А ведь у нас возник шанс разрубить разом запутанный узел. Пусть шанс и кажется призрачным, но он есть. А меня жизнь научила — шанс упускать нельзя. Не факт, что тебе его дадут снова, поэтому надо цепляться за него со всей силой. Цепляться и рисковать. Порой ставить на кон все. А потом получать все. Или все проигрывать. Иначе не выходит. Иначе в нашем беспокойном мире большие дела не делаются.

Наш мебельный фургон, отчаянно выжимая свои невеликие лошадиные силы, гнал к Еловому. И у меня возникло явственное ощущение, что именно сейчас мы зависли между крахом и успехом.

— Мы у финиша, Яков. Тут или пан, или пропал, — произнес я.

— Вот и поглядим, любит ли нас судьба. Или ненавидит, — рассудительно произнес Бурлак, крутя руль. — Пока что мы с тобой на нее не жаловались. Так ведь?

— Так…

Фургон мы оставили за воротами нашего пункта наблюдения. Железнодорожник встретил нас на пороге с вопросом:

— Удачно съездили?

— Это как посмотреть, — хмыкнул я. — Что у тебя?

— Объект на месте. Час назад прибыл — пешком со станции. Сейчас сидит на веранде, кофею отведывает, буржуй.

А вот это хорошая новость. Комбинация начинает складываться.

— Чем, кроме кофея, занят? — не отставал я.

— Да ничем особенным. Листает какой-то журнал. Скурил две сигареты.

— Листает журнал или книгу?

— Точно, — щелкнул пальцами железнодорожник. — Книгу. Увлеченно так листает. С чувством.

— Ну еще бы, — с трудом улыбнулся я и ощутил, как на миг ноги ослабели, голова пошла ходуном. А ведь мы действительно у финиша.

— Думаешь, она? — выжидательно глянул на меня Бурлак.

— Она, — кивнул я. — Сто процентов!

— Так пойдем и возьмем. Вместе с фигурантом.

— Нет, дружище. Этот узел надо рубить сразу. Сделанные полдела означают, что не сделана еще половина. Зачищать надо все.

— Что предлагаешь, товарищ майор? — поинтересовался Бурлак.

Безумный план у меня созрел в деталях, и я отозвался:

— Предлагаю я небольшой самоубийственный трюк под куполом цирка. И без страховки.

А потом расписал задумку. Бурлак удивленно осведомился:

— Ты это сейчас серьезно?

— Серьезнее некуда.

Железнодорожник же только равнодушно пожал плечами:

— А я чего? Пожил уже и хватит. Зато все сразу решим. Тут или грудь в крестах, или голова в кустах. Всегда так жил. Так и умру.

— Да тут мы все так живем, — поддакнул Бурлак. — И так умрем.

— Значит, согласие в товарищах достигнуто. Действуем, — постановил я.

Хоть и не на подобное развитие событий, но на что-то похожее мы рассчитывали с самого начала и обустроили небольшой склад со всем необходимым. В него я и полез. После чего протянул «рабочий инструмент» Бурлаку:

— Это тебе.

Глаза его загорелись, когда он принимал любимую свою вещицу из моих рук.

— А это тебе, — протянул я две ракетницы железнодорожнику. — Не перепутай. А то все обломаешь.

— На склероз не жалуюсь. Зеленая — да. Красная — нет. Зеленый и красный свет. Светофор.

— Точно. Так что, братцы, работаем!..

Вскоре во дворе заурчал двигатель. Это Бурлак двинул на ближайшую станцию, где есть телефон. И откуда ему надлежит сделать всего лишь один звонок.

Только бы абонент был на месте… Только бы был.

А не будет?.. Тогда действуем по второму варианту…

Но у Бурлака все получилось. На том конце провода ответили. Подтвердили готовность к действию. С этой вестью мой помощник и вернулся. Загнал фургон на территорию.

После этого железнодорожник выдвинулся на точку. И пошло тягучее ожидание.

Я смотрел на часы, прикидывая, сколько им понадобится времени.

А потом вдалеке взвилась зеленая ракета. И я сказал:

— Вот и настала пора прогуляться до соседей.

— И я пройдусь, воздухом подышу, — усмехнулся Бурлак, беря «инструмент»…