Утро началось поздно и на удивление тихо. Если честно, я была готова к новой порции ругани с Кириллом, к его обвинениям, презрительному взгляду и мерзким ухмылкам, но ничего этого не произошло. Его просто не было дома. Куда он ушел с утра пораньше, я понятия не имела — решила, что к Кате. Ну, или снова в очередной бар. А куда еще?

Если честно, я хотела сказать Мише, что никуда сегодня с ним не пойду, но, когда поняла, что Кирилла нет дома, снова почувствовала обиду и злость. Я стояла на лоджии, открыв створку и разрешая прохладному утреннему воздуху играть с моими волосами, и глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Хорошо, раз он ушел, значит, и я тоже спокойно могу уйти. Никаких проблем, верно? Вероятно, он и вчера хотел свалить, да не мог из-за того, что ключей не было, потому и злился так. Потому и ждал около двери, чтобы устроить скандал. Не потому, что беспокоился или ревновал. Вовсе нет. Ему недоступны эти чувства. Гребаный эгоист.

Если бы извинился, да ладно, если бы он просто сказал: «Слушай, Наташа, я поступил, как идиот, что заставил тебя вчера волноваться», — я бы осталась. Я бы даже, наверное, сама извинилась за свое необдуманное поведение, за резкие слова и холодные взгляды; но он сначала предпочел заявить, что ничего не помнит, а потом и после устроил очередной виток разборок.

Я позавтракала, привела себя в порядок, убралась во всей квартире, постирала кое-какие вещи и застыла около входа в комнату Кирилла. В голове вдруг мелькнула мысль — а вдруг он все-таки дома? Вдруг спрятался в спальне и специально не выходит?

Не выдержав, я толкнула его дверь и зашла в его спальню, в которую почти не заглядывала до этого. Окно было закрыто плотными блэкаут-шторами, поэтому в комнате казалось темно и мрачно. Здесь царил беспорядок — не ужасный, когда всё верх дном, а творческий. На столе лежали бумажки с какими-то непонятными записями и нотами, остро отточенные простые карандаши, которыми Кирилл пользовался вместо ручек, наушники, диктофон. На стуле висело несколько футболок, которые нужно было постирать. На кровати лежала книга — «Маленький принц», которую он купил в книжном магазине на днях, когда у нас в отношениях все было хорошо. Постель была заправлена — но у меня возникло ощущение, что ночью он и не расправлял ее. Спал прямо на покрывале стального цвета. А может быть, и не спал? Может быть, ушел ночью, пока я спала?

Широким шагом я подошла к окну, открыла шторы и распахнула окно, впуская в комнату свежий воздух и солнечный свет. Хотелось бы мне думать, что я стану светом и воздухом в его жизни, наполненной мраком, но нет. Это не так.

Время близилось к четырем — именно во столько мы с Мишей договорились встретиться сегодня. Я собралась, надев обычную белую футболку и голубые джинсы. Собрала волосы в простой хвост. Снова накрасила губы, но, стоя перед зеркалом, стерла помаду. Зачем она мне? Незачем. Не хочу заигрывать с Мишей — скажу ему, чтобы он не строил на мой счет никаких планов, все равно ведь ничего не получится. Он хороший парень.

Я вышла из дома и направилась к его цветочному салону — мы договорились встретиться там. Миша уже ждал меня. Он встретил меня с улыбкой и цветами и зачем-то обнял меня. Я даже среагировать не успела и позволила ему сделать это.

— Привет! А я уже начал скучать! — сказал он мне, буквально заставив взять цветы в руки — это был небольшой букетик нежных пионов. — Ну что, готова к приключениям?

— На самом деле, нет, — покачала я головой, почему-то чувствуя на себе чей-то взгляд. Я резко обернусь, но никого, кто мог бы смотреть на меня, не увидела.

— Нет? — удивленно переспросил Миша. — Не понял. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, но я хотела сказать тебе, что, наверное, нам не стоит так близко общаться. Давай откровенно? Я не хочу давать тебе надежду на какие-то отношения, — честно сказала я. — Сейчас я к ним не готова. Вчера было здорово пообщаться — и с тобой, и с твоим другом, но…

— Но? — приободрил меня Миша со вздохом.

— Но я сейчас не ищу никаких отношений. Не хочу, чтобы ты тратил на меня время. Поэтому мы никуда не поедем, извини. Но цветы не отдам — они мне понравились, — улыбнулась я. Я обожала пионы и их аромат — свежий, с водными сладковатыми нотками.

— То есть все отменяется? — задумчиво произнес Миша. Я кивнула. Кажется, он расстроился.

— Извини, — повторила я. — Глупо с моей стороны было идти и гулять с тобой вчера.

— Наташа, я все понимаю, — ответил парень, нахмурившись. — Знаю, что у тебя есть парень — козлина. Что у вас проблемы в отношениях. Что ты переживаешь. Я прекрасно понимаю, что влезаю в ваши отношения, хоть вы еще и не расстались — не расстались ведь, так? Но это мой выбор. Поэтому тебе точно не стоит переживать из-за того, что я трачу на тебя свое время. Ты говоришь честно, и я тоже буду честным. Ты странная. Не понимаю, почему у тебя нет телефона. Что у тебя за странные отношения с парнем, который ведет себя как козел. Почему ты часто оглядываешься по сторонам, будто выискиваешь кого-то взглядом. Но ты мне нравишься. Поэтому я не хочу прекращать общаться с тобой. Я не собираюсь давить или заставлять тебя что-то делать. Я просто хочу с тобой пообщаться. Поэтому давай все отменим — без проблем. И просто сходим в один крутой бар. Это крутое место. С живой музыкой. Вкусной едой и коктейлями. И входом не для всех. Посидим, пообщаемся. Ты ведь все равно сейчас свободна?

Я задумалась и согласилась. Может быть, хотя бы какое-то время я не буду думать о Кирилле.

До бара мы шли — решили прогуляться, ибо погода стояла изумительная: не холодная и не жаркая. Путь занял около часа, и все это время мы с ним разговаривали. Миша рассказывал про то, как решил заняться цветочным бизнесом вместе с сестрой, про то, как их поддержали родители, про то, что сестра в итоге все бросила, вышла замуж и переехала, а он стал заниматься бизнесом дальше — дизайнерское образование помогало в этом. А я рассказывала про работу в концертном агентстве, про то, как мы встречали звезд, как решали проблемы с отелями и рейсами, про то, как исполняли капризы артистов.

— У тебя невероятно креативная работа! — воскликнул Миша.

«Только я там больше не работаю из-за одного идиота», — кисло подумала я и в ответ лишь улыбнулась.

— А кто был вашим самым знаменитым артистом? — спросил он с интересом. — Кто был самым крутым из тех, кого вы привозили?

— Наверное… Может быть, слышал — Red Lords? У них недавно был тур, и в России они дали несколько концертов, — кисло ответила я. Они действительно были самыми крупными артистами, с которыми нам приходилось работать. Вернее, уже им, не нам.

— Конечно! Илья их фанат, был на концерте в Москве! — закивал Миша. — Очень круто! Ты видела их вживую? И как они тебе? Классные?

— Сложно сказать, — уклончиво ответила я. — Мы мало общались — в основном с их менеджерами и стаффом. Октавий, кстати — тот, который в маске, приятный человек, — вспомнилось мне, как мы ехали в одной машине. — Гектор очень отстраненный, но у него какая-то особенная энергетика, что ли. А еще есть Кезон. Вот он — высокомерная обезьяна. Настоящий моральный урод.

Моя злость все еще была жива.

— Надо же, — присвистнул Миша. — Он вел себя некрасиво?

— Высокомерно и нагло. Знаешь, он из тех, кто любит играть с людьми. Чертов манипулятор без чувства меры. Никого ни во что не ставит. Очень неприятный человек. Такие в итоге остаются как старуха в сказке про рыбку. У разбитого корыта, — с выражением сказала я, снова чувствуя на себе взгляд. На этот раз я увидела, кто на меня смотрит — какой-то наглый подросток со скейтом в руке, который шел позади нас и, кажется, грел уши. Я остановилась, и он едва не врезался в меня — чуть телефон не уронил.

— А ты неплохо выглядишь, бейба, — заявил он мне и развязно подмигнул.

— Мальчик, ты бы шел домой, к маме, — вздохнула я.

— Эй, это еще что такое? — рассерженно спросил Миша, но парнишка вскочил на скейт и погнал куда-то назад. — Малолетки совсем обнаглели.

— Да брось. Просто глупый ребенок, — махнула я рукой.

Мы, наконец, пришли в бар, и бар этот оказался не простой, а секретный, о которых знают только «свои». «Спикизи» — так называли подобные бары во времена сухого закона в США. Они находились за потаенными дверями, в незаметных домах и подвалах, без вывесок, указаний и страниц в Фейсбуке — об их существовании знали лишь избранные. А попасть туда можно было, лишь назвав тайный код или пароль, то есть заранее забронировав места.

Бар, в который привел меня Миша, по его словам, считался элитным. Сюда пускали только по знакомству с кем-то из управляющего состава, либо по рекомендации кого-то из постоянных гостей. Миша обронил это словно невзначай, но я заметила гордость в его глазах. Он хотел показать мне, как крут.

— Тебе точно понравится, — с гордостью сказал Миша, подводя меня к какому-то отелю во дворах, довольно дешевому с виду. К такому, где останавливается на ночь страстная парочка, которой некуда больше пойти. Отелю для взрослых с вывеской, которая по ночам, должно быть, ярко светит неоном.

«Наслаждение» назывался он. Класс.

— Ты уверен, что это… бар? — с опаской спросила я.

— Конечно, — рассмеялся Миша. — Чтобы попасть в него, нужно сказать администратору на ресепшн, что мы хотим попасть в тринадцатый номер. На мое имя забронирован столик на двоих. Идем, Наташа, чего ты стоишь?

Его слова показались мне подозрительными.

— Как называется бар? — спросила я. — Хочу посмотреть в интернете, что это за заведение такое, которое находится в номере отеля для взрослых «Наслаждение».

— У тебя же телефона нет, — напомнил Миша.

— В твоем посмотрю, — не растерялась я.

Он рассмеялся.

— Ты мне не веришь, что ли, Наташ?

— Ты же сам сказал, что я странная, — ответила я.

— Наташ, клянусь, там находится крутой бар не для всех! Идем уже! — нахмурился Миша и переступил с ноги на ногу. Ему явно надоело стоять на месте перед входом.

— Мне не нравится это место. Давай уйдем.

— Но ты даже внутри еще не была!

— Мне не нравится, — упрямо повторила я.

— Наташа, не разочаровывай меня, — свел брови к переносице Миша. — Думаешь, я…

Закончить предложение ему не дали.

— Она никуда с тобой не пойдет, — раздался вдруг мужской голос позади нас. Мы синхронно обернулись — прямо позади нас стоял Кирилл с «колой» в руке и усмешкой на нас взирал. Бейсболка, любимые солнцезащитные очки, клетчатая рубашка, бриджи, кеды — обычный парень. Никакая не суперзвезда.

Но откуда он здесь взялся?! Я не просто удивилась — у меня речь от шока пропала.

— А ты еще кто? — изумился Миша.

— Ее парень, — ответил Кирилл. Наши глаза встретились, и он неожиданно ухмыльнулся.

— А-а-а, это ты, — словно узнал его Миша. — Тот придурок.

— Это я, тот придурок, — любезно подтвердил Кирилл. — А ты — та Цветочная клумба.

— Мало я тебе в тот раз вмазал, — нехорошо улыбнулся Миша, расправляя и без того широкие плечи.

— Агрессивная цветочная клумба.

— Захлопнись.

— Ну очень агрессивная. Может быть, ты не те удобрения используешь?

— Вы что, знакомы? — наконец, обрела я дар речи. — Что вообще происходит?

— Я пришел забрать тебя, лапуля, — ослепительно улыбнулся Кирилл. — Или ты хочешь побывать в номере этого мотеля для неудачников вроде него и развлечься? Мне показалось, что нет. Иди к папочке, нас ждет квартира, сериалы и пирожки. Ну и конечно, сладкая любовь.

— Наташа, тебе не нужно связываться с таким, как он, — нахмурился Миша, делая шаг и закрывая меня спиной. — Он мучил тебя раньше и будет мучить сейчас. Словам такого, как он, верить не стоит.

— Я сама решу, что мне делать, — ответила я, все так же ничего не понимая. Они знакомы? Что происходит?

— Кажется, я не спрашивал совета у цветочной клумбы. — С этими словами Кирилл… вылил на голову Мише колу. Тот замер, его мокрое лицо перекосило от ярости, а кулаки сжались. В воздухе явно запахло дракой.

— Чтобы цветы в клумбе лучше росли, — пояснил Кирилл и крепко схватил меня за руку. — Иди и развлекись самостоятельно в номере, чувак! А я забираю свою девушку. А теперь бежим! — повернулся он ко мне и потащил за собой.