(Даника)

Данте затевает что-то странное.

И я понятия не имею, что именно.

— Держи их закрытыми, именинница, — инструктирует мой муж, его руки закрывают мои глаза. Его грудь теплая у моей спины, когда он ведет меня по знакомым коридорам, ставшим странными из-за темноты.

— Что тебя так развеселило? Ты хуже Бискотти в день лакомства, — дразню я, но мое сердце трепещет от предвкушения. Данте, обычно такой сдержанный, буквально вибрирует от волнения. Он даже не дал мне допить кофе сегодня утром, кружа и суетясь, пока я не сдалась и не последовала за ним вниз только в шелковом халате.

Любопытство сводит меня с ума!

Обычно моего мужа водили с закрытыми глазами, а не меня.

Что он задумал?

До нашего бронирования в супер-шикарном ресторане, который он заказал, еще куча времени.

Я собиралась спать до обеда, но у моего дорогого саба были другие планы: он прижимался ко мне, пока я игриво не шлепнула его по заднице и не пригрозила настоящим наказанием.

Но Данте был в таком хорошем настроении, почти возбужденном, и не принимал «нет» за ответ, вытащив меня из постели, несмотря на мое сопротивление.

Мой первый подарок дня был умопомрачительным оргазмом, любезно предоставленным хорошо обученными губами Дона Фера, когда он вылизывал мою киску, разбудив меня прежде, чем мой разум успел проснуться. Неплохая традиция на день рождения.

Но это было только началом, сказал он мне, прежде чем закрыть мои глаза.

Когда мы идем, его руки слегка дрожат на моем лице — мой свирепый Дон, нервничающий из-за сюрприза на день рождения. Он не единственный. Мне двадцать восемь сегодня, и он все еще находит способы заставить мое сердце биться быстрее, как у подростка.

Мы останавливаемся, и я слышу, как открывается дверь.

— Ладно, — голос Данте мягок у моего уха. — Открывай.

Наконец-то.

Свет заливает мое зрение и... — О, боже мой.

Мы у библиотеки.

Но это не та пыльная старая библиотека, которая была здесь раньше.

Совсем нет!

Трансформация захватывает дух.

Теплые деревянные панели заменили холодные стены, но книги — о, книги. Сотни их, корешки блестят, как драгоценности, в утреннем солнце. Я делаю шаг вперед.

— Это...? — Я достаю том дрожащими руками. Полное собрание моей любимой серии романтического фэнтези, специальные издания с фольгированными обложками, о существовании которых я даже не знала. — Как ты...?

— Адира помогла, — признается Данте, наблюдая за мной своими интенсивными изумрудными глазами. — Я хотел, чтобы у тебя было настоящее убежище. Место, где можно писать, работать, просто... быть.

Тогда я замечаю письменный стол, массивный дуб, расположенный так, чтобы ловить идеальный свет для чтения из окна. Кресло за ним — не просто мебель, — это трон. Мой трон.

За ним плюшевые кожаные диваны гнездятся в углу, который умоляет о чтении в дождливые дни.

— Это как библиотека из «Красавицы и Чудовища», — шепчу я, прижимая книгу к груди.

Брови Данте восхитительно хмурятся. — Это хорошо?

Смех поднимается откуда-то из глубины меня — чистая радость, вырывающаяся на свободу.

Я бросаюсь в его объятия, осыпая его лицо поцелуями. — Это идеально. Это за пределами идеального. Это...

Я замолкаю, видя что-то в его глазах. — Что ты мне не договариваешь?

— Смотри... — Данте щелкает пальцами, и музыка начинает играть, доносясь из динамиков, спрятанных за полками. — Я сделал комнату звукоизолированной. Так что ты можешь слушать все свои дурацкие поп-песни так громко, как хочешь.

— Они не дурацкие, но, боже мой! — Я кружусь, будто в кино, пытаясь понять, как принять самый невероятный подарок в мире.

— Да, ты можешь управлять всем из приложения на телефоне — музыкой, освещением, температурой, о, и вот это... — Он нажимает кнопку на телефоне, и рядом с диванами загорается электрический камин, мгновенно согревая комнату. Он выглядит почти как настоящие дрова, уютный, идеальный.

— Это как... пещера Королевы! — Я плюхаюсь на диван, проверяя его прыгучесть или как там это правильно называется по-модному.

Данте смеется. — Для тебя только лучшее. Персоналу даны инструкции приходить только тогда, когда ты нажмешь кнопку вызова.

— Ты меня больше никогда не увидишь. Я буду просто прятаться здесь.

— Я не беспокоюсь. — Он ухмыляется. — Ты в конце концов возбудишься.

Мы оба смеемся. — Это правда.

— Кстати, думаю, пришло время для твоего следующего обслуживания. У тебя же день рождения, в конце концов. — Данте становится передо мной на колени на пушистом ковре, настоящем шэг-рэге, как назвала бы его Саша.

Без колебаний я сбрасываю халат, наслаждаясь теплым свечением камина на своей коже. — Я не откажусь.

Данте ползет ко мне, когда я раздвигаю бедра...

Мы так увлекаемся, катаясь по всем улучшенным поверхностям, что почти опаздываем на собственную бронь.

Я теряю счет количеству оргазмов, которыми Данте меня одаривает.

О боже, как мне повезло?

Меня не слишком волнует бронь в ресторане. Мы можем остаться дома, говорю я ему, но Данте настаивает, проводя меня через душ.

— Мы опоздаем, — снова говорит мой муж, кружа рядом, пока я заканчиваю макияж. Его отражение в зеркале показывает едва сдерживаемое волнение. Почему он так нервничает?

Я разглаживаю кроваво-красное атласное платье, которое он заказал для меня, любуясь тем, как оно ловит свет, как жидкие гранаты. Такой далекий образ от мешковатой одежды, в которой я раньше пряталась.

— С каких пор тебя волнуют брони в ресторанах? — дразню я, но он уже тянется к моей руке, увлекая меня в холл с необычной поспешностью.

— Данте, что... — Я не успеваю закончить вопрос.

— СЮРПРИЗ!

Слово врезается в меня, как таран, заставляя замереть в дверях.

На мгновение я не могу осознать то, что вижу, — лица, которые я люблю, все здесь, все улыбаются, бокалы с шампанским подняты в знак приветствия.

Холл преобразился с гирляндами и цветами, превратив наш дом в нечто из сказки.

— С днем рождения, cara mia! — Алессио вырывается из толпы первым, великолепный в угольно-сером костюме, идеально сидящем по фигуре.

Он заключает меня в один из своих театральных поцелуев, отклоняя назад, пока я не смеюсь в его губы. Знакомый запах его одеколона — сандал и вегасские ночи — окутывает меня, как объятие.

— Ты сказал, что ты в Вегасе! — обвиняю я, когда он ставит меня на ноги, вцепляясь в его хрустящую рубашку, пока он кружит меня. — Что ты не можешь пропустить заседание совета!

— Вини своего мужа. — Его глаза танцуют озорством. — Я просто скромный сообщник.

— Скромный? — фыркает Данте, его рука находит мою поясницу, приземляя меня.

Адира появляется, как видение в сиреневом, с шампанским в руке. Она притягивает меня в объятия, пахнущие персиками и грехом, ее изгибы мягко прижимаются к моему новому платью. Элегантная фигура Рани завершает наш сэндвич, ее шепот «С днем рождения, любимая» щекочет мое ухо.

Девушки из «Грешной Луны» спускаются волной из блесток и смеха — Саша лидирует в золотом платье, ловящем каждый свет. Даже Мэри, британская танцовщица, которую мы спасли, здесь — в безопасности, целая, процветающая. Больше никаких исчезающих танцовщиц. Никаких нарушенных обещаний.

— Миссис Фера. — Формальный кивок Эмилио несет десятилетия защиты и заботы. Он выглядит таким же представительным, как всегда, в своем темном костюме, с ботинками, начищенными до блеска.

Затем — сюрприз, перехватывающий дыхание. Лука, выглядящий здоровее, чем я когда-либо его видела, делает шаг вперед. — Привет, сестренка. — Его поцелуй в мою щеку уважителен, осторожен — так отличается от того хаотичного вайба, который он раньше излучал.

Руки Данте обвивают мою талию сзади, и я откидываюсь на его твердое тепло. — Лучший день рождения в жизни, — шепчу я, эмоции делают мой голос густым.

Так долго дни рождения означали пустые комнаты и эхо тишины. Означали жестокий смех моих братьев и безразличие родителей. Означали напоминание о том, что меня не стоит праздновать.

Теперь...

Теперь я окружена любовью, которая выбрала меня.

— Это только начало, Tesoro, — бормочет Данте в мои волосы, когда я пытаюсь все осознать.

— Еще сюрпризы? Это был целый день сюрпризов!

— Королева заслуживает всего.

Я поворачиваюсь в его объятиях, находя его губы своими. Вокруг нас наша избранная семья болтает и смеется, наполняя наш дом той радостью, о которой я никогда не думала, что буду иметь. Той, которая заставляет тебя верить во второй шанс. В исцеление. В любовь, которая переписывает все правила.

Мое желание на день рождения уже сбылось.

То, что мы построили здесь, — эту семью из изгоев, преступников и танцовщиц, — лучше любого подарка в мире.

Данте держит меня ближе, и в его объятиях, в этой комнате, полной людей, которые выбрали любить меня, я знаю одно наверняка: я никогда больше не буду чувствовать себя одинокой.

Вот что значит иметь настоящий дом.

И нет места, где я хотела бы быть больше.

С днем рождения меня.