Полина

Иду проведывать котенка.

Сердце выпрыгивает из груди. Кажется, что хромают уже обе ноги и пытаются свернуть в противоположную сторону от нужного адреса.

Вот к гадалке не ходи, увижу Марину!

Страх перед этой встречей затмевает ужас от того, что придется зайти в чужую квартиру.

Нажимаю на звонок.

Тишина.

Открываю и захожу.

Квартира идеальная, уютная. Видно, что здесь живет владелец элитной клиники. Как он мог вот так просто взять и вручить ключи от этого дворца простой сиротке, которую видел пару часов⁈

Васька не встречает. Может, еще не освоилась на новом месте.

Иду на кухню.

Нахожу корм и зову ее обедать. Реакции ноль.

Ладно, подожду, когда привыкнет к моему присутствию. Не могу же просто так уйти, не убедившись, что все в порядке.

Через некоторое время сонная и взъерошенная Васька появляется на кухне. Лениво идет к своей миске. Все уплетает за несколько минут. Аппетит отменный. Потом подходит, трется о ногу и вибрирует, как маленький трактор, наполняя всю кухню этим уютным урчанием.

Беру на руки и рассматриваю. Сегодня при дневном свете она как маленький плюшевый медвежонок пепельного цвета. Такая мимимишная. Не верю, что ее оставили на улице. Скорее всего, сама сбежала. Эти голубые глазки-бусинки невозможно обидеть.

Слышу звук ключей в замке. Но, к своему удивлению, не боюсь.

Идем с Васей встречать хозяйку. Очень интересно, кого Алексей выбрал себе в жены.

Дверь открывает стройная блондинка. Я невольно залипаю. Она — живая реклама дорогой косметики или, может, шампуня для волос. С ее внешностью можно рекламировать что угодно.

Высокая — я ей едва достаю до подбородка. Она словно только со съемок, в ней идеально все.

Стою, любуюсь и даже не сразу замечаю, с каким непонимающим видом она на меня смотрит. За ней спрятался мальчик лет четырех. Мини-копия Алексея. С такими же ярко-голубыми глазами и темными волосами.

— Добрый день, — первая обрывает затянувшуюся тишину Марина. — Вы, простите, кто? А давай лучше на ты. Ты кто?

— Здравствуйте. Вы та-а-кая красивая, — неожиданно вырывается у меня. — Понятно теперь, почему Алексей такой грустный и потухший.

Сама себе удивляюсь, но это непроизвольно вырывается наружу.

— Кстати, об Алексее, — улыбается Марина. — Очень хотелось бы узнать, что ты делаешь у него дома? Пойдем в гостиную, — берет малыша за руку и проходит мимо меня с серьезным, но не строгим лицом.

— А… точно, я сейчас все объясню, — улыбаюсь я, начиная приходить в себя.

Знакомимся. Сына зовут Иван, он с осторожностью наблюдает за мной. Но я знаю: скоро мы подружимся. Я профи в общении с маленькими карапузами, чего не скажешь о сверстниках. Хотя и с ними я научилась уживаться.

Все рассказываю, получается очень даже комедийная история.

Серьезность Марины улетучивается. Мы все время смеемся. Ванечка, глядя на нас, тоже хохочет, хотя и не понимает причины веселья.

Марина мне нравится еще больше. Такая живая, добрая и понимающая. Могла бы, не спрашивая, выставить меня за дверь. Но я чувствовала, что на такой Алексей бы не женился.

— Полина, ты просто чудо! Я давно так не смеялась, прямо до икоты.

— Подумала только что о том же, — и сразу накатывает тоска. Так хорошо мне бывает только с Кирой…

— Умные люди мыслят одинаково, — говорит она, смахивая слезу с уголка глаза. — А давайте отобедаем. Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю, — Марина плавно поднимается и направляется к кухне, словно королева Англии. — Мы два часа в поликлинике просидели, пока всех врачей для сада прошли.

Суетится на кухне.

Алексей не сильно следит за своим питанием. Продуктов совсем мало. Марина быстро готовит молочную кашу, бутерброды.

Обедаем и пьем чай с самыми разнообразными, невероятными вкусняшками. Мы немного разорили потайной шкафчик Алексея.

— Это наш маленький тайник, — объясняет Марина, лукаво подмигивая. — Леша, конечно, всегда отмахивается от благодарности, а это «награды» очень настойчивых клиентов за успешную работу в ветклинике.

Мои глаза разбегаются. В тайнике царит настоящее изобилие — конфеты всех форм и размеров, разноцветные мармеладки, зефир, пастила, печенье ручной работы, да такие, каких я ни в одном магазине никогда не видела! И, конечно же, несколько видов ароматного чая.

— Выбирай что хочешь! — радостно говорит Марина, видя мое замешательство.

Я набираю целую тарелку всего, что только душе угодно. Это же просто сказка какая-то!

Мы сидим, пьем чай, смеемся, и я чувствую, как здесь становится по-настоящему тепло и уютно.

Ваня не спускает с рук котенка. Они быстро наладили контакт. Васька такая милаха, что ее невозможно не полюбить.

— Марина, а почему ты ушла? Ты разлюбила Алексея? Прости за вопрос, может, я чересчур любопытная. Если не хочешь, можешь не отвечать, — выпаливаю я, не в силах больше сдерживать свое неравнодушие.

— Не только любопытная, но и болтливая, — улыбается она, а глаза становятся чуть влажными, и она на миг опускает ресницы.

— Вот моя подруга Кира никогда бы не поверила, что меня назовут болтливой. Обычно я, наоборот, молчу и предпочитаю не высовываться.

— Ты очень хорошая девочка, Кире повезло с такой подругой, — берет мою ладонь в свои теплые, нежные руки.

— Я очень люблю Алексея, — вздыхает и отводит взгляд в сторону. — Иногда одной любви недостаточно для счастливого брака.

— Я тогда ничего не понимаю. Вы любите друг друга, это даже я вижу. Ванечка такой замечательный. Вы не поругались. Тогда что не так?

— Все банально до невозможности, — уголки ее губ приподнимаются в какой-то сломанной улыбке. Она, кажется, пытается подбодрить и себя, и меня, но в глазах читается глубокая грусть, от которой у меня сдавливается сердце.

— Леша постоянно на работе. Его стало не просто мало — его почти не стало. Приходил поздно, уставший, и мы перестали разговаривать как раньше. Все наши беседы свелись лишь к бытовым вопросам.

Марина замолкает, словно пытаясь найти нужные слова.

— Кажется, это не повод уходить, но и оставаться так было уже невозможно. Я думала, что он все переосмыслит. Думала, мы справимся. Но он… Он даже ни разу не попросил меня вернуться! Принял наш уход без единого сопротивления. Сдался, словно за наш брак не стоит бороться.

— Алексей сильно переживает, но не зовет обратно, потому что хочет, чтобы вы были счастливы.

Смотрит так, будто я на китайском заговорила.

— Знаю, странно выглядит, но это именно так. Он думает, что если ты приняла решение уйти, значит, было плохо, и если не возвращаешься, то вам без него лучше. Он страдает, я это сразу увидела по его потухшим глазам, когда принесла Васю в клинику.

Набрав в легкие побольше воздуха, продолжаю:

— Я как никто знаю, как тяжело и больно днями чувствовать одиночество. Я тебя понимаю. Но стратегия выбрана неверная. Просто нужно поговорить. Банально, но это так. Поговорить без претензии и обид. Рассказать именно о своих чувствах. Если требовать внимания, высказывать недовольства, он начнет защищаться и закроется. Надо показать, что тебе больно — это как прилюдно обнажиться, но сработает только так.

Марина смотрит застывшим взглядом куда-то в пол.

— Я с одиннадцати лет сирота. Эксперт по одиночеству. Я знаю о нем все. Ванечке нужны счастливые, любящие родители. И вы такие, просто не договорились. Я вижу, что вас связала очень сильная любовь. Только вы по-разному умеете ее проявлять. Надо все обсудить, а для этого встретиться и поговорить… Обязательно поговорить. Поэтому сегодня вы идете на свидание, — последнюю фразу произношу так громко, что Марина немного дергается.

— Что? Нет! Все непросто. Я не готова, да и Ванечку не с кем оставить. Кстати, а где он? — меняет тему, но от меня так просто не отделаться.

Отправляемся на поиски и находим его в спальне. Он спит на кровати, свернувшись калачиком, а рядом мирно дремлет Васька. Она уютно прижалась к нему, прикрыв крошечной лапкой его щеку. Маленькая серая головка уместилась в Ваниной ладошке. Они точно нашли друг друга. Глядя на эту картину, мое сердце переполняется какой-то невероятной нежностью.

Мы возвращаемся на кухню и садимся за стол, продолжая наш разговор. Я не дам ей отвертеться.

Свиданию быть, и точка!

— Марина, я посижу с Ваней, — начинаю я свою речь, стараясь говорить как можно убедительнее. — У меня ведь семилетний опыт общения с детьми двадцать четыре на семь, — выпрямляюсь, будто это придаст мне больше важности. — Решено, ты готовишься к свиданию. Алексей тебя обязательно пригласит.

— Не знаю, Полина, — она смотрит на меня с такой растерянностью, что мне становится немного неудобно. — Как-то неожиданно, да и вообще странно все это.

— Я завтра уезжаю, — твердо говорю я. — С Ванечкой только сегодня смогу посидеть.

Марина замолкает. Я вижу, как она сомневается, мечется взглядом по кухне, словно ищет выход. Кажется, она борется сама с собой, но я чувствую, что постепенно сдается.

— Ладно, — наконец выдыхает она. — Давай попробуем. Свидание так свидание. У меня даже платье здесь есть для такого случая.

— Ура! — не могу сдержать радостного крика и крепко ее обнимаю.

Потом сидим и еще долго болтаем на разные темы.

Ванечка просыпается, и мы снова пьем чай. Мне так хорошо с ним. Наверное, так ощущают себя дома. Это очень приятно.

Звонит Алексей.

— Привет, Полина. Как дела? Не съел тебя квартирный монстр? — голос у него звучит весело, но с нотками привычной заботы.

— Все в порядке, — отвечаю я, сдерживая улыбку.

— Я тут подумал, ты, может, голодная? Моя кухня в твоем распоряжении. В морозилке есть пельмени. Особое внимание можешь уделить шкафчику под баром, там всякие вкусности от благодарных клиентов. Или тебе доставку еды заказать?

— Алексей, я вообще-то сюда пришла Ваську кормить, а не сама кормиться.

— Так что насчет доставки?

— Не надо доставку, спасибо большое за все, — немного запинаюсь. — Ты сказал, пораньше придешь? Можно я тебя здесь дождусь?

— Смотри сама, как тебе будет удобно. Я приду в пять. До встречи.

Сбрасывает.

— Мне так непривычно к Алексею на «ты» обращаться, — бормочу я, и сама удивляюсь, насколько это для меня странно.

Он ведь мужчина, взрослый, но я не чувствую в нем той пропасти лет, что обычно разделяет меня со взрослыми. Он кажется таким… своим. Это сбивает с толку.

Я помогаю Марине сделать укладку и вообще кручусь возле нее, буквально не могу налюбоваться. Я никогда раньше не общалась с такой по-настоящему красивой и ухоженной женщиной. Если я отпущу ей очередной, наверное, сотый комплимент, то боюсь, она тоже сделает мне укладку… языка.

Рядом Ванечка. Он не спускает с рук котенка, который мирно мурчит, зарывшись носом в его футболку. Мальчик весь светится от радости и счастья, прижимая к себе пушистый комок.

Мы улыбаемся, наблюдая за этой милейшей картиной, и в воздухе разливается такой уют, что хочется в нем раствориться.

— Полина, надо сказать Алексею, что ты нашла хозяина для Василисы, — Марина с теплой улыбкой кивает в сторону Ванечки.

— Что? — зависаю я от неожиданности. — Серьезно? Я правильно понимаю, вы ее оставляете? Алексей согласится?

— Да и да! На оба твои вопроса. С того времени, как мы уехали отсюда, я не видела Ванечку таким счастливым, — ее глаза начинают блестеть от подступивших слез.

— Спасибо тебе, Полина, — Марина смахивает слезу и крепко меня обнимает.

В этот миг я ощущаю такое сильное, такое искреннее счастье. Оно теплом разливается по телу, наполняя каждую клеточку. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему ценной.

Это необъяснимый кайф.