Дейтон

Я прихожу к студии Саммер сразу после рассвета со своим кофе, её матча и пакетом продуктов. Написал ей и сказал, что мы начнём с ленивого утра на пляже. Она уже одета в ярко-синее бикини на завязках. Мне приходится остановиться и глубоко вдохнуть, напоминая себе, что я не могу снять его с неё прямо сейчас.

«Мы узнаём друг друга».

«Завязки на её шее и бёдрах было бы так легко развязать».

Она забирает у меня матча, прежде чем приподняться на носочки и прижаться поцелуем к моей челюсти.

— Доброе утро.

— Доброе. Ты выглядишь прекрасно.

Она улыбается, заносит пакет с продуктами внутрь, прежде чем выбрать два пляжных полотенца из корзины у двери, повесить камеру на шею, а пляжную сумку — на плечо.

— Спасибо. Значит, мы ленимся на пляже? Ты вообще способен сидеть спокойно дольше десяти минут, не чувствуя, что зря тратишь свою жизнь?

Я беру два пляжных кресла и зонтик, которые хранятся в пластиковом ящике сбоку от студии.

— Да, я могу лениться и расслабляться на пляже с тобой.

Вероятно, я никогда в жизни раньше этого не делал, но для всего бывает первый раз.

Она ведёт нас к воде. Низ её бикини всё время задирается на ягодицах, и я не понимаю, как, чёрт возьми, продержусь весь день, не прикасаясь к ней. Я занимаю себя установкой кресел и зонта. Она расстилает полотенце на песке, и мы оба садимся.

К счастью, вчера рабочие помогли убрать наш участок пляжа. Город попросил всех складывать упавшие пальмовые листья в кучи, чтобы потом их постепенно сжигать, когда они высохнут на солнце.

— Примерно в двадцати метрах вон там есть риф. Я видела вокруг него очень красивых рыбок.

Она указывает на тёмную тень в воде.

— Я видел, как ты уходила со своим снаряжением для снорклинга, но не знал, что риф так близко.

Она откидывается назад и впивается в меня взглядом.

— Не могу поверить, что ты всё это время за мной шпионил.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Худшее оправдание сталкинга, которое я когда-либо слышала, — она качает головой. — Тебе следовало понять намёк.

— О, я понял намёк.

Я смотрю на неё и вижу, как она пытается скрыть улыбку.

— Моими любимыми днями были те, когда ты занималась йогой на террасе в том купальнике.

— Я думала, что одна в уединении своего заднего двора.

— Как мне загладить вину?

— Можешь простить меня за то, что я облажалась с бюджетом.

Я смотрю на неё.

— Это не твоя вина, Сам. Я не хочу, чтобы ты переживала из-за бюджета.

Она вздыхает, закрывая глаза.

— Но мы вроде как в полной заднице. Денег на починку не осталось, потому что я их потратила. Ты всё время был прав.

Она встаёт и ложится на живот на полотенце перед нами. Её попа оказывается в воздухе, на мгновение отвлекая меня позой, в которой она лежит.

— Можешь намазать мне спину маслом для загара? Оно в моей сумке.

Я тянусь в её соломенную пляжную сумку и достаю бутылку масла. Опускаюсь рядом с ней и наливаю на её поясницу и плечи. Мои руки мягко массируют её, пока я распределяю масло по коже. Она тихо стонет. Мои плавательные шорты становятся теснее с каждой секундой.

Я люблю прикасаться к ней. Мне пришлось так долго сопротивляться этому и довольствоваться воображением.

— Мы закончим дом. Ты сделала его красивым. Я не хочу, чтобы ты переживала. У меня в компании много инвесторов.

Она, должно быть, не знает, сколько у меня денег, что я нахожу… шокирующим. Она не совсем в мире финансов, но я бы предположил, что она знает — у меня достаточно денег, чтобы помочь нам закончить дом.

Наверное, потому что все годы я вёл себя как заносчивый, эгоистичный мудак. У меня миллионы, но в основном всё вложено в акции.

Инстинктивно я шлёпаю её по попе, облизывая губы, когда та подрагивает. Я возвращаюсь на своё место, пока не потерял силу воли перестать её трогать.

Она приподнимает бровь, перемещая бедро вверх и подчёркивая изгиб своей тонкой талии. Вытерев масло с рук пляжным полотенцем, я беру камеру, которую она оставила на своём кресле, и включаю. Подношу к глазу и делаю фото.

— Это я должна фотографировать тебя.

— Ты красивее как объект съёмки. Не двигайся.

Она кладёт голову на предплечья. Её медовые волосы рассыпаны вокруг, обрамляя её, как нимб. Я продолжаю снимать с разных ракурсов, пока она не садится и не тянется за камерой.

— Хватит! Теперь моя очередь.

Я отдаю, прежде чем откинуться на спинку кресла. Она надевает ремешок на шею и делает несколько снимков, прежде чем я начинаю чувствовать себя неуютно.

Я поднимаю руку.

— Ладно, ладно, вводи меня постепенно.

Она опускает камеру, беззвучно смеясь.

— У тебя выражение лица такое, будто у тебя запор.

— Я не люблю быть на фотографиях.

— Тебе нужно расслабиться.

Она подходит и становится передо мной, повернувшись к океану. Её задница практически у меня перед лицом. Я протягиваю руку и хватаю её за бедро возле завязки купальника.

Она поднимает камеру, чтобы сделать наше селфи.

— Улыбнись.

Я импульсивно тяну её к себе на колени. Она вскрикивает от неожиданности, извиваясь. Я пытаюсь игнорировать прилив крови вниз. Она поднимает камеру и делает ещё несколько снимков.

— Не думаю, что у нас вообще есть совместные фотографии, — говорит она.

— Рождество, одиннадцать лет назад.

— О, точно. Мама заставила нас надеть одинаковые свитеры.

Я киваю, обвивая руками её талию и понимая, что почти могу сомкнуть пальцы. У меня большие руки, а её талия маленькая.

— Даже мой отец это ненавидел.

— Разные клетчатые узоры с пальмами были поистине ужасны.

Она молчит несколько минут, расслабляясь на мне.

— Как думаешь, что бы они сказали о нас?

— Что рады, что мы наконец так хорошо ладим?

Она ударяет меня по бедру.

— Я серьёзно. Они бы очень злились?

— Не знаю. Правда не знаю, — лгу я.

Я знаю, что отец был бы в ярости. Даже после его смерти я борюсь с тяжёлым грузом разочарования, которое причинил бы ему.

— Клара была бы не против.

— Нет, не была бы. Она любила тебя, — говорит она. — Ей никогда не нравился Эндрю. Она говорила мне, что однажды из тебя получится отличный муж.

— Хмм. Я не знал.

Она кивает, прислоняясь спиной к моей груди.

— Да. Теперь, оглядываясь назад, я вроде как думаю… не знаю. Может, я просто думаю, что она пыталась мне что-то сказать, потому что хочу почувствовать себя лучше из-за того, что переспала с тобой.

— Мы с ней много говорили о тебе.

Саммер садится ровнее, поворачиваясь ко мне лицом.

— Правда?

Я провожу пальцем по завязке у её бедра.

— Я звонил ей каждое воскресенье.

Её глаза расширяются, но она ждёт, что я продолжу.

— Она рассказывала мне, чем они с моим отцом занимались, но было похоже, будто она знала, что в основном я звоню, чтобы узнать новости о тебе. Так что через десять-пятнадцать минут она просто небрежно переходила к твоей жизни и тому, как у тебя дела. Эндрю ей определённо не нравился.

Саммер задумчиво щурится.

— Я голодна, — наконец говорит она.

— Я принёс ингредиенты, чтобы попробовать новый рецепт для бранча.

Она изучает меня. Я теряюсь в её бледно-зелёных глазах. Они цвета мякоти лайма, яркие и красивые. Нежная россыпь веснушек на носу придаёт ей юный вид.

— Пойдём. Я буду готовить для тебя, пока ты раскладываешь «Скрабл».

После того как я приготовил ей шакшуку и мы сыграли в «Скрабл», где она в пух и прах разнесла меня, мы начали поход к Тайной бухте.

На мне рюкзак с бутылками воды, батончиками мюсли, солнцезащитным кремом и её камерой.

Саммер настояла на том, чтобы мы сразу оделись для купания, чтобы можно было поплавать в водопаде. Она утащила мою белую футболку, чтобы накинуть поверх своего купальника, что выглядит почему-то ещё более сексуально, чем просто бикини.

Пока ещё в городе, мы проходим мимо Джунипер и Мии. Они машут нам с понимающими улыбками на лицах. Когда мы замечаем Сильви и Кэла, идущих по пляжу, он незаметно показывает мне большой палец вверх, пока девчонки разговаривают.

Дорога до входа не представляет сложности, но когда мы добираемся туда, тропа становится больше похожей на джунгли с подъёмом. Камни и ветки деревьев усеивают путь перед нами, который отмечен лишь розовыми лентами, привязанными к сучьям. Саммер идёт впереди меня.

— Если бы ты путешествовал ради удовольствия за последние десять лет, куда бы ты поехал? — спрашивает она.

— Вообще-то я был в Лондоне один раз, но по делу.

— Это не считается.

— Думаю, сафари было бы моим первым выбором.

— О-о, да, с туром на воздушном шаре над саванной? И с маленьким домиком, где жирафы высовывают головы в окна?

— Да, звучит потрясающе.

«Если ты тоже будешь там».

Мы подходим всё ближе к водопаду. Я уже слышу шум бушующей воды. Саммер оступается, её нога скользит по грязи. Я протягиваю руку, хватаю её за предплечье и удерживаю.

— Мы должны поехать. После того как закончим с домом, чтобы отпраздновать, — говорю я.

Она смотрит на меня снизу вверх, облизывая губы.

— Может, после того как он продастся, чтобы мы действительно могли себе это позволить. Вместе?

Я киваю, отпуская её. Она продолжает путь.

Теперь нам видны потоки воды. Захватывающее зрелище. Вода низвергается с покрытых мхом скал на высоте тридцати метров, создавая туман вокруг озера внизу. За пеленой брызг находится Тайная бухта, которую не видно, пока не нырнешь под воду.

Саммер стягивает мою футболку и бросает на камень, после чего снимает обувь и заходит в озеро. Пресная вода кристально чистая, на дне виднеются замшелые камни. Она заходит глубже, отталкивается от камня и ложится на спину на воду. Я скидываю рюкзак и снова достаю её камеру.

Я делаю три снимка, прежде чем она поворачивается ко мне и улыбается. Я делаю ещё один.

— Давай сюда. Залезай, пока мы тут совсем одни!

Я убираю камеру обратно в сумку, снимаю обувь и кепку, после чего захожу в воду. Ключевая вода прохладная и освежающая. Я подплываю к ней вплотную, запечатлевая поцелуй на её щеке. Она вздыхает, протягивая руку, чтобы запустить пальцы в мои волосы.

Она чешет мне затылок, и я знаю, что мы оба думаем об одном и том же. Прошла всего пара дней, но мы безумно хотим друг друга. Мы сопротивлялись. Я даже остался в «Гранд Палм» прошлой ночью, чтобы избежать искушения. Но когда она поворачивает голову и смотрит на меня затуманенным взглядом, я точно знаю, о чём она думает.

— Идём.

Я тяну её за руку.

Она разворачивает тело так, чтобы плыть рядом со мной, пока мы пробираемся сквозь стену брызг водопада. В воде я нащупываю её талию, просовывая пальцы под завязки бикини на бёдрах. Я уже твердею в предвкушении, но хочу убедиться, что она готова, прежде чем переходить к действиям.

После того как мы преодолеваем водопад, начинается мелководье. Я провожу рукой по лицу, осматривая внутреннюю часть грота. Здесь темнее, лишь небольшое количество света проникает внутрь, так что мы можем найти большой плоский камень, чтобы сесть. Сейчас вода здесь глубиной примерно в полметра. Когда пойдёт больше дождей, станет глубже.

Она садится на камень, не сводя с меня глаз. Я придвигаюсь ближе к ней, осматривая бухту.

— Это место совсем не изменилось.

— Когда ты в последний раз приходил сюда?

— Не знаю. Наверное, в одиннадцатом классе, с Уиллом и Кэлом.

— Хмм, — всё, что она говорит, сильнее прижимаясь к моему плечу.

Я замираю, пульс учащается. Я сказал ей, что буду ждать, пока она сама проявит инициативу.

«Прикосновение к твоему плечу не считается».

Я заставляю себя не двигаться. Мои ладони прижаты к замшелому камню, взгляд устремлён на водопад. Её пальцы начинают скользить по моим бёдрам. Я наконец поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Она облизывает губы.

Я сглатываю, выжидая.

Она продвигается ближе к моему члену. Кровь приливает вниз, делая меня ещё твёрже с каждым сантиметром её приближения. Наконец она касается его. Я втягиваю воздух сквозь зубы, закрывая глаза.

Она ласкает его поверх плавок, прежде чем дотянуться до их края. Её пальцы скользят снизу вверх.

Мои мышцы напряжены, тело замерло и ждёт её, пока она неторопясь оглаживает внутреннюю сторону моей ноги. Её пальцы задевают головку члена, и у меня сносит крышу.

Мои глаза распахиваются, я хватаюсь за бретельку её бикини, завязанную на шее, и дёргаю. Её грудь освобождается из ткани.

«Она такая красивая».

— Как сирена, — шепчу я.

Мой большой палец проходится по её соску. Она жалобно стонет, её палец всё ещё играет с чувствительной головкой члена.

— Всё, о чём я только думаю, — это о том, как ты ко мне прикасаешься, — признаётся она.

— Хмм.

Я сжимаю её сосок, после чего опускаю голову, чтобы обхватить его губами.

Прикусываю его зубами, втягивая обратно между губ. Она откидывается назад, обеспечивая мне лучший доступ. Моя вторая рука находит завязку её трусиков и ослабляет ту. Она приподнимается, убирая руку из моих шорт, чтобы вцепиться в моё плечо. Я отрываю рот от её груди.

— Приподнимись для меня, малышка.

Она слушается, подавая бёдра вверх. Я нетерпеливо сдёргиваю трусики. Я позволяю себе оглядеть её пышную грудь, тонкую талию и изгиб бёдер. Её киска гладко выбрита и слегка припухла от возбуждения. Я выдыхаю, заставляя себя замедлиться.

— Я хочу поласкать тебя языком прямо сейчас, но не думаю, что камень достаточно удобный для этого.

Она качает головой.

— Нет. Я хочу твой член в себе — прямо сейчас.

— Какая ты требовательная штучка сегодня.

Я улыбаюсь, стягивая свои плавки.

Её взгляд падает на мой член, и она голодно кусает губу.

«Я окончательно пропал из-за этой женщины».