Дейтон

На прошлой неделе я наконец решил начать ходить на терапию. Теперь, когда отца больше нет, я постепенно начал позволять своему ОКР⁸ захватывать мою жизнь. Он был потрясающим отцом, но не идеальным. Он считал, что терапия и проблемы с психическим здоровьем — для «слабых» мужчин. Я начинаю с этим не соглашаться и понимать, что мои обсессивно-компульсивные проблемы нужно лечить, если я собираюсь нормально функционировать. После того, что случилось с Саммер в последний раз, когда я был в городе, я понял, что должен поговорить с кем-то об этом, иначе сойду с ума.

Первое, в чём я открылся, было чувство вины из-за того, что я переспал со своей сводной сестрой и разочаровал мёртвого отца. Мой психотерапевт в основном слушала во время первого сеанса и попросила меня начать приходить к ней еженедельно.

Меня не волнуют расходы, но эмоциональная уязвимость, которой придётся так часто поддаваться, будет даваться тяжело.

«Мой психотерапевт этого бы не одобрила».

Я мысленно ругаю себя, даже когда перекладываю стопку салфеток на барной стойке и снова проверяю карман на наличие кошелька.

Смех Саммер доносится до меня снизу, ближе к пляжу у «Коктейли и хаос». Когда я поворачиваюсь на звук, вижу, что она разговаривает с Хавьером, строителем.

Сегодня она выглядит потрясающе в облегающем синем платье с розовыми цветами, а её причёска заставляет меня хотеть воспользоваться лёгким доступом к её шее и поцеловать. На ней жемчужное ожерелье, и я надеюсь, что это хороший знак.

— Фух, вот это свадьба. Никогда раньше на такой не была, — говорит Шери, подходя ко мне.

Она подаёт знак бармену, прежде чем устроиться на стуле рядом.

— Ты выглядишь так, будто глубоко задумался.

Я отпиваю пиво из бутылки

— Просто наслаждаюсь музыкой.

Группа играет бодрый кавер на маленькой платформе в нескольких метрах отсюда. Несколько человек танцуют, а вся песчаная зона довольно плотно забита группами, соревнующимися в корнхол и подковы. Солнце только начинает опускаться, приближаясь к закату.

— Похоже, здесь много гостей со свадьбы. О, смотри, Саммер вон там с тем парнем, который руководит вашей перестройкой. Как его зовут?

— Хавьер.

— Точно. Он милый.

Я снова смотрю туда, пытаясь увидеть его глазами женщины. Он одет наряднее, чем обычно, когда я его вижу — розовая рубашка на пуговицах и шорты хаки. Его тёмные кудрявые волосы уложены. Должно быть, Хавьер рассказывает уморительную шутку, потому что Саммер, кажется, не может перестать смеяться.

«Женщинам нравятся мужчины — милые и смешные. Особенно Саммер».

Бармен подходит принять заказ Шери. Она просит водку с содовой и лаймом.

— Он свободен? — спрашивает она.

— Кто?

— Хавьер, очевидно.

— Понятия не имею.

— Они вместе довольно милые.

Я сжимаю челюсти, отказываясь снова смотреть туда. Делаю ещё глоток пива. Бармен возвращается с напитком Шери, и она говорит ему добавить его к моему счёту. Я бы и сам это сделал, если бы она меня не опередила.

— Ты сегодня ужасно разговорчивая.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Саммер может встречаться с ним, если хочет, но не раньше, чем дом будет готов. Мне не нужно, чтобы ещё одни её провалившиеся отношения испортили наш прогресс.

Шери ахает.

— Рассел Дейтон Коупленд. Хотела бы я, чтобы твой отец был здесь и слышал, как ты так говоришь.

— Ну, его здесь нет.

— Ну, ты ведёшь себя как мудак, и, честно говоря, это уже надоедает.

Я наконец поворачиваюсь к ней лицом.

— Её отношения со строителем легко могут превратиться в катастрофу. Что в этом такого злого?

— Я говорю о твоём комментарии насчёт её послужного списка в отношениях. Ты ведёшь себя так, будто то, что ты не пытаешься найти любовь, делает тебя лучше тех из нас, кто пытался и потерпел неудачу.

Отец ребёнка Шери оказался мужчиной, изменяющим своей жене со своей тайной девушкой — ею. Она не знала, что он женат, пока жена не появилась в больнице сразу после рождения Амелии.

В животе вспыхивает вина.

— Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что не хочу смотреть, как она пытается встречаться с ним, когда он должен быть сосредоточен на завершении дома.

Она фыркает, качая головой.

— Тебе нужно либо ссать, либо слезать с горшка, кузен. Мне надоело наблюдать, как ты полностью одержим ею и не способен признаться в этом самому себе.

Шери — первый человек, который открыто ткнул меня носом в мою одержимость Саммер, хотя за все годы несколько моих друзей уже намекали на это. Она держит взгляд на уровне моего, слегка наклоняя голову и прищуриваясь.

— Я не…

— Не беси меня сейчас. Ты одержим, и отрицать бессмысленно.

— Отвратительно. Она моя…

— Это не отвратительно. Я знаю тебя всю свою жизнь. Я тебе как сестра, а она никогда ею не была.

Моё тело будто загорается. Жар ползёт вверх по задней стороне шеи. Я почти оглядываюсь, чтобы проверить, не смотрят ли на меня люди, вдруг способные заглянуть глубоко мне в душу, увидеть мой самый тёмный секрет, выставленный напоказ перед забитым баром.

— Именно так, я вывожу тебя на чистую воду за весь этот бредовый спектакль. Будь мужчиной. Иди поговори с ней. Скажи, что хочешь её. Поцелуй так, чтобы она потеряла голову. Или не делай этого и дай ей спокойно жить своей жизнью. Ты взрослый мужчина, а играешь в игры, как подросток. И я знаю, ты считаешь себя отвратительным за то, что она тебе нравится, но это не так.

Она допивает остаток напитка и с силой ставит бокал на барную стойку, подавая знак принести ещё один.

— О, и это не мой первый напиток за вечер, если ты не заметил. Сегодня я без ребёнка, так что хочу повеселиться. А ты портишь мне праздник.

Я выпрямляюсь, отступая от бара.

— Ладно. Может, я и правда пойду с ней поговорю.

— Хорошо. Сделай это.

Она явно раздражена мной, скрестив руки и отвернувшись, что совершенно на неё не похоже.

— Закрой мой счёт, когда закончишь.

Я выбрасываю пустую бутылку из-под пива, прежде чем направиться вниз к пляжу. Достаю мятную конфету из внутреннего кармана спортивного пиджака и закидываю в рот.

Хавьер всё ещё шутит, стоя ближе к Саммер, чем я считаю профессиональным.

— Эй, Хавьер. Хороший сегодня вечер, — перебиваю я его на полуслове.

Он поворачивается ко мне, и его улыбка сразу меркнет.

— Да, сэр, очень хороший вечер.

Он делает шаг назад от Саммер.

— Видишь вон ту женщину у бара с рыжими волосами? Она в зелёном платье.

Я указываю на Шери.

Он кивает, переводя взгляд с меня на неё.

— Похоже, ей нужна компания. И я слышал, что сегодня она без ребёнка.

Он оживляется, явно заинтересовавшись возможностью. Протягивает руку, чтобы пожать мою. Я сжимаю крепко, но он только улыбается.

— Спасибо. Увидимся на следующей неделе.

Он неторопливо уходит в сторону бара.

Саммер поворачивается ко мне, глаза пылают.

— Что это было, Дей…

Я хватаю её за шею сзади, перебивая тем, что обрушиваю свои губы на её, прежде чем успеваю отговорить себя. Она ахает, несколько секунд сопротивляясь, прежде чем сдаётся и тает в моих руках. Я обнимаю её, тяжело выдыхая ей в рот.

Её руки поднимаются, обвиваясь вокруг моей шеи сзади. Её тело расслабляется напротив моего, мягкие изгибы прижимаются к твёрдым мышцам моей груди. Она стонет мне в рот, губы раскрываются. Я скольжу языком между ними, пробуя на вкус шампанское и клубнику. Она пахнет кокосами, океаном и каждым хорошим сном, который мне когда-либо снился.

Каждый раз, когда я представлял наши поцелуи, всё всегда происходило после какого-то признания с её стороны или после того, как мы оба говорили, что всё время тайно тосковали друг по другу. Теперь, когда это происходит по-настоящему, я скорее чувствую, чем слышу, как она выражает всё это.

Саммер целует меня в ответ. Она прижимается ко мне грудью и втягивает мой язык в свой рот. Мои пальцы поднимаются к её волосам, сжимая так, как я всегда фантазировал. Она делает то же самое, едва дотягиваясь до моей линии роста волос. Её пальцы скребут по моей коже головы, и из меня вырывается глубокий стон.

Поцеловать её — лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Её язык скользит по моим губам, зубы прикусывают нижнюю. Я прикусываю её в ответ, всё тело перегревается от возбуждения. Моя эрекция начинает упираться ей в живот.

— Блядь, снимите уже комнату! — кто-то говорит, но я смутно слышу.

Нехотя я наконец разрываю поцелуй. Отстраняюсь, жадно хватая воздух. Её зелёные глаза широко распахнуты, она моргает, глядя на меня снизу вверх, будто не может поверить, что я только что её поцеловал. Прилив собственничества пронзает меня, когда я вижу её розовые губы, припухшие от моего поцелуя.

Мне нужно больше времени и намного больше уединения, чтобы насладиться этим опытом во всей его полноте. Поцелуи с Саммер не должны быть чем-то случайным.

Мой самоконтроль висит на волоске. Она смотрит на меня так, будто позволила бы мне прямо сейчас перекинуть её через плечо и унести по пляжу в её студию.

Я делаю крошечный шаг назад, боясь, что если продолжу обнимать её вот так, то поддамся искушению сделать именно это, а она снова запаникует, как в прошлый раз. Эрекция неловко топорщит перед моих брюк, поэтому я разворачиваюсь корпусом к воде, чтобы никто не видел.

Она молчит, стоит так, будто застыла на месте, а её взгляд снова уходит к океану. Я изучаю её, взгляд цепляется за дрожащую нижнюю губу и за её руки, сминающие платье.

— Я представлял, как делаю это, так чертовски много раз, — признаюсь я.

Она выдыхает и скрещивает руки на груди. Я не могу заткнуться.

— И ты сегодня выглядишь просто умопомрачительно.

Её ступни двигаются в песке.

— И я знаю, что у меня нет права хотеть того, чего я хочу, но я просто не могу перестать этого хотеть.

Её рука поднимается, и она начинает грызть ноготь большого пальца.

— И прямо сейчас всё, чего я хочу, — отвезти тебя домой.

Она резко втягивает воздух и наконец встречается со мной взглядом. Её глаза широко распахнуты и испуганы.

И всё же она протягивает руку, хватает мою и кивает. У меня всё переворачивается внутри.

«Она сказала да».