Через два дня после его первого визита в ДК я получила сообщение на мессенджер от неизвестного номера.

«Алевтина Сергеевна, это Егоров. Завтра на тренировку приду с племянником. Покажете ему азы? Я оплачу ваше время отдельно.»

Я перечитала сообщение. Потом перепроверила, точно ли не сон.

Он что, решил взять шефство над ребёнком? Или это был предлог, чтобы и дальше мозолить мне глаза?

Ну сейчас мы ему отобьем желание. Я быстро набрала ответ:

«Дополнительные занятия оплачиваются по ставке 15000 за полтора часа. Вторник и четверг, сразу после моей основной тренировки. Если Илья опоздает — занятие отменяется, деньги не возвращаю.»

Ответ прилетел в туже секунду:

«Договорились. Он не опоздает. Я лично его буду привозить»

Конечно, лично. Куда же без этого.

Чертыхнувшись вслух, я отбросила телефон в сторону. Указала ставку в три раза дороже, и ему всё равно!

И как от него избавиться?

Взгляд упал на кубок. Последняя награда с чемпионата России среди юниоров три года назад. Я не убирала его специально, пусть напоминает, что я никто теперь в большом спорте.

Но этот Егоров напоминал, что я когда-то была фигурой. Что мною восхищались и тренеры ставили меня в пример.

Теперь я ставлю в пример только то, как неправильно держать спину при подаче.

Во вторник к шести вечера я пришла в зал за полчаса. Разогрелась, проверила снаряды. Надела свою лучшую форму. Но не для того, чтобы понравится. Егоров обойдется. Синие шорты с белой полосой мои любимые, к ним шел облегающий топ, ортез на колене. Волосы собрала в тугой пучок, чтобы ни один волос не отвлекал.

Первым вошёл Илья. Лохматый, недовольный, но в нормальной спортивной форме, видимо дядя заставил.

А следом — он.

На Егорове были серые тайты и чёрная майка-алкоголичка. Его руки, эти чудовищные бицепсы с татуировкой дракона, были полностью открыты и приманивали взгляд. И когда он вошёл, в зале словно включили обогреватель. Сразу стало на несколько градусов вышел.

— Здравствуйте, Алевтина Сергеевна, — сказал он вежливо. Затем пихнул мелкого, чтобы и тот поздоровался.

— Здравствуйте, Егоров. Илья, становись на разминку. Два круга по залу.

— Я с ним, — сказал Макс и встал рядом.

— Нет, — отрезала я. — Вы, Егоров, уже ходите в мою взрослую группу. Сейчас у нас детско-родительское занятие. Вы будете делать то, что я говорю. И никакой самодеятельности.

Я гоняла их, не жалея. Илья стонал, Макс молчал, но я видела, как он поглядывает на меня. Явно хотел высказаться, но не рискнул.

— Переходим к волейболу, — сказала я, когда они оба взмокли. — Илья, ты работаешь с дядей в паре. Задача: принять и передать мяч так, чтобы он не коснулся пола.

Я кинула мяч Максу. Он поймал его руками, прямо как арбуз.

— Неправильно! — заорала я. — Волейбольный приём предплечьями, сомкнутыми вместе! Показываю!

Я вышла в центр и встала в стойку. Ноги шире плеч, колени согнуты, руки сцеплены в замок.

— Смотрите, — я сделала движение, имитируя приём. — Нет такого понятия "поймать". Ты — стенка. Мяч отскакивает от тебя.

— Понял, — сказал Макс. И сделал то же движение. Идеально. С первого раза.

Чёрт бы побрал его спортивное прошлое.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы. — Теперь подачи. Илья, показывай.

Илья вышел, подбросил мяч, ударил. Мяч пролетел полметра и шлёпнулся на пол.

— Да-а-а, — сказал Макс с кривой усмешкой. — Тяжёлый случай.

— Зато ты, Егоров, сейчас покажешь чудо техники, — я встала напротив него. — Подай мне мяч. Сильно. Как умеешь.

Макс взял мяч, развернулся. Подача была ужасной. Он ударил с разворота, как в теннисе, и мяч улетел куда-то в стену, едва не задев лампы под потолком

Я расхохоталась. Впервые за долгое время искренне.

— Ты, Егоров, мастер спорта по дзюдо, — сказала я, вытирая слёзы. — А волейбол — это другая планета. Илья, смотри внимательно. Твой дядя сейчас покажет, как не надо делать ни в коем случае.

Макс покраснел. Это было так неожиданно, видеть этого брутального самца с горящими ушами, что мне стало даже жаль его. Но совсем чуточку. Я же должна сделать всё, чтобы он больше не приходил сюда!

— Ладно, — сказала я мягче. — Никто не умеет с первого раза. Давайте я покажу.

Я встала на линию подачи. Закрыла глаза на секунду, вспоминая те ощущения, когда тело слушалось идеально, без боли. Потом подбросила мяч, прыгнула и ударила.

Мяч пролетел через всю площадку, звонко щёлкнул об пол в углу и отскочил к стене.

Илья восхищенно раскрыл рот.

— Ничего себе, — выдохнул племянник. — Алевтина Сергеевна, а вы крутая.

— Я знаю, — ответила я, стараясь не показать, как заныло колено после этого прыжка. Чёрт, не надо было так резко.

Но я с гордостью улыбнулась.

Макс смотрел на меня так, будто я только что выиграла Олимпиаду.

Но он плохо прятал похоть в своем взгляде.

Мы отработали ещё час. Я гоняла их, исправляла ошибки, хвалила Илью, когда он наконец-то отбил мяч нормально. Макс молча делал всё, что я говорю без споров и подколов.

Только смотрел.

Смотрел так, что у меня плавились внутренности.

Когда занятие закончилось, я отпустила Илью в душ. А Макс подошёл.

— Спасибо, — сказал он. — Ты — хороший тренер.

— Я не за комплименты работаю, — ответила я, стягивая ортез с ноющего колена.

— Я серьёзно. Многие бы на твоём месте… ну, не знаю. Плюнули на такого ученика, как Илья. А ты возишься.

— Ты мне за это хорошо платишь, а я работаю. — съязвила я.

— Нет, — он сел на скамейку рядом, совсем близко. — Ты хочешь, чтобы у него получилось. Я же вижу.

— Ладно, Егоров, — сказала я. — Хватит лирики. Племянника ты привёл, молодец. Но на этом всё. Соблюдай субординацию.

— Я теперь твой самый дисциплинированный ученик, Алевтина Сергеевна. — нахально улыбнулся он, специально подчеркнув мое отчество.

Я поднялась со скамьи.

— До свидания, Егоров. Завтра в семь утра снова жду Илью. А у тебя тренировка в среду.

— Есть, тренер, — он поднялся и пошёл к выходу. — Кстати, ты в той подаче… колено не повредила? Береги его. Такие ноги — это капитал.

Я не успела ответить, он уже удалился, так и стояла возмущенная до предела, сжимая ортез в руках.

«Такие ноги — это капитал» — пялился на меня всю тренировку, и думает я не заметила?