Лес тонул в сумерках, когда идущий впереди джонин наконец отдал приказ об остановке.

— Стоп. Привал. На сегодня хватит.

— Уже? — Я разочарованно выдохнул, закладывая руки за затылок. — А я только-только разогрелся, даттебаё!

Справа раздался стон Сакуры. Слева же донесся странный звук — нечто среднее между рыком и свистом сдувающейся шины. Это Учиха изо всех сил пытался сохранить лицо непроницаемого бойца. Правда, одышка и капли пота выдавали его с потрохами. Сакура даже не пыталась делать вид. Она рухнула задницей на ствол, а лицо её приобрело зеленоватый оттенок.

А чего вы хотели? Естественно, простым смертным тяжело, в отличие от меня. К тому же мои раны затянулись бесследно, а организм работал лучше прежнего. Пока мои товарищи умирали на ходу, я чувствовал себя как после разминки перед завтраком.

Саске перехватил мой ехидный взгляд и заставил себя выпрямить плечи.

— Нормально, — хрипло бросил он, пытаясь казаться невозмутимым. — Обычный тренировочный темп.

— Ого, сенсей, вы слышали? — звонко поддержал меня один из двойников снизу. — Саске полон сил! Предлагаю марш не прерывать! А Сакуру пусть наш герой на себе тащит. Ты же не против, Сакура-чан?

— Какого... я? — яростно зашипел Учиха.

— Ладно-ладно, не кипятись, — невинно развел руками я, глядя на взбешенного сокомандника. — Хочешь, я понесу? Мне без дополнительного веса бежать скучно.

— А у меня вообще запас энергии на целую роту! — вставил свои пять копеек второй клон. Поди разбери теперь, где настоящий я, а где массовка.

Сакура окинула усталым взглядом взбешенного Саске. А затем вперила недовольный взгляд в меня.

— Ноги у меня свои есть, дойду, — жестко отрезала она. — А если свалюсь — Саске-кун подстрахует. Наруто, ты вообще соображаешь? Сам же призывал держать клонов для разведки. И как ты собрался отбивать внезапную атаку, держа меня на плечах?

— Успокойтесь, — скучающе прервал перепалку Какаши. Он привалился спиной к стволу граба и тут же извлек из подсумка томик «Ича Ича». — Ночных марш-бросков не будет. До Конохи день пути. Успеется с запасом. А тащиться на ватных ногах в темноте — глупость.

Саске шумно выдохнул, явно празднуя победу здравого смысла. Сакура, искренне беспокоившаяся за него, тут же закивала:

— Какаши-сенсей совершенно прав! Отдых нам необходим!

— Ну, раз привал так привал, — покладисто согласился я.

Мы как раз сместились на небольшую поляну. Секунда — и я складываю печать. К двум клонам, которые бежали по флангам всю дорогу, добавилась еще четверка. Началась чехарда: хлопки, мелькание силуэтов и непрерывное использование Замены. Мы менялись местами так резво, что через пару секунд даже встроенный локатор не нашел бы оригинал. Четверо свеженьких клонов бесшумно растворились в темноте кустов для создания безопасной зоны.

Какаши скосил глаз на эту суету и тяжело вздохнул:

— Наруто, твоя мания на преследования начинает утомлять. Я держу периметр под полным контролем. Никаких сюрпризов здесь нет. Хватит жечь энергию впустую.

— Да это так, чисто ради рефлексов, сенсей, — ослепительно улыбнулся я, стараясь выглядеть беспечно. — Пара лишних копий с меня не убудет. В реальной заварушке думать некогда будет.

Сенсей лишь молча почесал веник на голове, предпочитая не спорить с клиническим случаем моей паранойи.

— Ладно, обустраиваемся и ложимся спать, — скомандовал он. — Дежурство по два часа. Первым заступает Саске, за ним Сакура, а замыкающим идет Наруто.

Девочка растерянно оглядела наставника:

— Сенсей, а вы? В этом графике почему-то нет вашего имени.

— А я уже на посту. — Какаши хитро сощурился.

С этими словами он грациозно взмыл вверх, приземлился на ветку ближайшего дуба, подмял под голову рюкзак и с головой ушел в литературу. Красавчик. Уровень профессионала по совмещению приятного с полезным.

Пожав плечами, я и двое оставшихся клонов разошлись в разные стороны. Мы с удовольствием пристроились у корней соседних деревьев, готовясь ко сну.

Прошло десять минут. Затем еще двадцать.

Сумерки сгущались, а лес затянул привычную песню из стрекотания насекомых и шуршания веток. Я зевнул так сладко и широко, что едва не вывихнул челюсть. Мои двойники синхронно повторили этот трюк, разинув рты с точностью до миллиметра.

Атмосфера царила погребальная. Наш отряд выглядел не как банда смертоносных шиноби, а как кружок анонимных социопатов.

Какаши подпер щеку рукой и, зарывшись носом в пикантное чтиво, изредка издавал довольные хмыканья. Сакура растеклась лужицей у старого дуба, тупо уставившись в темные кроны — отходняк после миссии всё еще держал её за горло. А Саске положил затылок на рюкзак и принялся медитировать на своё отражение в лезвии куная. Он изо всех сил хмурился, стараясь не выдать детской радости от того, каким невероятно мрачным и крутым получался.

Так дело не пойдет. Тишина давила на мозги. Сокомандники снова погружались в пучину невесёлых дум. Если не расшевелить это зловоние депрессии, товарищи окончательно уйдут в себя. Так дело не пойдёт. Узы нужно затягивать туго, наматывать на кулак, чтоб не соскользнули! А как иначе?

— Эй, Саске! — громко окликнул я его через поляну. — Ну что, додумался до чего-то умного? Какой пароль утверждаем?

Учиха вздрогнул, оторвался от любования оружием и нехотя перевел на меня цепкое внимание:

— Придумывать шифры для команды — пустая трата времени.

— Чего? Придумывать — пустая трата времени, или сам пароль нам не нужен? — я приподнялся на локтях. — Ладно, давай я помогу. Держи железобетонную схему: я кричу «Белок», ты орешь «Желток». Идеально же, даттебаё!

— Оба варианта — тупость. — Саске скривился как от изжоги. — Мы провели вместе кучу времени. Чтобы вычислить чужака, хватит одного вопроса, ответ на который знают только наши. Того, чего нет в отчетах начальства. Например... на ком сенсей впервые опробовал «Тысячелетие боли»?

Я задумчиво потер подбородок, но тут в разговор вступили мои клоны.

— Схема красивая, — подал голос первый клон от соседнего дерева. — Только дырявая, как старый дуршлаг. Враг может выбить эти факты из доверчивых местных во время опроса.

— Или тупо отгадать, основываясь на нашем психологическом портрете! — добавил второй. — И самое главное — задержка. Пока ты будешь формулировать свой вопрос, враг успеет заварить чай. Нужна скорость: бросил фразу — тут же получил код.

— Но сама система с воспоминаниями забавная! — спохватился я, предвкушающе потирая руки. — А ну-ка, проверим реакцию. Кто на испытании отобрал колокольчик у Какаши?

— Ты, — снисходительно усмехнулся Саске.

— Правильно. А кому на том же испытании набили шикарные фингалы и закопали в землю по самую шею?

Улыбка Учихи увяла. Он прищурился и, решив бить наотмашь, злобно выдал:

— А кто стирал распашонки от детского дерьма на миссии с младенцем?

Я замер. Лицо у меня вытянулось до неприличия:

— Ах ты сволочь... Мы же договаривались никогда об этом не вспоминать!

В ту же секунду три пары глаз уставились на Саске с поистине садистским наслаждением. Получай командный залп!

— А кто на той миссии по прополке огорода случайно перепутал сорняки с коллекционными орхидеями?! — рявкнул я.

— А кто в костюме горничной играл с дочкой даймё, потому что проспорил?! — поддержал первый клон.

— А кто мыл лежачего деда, которого тошнило дальше, чем он видел? — добил второй.

— Заткнитесь! — взревел Саске, получив нокаут по самооценке, и подорвался на ноги.

Воздух между нами накалился до состояния плазмы. Сакура в ужасе хлопала глазами, переводя испуганный взгляд с моей невинной физиономии на перекошенного Учиху. Взаимное линчевание репутации произошло слишком быстро.

Я самодовольно развалился у дерева, спрятав победную ухмылку. Информационная война — искусство тонкое, но играть в неё можно и вдвоем. Зато цель достигнута — никакого погружения в депрессию, в Учихе снова бурлит жизнь.

Сакура с охом приподнялась с належанного места, решила взять на себя роль миротворца. Её губы растянулись в напускную, слегка перекошенную улыбку.

— Ну всё, всё, мальчики, давайте не будем ссориться! — елейным голосом протянула она, заправляя пряди за уши. — Мы же команда. А метод пароля... ну, можно ведь и другой использовать, правда? Зачем вспоминать пережитые глупости?

Я повернулся к ней и самым честным тоном, приложив руку на сердце, заверил:

— Переживаешь зря, Сакура-тян. Я же слово дал — буду нем как рыба. Ни одна живая душа не узнает, как на той идиотской миссии с беглым хорьком ты при мне...

— ДА ЗАВАЛИСЬ ТЫ УЖЕ! — завизжала девчонка, моментально растеряв весь свой миротворческий настрой.

Она вспыхнула, став злой и красной, как сваренный в кипятке рак. Сверху раздался страдальческий вздох.

— Да хватит вам шуметь, — уныло протянул Какаши. — Вы мешаете мне работать.

Ага, «работать». Изучать анатомию по оранжевым комиксам — это теперь высшая государственная задача?

Сакура, панически боясь, что я сейчас все-таки вякну лишнее при Саске, затараторила, уводя тему в безопасное русло:

— Я... я тут вспомнила! Можно привязать пароль к календарю! А в качестве ответов использовать названия цветов, которые цветут в этот период. Логично же?

Саске, наконец-то взявший себя в руки, уселся обратно на свой рюкзак.

— Это не подходит, — холодно отозвался Учиха, включая режим тактика. — Слабое место очевидно: есть масса вариантов, при которых мы не сможем отслеживать время. Подземные миссии, географические аномалии, ловушки гендзюцу. Потеряешь счет дням — и пароль превратится в мусор.

— Вот именно поэтому, — перехватил инициативу я, — пароль нужно завязывать на динамический шифр. Смотрите сюда. Берем пять первых цифр. От нуля до четырех. Спрашивающий, например, говорит: «Ноль». Правильный ответ в первый раз — тоже «Ноль». Во второй раз, если звучит тот же вопрос, правильный ответ уже «Один». В третий раз — «Два», и так далее. С остальными цифрами при вопросе то же самое. Врубились?

Повисла короткая пауза. Сакура моргнула, переваривая информацию, и выдала шепотом:

— То есть... правильный ответ зависит от того, какой по счету контакт! И враг не сможет его угадать, потому что не знает, какой раз задается вопрос и сколько вариантов ответа!

Саске сморщил лоб, лихорадочно выискивая уязвимости. Бровь нервно дернулась:

— А если контузия, гендзюцу? Напарник собьется со счета, и что тогда?

— Пеленаем и сдаем санитарам на обследование, даттебаё, — отбил подачу я. — А что? Если кто-то из своих не может вспомнить базовую последовательность, значит, он либо шпион, либо болван. Зато это скорость! Спросил одно слово — сразу ответил. Мы ж не идиоты по два часа вспоминать, чего там на миссиях было.

Крыть было нечем. Сакура виновато стрельнула глазами в сторону Учихи. Было видно, что она душой за Саске, но извилины подсказывали, что мой вариант надежнее. Учиха тоже раздраженно постукивал пальцем по колену, понимая, что вероятность взлома моего шифра ниже.

Придя к какому-то знаменателю, Сакура задрала голову вверх:

— Какаши-сенсей! А вы что думаете? Может, у вас есть другие идеи?

— М-м-м-а... — раздалось сверху. — Давайте сойдемся на пароле «Не мешаем сенсею и ложимся спать». Как вам такой вариант?

— Ну Какаши-сенсе-е-ей! — Сакура закатила глаза.

— Сенсей, — угрожающе протянул я, понимая, что пускать дело на самотек нельзя. — Если вы сейчас не предложите нормальное решение, мы возьмем систему Саске и начнем громко обсуждать самые эпичные косяки лучшего джонина Конохи.

Сверху послышалось шуршание. Какаши выдержал паузу, а затем переспросил с легкой прохладой в голосе:

— Прости, я тут зачитался... Какого-какого джонина косяки?

— Лучшего! — выдавил из себя я, проклиная субординацию.

— Что-то не верится, — хмыкнул Какаши, но в тоне явно проскользнули довольные нотки. — Ну ладно. Я бы взял за основу идею Наруто о краткости. Но вместо цифр будем использовать одно слово. Скажем... «Ича».

Саске перестал разглядывать свой кунай и нахмурился, переспросив:

— Ича?

— Да-да, схватываешь на лету! — оживился Какаши. — Именно она — чудесная Ича. Но не просто «Ича». Окрас слова и подтекст тоже имеет значение. «Ича». «ИчА». «Ича?». «Ича!?». «И-и-и-ча-а». Ну, как вам? Осознаете глубину?

У меня дар речи пропал. Название его любимой макулатуры?! Он это серьезно? Это же выставит нас полными идиотами! Вы только представьте картину: ночной лес, вражеская засада. Напряжение висит в воздухе. И тут из кустов раздается:

— Ича?

— ИчА.

— Фу-х, свои.

Мы же опозоримся на всю деревню! Нас даже не убьют, враги просто умрут от смеха.

— Ну, я бы поспорил... Звучит слегка того...

— Согласен, — внезапно перебил меня Саске.

Я в шоке уставился на него. Учиха запрокинул голову, и на него словно снизошло озарение:

— Здесь участвует интонация и эмоциональный подтекст. Это делает задачу шпиона маскироваться под конкретного человека намного сложнее. Подделать настолько тембр и манеру речи на лету не так просто. Я прав?

— Иного от моего подопечного я и не ожидал, —довольно протянул Какаши. — Всё верно.

Учиха вальяжно развалился на своем рюкзаке, приобретя вид кота, схарчившего банку сметаны и краденую сосиску. Я же сидел с отвисшей челюстью. Серьезно?! Да спорю на что угодно, что этот седой тролль придумал название от нечего делать! Или... неужели он и правда просчитал всё на два шага вперед?

— Супер, — бодро подытожил Какаши. — Значит, решено. Это официальный пароль нашей команды.

— Ура, — выдавил я на редкость убитым голосом. — Круто, даттебайо. Ну подумают все встречные шиноби, что мы малолетние поклонники эротики, что с того, правда? Хе-хе.

Довольная ухмылка сползла с лица Учихи. Сакура и вовсе перепугалась, когда до неё наконец дошел смысл того, под чем мы только что подписались.

Поздно, голубки. Поезд ушел в закат. Надо было включать мозги до того, как открывать рты.

В листве зашуршало. Какаши свесился с ветки вниз головой и назидательно произнес:

— Наруто, я надеюсь, что когда-нибудь ты осознаешь свою ошибку. А теперь ложитесь спать, наконец-то. Дежурства никто не отменял.

Я со вздохом улегся на куртку, давая мышцам заслуженный отдых. Двое моих клонов повторили это движение. Мда уж. В Стране Волн я заработал репутацию героя-расчленителя. Теперь в Конохе меня, судя по всему, будут считать демоном-извращенцем. Интересно, до какого амплуа я докачусь к концу года? Весельчак-каннибал? Или потусторонний пироман?

Дыхание сокомандников наконец-то выровнялось. Забредший из темноты ветерок легко касался макушки, а тусклый свет луны едва пробивался сквозь листву. Сонливость навалилась на тело как мешок цемента.

Я почти провалился в долгожданный сон, как вдруг воздух прорезал омерзительный свист.

Сверху, ломая ветки, прямо на землю рухнуло окровавленное тело Какаши. Удар оземь прозвучал влажно. Я попытался подскочить, но тело превратилось в неподвижную колоду. Рядом с бездыханным сенсеем материализовался Хаку. Маска, смертоносный сенбон наготове, шаг вперед... Взмах! И железо летит прямо в глазницу.

Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом кислород. Руки опередили остатки разума. Пальцы медвежьим капканом впились в чье-то горло, намертво перекрывая путь воздуху.

— Кхм... задохнусь же, маньяк недоделанный! — прохрипел возмущенный голос.

Я поморгал, смывая застилающий взор бред, и сфокусировался. На корточках передо мной сидел мой клон, горячо постукивая по моим рукавам. Я разжал пальцы и принялся массировать виски, пытаясь унять бешеный стук.

— Ты какого черта подкрадываешься? — просипел я.

— Да я и не подкрадывался, — потирая красную шею, обиделся двойник. — Смена Сакуры кончилась, она пришла будить нас. Ну, я отыграл себя на ура: сладко зевнул, почесал задницу и спровадил девчонку обратно спать. А ты чего с кулаками на родные копии бросаешься? Мало тебе репутации мясника из Страны Волн, решил в латентные мазохисты податься?

Я шумно выдохнул. Значит, опять кошмар.

— Красавчик. Премия уйдет по назначению, — криво усмехнулся я.

Клон самодовольно ухмыльнулся и лопнул. Бесшумно поднявшись, я вскарабкался на раскидистую ветку над нашими спальниками, устраиваясь в дозоре. Внизу пара двойников продолжала изображать храпящих болванчиков.

Чёрт. Последствия миссии проявлялись всё сильнее.