Норт сопроводил Диану в отдельную комнату, где под присмотром Хикетта дожидался их Годфри. Мальчик соскользнул с коленей конюха и бросился к Диане так, словно разлука с ней длилась несколько недель, а не несколько часов.

Норт вышел, чтобы попросить мистера Барли, хозяина гостиницы, сдать им лучший номер и приготовить горячую ванну. Когда они разговаривали, стоя в дверях, к гостинице подкатили две кареты, и из них выгрузилась целая армия Уайльдов, а также один шотландский лэрд.

— Они все со мной. Нам нужен чай. Много чая, — попросил Норт. — И сытный ужин, — добавил он, вспомнив о здоровом аппетите своих младших братьев и сестер.

Пять минут спустя комната гудела от голосов Уайльдов, громко сокрушавшихся, что они не успели увидеть Диану за барной стойкой. Леди Ноув погрузилась в обсуждение меню с мистером Барли, который, оскорбленный самим предположением, что они могут поехать поужинать в «Короля Георга», обещал прекрасную говяжью вырезку и сочных цыплят.

— Совсем забыл сказать: к тебе приехал неожиданный гость, — сообщил Норт, вернувшись к Диане. — Мисс Белгрэйв, позвольте представить вам Диармида Юинга, лэрда Фенниса, двоюродного деда Годфри!

Диана округлила глаза и сделала глубокий реверанс.

— Знакомство с вами для меня большая честь, милорд.

— Искренне рад знакомству, — ответил лэрд. Смотрел он по-доброму, но в голосе звучала привычка отдавать распоряжения. — Дорогая моя, мы и понятия не имели о том, что у Арчибальда остался сын. Насколько я понял, ваша мать не пожелала признать внука, сочтя его появление на свет позором для себя. Что ж, мы, Юинги, будем счастливы и горды принять вас обоих в нашу семью!

Годфри схватил Норта за руку и хмуро смотрел на старого шотландца. Едва ли он мог яснее показать, что считает себя Уайльдом.

— Не знаю, как выразить вам свою благодарность, — ответила Диана.

Норт напомнил себе, что на войне научился терпению. Как бы ни хотелось вставить слово — лучше помолчать.

— Мисс Белгрэйв, — продолжал лэрд, — желаете ли вы с Годфри поехать со мной? Все мы будем чрезвычайно вам рады. — И, взглянув на своего внучатого племянника, вцепившегося в руку Норта, добавил: — Если, конечно, у вас нет других планов.

К черту терпение!

— Я хочу жениться на Диане! — громко объявил Норт. А затем добавил с неохотой: — Но она не желает становиться герцогиней.

Диана, кажется, хотела ответить, но ее опередил звонкий, уверенный детский голосок:

— Если тетя не хочет быть герцогиней, значит, и тебе не надо быть герцогом!

Диана потрясенно ахнула. Все Уайльды разом умолкли — дело для них неслыханное. Тишину прорезало негромкое: «Дьявол меня забери!» — из уст тетушки Ноув.

Норт опустил взгляд на маленького мальчика, держащего его за руку. Мысль его лихорадочно работала: не только потому, что Годфри впервые заговорил, но и потому, что сказал он нечто очень простое.

Простое — и справедливое.

Поистине, устами младенцев глаголет истина!

Диана упала перед малышом на колени:

— О Годфри, ты заговорил!

Лэрд расхохотался.

— По дороге сюда эти добрые люди сказали мне, что ты, сынок, не разговариваешь. Рад видеть, что они ошиблись! Тому, кто умеет говорить, куда легче управлять кланом!

Годфри прижался к Диане, однако по-прежнему выжидательно смотрел на Норта. Затихли все Уайльды, даже Арти. Что же до Норта — его переполняло изумление и головокружительный восторг. Теперь, когда маленький мальчик озвучил решение, оно казалось очевидным. Вместо того чтобы тащить Диану за собой в капкан, нужно освободиться самому!

Отец и тетушка смотрели на Норта; лица их в этот миг были похожи как две капли воды.

— Я не хочу быть герцогом, — медленно сказал Норт. Ему казалось, что эти слова произносит за него кто-то другой.

Тетушка Ноув расплылась в такой широкой улыбке, какой он никогда еще не видывал, и подтолкнула брата локтем.

— Это называется «отказ от титула», — весело сообщила она. — Мы ждали, когда ты на это решишься… сколько, уже пять лет?

Герцог кивнул, не сводя глаз с Норта. К ним подошла Офелия с Арти на руках.

— Твой отец считал, что не имеет права предлагать тебе такое серьезное решение. Что ты должен прийти к этому сам.

— Я уже просто впадала в отчаяние! — со смехом добавила тетушка. — Готова была рассказать при тебе анекдот про графа Хэрботтла, который отказался от титула, боясь, что из-за сложностей графской жизни начнет лысеть, и все равно умер лысым как коленка!

Норт улыбнулся ей и помог Диане встать на ноги.

— Диана, если я откажусь стать герцогом, ты выйдешь за меня замуж?

— Ты готов пожертвовать титулом ради меня… — прошептала она.

Но не сказала «нет».

— До сих пор я ради титула жертвовал тобой — а ты для меня дороже сорока герцогств!

Диана сдавленно всхлипнула, а Норт заключил ее в объятия и прижал к себе как можно сильнее. Наконец-то она принадлежит ему!

Комната загудела от возгласов и оживленных разговоров.

— Аларик сделает то же самое, — ни к кому конкретно не обращаясь, объявила леди Ноув. — Это очевидно.

— Мне титул ни к чему! — объявил Леонидас таким решительным тоном, какого Норт у своего младшего брата прежде не слыхивал. — Лучше сбегу в Шотландию, буду помогать Годфри править кланом. Или открою таверну!

— А ведь из Эрика, пожалуй, может выйти неплохой герцог… — задумчиво заметил отец.

— Это все правда? — прошептала Диана, уткнувшись Норту в грудь.

— Правда, любовь моя, — ответил Норт. Глубокая, всеобъемлющая радость охватила его всего и перевернула его душу.

В комнате было слишком много шума и болтовни; он вывел свою будущую жену во двор, под звезды.

Здесь было темно и пустынно; лишь фонари, закрепленные на стенах, разгоняли ночную тьму.

— Никогда не слышала, чтобы кто-то отказывался от титула, полученного по наследству, — сказала Диана. — А если через несколько лет ты об этом пожалеешь?

— Не пожалею, обещаю тебе! — Он улыбнулся. — С чего мне мечтать о титуле? Парт уже превратил мое наследство в огромное состояние. Мы с тобой сможем, если пожелаем, жить как герцог и герцогиня — только вдали от чужих глаз.

— Я этого не хочу.

— А я не хочу еще сильнее! — ответил Норт.

Из дверей вслед за ними выбежал Годфри. Диана протянула племяннику руку, однако не сводила глаз с Норта.

— Забавно: я ведь как раз собиралась тебе сказать…

— …что из любви ко мне готова стать моей герцогиней, — закончил он и поцеловал ее.

— Как ты догадался?

— Я из любви к тебе решился оставить титул — ты из любви ко мне решилась его принять.

— Да, я готова, — подтвердила Диана. — И постараюсь стать хорошей герцогиней. Ну или не очень хорошей, но… Работу за стойкой в таверне осилила — и с этим как-нибудь справлюсь!

Норт посмотрел на Диану — на ее прекрасное, выразительное лицо, сейчас такое серьезное и торжественное — и покатился со смеху. Подхватил на руки Годфри, закружил его в воздухе, и к его раскатистому хохоту присоединился звонкий смех мальчугана.

— Перестаньте сейчас же! — вскричала Диана. — Я серьезно. Кто знает, может, из меня и выйдет хорошая герцогиня. Просто не хочу давать обещаний, не зная, смогу ли их сдержать.

— Да не нужно мне, чтобы ты становилась герцогиней! Ни хорошей, ни плохой, — задыхаясь от смеха, проговорил Норт.

— А что же тебе нужно?

— Чтобы ты была рядом. Хочу тебя любить, с тобой спорить, с тобой стареть.

Он поставил мальчика на землю и присел перед ним на корточки.

— Годфри, ты станешь моим сыном. Согласен?

— Согласен! — ответил Годфри так бойко и уверенно, словно говорил уже много лет.

— Жить мы будем не в замке, в другом месте, но Арти будет приезжать к тебе в гости.

— Хорошо.

Миг спустя входная дверь захлопнулась за Годфри; его отправили в дом, наказав быть повежливее с новообретенным двоюродным дедом и держаться поближе к Арти и герцогине.

Диана обвила руками шею Норта.

— Тебе не нужно отказываться от герцогства, — сказала она. — Я справлюсь. Ты же знаешь, что справлюсь.

— Мне самому этот титул ненавистен, — ответил он с болью, за которой стояла его собственная история.

— Но Гораций… — Она смутилась и умолкла.

— Ты стала для Годфри чудесной матерью, но все, же не такой, как Роза, верно?

Она молча кивнула.

— Вот и я пытался стать Горацием, но это оказалось невозможно. По счастью, мой отец был достаточно дальновиден и произвел на свет много сыновей. Эрику всего восемь, но он уже любит и умеет распоряжаться. Горацием он тоже не станет — но, возможно, станет хорошим герцогом на свой собственный лад.

— С точки зрения гувернантки могу тебя заверить, что Эрик — настоящий чертенок, — заметила Диана.

— Для будущего герцога отличное качество. Да и нет нужды отказываться от титула немедленно: пусть Эрик растет как нормальный мальчишка, а не как маркиз Солтерсли. Может быть, стать герцогом Линдоу захочет Аларик. Или Леонидас передумает. Посмотрим. Не вижу причин формально отказываться от титула, которого я все равно не получу до кончины отца — а это, будем надеяться, произойдет еще очень и очень нескоро.

В голове у Дианы теснились вопросы; однако она улыбнулась, привстала на цыпочки и поцеловала Норта.

— Ты задал мне вопрос, а я так и не ответила.

Взгляды их встретились, и Диана поняла, что ответа не нужно. Норт уже знает. Он — ее сердце, ее радость, простая и светлая, как ясное летнее утро.

Много-много поцелуев спустя во двор выглянул хозяин гостиницы и объявил Норту, что в лучшем номере «Жука и сыра» их ждет горячая ванна. Оба вернулись внутрь. В гостиной Норт задержался, оглядываясь вокруг — на всех своих родных, шумных, смешливых, радостно принимающих лэрда Фенниса в свою большую семью. Встретился глазами с тетушкой.

Леди Ноув улыбнулась ему и кивнула в сторону Годфри — мальчика, которого ему предстояло скоро назвать своим сыном.

— Идите, я за ним присмотрю, — сказала она.

Диана потянула его за руку. Норт еще раз обвел взглядом людей, которых так любил, и пошел следом за той, кого любил больше всего на свете.