Дейтон

Настоящее время

Её нет весь день, а я хожу туда-сюда, как дикий кот, ожидая её возвращения, — дикий кот с нездоровой одержимостью женщиной, которую не может заполучить.

Утром сходил в продуктовый. Потом несколько часов сёрфил, но, вернувшись к дому и увидев, что её «Лэнд Ровера» всё ещё нет, начал слоняться по бунгало, делая заметки о вещах, которые нужно обсудить с Хавьером.

Узел в животе становится всё больше, когда стрелки на часах доходят до четырёх вечера.

— Просто грёбаный бред, — ворчу я себе под нос.

Она взрослая женщина. И может не возвращаться всю ночь, а мне придётся с этим жить. Это я идиот, который решил начать спать в её кровати и жутко следить за каждым её движением. Потом я заговорил о её сексуальном опыте как придурок и ткнул ей в лицо её разводом как ещё больший придурок.

Знаю, что мы никогда не сможем быть вместе, но от этого моя одержимость ею не становится легче.

Я стону, закидывая руки за голову, и возвращаюсь в студию. Следующие пятнадцать минут привожу в порядок свою дорожную сумку, выстраиваю её обувь у двери и выметаю рассыпанный песок. Запускаю для неё стирку в стиральной машине с сушилкой, спрятанной в маленьком шкафу, и застилаю кровать. У неё куча декоративных подушек разных форм — пальма, ракушка и краб. Выстраиваю их вдоль изголовья.

Я всё ещё в плавательных шортах после сёрфинга, поэтому стягиваю их и иду в холодный душ.

Отказываюсь думать о том, что несколько часов назад здесь было обнажённое тело Саммер.

Я отказываюсь двигать кулаком по члену, представляя, как она смывает песок со своей кожи или уютно устраивается в своей пушистой жёлтой кровати в крошечных пижамных шортах.

Я упираюсь руками в плиточную стену, вдавливаясь в неё, и считаю до десяти, потом до двадцати, потом до пятидесяти, а потом до ста, прежде чем выдохнуть. Именно этот метод отец всегда заставлял меня использовать в детстве, когда моё ОКР⁶ начинало захватывать каждый аспект моей жизни.

Заканчиваю смывать мыло и выхожу из душа на пушистый белый коврик. Во всём здесь видна женская рука, и всё напоминает о Саммер, напоминает о том, насколько я одержим ею с первого дня.

Я хватаю жёлтое полотенце и вытираюсь. Волосы отросли, и тёмные кудри нужно подстричь. Я мысленно отмечаю, что нужно записаться к своему барберу, когда вернусь в Нью-Йорк.

Переодевшись в чёрные льняные брюки и бледно-розовую полосатую рубашку на пуговицах, я босиком выхожу наружу. Солёный бриз касается кожи, принося ощущение спокойствия. Я всегда чувствовал себя умиротворённее рядом с океаном. Солнце опускается ниже к западной стороне острова, но до заката ещё не совсем время. Сердце подскакивает, когда я слышу, как машина подъезжает к дому.

Я разворачиваюсь, молясь, чтобы Саммер вернулась одна, но вижу Шери и Амелию. Сердце падает в пятки, хотя я рад их видеть.

— Дейтон, привет, можешь помочь мне с сумками? — зовёт Шери.

Я подхожу к багажнику её машины, наполовину надеясь увидеть Саммер на заднем сиденье. Амелия визжит, когда видит меня, бежит и прыгает мне на руки. Невозможно грустить или злиться, когда Амелия меня обнимает, поэтому я крепко прижимаю её к себе.

— Привет, принцесса. Как прошёл твой день?

Она обвивает руками мою шею.

— Хорошо. Мама сказала, что мы приехали увидеть тётю Саммер. Где она?

— Ого, ты что, не рада увидеть дядю Дейтона? Похоже, мне придётся забрать твой подарок обратно.

— Нет! Я рада! Но тётя Саммер пахнет солнцем и солёной водой, и она такая красивая.

Она теребит воротник моей рубашки, надувая губы.

«Ну, ты не ошибаешься, малышка».

Одной рукой я забираю многоразовые пакеты с продуктами из багажника Шери, другой держу Амелию.

— Тётя Саммер почти приехала. Она просто заехала в магазин за продуктами для ужина. Ты уже разжёг гриль, Дейтон?

Шери несёт подарок ко дню рождения к ветхому столику во дворе.

Я мысленно отмечаю, что первым делом на этой неделе нужно его заменить, чтобы никто не занозил руку о старую древесину. Задняя терраса видала лучшие дни, но мы пока не планировали начинать наружный ремонт. Здесь будут гирлянды над головой, большое пространство для столов и стульев и летняя кухня с плоским телевизором, закреплённым на стене дома. Она будет двухуровневой — одна часть на уровне земли, другая на уровне верхнего этажа, соединённая с главной спальней с убийственным видом на Атлантику.

— Никто не говорил мне, что у нас будет барбекю, но я займусь.

Шери приподнимает бровь.

— Ну, когда ты сказал мне, что завтра у Саммер день рождения, ты не упомянул, что сам будешь здесь сегодня вечером, но это приятный сюрприз.

— Значит, вы с Саммер планировали встретиться?

— Я ещё не видела бунгало. Это ты сказал мне, что она здесь совсем одна, и мне стоит попробовать с ней связаться. Завтра я работаю, поэтому приехала сегодня.

«Да, и я не хочу, чтобы она знала, что это я тебе сказал».

Я попросил Шери составить Саммер компанию ещё до того, как решил прилететь сам.

На подъездную дорожку заезжает машина. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — на этот раз это действительно Саммер. Я сжимаю челюсть, слыша её быстрые шаги по гравию.

— Привет! О, боже, простите, что опоздала. Я застряла за автобусом, который останавливался на каждой остановке! Уф. Как ты, красавица?

Саммер воркует с Амелией, которая спрыгивает с моих рук на траву и бросается к ней.

Она крепко обнимает её. Саммер смеётся, наполняя вечерний воздух своим мелодичным смехом.

Волосы заплетены в две французские косы. На ней белая мини-юбка и бледно-голубой топ без бретелей, вместе со всеми её обычными украшениями. Она выглядит хорошо во всём и всегда, но сегодня всё, о чём я могу думать, — нашла ли она пожарного или туриста, чтобы расширить свои сексуальные горизонты. Мысль наполняет меня жестокими, безумными желаниями выследить их и кулаками донести, что я думаю по этому поводу.

Как будто мне, блядь, снова шестнадцать.

Когда я уехал из Коконат-Бич, мне удалось вывести Саммер из своего сознания и продолжить более-менее нормальную жизнь. Я встречался с несколькими женщинами, но в основном сосредоточился на построении бизнеса. Теперь, когда она снова в моей жизни, пробуждая чувства, которые давно похоронил, я опять как гормональный подросток.

— Всё нормально. Мы только приехали. С наступающим днём рождения.

Шери крепко обнимает её.

Я подхожу к столу для пикника, чтобы поставить пакеты, потом вытаскиваю гриль из-под навеса и снимаю чехол. Баллон с пропаном кажется наполовину полным, поэтому я зажигаю пламя.

— Что у нас сегодня, дамы?

— Я взяла котлеты для бургеров и хот-доги. Котлеты уже с приправами.

Шери достаёт их из одного из пакетов и начинает снимать пластиковую плёнку.

— Так что вы двое сегодня делали?

«Благослови тебя бог, кузина».

Я жду, что ответит Саммер.

Она пожимает плечами, разбирая продукты.

— Я сходила в «Якорь» и познакомилась с новыми людьми. Немного походила по магазинам. Понаблюдала за людьми в парке.

«Значит, она всё-таки с кем-то познакомилась».

Мой кулак сжимается вокруг лопатки для гриля.

— Лучше, чем «Коктейли и хаос»? — спрашивает Шери.

Саммер качает головой.

— Нет, но бармен был местным, с которым я раньше не встречалась, и он сказал, что они используют ром с Багам и сами делают пенку для своих «Май-Таев». Они были потрясающие. Не знаю, как описать, но тебе нужно сходить и попробовать.

— Симпатичный бармен? — спрашивает Шери.

— Вполне ничего. У него была та самая сёрферская энергетика.

— Ты платила за эти «Май-Таи»?

Шери шевелит бровями.

Саммер смеётся и качает головой.

— Я так и знала! Значит, ты увидишь его снова?

Я стою там, беспомощный, взбешённый и не способный ничего с этим сделать, кроме как вымещать раздражение, грубо скребя решётку гриля, пока они обсуждают бармена, с которым познакомилась Саммер. Кожа будто горит.

— Ты заслуживаешь весёлый вечер. Вообще-то, я тоже. Нам нужно сходить вместе попробовать май-таи! Венди, наверное, сможет посидеть с ребёнком.

Саммер кивает.

— Я бы с удовольствием!

Она избегает смотреть мне в глаза, когда приносит нарезанный сыр и халапеньо.

— Можем посмотреть дом, пока не стемнело? — спрашивает Шери.

— Конечно! Пойдём, покажу. Мне нужно твоё мнение по паре вещей.

— Мамочка, когда мы будем есть? — спрашивает Амелия.

— После того как посмотрим дом, малышка.

— Иди сюда и помоги мне, детка. Будешь переворачивать хот-доги.

Позже тем же вечером, после того как Шери и Амелия уезжают, мы с Саммер молча убираем всё вместе, прежде чем зайти в студию. Она сбрасывает обувь, подходит к раковине и смывает с глаз макияж. Я сажусь на кровать, наблюдая, как она умывается и втирает что-то в кожу. Она наклоняется над раковиной, и мой взгляд следует за тем, как её юбка поднимается сзади. Горло пересыхает.

— Ты просто будешь сидеть там и смотреть на меня?

Извинение вертится на кончике языка, но я не знаю, с чего начать. Мой подарок на день рождения может помочь… если она вообще его примет.

— Хочешь открыть свой подарок сейчас?

Она замирает, чистя зубы, и её глаза в зеркале резко поднимаются к моим.

— Подарок?

— Подарок на день рождения.

Она заканчивает чистить зубы и полоскать рот, прежде чем медленно повернуться ко мне лицом.

— Я не думала, что ты правда мне что-то купил.

Мой взгляд остаётся на уровне её глаз, прежде чем опуститься ниже, скользя по телу. Под моим вниманием её соски напрягаются под тонкой футболкой. И снова член твердеет без моего разрешения.

— Это то, чего хотели бы папа и Клара.

Черты ничего не выдают, пока она ещё несколько мгновений смотрит на меня с нейтральным выражением, а затем медленно кивает.

— Давай утром.

Я киваю.

— Хорошо.

Пока я сегодня пытался убить время, я сходил в магазин за ингредиентами для завтрака и всем нужным, чтобы утром приготовить «Мимозы», надеясь, что она действительно вернётся домой ради этого.

«Потому что вот насколько жалко ты уже пал».

— Я иду в душ, — говорит она.

Я киваю.

— Хорошо.

— Не жди меня.

Она разворачивается и заходит в ванную, закрывая за собой дверь.

Я просыпаюсь от того, что кровать покачивается, будто кто-то слегка её трясёт. Моя рука снова сжимает волосы Саммер, на этот раз ниже, ближе к концам. Они намотаны на мой кулак. Я держу глаза закрытыми, чтобы снова притвориться спящим, пока не слышу её прерывистый стон. Мои глаза распахиваются.

В комнате всё ещё почти темно, только тонкая полоска света начинает просачиваться внутрь. Её тело сдвигается, и она вздыхает. Кровать всё ещё двигается, и я понимаю, что она двигает её своим телом…

«Чёрт возьми. Она ласкает себя».

Она лежит на животе, отвернув лицо от меня. Всё, что я вижу, — её волосы, намотанные на мой кулак, и верх её плеч. На ней снова белая майка.

— Ммм, — снова стонет она, а потом издаёт тихий всхлип.

«Я пропал. Мне конец».

Я горжусь своим самоконтролем, но это выше моих сил. Член твёрдый как камень, настолько напряжённый, что больно упирается в матрас. Я боюсь пошевелиться, потому что тогда она поймёт, что я проснулся, и остановится. Я хочу услышать, как она кончает, сильнее, чем когда-либо хотел чего-то в своей жизни. От её тихих всхлипов и стонов у меня пересыхает во рту. Мне нужно облизать каждый участок её кожи, попробовать на вкус её возбуждение, запах которого я едва уловимо чувствую.

— Ммм.

Её стоны становятся выше и отчаяннее, будто она уже близко.

Я представлял этот момент бесчисленное количество раз. То, как я хочу услышать, как она доходит до пика, — то, о чём я фантазировал в собственной кровати, в душе, даже когда был с другими женщинами. Теперь, когда я переживаю это наяву, время будто замирает.

Она начинает двигаться быстрее. Моя рука крепче сжимает её волосы. Я хочу попробовать её удовольствие на вкус, почувствовать его, быть тем, кто дарит его ей, но даже просто видеть такое — то, во что я до этого момента никогда не верил.

Я облизываю губы, медленно опуская руку поверх шорт, чтобы поправить стальную эрекцию. Наверное, я мог бы кончить просто от звука того, как она доставляет себе удовольствие. Раскалённая потребность пульсирует во мне.

— Дейтон, — выдыхает она.

Серые тени вокруг меня взрываются светом, таким ярким, будто солнце касается моей кожи, и я впервые за годы чувствую тепло. Она думает обо мне, пока кончает, и ничто никогда не ощущалось так чертовски хорошо.

Она явно близка к финишу — её движения становятся быстрее, а тело сильнее раскачивает кровать. Я хочу наклониться вперёд и прошептать ей на ухо, сказать, что она такая умница, что выглядит и звучит как грёбаный ангел. Хочу потянуть её волосы назад, чтобы иметь возможность посмотреть ей в глаза, когда она достигнет пика.

И я делаю это. Знаю, что она близко, поэтому перехватываю её волосы ближе к корням и тяну — не больно, но крепко. Она ахает, глаза распахиваются, когда голова откидывается назад. Я подаю бёдра вперёд, вжимаясь ими в подушку, которой она отгородилась от меня.

— Дейтон…

Она стонет моё имя, её розовые губы складываются буквой «О», когда она выдыхает дрожащий стон.

Увидеть экстаз в глубине её зелёных глаз и услышать, как она всхлипывает моё имя, пока её тело начинает дрожать от оргазма, — достаточно, чтобы сорваться и мне. Экстаз проносится по каждому нерву моего тела, разрядка вырывается в шорты, а моя хватка на её волосах усиливается.

— Бляяядь, — выдыхаю я.