Конечно, Милиса попыталась увязаться за мной в салон к портнихе, под предлогом помочь в выборе платьев, но отец слишком хорошо её знал. Понял, что в первую очередь она закажет что-нибудь для себя. Ранее я уже неоднократно покрывала её, отдавая обновки, обуславливая тем, что разонравилось, и он смотрел на это сквозь пальцы. Не вмешивался, когда она отбирала и без того выделяемые на меня крохи. Но не в этот раз. Перед приездом дедушки я должна была выглядеть достойно, и он прекрасно осознавал, что Милиса мне в этом не помощница.

Даже совет дал с помощью портнихи подобрать себе что-то поинтереснее. Он всё же понимал, что пастельные и скучные оттенки моих прежних платьев меня совсем не красят, только раньше его это не заботило.

Надо же, как предстоящий визит дедушки встряхнул всю семью! Мачеха едва слезами не обливалась, с болью в сердце возвращая мне присвоенные от него подарки. Но при всём этом они даже не сделали попытки помешать нашей предстоящей встрече, алчно рассчитывая на его наследство. Только сейчас у меня раскрылись глаза на их многолетнюю игру, где они культивировали в нём чувство вины, а во мне обиду.

Уезжая из дома с Рози, я чувствовала, что первое столкновение осталось за мной, но понимала, что это только начало. Мои противники хитры, беспринципны и изворотливы.

В городе я не поехала в модный салон, где мы раньше обычно одевались. Сразу направилась к Мэнди. Её я нашла для себя в прошлой жизни уже будучи замужем. Предприняла попытку вырваться из унылого образа, чтобы привлечь внимание супруга и сменила портниху. Кто же знал, что никакие красивые платья не помогут, когда тебя откровенно не любят. Заключив брак, супруг не посчитал нужным притворяться дальше и снял маску влюблённого. Это я долгое время винила себя, считая, что сделала что-то не так и чем-то его разочаровала.

Я отогнала неприятные воспоминания. Зато сейчас у меня не возникло проблем с выбором фасона и тканей. В прошлом мы с Мэнди потратили много времени определяя, что мне будет к лицу и выгодно подчеркнёт достоинства. Поймала себя на мысли, что я теперь обладаю важными знаниями того, что будут носить в будущем и смогу всегда выглядеть модно. Вроде мелочь, но это ещё один кирпичик к фундаменту моего нового будущего, которое я собиралась для себя построить.

Образ тихой бледной моли навсегда останется в прошлом.

Для начала я сменила своё платье, в котором приехала на соответствующее новой моде, приказав старое отдать на тряпки. А ещё не скупясь, заказала себе полностью новый гардероб и красивое бельё с тонкими винуэскими кружевами. Отца удар хватит, когда ему пришлют счёт. Такие траты за раз себе даже его любимица Мили не позволяла. Но никуда не денется, оплатит как миленький! Перед приездом дедушки-то.

Совесть меня не мучила — он мне сильно задолжал, закрывая глаза на то, как меня во всём ущемляли. Разве я не такая же его дочь, как и Милиса?

Вспомнишь о неприятном, а оно тут как тут!

Моя милая сестрёнка не смогла сидеть сложа руки и нашла меня в городе.

— Боже, какое убожество! — с порога воскликнула она, врываясь в салон и ощупывая цепким взглядом мою преобразившуюся фигуру в новом платье.

Для меня её оценка стала лучшим комплиментом! Впервые в её глазах я увидела зависть.

— Ты почему не поехала к мадам Люсинде? Я тебя еле нашла. Представляю, что ты себе ещё заказала. Мы всё отменяем!

Меня взбесило, как уверенно она это произнесла, ни капли не сомневаясь в том, что я беспрекословно подчинюсь её решению. Как же хорошо, что мы с Мэнди уже закончили, и сестрица поймала меня на выходе, а то бы и здесь сунула свой нос, всё мне портя.

— Мэнди, всё в порядке. Заказ не подлежит отмене, его оплачивает мой отец — герцог Диэйт, отправьте счет его поверенному, — улыбнулась я обеспокоенно вскинувшейся портнихе, на всякий случай дав понять, что слова Милисы не имеют никакого веса. — Моя сводная сестрица леди Милиса Виат просто переволновалась, и мы уже уходим.

Повинуясь моему взгляду, Рози подхватила свёртки с покупками, которые нам успели упаковать.

Милиса настолько оторопела от того, что я посмела ей перечить, что позволила без скандала вывести себя из салона. А от того, что я ткнула её носом в то, что к роду Диэйт она не имеет никакого отношения, от унижения её лицо пошло некрасивыми пятнами.

Дрожащим от обиды голосом она произнесла:

— Ты… Ты… Это гадко! Как ты могла это сказать?!

— А что такого я сказала? — деланно удивилась я, разыгрывая непонимание. — Мы сводные сёстры. То, что мой отец относится к тебе как к собственной дочери, не отменяет того, что ты дочь покойного барона Грига Виата. На мой взгляд, неблагодарно забывать о том, кто дал тебе своё имя.

Милиса вскинула на меня испуганный взгляд. Ведь в том, что её мать вышла замуж беременной, чтобы прикрыть свой позор, она осмелилась признаться мне лишь перед казнью. Сейчас мне неоткуда была узнать такие подробности, а мои слова прозвучали двусмысленно. Но на моём лице было написано лишь недоумение и Милиса успокоилась, предпочтя больше не развивать эту тему.

— Просто я тебя люблю как родную сестру и меня обидело упоминание о том, что для тебя мы всего лишь сводные.

Да-да, у меня уже была возможность убедиться как сильно она меня «любит»!

Милиса смотрела на меня выжидающе, рассчитывая на то, что я, как всегда, начну горячо заверять её в своей любви и просить прощение за всё на свете, но я безмятежно отвернулась от неё, приказав Рози не стоять столбом и с помощью кучера сложить покупки в нашу карету.

Когда я вновь обратила внимание на сестру, та была в смятении. Впервые я не среагировала на её манипуляцию. Выдрессированная собачка отказывалась прыгать через палку и становиться на задние лапки, и она не знала как реагировать.

Пересилив себя и сделав вид, что ничего необычного не происходит, она натянула на лицо фальшивую улыбку:

— Ты только посмотри кого я встретила на прогулке в парке!

Я обернулась и уже мне понадобилась вся выдержка, чтобы удержать лицо при виде приближающейся парочки. А Милиса продолжала щебетать:

— Глазам не поверила, увидев мою подругу из Хилса! Позволь представить тебе мою дорогую Фелицию в сопровождении её троюродного кузена барона Друда Вложе.

Милиса с мачехой жили в Хилсе до того, как переехали к нам.

Подруга! Вот, значит, как они нашли этого барона для своих целей. В моей прошлой жизни мне представили его на пикнике, уже после визита дедушки. Потом мы часто встречались с ним на прогулках и в гостиных наших знакомых, где он активно уделял мне внимание. С Фелицией я познакомилась, готовясь к свадьбе с Друдом. В предсвадебных хлопотах знакомство с его дальней родственницей оставило слабое впечатление, а уже более близко мы познакомились после свадебного путешествия, когда она приехала к нам погостить и осталась жить. Я даже одно время считала её своей подругой, пока не застала в постели с супругом.

Получается, что с самого начала Милиса стояла за моей неудавшейся супружеской жизнью! И если события изменились, то это моё решение встретиться с дедушкой стало катализатором того, что они решили ускорить нашу встречу с Друдом. Но почему? Неужели отцу уже поступило предложение о моем браке с эрцгерцогом Эйнаром Дегарди?

«Или он давно об этом знал, просто меня не ставил в известность о предстоящей помолвке», — обожгло догадкой.

Интересно, отец в этой встрече замешан? Я видела, что приехали они на его личной карете, но Милиса могла выпросить её у него для прогулки в парке, раз нашу для выездов в город я забрала. Может, это и странно, но мне до последнего не хотелось верить в причастность отца к моему замужеству в прошлом.

Милиса представила меня, а я с трудом выдавила из себя приличествующие случаю вежливые слова.

— Рад знакомству, прекрасная леди! — Друд завладел моей рукой, а в глазах своего бывшего мужа я увидела приятное удивление.

Не фальшивое восхищение, а именно огонёк мужского интереса. Так он обычно смотрел на Фелицию, советуя мне поучиться у неё женственности и умению одеваться.

С трудом освободив свои пальцы, спросила у Милисы:

— Раз вы встретились в парке, то какое дело привело вас сюда?

Но от моего намека в сторону ее выступления в салоне, Милиса отмахнулась, как от мошки.

— Ну как же! Мы с Фелицией давно не виделись, я так по ней скучала! И каждый раз писала о своем новом доме! О том, как ты стала моей семьей! Как тепло приняла меня! Я так много писала подруге о тебе и раз представился случай, поспешила познакомить со своей любимой сестрицей.

Представляю, какой она меня ей описывала! Сейчас же та бросала на Друда обеспокоенные взгляды, недовольная его реакцией на меня. Надо же, в прошлом она меня к нему не ревновала.

Решила воспользоваться ответом Мили и ревностью Фелиции, не затягивая наше знакомство.

— Что ж, была рада знакомству. Думаю, раз вы давно не виделись, то вам есть что вспомнить и о чём поговорить. Не буду вам мешать.

— Я думала, мы вместе посидим, выпьем чаю… — растерялась Милиса.

— Прошу меня простить, но у меня есть ещё дела, — решительно отказалась я и поспешила с ними распрощаться.

Садясь в карету, я едва не рявкнула нашему кучеру: «Гони!» и с трудом удержалась от того, чтобы не выглянуть в окно.

* * *

Дорога домой прошла как в тумане. Я была не готова к встрече со своим бывшим супругом. Тяжёлые воспоминания, которые, казалось, были навеки похоронены, вдруг ожили с пугающей ясностью. Слишком много боли и унижений принёс мне брак с Друдом. Моя первая чистая и наивная любовь обернулась кошмаром. К тому моменту, когда муж свернул себе шею во время охоты, я была пустой, лишенной всякой надежды оболочкой. Во время похорон под плотной вуалью я не проронила и слезинки. Я тогда просто боялась поверить в то, что моим мучениям подошел конец и мне все время казалось, что происходящее — сон, злая шутка надо мной. Но… супруг, вопреки моим глупым страхам, не воскрес внезапно. Окружающие шептались, что я окаменела от горя, а я с трудом передвигалась после побоев, нанесённых «любящим» супругом накануне охоты. Это Фелиция убивалась и рыдала в три ручья. Ещё бы! Она оставалась одна — беременной, незамужней, когда Друд обещал ей узаконить их ребёнка, заставив меня изображать беременность, а затем и признать бастарда, как своего ребенка.

И когда все закончилось, я испытала лишь облегчение от того, что освободилась от брачных оков с истязающим меня чудовищем.

И даже научилась улыбаться. Заново… Точнее меня научили. А потом безжалостно оборвали крылья…

Я вздохнула и закрыла глаза, прогоняя картины прошлого. Этого больше не повторится. Ни со мной, ни с тем, кто стал солнечным лучом в моем темном царстве…

Ничто на свете не вынудит меня ещё раз выйти замуж за Друда! Однако не стоит недооценивать подлость Милисы. В прошлом не без её помощи меня заманили на балкон, где он меня впервые поцеловал и нас «удачно» застали. Отцу ничего не оставалось как объявить о нашей помолвке, тем более что Друд пылко клялся в своих благородных намерениях и неземной любви ко мне. Всё случилось так стремительно, что я и оглянуться не успела, как стояла в храме, давая брачные обеты.

Впрочем, и до того балкона, меня умело подводили к мысли, что Друд — прекраснейший мужчина. И грезила им я вполне искренне. Дура, боги, какая же дура!

Теперь я буду настороже, сейчас мне известно куда больше.

Вот только при желании любую девушку можно скомпрометировать — способов масса, особенно, когда есть власть и деньги. А я, несмотря на то что нахожусь дома, по итогу живу с врагом, у которого имеется надо мной власть. У меня нет союзников и защитников, нет друзей.

И если последних я завести пока не могу, то вот первых и вторых…

Пора требовать от отца назначить мне охрану. Я никогда об этом не думала, а зря! Потому что зная мачеху и ее разлюбезную дочурку, они не погнушаются и посмеют отдать приказ о моем похищении… А там глазом моргнуть не успею, как окажусь с тем же Друдом наедине, а после и в храме — за дачей брачных клятв. Нет-нет! До приезда дедушки эту оборону я должна держать сама. Но, желательно, при наличии хоть одного опытного воина!

Конечно, сейчас я уже столько всего пережила, что меня похищением вряд ли запугаешь, но им же об этом неизвестно? Так что нужно быть крайне осторожной. А то я до сих пор выезжала без охраны, только со служанкой. Милиса лишь ненамного старше меня, но её при выезде в город всегда сопровождают охранники. Пора и мне напомнить отцу о том, что я выросла и тоже нуждаюсь в личной охране.

А на умелого охотника, как известно, и сам зверь бежит!

Стоило вернуться домой, как камердинер отца сообщил, что его светлость ожидает меня для срочного разговора. А потому мне следует немедленно отправиться к нему. Перечить не стала, я и сама желала пообщаться.

— Отец, вы хотели видеть меня? — уточнила я, пробегая взглядом по обстановке кабинета.

Массивный дубовый шкаф с витражными дверцами, который мне всегда нравился, ещё был цел. Друд разбил его, схватившись с моим отцом, когда узнал, что моё наследство от дедушки уплыло из его рук (конечно, он все подавал под соусом заботы обо мне и того, что его наивную жену оставили чуть ли не голой и босой, все ради меня, конечно!). И сукно на столе из тёмного дерева ещё старое, не залито разлитыми чернилами. Его пришлось менять после инцидента.

Тогда был страшный скандал. Друд швырялся всем, что попадало под руку, кричал, что отец мошенник, и не имел права подсовывать на подпись мне бумаги, он будет жаловаться. Но Перолак Диэйт провернул всё перед моей свадьбой и по закону было не подкопаться. Я же была мыслями вся в подготовке к бракосочетанию и сильно не вчитывалась в то, что подписываю. Впрочем, Друд быстро успокоился, получив от отца щедрое приданное, больше условленного изначально раза так в три…

Отец отложил перо и поднял голову от бумаг, окидывая меня холодным взглядом. Новое платье он заметил, как и остальные внешние изменения во мне и сейчас словно смотрел на меня так будто видел впервые. Пристально, даже хищно рассматривая и оценивая.

— Проходи, присаживайся. Я хотел обсудить с тобой одно дело.

— Какое? — садиться не стала, предпочтя «не заметить» его предложения.

— Ты так резко изменила своё отношение к эрцгерцогу Ардору, что я должен убедиться: желание встретиться с ним — это твоё твёрдое решение? А не минутная блажь, чтобы напрасно его не обнадёживать. По слухам, в последнее время его здоровье уже не так крепко. Не разочаровывай его.

Мысленно я скривилась, имей батюшка такую возможность, и он бы моему дедушке сам яда в чашку сыпанул! Внешне лишь чуть потупилась, вроде как тщательно обдумывая слова Перолака.

— И в мыслях такого не было! Я повзрослела и оставила детские обиды. Сейчас моё искреннее желание сблизиться с ним, получше узнать о нем самом и о моей горячо любимой матушке.

— Вот как, — медленно произнес он, и скрыть кривой гримасы даже не потрудился. И вот эта гримаса — многое сказала о том, что он думает о моей матушке! Какая там любовь! Она была лишь со стороны моей мамы. Она также как и я полюбила подлеца… — Да, вижу, что ты повзрослела и изменилась. Мне нравится изменение в твоем вкусе, твой новый образ полностью соответствует высокородной леди, неужели ты наконец прислушалась к советам Милисы?

— О, боюсь, наоборот. Впервые решила прислушаться к себе, — очаровательно ему улыбнулась. — И теперь, благодаря вам, отец, знаю наверняка, что больше ни в чьих советах не нуждаюсь. Мне приятна ваша похвала!

Я смотрела на отца и не могла отделаться от мысли, что была в прошлом слепа. Вот же он, человек, у которого была огромная власть, человек, который погряз в заговорах по самые уши, а скрыть свои эмоции перед дочерью, точнее перед нелюбимой дочерью, даже не пытается! Его задели мои слова о Мили…

Ещё бы! Раньше он лишь скользил по мне взглядом, уделяя всё внимание Мили. Это она блистала своим умом, красноречием, была центром притяжения внимания в этом доме, а я словно тенью. Ее жалкой тенью.

— Отец, я как раз хотела поговорить с тобой о том, что еще подобает высокородной леди. Скоро моё совершеннолетие, для подготовки к дебюту мне часто придется выезжать в город, а меня сопровождает только служанка. Что о нас скажут люди? Разве пристало такой влиятельной семье отпускать старшую дочь без достойного присмотра?

— Достойного присмотра? — эхом повторил он мои слова, явно не ожидая от меня столь пламенного спича.

— Верно, — кивнула, — мы можем поделиться с Милисой. Я бы могла брать ее охранников…

— Нет! — не дав мне закончить, дёрнул головой он и резко отказал мне. — Мало мне её сегодняшней истерики из-за какой-то служанки. Иди, я распоряжусь, чтобы тебе кого-нибудь подобрали.

Сглотнула ком в горле, опустив яростный взгляд в пол и промолчала. Воинов для охраны Мили он отбирал лично, проводя смотр и устроив состязания, а для меня собирался поручить кому-то, для галочки, как что-то недостойное его внимания.