В среде историков русской философии утвердилось мнение, сегодня ставшее самоочевидным, что существует некоторый ряд её самых ярких представителей, который принято упоминать всякий раз, когда речь заходит именно о философии русской. Перечень имён хорошо известен: «Соловьёв, Бердяев, Шпет» или «Соловьёв, Бердяев, Франк» и т.д.. Как мы видим, за Соловьёвым и Бердяевым имена могут меняться, но первые два принято рассматривать как «неизменные». Ведь именно Соловьёв[432] и Бердяев считаются в современной стране реформированного большевизма наиболее почитаемыми именами русской философии. Но насколько оправдана такая неизменность этих имён и такая уверенность в их устойчивости?

Сегодня, когда мы отмечаем «Всемирный день философии» будет вполне уместно задать прямой и бескомпромиссный вопрос: кто из русских философов может рассматриваться как философ универсальный, то есть такой, который предложил универсальное решение каких-либо философских или даже научных проблем, то есть такое решение, которое не зависит от времени, места и условий? Причём, предложил такие универсальные решения, универсальность которых оказались востребованной.

В самом деле, большинство названных русских философов относятся к так называемому течению «религиозной философии» или «религиозному персонализму», наконец к «феноменологии». Естественно допустить, что с результатами их размышлений в той или иной степени знакомы зарубежные специалисты по «религиозной философии» и «религиозному персонализму». Однако почти невероятно, чтобы их имена (проблемы ими обсуждавшиеся) были знакомы, например, зарубежным философам науки и аналитическим философам, не говоря уже о специалистах в точных (математических, естественных и технических) науках.

Чтобы предотвратить возможность превратного толкования высказанных слов и упредить возможное необоснованное обвинение, мы хотим чётко зафиксировать: что некоторых российских эстетиков знают некоторые зарубежные эстетики, некоторых российских этиков – некоторые зарубежные этики, некоторых российских логиков – некоторые зарубежные логики и.т. д…Но существует ли хоть один философ, равно относящийся к добольшевистской России, к периоду большевистского господства или к современному периоду реформированного большевизма, который был бы одинаково хорошо знаком как зарубежным этикам, эстетикам, логикам, религиозным философам, учёным? Например, имена Платона, Аристотеля, Декарта, Канта известны и этиками, и эстетикам, и логикам, и физикам, и математикам. Каждый из них является лицом соответственно греческой, французской и немецкой философии.

Вопрос нами ставится прямо: существовал ли в прошлом или существует ли в настоящем такой отечественный философ, который мог бы рассматриваться лицом русской философии в указанном выше смысле? То есть такой философ, который бы предложил решения каких-либо универсальных философских или научных проблем, наконец, оказал бы влияние не только на философскую, но и на мировую культуру, как это сделали в своё время Платон, Аристотель, Декарт, Кант? Так есть ли хоть одно такое имя в русской философии?

Признаемся, заученный ответ – «Соловьёв, Бердяев, Шпет» – здесь окажется неуместным! Причина этого затруднения отнюдь не связана с самим фактом отсутствия такого мыслителя среди названных имён, каждое из которых принадлежит философу, по-своему, оригинальному и талантливому, философу, внесшему значительный вклад в развитие отечественной мысли.

Причина затруднения, по нашему глубокому убеждению, коренится в том, что в среде специалистов утвердилось именно такое мнение, сегодня ставшее самоочевидным. В самом деле, если следовать контекстуальному определению «лица философии» приведённому выше, то окажется, что в России такого философа нет[433], ибо его нет среди названных и «околоназванных» имен!? Но насколько оправдан такой вывод?

Между тем мы глубоко убеждены – равно как и всякий (современный и несовременный) представитель европейской философии – что в философской мысли России философ мирового масштаба был, влияние на всю мировою культуру оказал, и это влияние не может быть поставлено под сомнение ни одним вменяемым исследователем[434].

Именно поэтому свою задачу мы видим в том, чтобы, во-первых, элиминировать завесу пагубной самоочевидности и дать, наконец, возможность назвать такое имя, во-вторых, оказать посильную помощь специалистам по русской философии в той её части, где она оказалась связанной прочными корпоративными обязательствами и регламентами цехового профессионализма, не позволяющими увидеть такой фигуры.

Итак, всё содержание выступления будет посвящено обоснованию нашего главного тезиса: «Лицом русской философии является Фёдор Михайлович Достоевский!»