После поцелуя я три дня жил как псих.

Работал и видел её.

Ел и вспоминал, как она схватила меня за рукав.

А по ночам, ууу, лучше вообще не вспоминать.

Самое дикое: я не мог даже злиться. Она поцеловала меня, а потом сказала забыть. Логика отсутствовала полностью, но я почему-то понимал. Для Али это был не шаг вперёд, а падение без страховки.

И я не имел права тянуть её дальше, пока она сама не решит.

Поэтому на тренировке я был образцовым учеником.

Пришёл вовремя. Поздоровался. Не смотрел дольше положенного. Делал подачи. Получил мячом в плечо и не сказал ни одной пошлости. Группа, кажется, разочаровалась.

Аля тоже была идеальной.

— Егоров, ниже стойка.

— Есть.

— Егоров, руки.

— Исправляю.

— Егоров, не геройствуйте.

— Стараюсь.

После занятия я ушёл первым.

Да, первым. Практически святой.

На улице меня догнала Марина.

— Максим, подождите!

Я обернулся.

— Да?

Она улыбалась слишком ярко.

— Вы случайно не в сторону метро? Я без машины, а дождь...

Дождя не было и не собирался, судя по чистому небу.

Я вежливо улыбнулся.

— Я в другую сторону.

— Жаль. А можно тогда как-нибудь к вам в клуб? Гостевой визит?

Вот оно. Привычный мир. Простые предложения, понятные улыбки, лёгкий флирт без минного поля из школьной репутации и травмированного колена.

Раньше я бы дал визитку, и взял номерок.

Сейчас достал телефон администратора.

— Позвоните на ресепшен, вам подберут программу. Хорошего вечера.

Марина моргнула, поняла, что ничего не будет, и ушла.

А у входа стояла Аля.

Конечно, всё видела.

Я подошёл.

— Это не то, что ты подумала.

— А что я подумала?

— Что я... — Я запнулся. — Неважно. Я ей ничего не предлагал.

— Вы свободный человек, Егоров.

— Аля.

— Алевтина Сергеевна.

Приехали.

— Не надо так.

— Как?

— Наказывать меня за то, что тебе больно.

Она побледнела.

— Вы слишком много себе позволяете.

— Возможно. Но я не виноват, что какая-то девушка попросила подвезти. И ты не имеешь права ревновать, если требуешь, чтобы я забыл тот поцелуй.

Она шагнула ближе. Глаза сверкнули на ее бледном лице.

— Я не ревную.

— Врёшь.

— Самоуверенный...

— Да. Но сейчас прав.

Она резко развернулась и пошла к остановке.

Я догнал, но держался рядом, не хватая.

— Я тебя не подвожу, — сказал я. — Просто иду рядом. До остановки можно?

— Нет.

— Тогда я иду в ту же сторону случайно.

— Ты невозможен.

— Зато не вру.

Она остановилась под фонарём.

— Макс, я не могу так. То ты рядом, то мы играем в дистанцию, то какая-то Марина липнет, а я должна делать вид, что мне всё равно. Мне не всё равно, ясно? И это бесит. Потому что я не выбирала это.

— Я тоже.

— Ты-то как раз выбирал. Ты пришёл в школу разбираться, записался на тренировку, начал таскать кофе...

— А ты меня поцеловала.

Она закрыла глаза.

— Не напоминай.

— Не могу. Это лучшее, что случилось со мной за долгое время.

Мимо проехал автобус, обдав нас светом фар.

— Ты говоришь такие вещи слишком легко, — сказала она.

— Нет. Как раз тяжело.

Она посмотрела на меня, и я увидел: верит. Боится, но верит.

— Я не буду твоей игрушкой, Макс.

— Я не играю.

— Докажи.

— Как?

— Не знаю.

И это было честно.

— Хорошо. Буду доказывать не словами.

— Только не покупай мне квартиру, или что там у вас принято.

— Чёрт. А я уже выбрал пентхаус.

Она фыркнула, а я улыбнулся в ответ.

— Вот. Уже лучше.

— Не обольщайся.

— Поздно.