Со временем понимаешь: в Саудовской Аравии почти любая история — будь то ужин у соседей или поездка на рынок — начинается с машины.

Автомобиль — неотъемлемый спутник жизни в Саудовской Аравии. Города здесь проектировались по американскому типу, а не по европейскому. Это значит, что приоритет — у машин, а не пешеходов. Частично в этом виноват местный климат, частично — обычаи.

Как правило, ходить пешком — довольно непривычное занятие для саудитов. С ростом численности населения Рияда количество автомобилей также растёт, а пробки ухудшаются (правда, им пока не сравниться с пробками на МКАД в восемь утра, но саудитов это мало утешает). К тому же, многие водители, в особенности иностранцы, не спешат соблюдать правила, несмотря на ужесточающиеся штрафы, и подливают масла в огонь.

До того, как в 2018 году женщины получили право водить автомобиль, в большинстве семей среднего достатка были личные водители, которые помогали им перемещаться по городу. У многих семей личные водители остаются и по сей день — например, чтобы отвозить детей в школу или продолжать возить пожилую мать семейства, которая уже не планирует получать права.

Для местных мужчин автомобиль — это своеобразный символ их мужества.

Как только мальчику-подростку исполняется 17 лет (минимальный возраст для получения годового разрешения на вождение), родители дарят ему автомобиль. И это не роскошь, а необходимость, которую он будет использовать для поездок, например, на подготовительные курсы в университет — или на первую летнюю работу.

Правда, это подарок с обязательствами, ведь теперь на ближайшие годы этот мальчик в обмен на свой собственный автомобиль будет выполнять роль водителя для других членов семьи — отвозить маму в магазин, а сестёр — на посиделки с подружками.

Юный возраст не смягчает ответственность в случае дорожного происшествия — 17-летний водитель понесёт точно такое же наказание, как и взрослый.

Как правило, подростки уже хорошо водят автомобиль, ведь отцы учат их этому с самого детства во время зимних пикников в пустыне. Это считается естественным для мужчины навыком.

Один молодой человек, назовём его Абдуррахман, рассказал мне такую историю.

Отец научил его водить автомобиль, когда мальчику было шесть лет. Естественно, ребёнку строго-настрого запрещалось садиться за руль машины в городе. И вот как-то раз отец отправил личного водителя за мелкими покупками в супермаркет в соседнем дворе. Абдуррахман увязался с ним. Когда отец скрылся из виду, мальчик упросил водителя дать ему порулить. Движение внутри дворов, никаких серьёзных опасностей не предвиделось. Нехотя водитель уступил, и Абдуррахман сел за руль. Они благополучно съездили в магазин и вернулись. Кто же знал, что на следующий день по пути с работы отец встретит соседа, который скажет ему: «Ах, абу Абдуррахман (мужчин часто называют „абу“ — „отец“ — по имени старшего сына), ты должен гордиться своим мальчиком. Он уже настоящий мужчина! Он вчера так лихо прокатился по двору. Шесть лет, а водит как взрослый».

Вот такая арабская версия «Денискиного рассказа» про то, что всё становится явным. Отец поблагодарил соседа за комплимент, а потом выпорол непослушного отпрыска. Сейчас Абдуррахман клянётся, что до получения разрешения на вождение в 17 лет он никогда больше не садился за руль автомобиля в городе.

Что же касается вождения для женщин, ситуация немного отличается. Как я уже упоминала, право вождения им было предоставлено лишь в 2018 году. Сразу возникли огромные очереди в автошколы — не только из-за количества желающих, но и из-за недостаточного количества преподавателей (ведь они тоже должны быть женщинами). Кстати, эти очереди сохраняются и сейчас, но гораздо в меньших масштабах.

Моя саудовская подруга рассказывала мне, что в 2018—2019 году у неё ушло около восьми месяцев на то, чтобы получить заветный документ (хотя она умела водить и до этого). Тем не менее, поскольку у неё не было документального подтверждения навыков, ей пришлось отходить несколько уроков. Всё это время с 2018 года и до момента получения прав она водила нелегально — брат оставлял ей свою машину, на которой она ездила на работу (благо, та располагалась неподалёку от дома).