Грифон смотрел на меня так, будто уже принял решение, а я еще не знала даже собственного имени.

Я стояла у стены огромного зала среди людей в одинаковых темно-зеленых одеждах и старалась не двигаться. Передо мной, шагах в двадцати, серебристый зверь размером с хорошую лошадь медленно переступил когтистой лапой по гладкому камню.

По сторонам от него находились еще шесть существ, которых я прежде могла увидеть разве что на картинках в детской книге. Рогатая кошка с темной короткой шерстью. Белый зверь, похожий одновременно на оленя и крупную борзую. Две длинноногие птицы с медными перьями. Низкий тяжелый ящер с костяными пластинами вдоль спины. Темно-синее существо с перепончатыми крыльями. И небольшая крылатая хищница, которая сидела отдельно от остальных и раздраженно била хвостом по полу.

Серебряный грифон был самым большим.

И именно он не сводил с меня глаз.

— Восс.

Женщина слева едва заметно толкнула меня локтем.

Я повернула голову.

Ей было около пятидесяти. Короткие темные волосы с проседью, жесткий подбородок, тонкие губы. Она смотрела на меня с таким выражением, словно я уже успела сделать что-то непозволительное.

— Что? — тихо спросила я.

Ее брови сошлись.

— Стойте спокойно.

Значит, Восс — это, вероятно, я.

Уже полезно.

Ничего другого полезного в моем положении пока не было.

Последнее, что я помнила до этого зала, совершенно не подходило происходящему.

Дождливое утро. Обычный рабочий день. Я стояла возле переносного ограждения и пыталась объяснить владельцу нервной кобылы, почему пятеро мужчин с веревками вокруг нее не помогают, а только делают ситуацию хуже.

Потом воспоминание обрывалось.

Не вспышкой.

Не болью.

Просто между той площадкой и этим залом отсутствовал кусок моей жизни.

Зато сейчас на мне было длинное темно-зеленое платье с узкими рукавами, на груди — серебряный знак в форме раскрытого крыла, а волосы, которые раньше едва доходили до плеч, тяжелой косой лежали почти до пояса.

Чужое тело.

Чужая одежда.

Чужое имя.

И семь существ, которых не могло существовать.

Паника могла подождать.

Большой зверь передо мной уже начинал нервничать.

Грифон снова переступил лапами. Крылья оставались сложенными, но плечи поднялись. Перья на шее чуть приподнялись.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестать смотреть на него как на невозможность и начать смотреть как на животное.

Он не собирался нападать.

Во всяком случае, пока.

Большую часть внимания грифона занимала не я.

Он постоянно косился вправо.

Туда, где на возвышении стоял мужчина.

Высокий, темноволосый, в черной одежде с серебряной вышивкой. Никакой короны на нем не было, но вряд ли она требовалась. Остальные люди в зале держались относительно него так, как держатся только рядом с человеком, чье решение имеет значение.

Справа и слева от возвышения стояли десятки зрителей.

Сам мужчина не смотрел ни на них, ни на меня.

Только на грифона.

Его лицо казалось спокойным.

Слишком спокойным для человека, перед которым сидела полутонная птица с клювом, способным без труда сломать руку.

В дальнем конце зала что-то тихо звякнуло.

Я услышала звук только потому, что следила за животным.

Короткий.

Высокий.

Почти на границе слышимости.

Левое ухо грифона дрогнуло.

Затем правое.

Он повернул голову к мужчине на возвышении.

Тот сделал шаг вперед.

Зрители разом притихли.

Женщина рядом со мной прошептала:

— Началось.

Я хотела спросить, что именно, но не успела.

У дальней стены медленно открылись высокие двери.

В зал вошел пожилой мужчина в длинной серой одежде.

Он остановился между зрителями и животными.

— Его Высочество, наследный принц Эрвейн Корд, — произнес он. Голос разнесся под высоким сводом. — Сегодня семь хранителей короны подтвердят право наследника принять власть после завершения траурного срока.

Траурного?

Я отложила вопрос вместе с остальными.

Эрвейн Корд.

Теперь я хотя бы знала имя мужчины на возвышении.

Принц.

Еще лучше.

Нет, хуже.

Грифон опустил голову.

В зале никто не двигался.

Пожилой мужчина продолжил:

— Как делали их предки при восшествии каждого правителя нашего дома, они подойдут к тому, кому готовы доверить королевство.

Я посмотрела на грифона.

Потом на остальные шесть существ.

Потом снова на Эрвейна.

Так.

Вот теперь происходящее начинало обретать хоть какой-то смысл.

Животных должны были по очереди подвести к принцу.

И, судя по выражениям присутствующих, все заранее знали, чем закончится представление.

Только сами животные, похоже, ничего об этом не знали.

Снова раздался тот высокий звук.

На этот раз я была готова.

Грифон вздрогнул едва заметно.

Не испугался.

Скорее получил знакомый сигнал.

Эрвейн спустился с возвышения.

Медленно.

Без резких движений.

Вот это мне понравилось.

По крайней мере, мужчина не собирался доказывать собственную власть, шагая прямо в морду хищнику.

Он остановился примерно в трех метрах от грифона.

Пожилой мужчина поднял руку.

— Варгис.

Имя зверя.

Варгис повернул голову.

Где-то за спинами зрителей звякнул металл.

На этот раз звук отличался.

Ниже.

Длиннее.

Варгис сделал шаг.

Только не к Эрвейну.

Ко мне.

Сначала я решила, что ошиблась.

Грифон шагнул еще раз.

Принц медленно повернул голову в мою сторону.

Люди вокруг меня начали отступать.

Я осталась на месте.

Не из храбрости.

Просто пятиться от крупного хищника, который уже выбрал направление движения, было одной из самых плохих идей, какие можно было придумать.

— Восс, — прошипела женщина рядом. — Не двигайтесь.

— Даже не собиралась.

Она бросила на меня короткий взгляд.

Видимо, голос у прежней Восс был таким же, иначе удивилась бы сильнее.

Варгис приближался.

Когти тихо постукивали по камню.

Он остановился в двух шагах.

Теперь я видела, какой огромный у него клюв.

На краях были небольшие потертости. Перья возле глаз лежали ровно. Ноздри расширялись при каждом вдохе.

Я не смотрела ему прямо в глаза.

У разных животных прямой взгляд может означать разные вещи, а проверять местный этикет на себе мне не хотелось.

Варгис вытянул шею.

Воздух прошелся по моему лицу вместе с теплым выдохом.

Кто-то позади резко втянул воздух.

Я перевела внимание на основание его шеи.

Не угрожающе.

Не подчиненно.

Просто ждала.

Грифон сделал еще полшага и опустил голову.

На уровне моего плеча.

Тишина в зале стала полной.

Пожилой мужчина первым нарушил ее:

— Варгис.

Он произнес имя уже иначе.

Жестче.

Грифон даже ухом не повел.

Эрвейн смотрел на меня.

Теперь его спокойствие исчезло.

Не полностью.

Но я увидела, как напряглась линия челюсти.

Снова прозвучал скрытый сигнал.

Варгис моргнул.

Уши дрогнули.

Но он остался возле меня.

Пожилой хранитель быстро опустил руку.

— Верните его на место.

Двое мужчин в зеленой одежде двинулись вперед.

Я повернула к ним голову.

— Не подходите.

Они остановились.

— Восс! — женщина рядом произнесла мое имя уже почти с ужасом.

— Он спокоен. Если сейчас полезете втроем, перестанет быть спокойным.

— Отойдите от животного, — резко сказал Эрвейн.

Его голос оказался ниже, чем я ожидала.

Я посмотрела на принца.

— Если я отойду первой, он может пойти следом.

— Вы считаете это аргументом в вашу пользу?

— Я вообще пока не понимаю, о чем мы спорим.

В толпе кто-то возмущенно зашептался.

Эрвейн сделал шаг ко мне.

Варгис поднял голову.

Одновременно.

Тело грифона изменилось раньше, чем выражение принца.

Перья на шее поднялись.

Вес ушел немного вперед.

Я повернулась к Эрвейну ладонью.

— Стойте.

Принц остановился.

Неохотно.

Но остановился.

— Он реагирует на ваше приближение, — сказала я.

— Он мой грифон.

— Тогда тем более нет смысла проверять, насколько он сейчас нервничает.

Несколько секунд Эрвейн смотрел на меня.

— Мой грифон, — повторил он, — должен был подойти ко мне.

— Возможно.

— Не к смотрительнице.

Значит, я смотрительница.

Еще одна полезная деталь.

— Это стоит обсудить после того, как все перестанут пытаться приблизиться к нему одновременно.

Варгис вдруг отступил сам.

Без команды.

Развернулся и вернулся к своему месту.

Как будто ничего необычного не произошло.

Я проводила его взглядом.

По залу прокатился шум.

Пожилой хранитель поднял обе руки.

— Тишина.

Люди затихли не сразу.

Он дождался.

— Мы продолжим церемонию.

Я повернула голову к женщине рядом.

— Серьезно?

— Молчите.

— Я просто уточнила.

Она побледнела еще сильнее.

Следующим оказался белый зверь с тонкими рогами.

Пожилой мужчина назвал его и сделал знак.

Снова прозвучал скрытый звук.

И снова я увидела реакцию раньше движения.

Ухо.

Поворот головы.

Перенос веса.

Зверь шагнул к Эрвейну.

Принц стоял неподвижно.

Белый дошел почти до середины зала.

Потом остановился.

Поднял голову.

Посмотрел в мою сторону.

Я уже знала, что будет дальше.

— Только не это, — очень тихо сказала женщина рядом.

Белый зверь изменил направление.

Толпа снова загудела.

Он подошел ко мне значительно увереннее Варгиса и остановился почти рядом.

Я медленно выдохнула через нос.

— Полагаю, это тоже не предусмотрено церемонией?

Женщина закрыла глаза.

— Тайрена, умоляю.

Наконец-то.

Тайрена.

Тайрена Восс.

Имя не вызвало во мне ни одного воспоминания.

Чужое.

Но теперь мое, по крайней мере для всех вокруг.

Второе животное вернулось на место.

Пожилой хранитель заметно нервничал.

Третьей вызвали рогатую кошку.

Я уже следила не за церемонией.

За залом.

Источник звука находился не рядом с животными.

Не возле Эрвейна.

Сигнал шел откуда-то выше.

Может быть, из стены.

Может быть, из галереи.

Но каждый раз перед движением животного происходило одно и то же.

Звук.

Реакция ушей.

Потом шаг.

Рогатая кошка подошла ко мне третьей.

Четвертыми оказались медноперые птицы.

Я ожидала, что их будут считать парой.

Но нет.

Одна двинулась первой.

За ней вторая.

Обе остановились возле меня.

— Это невозможно, — прошептал кто-то из зрителей.

Я была с ним полностью согласна.

Только по другой причине.

Пятая.

Шестая.

Седьмая.

К концу церемонии я стояла в центре полукруга из существ, названий которых даже не знала.

Варгис находился ближе всех.

Серебряный грифон снова опустил голову.

Не передо мной.

Просто расслабился.

И именно это беспокоило меня сильнее всего.

Животные не выглядели возбужденными.

Они выполняли знакомую последовательность.

Только по какой-то причине заканчивали ее не там, где ожидали люди.

Я подняла взгляд на Эрвейна.

Если бы он был глупее, уже устроил бы сцену.

Если бы был вспыльчивее, приказал бы схватить меня прямо среди зверей.

Но принц стоял неподвижно.

Смотрел.

Считал.

Наверное, как и я.

Пожилой хранитель первым не выдержал.

— Уведите служащую.

Варгис поднял голову.

— Я бы не советовала, — сказала я.

— Вы сейчас не в том положении, чтобы советовать.

— Как раз в том. Если меня потащат силой, неизвестно, что сделают они.

Я обвела взглядом животных.

Пожилой мужчина побледнел.

Эрвейн сошел с возвышения.

На этот раз Варгис не напрягся.

Принц остановился на безопасном расстоянии.

— Все назад, — приказал он.

Никто не спорил.

Зрители отступили.

Служащие тоже.

Около меня осталась только женщина, назвавшая меня Тайреной.

— Вы тоже, Маэна, — сказал Эрвейн.

Теперь я знала и ее имя.

Маэна бросила на меня мрачный взгляд.

— Ваше Высочество…

— Назад.

Она подчинилась.

Я осталась одна среди семи зверей.

— И что теперь? — спросила я.

— Это я хотел бы узнать у вас.

— Боюсь, ничем не помогу.

— Семь королевских хранителей только что нарушили церемонию, которая проходила одинаково двести тридцать шесть лет.

— Довольно хороший срок.

Он посмотрел на меня так, словно сомневался, правильно ли расслышал.

— Вы считаете это забавным?

— Нет. Я считаю, что если начну паниковать вместе со всеми, нам станет только труднее.

На мгновение в его лице что-то изменилось.

Не улыбка.

Скорее удивление.

И исчезло.

— Тайрена Восс, вы знаете, что произошло сегодня?

Я посмотрела на зверей.

— Судя по реакции зала, что-то очень неудобное для вас.

Маэна кашлянула где-то сзади.

Эрвейн пропустил реплику.

— Они должны были признать наследника.

— Вас.

— Меня.

— А подошли ко мне.

— Именно.

— Тогда мы одинаково понимаем факты.

— Я спрашиваю, как вы это сделали.

Вот теперь его голос стал действительно опасным.

Не громче.

Тише.

Я снова взглянула на Варгиса.

— Если бы знала, мне было бы значительно спокойнее.

Эрвейн смотрел на меня несколько секунд.

— Вы хотите убедить меня, что ничего не делали?

— Я хочу убедить вас только в одном: я не знала, что они должны идти к вам, пока ваш хранитель не начал говорить.

Это было чистой правдой.

Слишком невероятной, чтобы помочь.

— Вы находились при зверином дворе три года, — сказал Эрвейн. — Присутствовали на подготовке к церемонии. И не знали?

Три года.

Прежняя Тайрена знала.

Я — нет.

Объяснять принцу, что еще час назад я существовала в другом мире, а теперь почему-то живу в теле его смотрительницы, было рано.

Особенно после того, как семь животных публично выбрали меня вместо него.

— Я могу объяснить только то, что видела сегодня.

— Тогда объясните.

Я посмотрела вверх.

Галереи.

Арки.

Декоративные металлические пластины под потолком.

Слишком много возможных источников.

— Перед тем как каждое животное начало двигаться, оно реагировало на звук.

Эрвейн нахмурился.

— Какой звук?

— Очень высокий. Короткий. Возможно, несколько разных сигналов.

Пожилой хранитель резко сказал:

— Никаких сигналов нет.

Я повернула голову.

— Вы уверены?

— Я провожу эту церемонию не первый десяток лет.

— Это не ответ.

Он сделал шаг ко мне.

Варгис тут же вскинул голову.

Хранитель остановился.

Я не удержалась:

— Похоже, сегодня вам вообще лучше не делать резких движений.

Маэна тихо простонала.

Эрвейн взглянул на хранителя.

— Эстран.

— Ваше Высочество, эта женщина либо вмешалась в обряд, либо…

— Либо?

Эстран замолчал.

Принц снова повернулся ко мне.

— Вы утверждаете, что слышали нечто, чего не слышал весь зал?

— Я утверждаю, что видела реакцию семи животных на одинаковый раздражитель. Сам звук слышала несколько раз. Не каждый.

— Почему остальные не заметили?

— Потому что остальные смотрели на вас.

Это прозвучало резче, чем я собиралась.

Но Эрвейн не обиделся.

Он посмотрел на зрителей.

Потом на зверей.

— А вы?

— Я смотрела на животных.

— Почему?

Вопрос был почти странным.

— Потому что именно они должны были что-то сделать.

В этот раз я точно заметила короткое изменение в его лице.

Интерес.

Он быстро его спрятал.

— Уведите животных, — приказал Эрвейн.

Эстран нахмурился.

— Ваше Высочество, церемония…

— Закончена.

— Но протокол требует…

— Я сказал, закончена.

На этот раз спорить никто не стал.

Смотрители начали осторожно разводить зверей.

Интересно было наблюдать, как быстро они вернулись к привычному поведению.

Рогатая кошка попыталась понюхать край чужой одежды.

Одна медная птица раздраженно щелкнула клювом на вторую.

Низкий ящер вообще улегся посреди прохода, и двоим мужчинам пришлось терпеливо убеждать его подняться.

Никакой торжественности.

Просто животные.

Варгис уходил последним.

Перед дверью грифон остановился.

Посмотрел на меня.

Потом на Эрвейна.

И пошел дальше.

— Тайрена Восс, — сказал принц. — Со мной.

Я взглянула на Маэну.

Она беззвучно произнесла что-то, чего я не разобрала.

Но по лицу поняла:

ничего хорошего.

Кабинет Эрвейна оказался меньше, чем я ожидала.

После церемониального зала я приготовилась к золотым стенам и трону даже возле письменного стола.

Ничего подобного.

Темное дерево, карты, широкий стол, несколько кресел, высокий шкаф с папками и большое окно во внутренний двор.

Я стояла у двери.

Эрвейн закрыл ее сам.

Без охраны.

Это было либо хорошим знаком, либо очень плохим.

— Сядьте.

Я села.

После всего пережитого ноги не возражали.

Эрвейн остался стоять.

— Как вы это сделали?

Точно по кругу.

— Если бы я знала, мне было бы значительно спокойнее.

— Вы уже отвечали.

— Потому что вопрос остался тем же.

Он подошел к столу.

— Тайрена Восс, я не настроен играть.

— Я тоже.

— Сегодня вы поставили под сомнение не развлечение для знати.

— Я уже догадалась.

— Нет. Не догадались.

Он положил ладони на край стола.

— Через двадцать три дня заканчивается официальный траур по моему отцу. После этого Совет короны должен подтвердить мое восшествие. Обряд семи хранителей проводится до заседания совета. Их отказ означает, что любой претендент из старшей крови получит основание оспорить мое право.

Вот теперь масштаб стал понятнее.

— То есть семь животных только что создали вам государственную проблему.

— Семь животных никогда прежде не отказывались от наследника дома Корд.

— Никогда?

— Никогда.

— За двести тридцать шесть лет?

Он чуть прищурился.

— Вы хорошо запомнили цифру.

— Хорошая память на то, что может оказаться важным.

— Но вы не помните церемонию, к которой готовились несколько месяцев?

Опасный вопрос.

— Сегодня я чувствую себя не лучшим образом.

— Это я вижу.

Я промолчала.

Эрвейн обошел стол и сел напротив.

Теперь мы оказались почти на одном уровне.

Его лицо было красивым, но это интересовало меня значительно меньше, чем то, как он задавал вопросы.

Без лишней угрозы.

Без повторов.

Он не пытался запугать меня титулом.

Просто собирал сведения.

— Вы три года работаете при зверином дворе, — сказал он. — До этого два года обучались у Маэны Тирс. Вашей обязанностью было наблюдать за поведением животных и сообщать обо всех отклонениях.

Очень удобно.

Женщина, чье тело мне досталось, занималась почти тем же, чем я сама.

Хотя слово «удобно» здесь звучало издевательски.

— И какие отклонения я сообщала?

Он замолчал.

— Вы спрашиваете меня?

— Хочу понять, считали ли вы раньше кого-то из семи проблемным.

— Нет.

— Значит, сегодняшний случай первый.

— Да.

Я задумалась.

— Кто находился рядом с животными до церемонии?

— Смотрители.

— Все те же люди, что обычно?

— Насколько мне известно.

— Их готовили отдельно?

— Да.

— Где?

— В зверином дворе.

— Я могу его осмотреть?

— Нет.

Ответ прозвучал мгновенно.

Я посмотрела на него.

— Тогда мы будем обсуждать одно и то же еще несколько часов.

— Мы не будем обсуждать это несколько часов.

— Хорошо. Несколько дней.

— Восс.

— Ваше Высочество.

Он откинулся на спинку кресла.

— Вы ведете себя удивительно спокойно для человека, которого я могу обвинить во вмешательстве в королевский обряд.

— Обвинить можно кого угодно. Доказать сложнее.

Теперь он действительно едва заметно усмехнулся.

Не весело.

— Сегодня утром вы боялись спорить даже с Маэной.

Вот оно.

Еще одна проблема.

— Возможно, сегодня у меня необычный день.

— Несомненно.

Мы посмотрели друг на друга.

Я понимала, что долго так не продержусь.

Прежнюю Тайрену знали.

У нее был характер.

История.

Привычки.

Люди замечали разницу уже сейчас.

Но рассказывать правду человеку, чье право на трон я случайно разрушила за первые полчаса пребывания в мире, было безумием.

Сначала самой бы понять, что произошло.

— Дайте мне увидеть животных, — сказала я.

— Нет.

— Тогда дайте поговорить со смотрителями.

— Нет.

— Осмотреть зал.

— Нет.

— Прекрасно. Тогда почему я еще здесь?

Он подался вперед.

— Потому что я пытаюсь решить, что с вами делать.

— И как успехи?

На этот раз улыбки не было.

— Плохие.

Я сложила руки на коленях.

— Тогда предложу вариант.

— Я слушаю.

— Вы даете мне доступ к животным и возможность наблюдать за ними. Я выясняю, почему они сделали то, что сделали сегодня.

— Вы уверены, что сможете?

— Нет.

Эрвейн, похоже, ожидал чего угодно, кроме этого.

— Нет?

— Я впервые увидела часть этих видов сегодня.

Технически чистая правда.

— Но вы работаете здесь три года.

— Я сказала, что не уверена. Это не значит, что не попробую.

— Очень вдохновляюще.

— Могу пообещать чудо, если вам так больше нравится.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Нет. Чудес сегодня уже достаточно.

Хорошо сказано.

— Тогда дайте мне время.

— Сколько?

Я быстро прикинула.

У меня не было ни малейшего представления, как устроен этот мир, какие животные живут во дворе, что за звук я слышала и почему семь разных существ изменили направление одновременно.

Неделя казалась смешным сроком.

Месяца мне бы тоже не хватило.

— Семь дней.

— Почему семь?

— Потому что у вас семь животных.

— Слабое обоснование.

— Зато легко запомнить.

Он снова посмотрел на меня тем выражением, которое я уже начинала узнавать.

Так Эрвейн решал, сердиться на меня или продолжить разговор.

Пока побеждало второе.

— Через семь дней церемонию можно повторить, — сказал он наконец. — Совет согласится перенести ее один раз после сегодняшнего происшествия.

— Значит, семь дней вам подходят.

— При одном условии.

— Конечно.

— Если за это время вы докажете, что сегодняшний выбор животных вызван причиной, не связанной с вашим сознательным вмешательством, обвинения не будет.

— А если не докажу?

— Вы покинете столицу.

Я ждала продолжения.

Оно последовало.

— И никогда больше не получите права работать с королевскими животными.

Это было серьезнее, чем изгнание из незнакомого города.

Для прежней Тайрены.

Для меня тоже.

Если единственное, что связывало мою прежнюю жизнь с этой, — работа с животными, потерять ее через неделю после появления здесь мне совсем не хотелось.

— А если я докажу, что сама церемония устроена не так, как вы думаете?

Эрвейн медленно выпрямился.

— Что именно вы хотите сказать?

— Пока ничего. Я слышала звук. Видела реакцию. Этого недостаточно для вывода.

— Но достаточно, чтобы подозревать.

— Да.

— Что?

Я помолчала.

— Что животные сегодня не выбирали между вами и мной.

— А что они делали?

— Выполняли знакомое действие.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

— По команде?

— Я не знаю.

— Вы только что…

— Сказала «знакомое действие». Не «команда». Это разные вещи.

— Для человека, который утверждает, что никогда не видел этих существ…

Я подняла на него взгляд.

Он замолчал.

Мы оба услышали собственную ошибку.

Слишком рано.

— Вы очень внимательно слушаете, — сказала я.

— Это моя работа.

— Вы принц.

— Именно поэтому.

Он встал.

Разговор был закончен.

— Семь дней, Тайрена Восс.

Я тоже поднялась.

— И доступ к животным.

— Под наблюдением Маэны.

— Подойдет.

— К церемониальному залу без разрешения не приближаетесь.

— Это уже хуже.

— К архивам не прикасаетесь.

— Почему?

— Потому что вы пока подозреваемая.

— Очень неприятное слово.

— Оно должно быть неприятным.

Я взялась за ручку двери.

— Еще одно.

— Что?

— Сегодня ночью вы увидите Варгиса.

Я повернулась.

— Почему именно его?

— Потому что он подошел первым.

— И?

Эрвейн посмотрел в окно.

— И потому что он мой.

В этой фразе было что-то личное.

Не собственность.

Связь.

Я не стала спрашивать.

Еще успею.

До вечера я узнала о себе больше, чем хотела, и меньше, чем требовалось.

Меня действительно звали Тайрена Восс.

Мне было тридцать лет.

Я работала при зверином дворе.

Жила в маленькой комнате в служебном крыле.

Родителей в столице не было.

Маэна Тирс оказалась моим непосредственным начальником, наставницей и, судя по всему, человеком, которого прежняя Тайрена одновременно уважала и опасалась.

Она привела меня в комнату и закрыла дверь.

— Что с вами?

Я ожидала вопроса.

— Можно конкретнее?

— Нет, нельзя. Утром вы едва смотрели принцу в лицо. После церемонии спорили с ним при половине двора. Вы разговариваете иначе. Держитесь иначе. И сейчас смотрите на собственную комнату так, будто никогда ее не видели.

Наблюдательная женщина.

Неудобно.

Я прошла к столу.

Там лежали две тетради, несколько карандашей, перевязанные веревкой листы и деревянная фигурка грифона.

Никаких внезапных воспоминаний.

— Я ударилась головой?

Маэна уставилась на меня.

— Когда?

— Вот и я пытаюсь выяснить.

— Тайрена.

— Маэна, я действительно не понимаю, что со мной произошло.

Это была первая фраза за весь день, которую я произнесла почти без защиты.

Женщина услышала.

Лицо смягчилось.

Ненадолго.

— После церемонии вас должен был осмотреть дворцовый специалист.

— Не надо.

Слишком резко.

Маэна нахмурилась.

Я исправилась:

— Мне сейчас нужен сон. И немного времени.

Она смотрела еще несколько секунд.

— Эрвейн дал вам семь дней?

— Уже знаете?

— Здесь новости бегают быстрее людей.

— Да.

— Вы понимаете, что происходит?

— Частично.

— Нет, не понимаете.

Она села на край стула.

— Сегодня во дворце были представители четырех старших домов. Люди, которые годами ждут ошибки наследника. К вечеру половина столицы будет знать, что хранители отвернулись от него.

— Они не отвернулись.

— Для толпы разницы нет.

— Для меня есть.

Маэна внимательно посмотрела.

— Вы действительно верите в этот звук?

— Я видела семь одинаковых реакций.

— Я ничего не слышала.

— Не обязательно было слышать.

— И что дальше?

— Наблюдать.

— За семью существами за семь дней?

— Хорошая новость: один день уже почти закончился.

Она неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Устало.

— Вот это точно не моя Тайрена.

Мы обе замолчали.

Фраза попала слишком близко.

Маэна первой отвела взгляд.

— В полночь идем к Варгису.

— Почему так поздно?

— Потому что Его Высочество не хочет устраивать представление для смотрителей. Чем меньше людей узнает, что вам разрешили доступ, тем лучше.

— Разумно.

— Тайрена.

— Да?

— Если вы сделали это намеренно…

— Нет.

— Я не закончила.

Она встала.

— Если сделали, скажите мне сейчас. Я помогу вам уйти из города до рассвета.

Я посмотрела на нее.

Вот теперь я поняла, насколько серьезной была связь между ними.

Между Маэной и прежней Тайреной.

— Я ничего не делала.

Она кивнула.

— Тогда выясним, кто сделал.

В полночь звериный двор оказался совсем другим.

Днем я видела только отдельные части комплекса из окон дворца.

Ночью Маэна провела меня через длинную каменную галерею во внутренний двор.

Здесь не было привычных клеток.

Большие секции разделяли высокие стены, переходы и ворота.

У каждого животного имелось пространство, укрытие и открытый участок.

По крайней мере, эту часть здесь делали с головой.

— Варгис в северном крыле, — сказала Маэна.

— Он один?

— Ночью да.

— А днем?

— Иногда Эрвейн забирает его на площадку.

— Они давно вместе?

Маэна взглянула на меня.

Опять опасный вопрос.

— С детства принца.

— Поняла.

Мы подошли к широкой двери.

Возле нее стоял Эрвейн.

Без церемониальной одежды он выглядел моложе.

И опаснее.

На нем была простая темная рубашка, брюки и высокие сапоги.

Никаких знаков власти.

Только мужчина, который явно не привык ждать.

— Вы опоздали на две минуты, — сказал он.

Маэна открыла рот.

Я опередила:

— Варгис пожалуется?

Эрвейн посмотрел на меня.

— Я начинаю понимать, почему Маэна так устала.

— За три года?

— За один день.

Маэна тихо сказала:

— Вот теперь вы двое прекрасно справитесь без меня.

Она открыла дверь.

Внутри было темно.

Не полностью.

Свет из коридора ложился на каменный пол.

В глубине послышалось движение.

Маэна задержала меня рукой.

— Не идите дальше отметки.

На полу проходила светлая линия.

— Почему?

— Варгис сам подойдет, если захочет.

— Хорошее правило.

Эрвейн вошел первым.

Грифон показался из темноты почти бесшумно.

Днем его размеры впечатляли.

Ночью еще сильнее.

Серебряные перья отражали слабый свет.

Он остановился далеко от нас.

Эрвейн не позвал.

Не сделал шага.

Я отметила это.

Учится быстро.

— Что именно вы хотите увидеть? — тихо спросил он.

— Пока не знаю.

— Очень обнадеживает.

— Вы уже шутили об этом.

— Это была не шутка.

— Тогда тем более не повторяйтесь.

Маэна закрыла лицо ладонью. Варгис медленно двинулся вперед, дошел до отметки и остановился. Эрвейн стоял справа от меня. Грифон посмотрел сначала на него, потом на меня. Уши и шея оставались спокойными, признаков напряжения не было. Я ждала минуту, может, две, пока Эрвейн не начал терять терпение.

— И?

— Тише.

Он посмотрел на меня.

Я показала рукой на Варгиса.

Грифон замер.

Не весь.

Только уши.

Оба одновременно повернулись назад.

Я тоже прислушалась.

Ничего.

Потом появился звук.

Тонкий.

Высокий.

Слишком тихий, чтобы обычный человек сразу обратил внимание.

Варгис повернул голову вправо.

Точно так же, как днем.

У меня по спине прошел холод.

Не от страха.

От подтверждения.

— Вы слышали? — прошептала я.

Эрвейн нахмурился.

— Что?

Звук повторился.

Варгис сделал шаг.

Не к принцу.

Ко мне.

Я не двигалась.

Сигнал прозвучал в третий раз.

Теперь я поняла, откуда.

Не из вольера.

Не из коридора.

Выше.

Где-то внутри стены.

Варгис остановился прямо передо мной.

Эрвейн тихо произнес:

— Тайрена.

Я подняла палец.

Не сейчас.

Грифон резко повернул голову к левой стене.

И из глубины камня снова пришел тот же тонкий звук.

Кто-то управлял Варгисом.

Не утром.

Не во время обряда.

Сейчас.

В закрытом зверином дворе.

Посреди ночи.

И этот человек знал, что мы здесь.