Глава 8
Мне казалось, что я не усну, зная, что за хлипкой преградой находится незнакомец. Но нет… Я вырубилась почти сразу, как только ушла Иринка, прихватив с собой все вещи моего муженька.
И распахнув следующим утром глаза, я поняла, что выспалась… Ни разу не просыпалась ночью, не ходила пить, не проверяла телефон, я просто спала!
Вскочила с кровати и начала свой день, как привыкла. Пятнадцать минут на беговой дорожке, сменяя убийственный темп на медленную ходьбу и обратно, после контрастный душ, быстрые сборы, кофе в термос, и вот я уже несусь к своей «ласточке».
Смотря на свою красную японку, я вспомнила слова подруги про бэху… А ведь она права. Легко выигрывать в соревновании без конкурентов. Стёпка именно так себя и ощущал…Я просто возвела его на пьедестал восхищения, а дальше ему и напрягаться не пришлось.
Но и я от него не отличалась… В нашем городе мне даже посоревноваться было не с кем. Моими основными клиентами были два завода — металлургический и косметический, попутно я помогала архитектурному бюро, в котором и работал мой муж, да ещё парочке разовых клиентов. И вот соль ситуации в том, что у меня, по сути, тоже не было конкурентов. Два мамонта крупного бизнеса уже были под моим контролем… А там, где заканчивается конкуренция, там прекращается и рост. А вот этого я не хотела.
Завела машину и вытащила повестку в суд… Что-то тут было неладное, а чтобы это выяснить, придётся сдаваться маме.
Мама моя всю жизнь проработала в администрации города, она бессменный секретарь. Меняются мэры, министры и прочие чиновники, но вот моя мама как была главной по связям с общественностью, так и оставалась, несмотря на пенсионный возраст.
Звонить ей не стала, сразу помчалась в центр, правда, по пути забежала в кофейню, купила её любимый миндальный тортик. Я наивно полагала, что отец не станет расстраивать маму, но как бы ни так…
Стоило мне переступить порог её отдела, как я оказалась под прицелом её внимательного взгляда. Мама без слов распахнула двери своего кабинета, а когда мы остались наедине, тут же оказалась в крепких материнских объятиях.
— Дочь…
— Мам…
Не знаю, что за волшебство осваивают наши мамы, но порой одного взгляда хватает, чтобы сорвать оболочку и достать изнутри всю боль, вываливая её в заботливые родительские руки.
— Да пошёл он! — вспыхнула мама, а после сдернула со стола папку. — И чтобы я ни единой слезинки не видела! Гадость, пакость, мерзость! И мамашка его такая же…
— Что это?
— А это пугающее доказательство дурости моей единственной дочери, — мама толкнула меня в кресло, а сама присела на край стола. — Ты тётю Катю помнишь, она в ЗАГСе работает…
— Я, собственно, поэтому и приехала. Понять не могу, если он подал на развод, то почему дата слушанья завтра? — я начала рассматривать документы, правда, суть их поняла не сразу, а мама напряженно молчала, ожидая, когда же включится мой мозг.
— В смысле, заявление подано через госпортал? — охнула я и судорожно начала рыться в сумке, пока не нашла свой телефон.
Не с первого раза вспомнила пароль, зашла в раздел заявлений и ахнула… Месяц назад с моего телефона было подтверждено намеренье развестись.
Сучоныш… Боже, какой же он сучоныш!
— Ну, хоть пошлину сам оплатил, — дернула плечами мама.
— Ага! С моей карты! — взвыла я и начала собираться. — Мне пора, надо бежать…
Я неслась по центральной улице, сокращая путь по дворам. Машина здесь была лишней, я дольше простою на перекрёстках. Не замечая каблуков, непригодной для бега юбки, я неслась прямиком в адвокатскую контору, которую не единожды выручала. Но был в этом решении и один минус… Там работала двоюродная сестра Степана, а значит, действовать нужно быстро и аккуратно.
— Семёнов! — я влетела в кабинет, проигнорировав писк секретаря. Шлёпнула о стол повесткой, собранными мамой распечатками заявлений, квитанцией об уплате госпошлины и осела в кресло…
За спиной что-то брякнуло, я обернулась на полупрозрачную стенку, делящую кабинет на две части. Во второй был зал совещаний, и через мутное стекло виднелась тёмная фигура, медленно расхаживающая вдоль стены.
— Онегина, ты вечно как тайфун. У меня вообще-то клиент! — вздохнул Женька Семёнов, лучший друг моего брата и один из самых успешных адвокатов нашего региона.
Он с опаской озирался на переговорную, а после махнул рукой и взял документы, внимательно вчитываясь в суть.
— Оп-па… Что, все-таки решила отправить в отставку своего Стёпку?
Женька приосанился, поправил узел галстука и широко улыбнулся, как модель с рекламы счастливой семейной жизни.
Боже, вспомнила бабка, как девкой была… Ты, Женёк, своё счастье упустил ещё на втором курсе, а по второму кругу я не брожу. Жизнь слишком коротка.
Но говорить это вслух я не стала, улыбнулась, прикусывая язык на всякий пожарный. Пусть и безответно, но все же влюбленный адвокат может горы свернуть, дабы показать свою силу.
— Жень, у нас мало времени… Я никаких заявлений не писала, на развод не подавала, Степа все сделал сам, взял мой телефон и подтвердил заявку. Слушанье завтра… Нам нужно подать иск на раздел имущества. Никакого мирового соглашения, я хочу напиться его кровью, — злость во мне бурлила с такой силой, что даже глаз дергался. — Ты понимаешь, что это какая-то афера? Он куда-то втянул меня, а я ни черта не знаю…
— Что делить будем? — закивал Женька, решив, что нет времени задавать вопросы.
— А всё будем делить… Его машину, гараж, а ещё я на днях купила дорогую путёвку, пусть половину стоимости вернёт! — я стукнула кулаком по столу. — Семёнов, принеси мне его яйца…
— Боже, Амазонка Львовна, угомонись… — при упоминании святого святых всего мужского, Женька шумно сглотнул слюну и снова с опаской посмотрел на зал совещаний. — Понял я всё, разматываем твоего придурка по полной, только не кричи, у меня клиент за дверью. Но ты помнишь, что у него маман тоже вроде как не последний человек в городе?
— А мне всё равно… Пусть гонит половину за моральный ущерб! Он мне психологическую травму нанёс.
— Мы не будем оспаривать развод? — удивился Женька.
— Ты что, дурной совсем? Он обманом подал заявление о разводе… Стёпа месяц молчал, жрал мою еду, спал в моей кровати, танцевал на юбилее моего отца, а ты хочешь, чтобы я его пощадила? Нет!
— Милена, лично я ничего не хочу… Я просто взываю к благоразумию! — Женя в очередной раз шумно сглотнул… И вдруг я поняла, что он боится!
С лица сошёл румянец, даже губы посинели, правда, он пытался скрыть эту реакцию за бумажками, которые впопыхах схватил вверх тормашками.
И опять эта уже хорошо знакомая волна разочарования накатила. В этом городе есть хоть один мужчина, способный на поступки? Ну хоть один… Кроме Монстра, что своей мощью стены разносит, гвозди выдирает и бывших мужей щелчком из квартиры вышвыривает?
— Жень, составь иск в суд, а дальше я сама.
— В каком смысле сама? — Семенов побледнел и начал озираться по сторонам, словно боялся, что наш разговор могут услышать.
— Ты боишься старухи Онегиной? Так бойся дальше… Тоже мне адвокат! Составь иск, доверенность у тебя есть, если не успеешь до конца дня, я и твои тестикулы поджарю на гриле, — вскочила, забрала документы и вылетела из конторы, навсегда вычеркивая этот адрес из своей жизни.
Боже, сколько трусости прячется за мужской бравадой! Они же с первого взгляда все рыцари на белых конях, только потом ты надеваешь очки, и оказывается, что то не кони, а миленькие пони, да и доспехи их – элемент маскарада, и сделаны из фольги любящими мамками.
Я вдруг ощутила гудящую усталость в ногах… Заметила напротив ресторанчик с еще функционирующей верандой. Выбрала самый дальний столик, скинула новые неудобные туфли, чуть задрала ноги и, пока ждала свой кофе, решила включить не эмоции, а мозг…
Итак. Что мы имеем? Быстрый развод, состряпанный втайне. Заявление Степана, что все еще можно исправить, если я откажусь от идеи переезжать в столицу… Что может быть общего в этом дерьме?
Пока пила кофе, изучила все документы, потом просмотрела страницу госпортала, на случай если этот гад ещё что-то накатал от моего имени, и попутно поставила самозапрет на выдачу кредитов. От греха подальше…
Я понимала, что эта гнилая семейка придумала какой-то гениальный план, но я никак не могла понять, какой именно. И сейчас, если честно, когда запал стал затухать, поняла, что проще мне не ввязываться в раздел имущества, а просто уехать и забыть обо всём. Но что-то мне подсказывало, что если я не разберусь в этом до отъезда, то потом об этом сильно пожалею.
Расплатилась за кофе и медленно пошла по аллее, щурясь от яркого осеннего солнца. Осень в этом году стала настоящим подарком, своего рода откупом за отвратительное лето. Сухо, тепло, солнечно… Что может быть лучше?
Я поддевала острым носком туфли жёлтую листву, упивалась тишиной, спокойствием, и даже не хотела отвечать на телефонный звонок. Но увидев номер моего банка, мгновенно приняла вызов.
— Милена Львовна, добрый день, это Лариса, ваш персональный менеджер, — затянул уже знакомый и наигранно веселый голос моего банковского менеджера. — Я звоню вам по просьбе кредитного отдела… Вы поставили запрет на выдачу кредитов, а запрет снимается в течение трёх рабочих дней…
— И что? — я даже улыбнулась, пытаясь понять, куда клонит неуёмная Лариса, что из месяца в месяц то пыталась втянуть меня в брокерскую гонку, то предлагала повышенный процент по вкладу, лишь бы я не ушла к их конкурентам.
— Но как же? Сегодня у вас сделка, поэтому…
— Какая сделка? — меня прошибло током от макушки до пяток… Я присела на ближайшую скамейку, ощущая, как по спине скатилась жгучая капля пота.
— Милена Львовна, — вдруг Лариса запнулась, не понимая, то ли я старуха амнезийная, то ли просто дурой прикидываюсь. — Ну как же? Ваш супруг сегодня заключает сделку по покупке дома в кредит, а вы являетесь поручителем…
Сука… Шестерёнки в моей голове заскрипели, логические цепочки выстроились. Это что ж… Кредит будет взят в браке, а я ещё и поручитель? И вдруг я вспомнила один день из жизни моего мужа. У него из машины украли все документы, и мы тогда в банке проторчали пару часов, пока он заполнял какие-то бумажки и ждал выдачи новых карт. Да что говорить… Я и сама подписывала что-то. Когда это было? Чёрт подери, когда это было?
Боже, Милка, да ты не красная бэха, за тупой запорожец!
— Лариса, мой супруг – шизофреник. У него есть справка… С каких пор ваш банк выдает кредиты больным людям? Никаким поручителем я не буду, а если вы оформите этот кредит, я уверяю, что ни копейки вам не заплачу. И передайте кредитному отделу, что мой супруг месяц назад подал на развод, и завтра у нас слушанье…
— Милена Львовна, вы не могли бы подъехать в банк? — Лариса явно офигела от моего заявления и уже не тараторила, а говорила медленно, явно с кем-то советуясь. — Мы с вами во всем разберемся…
— Я как раз рядом, — крутанулась, понимая, что до центрального офиса рукой подать, но тут же сникла… Мой паспорт остался в машине, а без него со мной точно говорить не будут. — Через час буду.
Я припустилась по аллее, совершенно растеряв желание любоваться природой, и, наплевав на гордость, снова набрала Женьке Семёнову.
— Да, — протянул он виновато, уже осознав, что был неправ.
— Стёпа решил кинуть меня… Он сделал меня поручителем в сделке по покупке того особняка, помнишь я тебе рассказывала? У меня встреча в банке через час, буду признательна, если ты подъедешь, — стоило признать, что кроме Женьки в этом городе оперативно и превентивно решить проблему никто не сможет.
— Милка, я правда не хотел тебя обидеть. Не думай, что я забыл, как ты меня выручала… Я всё сделаю. Мы твоего Стёпу, если захочешь, до уголовки по статье мошенничества доведём.
— Ты не говори, Семёнов, ты докажи… А то в этом городе будто вымерли мужчины, способные действовать, а не трепать языками…
Я отбила вызов, отправила Жене адрес банка и побежала к машине, но буквально в паре метров от парковки меня внезапно окрикнули… Я обернулась, утопая в полупрозрачной серости хитрых глаз своей свекрови.
— Динара Степановна, — протянула я…