Глава 2

И вдруг на глаза попался телевизор… Он почему-то валялся у моих ног, хотя ещё вчера висел на стене напротив кровати. Я подняла голову и завизжала!

Сила собственного крика заложила уши… Я в полнейшем ужасе смотрела на противоположную стену, не понимая, как всё это время не замечала «слона» в своей спальне.

Моя некогда ровненькая стена теперь напоминала брешь после ядерного взрыва. Собственно, это очень символично. У меня в груди сейчас зияла рана примерно того же радиуса…

Встряхнула головой, закрыла глаза, правда, это не помогло.

Нет, дыра была не сквозная, вокруг неё уныло покачивались лохмотья гипсокартона, обрывки обоев, а в темноте глубокой ниши виднелась белая дверь.

Дверь?

Я аккуратно оттолкнула кусок своей бывшей стены и всунула в портал голову, рассматривая неряшливо заштукатуренную кирпичную кладку, покрывшуюся толстым слоем пыли и густым покрывалом паутины. Рука дрожала, пока я тянулась к двери со старомодной фрезеровкой, полотно было покрыто сотней слоёв масляной краски, теперь превратившейся в кракелюр.

— Какого чёрта? — я снова отшатнулась, понимая, что ровно на этом месте, где висел мой телевизор, все это время пряталась дверь?

— Да не может этого быть! — захрипела я, толкая створку и попадая в Нарнию сталинской застройки…

По ту сторону меня встречала совершено чужая и пугающе тёмная квартира. На фоне моего светлого современного интерьера тёмная обстановка превращала помещение в какой-то склеп.

Вдруг за спиной послышался залп мата, хлопок двери и тяжелые шаги по дубовому паркету.

— Вы кто? — я снова выскочила в спальню и уставилась на здоровяка в галстуке.

— А ты кто, принцесса? — он осмотрел сначала плазму, потом разодранную стену и дверь, очевидно, через которую вторгся в мою спальню. — Ты же не хочешь сказать, что это всё сделал я один?

— А кто? Я? Да я вешу как эта дверь! — я скинула одинокую туфлю, что до сих пор была надета на одну ногу, и смело вошла в смежную квартиру.

Мда… Комната больше походила на рабочий кабинет времён вдохновителя этого дома. Раритетная софа с высокой спинкой из красного дерева, помпезные стеллажи с книгами, на стене полки, заставленные грамотами, статуэтками, а ещё миллион черно-белых фотографий в старинных деревянных рамках. Сделав шаг, услышала приятный хруст сухого дерева, опустила голову и застонала…

Я рухнула вниз, касаясь пальчиками почти девственной «ёлочки». Боже! Я перебрала миллион специалистов-реставраторов, боролась за этот толстый паркет, но в итоге сдалась, заменив его на современную, но жалкую пародию. А здесь он целёхонький. Да, рассохся, и лак уже растрескался, и швы расползлись. Но он целый!

Это что, машина времени такая?

Тут даже пахло старой барахолкой или гулкой городской библиотекой. Полы скрипели, старинная форточка, скуля, покачивалась на старых петлях, стеллажи недовольно ворчали, сетуя на созданный мною шум… А тут всё привыкло к тишине и покою.

А самое смешное, что стена этой квартиры была нетронутой! В ней просто была дверь, в которую и вторгся этот бугай.

Я снова потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. Мне кажется? Мне это снится? Из соседней квартиры есть дверь в мою. Всё верно? Я снова вскинула голову, но картинка не изменилось… Это была чистая правда.

Я сделала пару шагов, напарываясь на небольшой чемодан и разбросанную мужскую обувь. От входной двери цепочкой тянулись вещи… И пиджак, и брюки, и, как знамя мужчин – трусы, повисшие на спинке стула.

— Я не поняла… Вы что, просто вошли в мою квартиру?

— А я помню? — присвистнул незнакомец, мотыляя моей простынёй по пыльному полу. — Я тут в последний раз был лет тридцать пять назад. Признаться, тогда мне казалось, что квартира намного больше, а ещё я точно помню, что за этой дверью была спальня.

— Ну, правильно! Там и есть спальня… Только это моя спальня! — заскулила я, снова возвращаясь в современный уют своей квартирки.

Ласково огладила истерзанные обои, которые так долго ждала из Италии, безрезультатно попыталась поднять телевизор, вырванный прямо с кронштейном.

— Ну, это мы ещё разберемся, чья это спальня, — вдруг нагло прицедил незнакомец и смело, будто к себе домой, вышел, снова осматривая масштаб катастрофы. — А вдруг это ты, принцесса, незаконно оттяпала комнату от моей квартиры?

— Вы что несете? Это моя спальня!

— Но дверь-то моя? — он прищурился и повернулся ко мне, игриво подёргивая грудными мышцами.

И вот тут хмель окончательно рассеялся… Я поняла, что, по сути, выбрала незнакомца, а не своего мужа. Да, трусливого, ненадежного, перепуганного и совершенно подлого, но, тем не менее, мужа! Вместо того чтобы вызвать полицию, осталась наедине с тем, кто ради забавы разносит чужие дома!

— Вы что, терминатор? Как вы стену-то пробили? Я ничего не понимаю!

— Да не помню я, — вздохнул мужчина и присел, поднимая разбитую плазму.

Он аккуратно перенёс телевизор на комод и обернулся, осматривая осколки гипса, а после рассмеялся и почесал затылок.

— Это что, правда твоя квартира?

— Ну да! А чья ещё-то?

— Если ты не против, я, пожалуй, проверю, — он, не дожидаясь ответа, двинул вглубь коридора и повторил обыск, что проводила и я пару мгновений назад. Правда, я была скромна в своих намереньях и дальше коридора не сунулась, а этот хам по-хозяйски толкал двери и громко хмыкал.

— Стоять! — взвизгнула я и понеслась следом. Вдруг в стопу вонзилась треклятая запонка, и я зашипела, скача на одной ноге. — Что за обыск? Мало того, что разломали стену, так ещё гуляете тут как у себя дома!

— А может, я и у себя дома… Что скажешь, похитительница квадратных метров? Признавайся!

Мужчина заглянул в ванную, в гостиную, даже на кухню зашёл, не забыв проверить и небольшой балкончик с колоннами и видом на центральный проспект.

Город уже давно проснулся и утонул в утренних пробках. Бугай замер, глубоко вдохнул и пугающе резко раскинул руки, разминая затёкшие мышцы.

— Чёрт, я сам ничего не понимаю…

— Так! Нам нужно выдохнуть и… И, как минимум, одеться! И хватит уже жулькать мою простынь! — шикнула я, на миг забыв, что под ней у незнакомца ничегошеньки нет…

— Могу вернуть, — мужчина разжал пальцы, и ткань заструилась на пол, а я рывком отвернулась, молясь, чтобы он не видел моего румянца…

Нет, то не румянец был, это настоящий ожог стыда. Я припала лбом к холодной стене и зажмурилась, слыша, как незнакомец проходит мимо. На миг наши руки соприкоснулись, я сделала вдох, заполняя лёгкие сладостью терпкого мужского парфюма.

— Дмитрий Мостраков, — шепнул он и продолжил свой величавый голый ход по моей квартире.

— Монстраков? Значит, монстр? — глупо зашептала я, когда та самая дверь с грохотом захлопнулась.