Глава 9

— Милена, добрый день, — свекровь стояла посреди дороги, скрестив на груди руки.

Лицо серое, безэмоциональное, она даже не пыталась улыбнуться, чтобы хоть немного обмануть меня, нет… Она всем видом демонстрировала свои намеренья защитить сыночку от такой суки, как я.

Боже, Степашка он, а не Степан. Точно!

— Добрый, Динара Степановна, простите, но мне некогда с вами беседовать, — я попыталась обойти её, но свекровь схватила меня за локоть, удерживая рядом, как непослушную собачонку.

Вот ничем они не отличаются… Нарушить дистанцию, плевать на мои планы, мою свободу – все такая мелочь по сравнению с их идеей облапошить меня.

Сначала я злилась, но сейчас рациональная часть меня заглушила бабью истеричность и декларировала горькую, но неоспоримую правду. Я для них – единственный шанс купить этот злосчастный дом…

После скандального увольнения с должности ей даже в микрозаймах откажут, городская администрация такие гайки закрутила, что уверенная в себе свекровь не смогла и за год подыскать достойное своей королевской особы место работы. Сути конфликта я не знала, мама вообще сразу заявила, что нам в это дерьмо лезть не стоит, но слухи расползались стремительнее, чем бы Динаре Степановне того хотелось.

Ну а Степан… Да, у него была неплохая зарплата, на неё бы даже дали ипотеку под неплохую квартиру, но не для покупки шикарного особняка, которым грезила свекровь последние три года.

Она обрабатывала меня на каждой семейной посиделке, присылала фотографии, даже однажды ночью пробралась в пустующий дом и сняла видео! Но я не воспринимала её идею фикс всерьез, расценивала как забавный пунктик, не более.

Но вот имей они меня в созаёмщиках, банк непременно бы одобрил кабалу на старый особняк бог знает какого года постройки. Чёрт! Это фамилия так влияет? Или они правда дворян из себя решили состряпать?

Я даже понимаю, в какой момент она всё это придумала… Свекровь душила меня на очередном выходном, забалтывала, рассказывая, как же хорошо жить в своём доме, описывала мой гипотетический кабинет с видом на яблоневый сад. Она применила все свои таланты, чтобы уговорить ввязаться в эту аферу…

Но к тому моменту я уже так устала от этого жужжания, что категорически отказалась, сообщив, что лучше вложусь в столичную недвижимость, чем в дореволюционное строение в аварийном состоянии.

Было видно, как она затаила обиду, которая вылилась в тихую ненависть, когда я озвучила идею переезда. Динара Степановна поняла, что в шаге от разбитого корыта… Я могла и сама уехать, и Стёпку забрать. Вот тут-то она и решила действовать… Так сказать, с паршивой овцы хоть шерсти клок…

— Милена, что это было? — закричала свекровь, лишая надежды на спокойный диалог. — Ты почему своей чокнутой подруге разрешила устроить позорную театральную постановку? Она разбросала вещи Степана по всему двору! Бабки уже с утра шепчутся, а мужики и вовсе смеются над твоим мужем…

— А что здесь позорного? — я попыталась сделать шаг в сторону, но эта дамочка вцепилась в меня, как голодный бульдог.

Я чуть выгнулась, зрительно найдя в ряде припаркованных автомобилей мою ласточку, а после начала думать, как бы слинять, не изуродовав эту хитрую каргу.

— Милена, я думала, что ты из интеллигентной семьи, поэтому дала разрешение на ваш брак…

— Динара Степановна, ау! — я щелкнула пальцами, привлекая внимание чокнутой. — Степе не двадцать, ему сорок в этом году, он не маленький мальчик, за него не нужно заступаться, давать согласие на свадьбу или переезд в другой город, отцепите вы его от своей юбки, дайте мальчику жить нормально! Впрочем, это уже не мои проблемы… Ваш сын поступил подло, за что был наказан!

— То есть ты поощряешь выходку своей, прости Господи, подруги?

— Подруга защищала моё достоинство, а мой, прости Господи, муж, — передразнила я её, продолжая трясти рукой в попытке вырваться, — опозорил меня перед коллегами. Признайтесь, милая свекровь, это была ваша задумка — передать повестку в суд через курьера? Для чего спектакль? Ударить морально, чтобы я растерялась?

— Милена, тебе нужно к врачу… — Динара Степановна отвела взгляд, не выдержав напора. — Какие-то заговоры тебе всё мерещатся… Ты зачем позоришься? К адвокату побежала…

И тут мне всё стало понятно, свекровь уже всё знает. Пока я сидела в ресторане и пила кофе, она опередила меня!

Чёрт!

Я дернула руку, но она продолжала сжимать мой локоть, сдавливая кость так, словно хотела раздробить её.

— Хватит полоскать имя моего сына! — взвизгнула она, и вдруг толпа прохожих шарахнулась от нас, как от чумных.

— А вы прекратите из меня дуру делать. Боже, что за гнилая семейка? Слава Богу, что мы завра забудем о существовании друг друга. Жаль только пяти потраченных лет…

— Гнилая? Это не Стёпушка проснулся с прошмандовкой в кровати, это ты, Милена, развлекалась всю ночь с проститутом, чтобы унять пустоту от потери мужа… Конечно! Стёпа у меня идеальный! Тебе такого в жизни не найти больше!

Я на миг зависла… Рассматривала эту красивую статную дамочку, на лице которой сейчас выступили все морщины этого мира. Кожа стала серой, безжизненной, глаза пустые, злые, как у кровожадного пса, которого всю жизнь обижали люди, и теперь он ненавидит любого!

— А хоть бы и так, — я расхохоталась и чуть нависла над этой стервой в шляпке. — Трахалась я с незнакомцем, да с таким наслаждением, Динара Степановна… М-м-м-м-м… Это была самая жаркая ночь в моей жизни!

— Позорная, грязная девка! — прошипела она, почему-то оттягивая меня вглубь переулка. Если до этого её не смущало, что на нас оборачиваются, теперь вдруг она решила покинуть центральный проспект?

Я упёрлась каблуками в кромку газона и обернулась, с ужасом обнаружив, что мою машину поднимают на эвакуатор!

— Стерва! — заорала я так громко, как только могла. Свекровь испугалась и на миг расслабила пальцы, чем я и воспользовалась.

Я рванула прямо через газон, плюя на нормы приличия.

— Стоять! — кричала я сотрудникам ГАИ, но те, заметив моё появление, быстро прыгнули в машину. Однако я успела запомнить и номер экипажа, и заметить уж очень знакомую морду одного из них.

Чёрт…

Полицейская машина стартанула и скрылась в плотном потоке городского движения, остался лишь эвакуатор, до которого оставалась ещё пара метров.

Я на бегу обернулась, и довольное лицо свекрови отпечаталось на сетчатке глаз отвратительным гадким выражением лица. Она продолжала стоять, даже довольно посмеивалась… Гадюка!

— На каком основании вы эвакуируете мою машину? — я повисла на двери эвакуатора, а невысокий мужичок начал торопливо заводить двигатель.

— Это ты, девка, с полицией разбирайся. Мне сказано – увезти, я увожу. Откуда мне знать, что ты натворила? — он даже не смотрел на меня, стыдливо отворачиваясь. — Может, ты преступница и угонщица?

Я чуть не поперхнулась от этой наглости. Это что за день-то такой? Каждый так и норовит оскорбить.

— Дяденька, а можно мне паспорт забрать?

— Нельзя, девка…

Ну, вы сами напросились!

Меня просто душила злость, перегретый мозг вырубился, остались лишь животные инстинкты. А вот они мне орали, чтобы я не сдавалась.

А я и не сдамся, потому что попросту этого не умею.

В школе мне приспичило заниматься карате, а девчонок в секцию не брали. Так я измором взяла администрацию! В пару к мальчишкам меня не ставили, поэтому самому тренеру пришлось стать моим постоянным напарником, пока они не сжалились и не взяли несколько девочек.

Я никогда не сдаюсь… Характер не тот. И зря Стёпа этого не понял раньше. Вижу цель, не вижу препятствий – это всё, что нужно знать о моей натуре.

Именно поэтому, отцепившись от пассажирской двери эвакуатора, я тут же влетела на подножку кузова, схватилась за транспортировочный трос и начала продвигаться к водительской двери моей «ласточки».

Шпильки утопали в металлической сетке платформы, вредный старикашка то ли не видел, что я запрыгнула, что ли покорно выполнял указание, но тормозить не торопился. В какой-то момент я шла просто по жёрдочке, в зубах держала сумку, из кармана вытягивала брелок сигнализации, оставалось только занырнуть в салон и забрать папку с документами. И я это сделаю!

Я быстро стала объектом всеобщего восторга. Пролетающие мимо водители считали себя обязанными либо посигналить, либо выкрикнуть, что я дура чокнутая. Но мне было всё равно, если я не появлюсь в банке через час, то этот узел затянется на моей шее на долгие-долгие годы. Самой себе не прощу, что позволила себя облапошить. Да кто мне, лопухнувшемуся финдиру, своё предприятие теперь доверит?

Не знаю, то ли с перепугу, то ли на адреналине, мне все же удалось влезть в салон, я схватила рабочий портфель, где лежали все мои документы. Теперь оставалось только придумать, как теперь отсюда слезть?

— Эй, принцесса цирка! — раздался знакомый крик. Я обернулась, но от неожиданности руки заскользили по глянцевой бочине моей машины, я даже опасно покачнулась. — Держись, Онегина!

Я повернула голову и глазам своим не поверила… Рядом со мной ехала синяя спортивная тачка, крыша которой дрогнула и начала складываться гармошкой, открывая шикарный салон и… самодовольную морду моего соседа.

— Монстр!

— Так, чокнутая, давай без лишних движений! Держись, я сейчас!

Дмитрий газанул и стал поджимать эвакуатор, что-то махал водителю, вот только мой извозчик не торопился сбрасывать скорость. Я чуть вытянулась, понимая, что и ближайший светофор ещё нескоро, а пальцы мои уже немеют и теряют силу.

Мне было неудобно стоять на жердочке, в зубах сумка, под мышкой папка… Я опасно шаталась, пыталась сохранить равновесие, цеплялась за ручку двери и почему-то надеялась только на Монстра. Если уж он стену вынес, то с эвакуатора меня точно снимет.

— Бросай сумку, принцесса, — орал он, опасно близко прижимаясь к борту. — Давай-давай!

Деваться было некуда… Если водитель в сговоре, значит, помогать не станет. Но хотя бы он не играет в мамкиного гонщика. Однако, несмотря на то что мы плелись как черепахи, мне было все равно страшно.

Я сбросила вещи, сняла туфли, по очереди закинув их в салон кабриолета, а после развернулась, утопая в чарующей зелени этих глаз.

Мостраков смотрел на меня, как на Богиню! Столько восхищения было в этом взгляде, столько какого-то щенячьего восторга… Ещё эта улыбка его гаденькая. Но сейчас она меня не злила, а наоборот… Я чувствовала силу!

— Он сейчас начнёт тормозить, а ты прыгай! — Дмитрий тоже начал сбрасывать скорость, снова прижался к эвакуатору, а когда тот и правда начал приторомаживать, я отпустила пальцы и прыгнула прямо в руки Монстра.

Он каким-то образом умудрился поймать меня, и вот я уже на коленях, на пассажирском сиденье, уткнулась лицом в его шею и тяжело дышу, как загнанная лошадь.

— Вот они, бабоньки русские, да? — усмехнулся Дима, похлопывая меня по спине. — И в горячую избу, и эвакуатор на ходу оседлает…

— Обычный вторник, — выдохнула я и откинулась на спинку кресла, пытаясь унять эту странную дрожь.