Для прощания Рэдфорд и Клара уединились в маленькой гостиной, примыкающей к его кабинету. Затем ему предстояло попрощаться с родителями и Уэсткоттом.

— Это недели на две, не больше, — говорил он. — Уезжая оттуда в прошлый раз, я все обустроил. Сэнборн более чем компетентен. Приказчик Дурcли работает на семью уже много лет, свое дело знает, и вмешиваться в его работу нет нужды. Мое дело — только похоронить Бернарда, а затем объявить родственникам новые правила игры. Разумеется, все будут демонстрировать скорбь и под предлогом скорби требовать того, сего, пятого и десятого, чтобы усмирить свои расстроенные чувства. Но все свои стоны и жалобы им придется обращать к Уэсткотту, а тот более чем способен разобраться, каким тоном с кем разговаривать. Жаль, что ты не можешь поехать со мной и запугать прочих Рэдфордов до полусмерти, явив им будущую герцогиню — но с этим придется подождать до следующего раза.

— Во мне же нет ничего пугающего, — заметила Клара.

— Думаешь? А когда изображаешь герцогиню передо мной, у меня душа в пятки уходит.

— Неправда, не в пятки! — сказала она. И покраснела.

Клара уже знала, что, когда она начинает вести себя как бабушка, это его возбуждает. Впрочем, легче сказать, что в ней не возбуждает Рэдфорда!

В последний раз он сжал ее в объятиях, прежде чем спуститься вниз, к остальным. Зарылся лицом ей в шею, сбив на сторону шелковый шарфик, и никак не хотел отпускать.

Когда же наконец отстранился, сам поправил на ней шарф и при этом сказал:

— Я не такой болван, чтобы давать тебе указания, как жить без меня. Если кто-то знает, что и как делать в такой ситуации, — это ты. Но одно указание все же дам. О том, чего делать не стоит.

Клара подняла на него невинно-недоуменный взор, не обманувший Рэдфорда ни на секунду. — Не вздумай расследовать Дело о Мелком Шпионе, — предупредил он.

— Да как бы мне удалось? — воскликнула Клара. — Где найти на это время? У меня в Лондоне, в восьми милях отсюда, дом, который нужно обустроить и нанять прислугу. И отгонять от него толпы любопытных. Еще у меня есть мать, которой нужно сохранить здравый рассудок, а для этого придется чем-то ее занимать. И еще их величества…

— Могу лишь надеяться, что все это не оставит тебе свободного времени для приключений, — ответил он. — Любопытных пусть отгоняют слуги. И, пожалуйста, никуда не выходи из дома без Дэвис и лакея-мужчины.

— Дорогой мой, именно так я обычно и путешествую, — театрально вздохнув, ответила Клара. — Леди не может выходить на улицу в одиночку. Исключение я сделала только в твоем случае, потому что… ну вот, забыла, почему! Этот твой вихор на лбу ужасно отвлекает!

В этот момент вошел лакей с сообщением, что экипаж уже подан.

— Лучше тебе поторапливаться, — сказала Клара.

— Не слишком ли ты спешишь от меня избавиться? — поинтересовался он.

— На твоем месте я бы исчезла до того, как сюда явятся мои родители, — объяснила она.

Рэдфорд знал, что еще вчера Клара написала родителям: сообщила новости и предложила отложить визит до тех пор, пока его отец не оправится от потрясения. Однако Клара не была уверена, что восторг ее матери не пересилит доброе намерение поберечь нервы пожилого джентльмена.

— Вряд ли тебе понравится, если мама набросится на тебя с выражениями любви, — добавила Клара. — И вот что еще важнее: чем раньше уедешь, тем раньше вернешься.

— И то верно! — Он подарил ей еще один поцелуй, страстный, отчаянный, полный досады на неизбежную разлуку — и она ответила с теми же чувствами.

Накануне ночью они занимались любовью, сперва яростно, затем нежно. И говорили, говорили без конца. Но все было мало.

Так мало времени они провели вместе, как муж и жена! И предстоящая разлука на две недели казалась почти вечностью.

Наконец Рэдфорд прервал поцелуй, но не выпустил ее из объятий.

— И помни, — сказал он, — никаких игр в сыщиков!

— Разве я не обещала тебе повиноваться? — улыбнулась она. — При свидетелях?

— Ты к каждому пункту делала примечания, — ответил он.

— Точно, и когда вернешься, я о каждом тебе расскажу. — Она сжала его лицо в ладонях и поцеловала, на этот раз медленно и нежно. Затем с огромной неохотой он выпустил ее из рук.

Снова поправил на ней шарфик.

Как хотел бы он… но исполнение желаний относится к области волшебства, области, с которой до недавних пор Рэдфорд не желал иметь ничего общего.

Он отступил на шаг и полюбовался ею.

— Ну как я выгляжу, милорд? — поинтересовалась Клара. Голубые глаза блестели смехом и чем-то еще… ах да, нежностью, от которой у него сжалось сердце.

— Сносно, — ответил он.

— Тогда идите, лорд Бридон, попрощайтесь с герцогом и герцогиней Малверн.

Два часа спустя Уэсткотт смотрел на Клару, не веря своим ушам.

— Копии? — переспросил он. — Сейчас-то они вам зачем?

Они перешли в гостиную, где некоторое время обсуждали дела, связанные с Малверн-хаусом, а потом Клара вдруг спросила, нет ли новостей о Бриджет и Тоби Коппи.

— А когда еще? — ответила она. — Надеюсь, вы не выпустили их из виду. Мистер Рэдфорд — то есть лорд Бридон — рассказывал мне, что вы нашли для Тоби место ученика и жилье подальше от матери.

— Миледи, я за ними слежу, — заверил Уэсткотт. — Мальчик сейчас работает в больнице Святого Варфоломея, той самой, где его вылечили. Но найти для него место не так-то просто. Все и каждый спрашивают, где он был и чем занимался до того, как попал в больницу, а затем дают ему от ворот поворот. Во всяком случае, честные ремесленники. Люди более сомнительные готовы брать к себе кого угодно, но таких знакомств ему лучше избегать.

— Но вы сказали, сейчас он работает?

Уэсткотт объяснился. Оказывается, едва оправившись от болезни, мальчик сам предложил помогать в больнице.

— Может, он не самый умный парень на свете, но указания выполняет четко и делает все, что от него требуется. Моет полы, моет пациентов…

— Надеюсь, не одними и теми же тряпками? — уточнила Клара.

— Это больница, — ответил Уэсткотт, — так что ни за что не поручусь. Могу лишь повторить то, что сообщили мне: он работает за еду и крышу над головой, вполне этим доволен и страшно не хочет оттуда уходить.

— Да и кто бы его винил? — заметила она. — Все, кто сумел удрать от полицейской облавы, знают, что мы приходили за ним. Теперь Тоби винят в том, что он натравил на них полицию. А ведь среди беглецов, насколько мне известно, был и сам Джейкоб Фрим.

— Верно, миледи, хотя подозреваю, что этот вопрос лорд Бридон предпочел бы с вами не обсуждать. Но, так или иначе, Фрим мертв. Говорят, умер от лихорадки.

— Кто говорит? — поинтересовалась Клара.

— Вижу, мой достопочтенный коллега и вас заразил своим вечным скептицизмом, — заметил Уэсткотт.

Клара терпеливо ждала ответа.

— Так говорят на улицах, по сведениям от наших информаторов, — уточнил Уэсткотт.

— Что ж, надеюсь, что это правда, — задумчиво ответила Клара. Ей вспомнился Мелкий Шпион. — Но, так это или нет, вам придется забрать Тоби из больницы. Я хочу, чтобы он жил здесь, со мной. И Бриджет тоже.

— Может быть, подождать возвращения лорда Бридона, а затем…

— Уезжая, он поручил мне распоряжаться домашними делами, — ответила Клара. — И вам об этом сообщил. Я стояла рядом и все слышала. Кажется, вам он сказал: «А ты оказывай ее милости всяческую помощь и поддержку», верно?

— Верно, так и было. Однако как поверенный вашей семьи я имею право давать советы. В сущности, это даже мой долг. Так вот, советую вам подождать до возвращения его милости.

— Вы не нашли места для мальчика, — ответила Клара. — А я могу предложить ему место. Хотя дело даже не в этом. Если бы не эти двое детей, мы с мужем никогда бы не встретились. И сейчас я могу что-то для них сделать. Значит, сделаю.

Клара поведала Уэсткотту, что намерена и Бриджет забрать из Общества по обучению модисток. В конце концов, она одна из спонсоров общества, а ее невестка Софи — одна из его основательниц. Хоть Клара и помнила предупреждение Рэдфорда о том, что Бриджет нельзя оказывать явных благодеяний, но сочла, что это совсем другое дело. С Бриджет попросту произойдет то, о чем мечтают все девушки в Обществе: она найдет себе честную и достойную работу.

Клара еще не совсем понимала, на какое именно место ее нанять, но знала, что ответ скоро придет. Она твердо решила взять к себе и брата, и сестру. Ее учили справляться с любыми домашними заботами и решать любые проблемы. Следовательно, когда придет время, она поймет, как поступить.

Вскоре после ухода Уэсткотта она написала Софи с просьбой организовать отъезд Бриджет из Общества по обучению модисток.

Затем спустилась вниз, чтобы сообщить об этом мистеру и миссис Рэдфорд.

— Сантименты! — сказал, махнув рукой, свекор, когда Клара объяснила, для чего послала за братом и сестрой Коппи. — Из вас, мадам, никогда бы не вышло хорошего барристера. На факты нужно смотреть холодным, трезвым взглядом, отрешившись от эмоций. Единственные чувства, которые стоит принимать в расчет, — чувства судьи и присяжных.

— Не возьму в толк, о каких сантиментах вы говорите, — спокойно ответила Клара. Отец ее мужа держался устрашающе — пожалуй, еще более, чем сам муж. И неудивительно, если учесть, что практики в судебных заседаниях у него на несколько десятилетий больше. Однако Клара не позволила себя запугать сыну — не позволит и отцу! — За информацию принято платить. Полиция и прочие всегда вознаграждают информаторов. Эти брат и сестра не давали мне напрямую ин- формации о моем будущем муже, однако именно они нас познакомили…

— Косвенно.

— А я косвенно подвергла их опасности, — ответила она. — Я понимаю, жизнь детей бедноты трудна и полна риска, и изменить это в одиночку невозможно. Но я впуталась в дело Коппи, и в результате они теперь могут пострадать. Вы сами знаете, что такое эти воровские шайки: они способны на любую жестокость. Мальчик напуган; не сомневаюсь, что и Бриджет за него боится — хотя имеет все основания бояться и за себя. Совесть не позволяет мне бросить этих детей в таком положении. Обещаю, я позабочусь, чтобы они ничем не мешали вашему хозяйству и никак вас не тревожили. Если же такое все-таки произойдет, найду для них другое место. Но, сэр, какое-то место им необходимо. Они изменили мою жизнь, пусть и косвенно, и я не могу повернуться к ним спиной.

— Такой сумбурной речью вам бы нипочем не убедить присяжных! — проворчал свекор.

— А по-моему, Джордж, присяжные были бы тронуты, — заметила его жена.

— Ну разве что заметили бы, что она посимпатичнее большинства барристеров… — И старик коротко рассмеялся, совсем как его сын. — Ладно, Клара. Поступайте как знаете. Но вы сами пообещали избавить нас от любого беспокойства. Имейте в виду, этого дурацкого обещания мы не забудем!

— Джордж!

— Именно дурацкого! Вы, герцогиня, сами знаете, что я прав! — проворчал старик.

Но Клара понимала: ворчит он не всерьез. Она улыбнулась и вышла, оставив супругов вдвоем.