Сон, который оборвал мою прошлую жизнь... Знаете, я до сих пор не могу выкинуть его из головы. Это был не обычный кошмар, который испаряется вместе с первым глотком утреннего чая. Я слишком четко помню холодные когтистые лапы, сжавшиеся на груди, и жуткое чувство, будто меня с мясом вырывают из привычной реальности. Из моих планов на учебу, из спортивного зала, из подготовки к университетским кроссам.

Потом последовало затяжное падение в никуда, а за ним — хлесткий удар.

Открываю глаза... и вместо привычной диванной подушки уттыкаюсь носом в жесткую деревянную парту.

Я сначала решил, что это очень реалистичный сон. Потом увидел детей с ножами и сон стал значительно менее успокаивающим. Что за бред? Вместо привычного тиканья часов и неспешных домашних сборов — вокруг шум, хохот, десятки снующих силуэтов, кто-то орет на весь кабинет. В окно лупит яростное солнечное солнце. Голова гудит так, словно по ней прошлись тяжелым набивным мячом. И самое паршивое — в черепе разом теснятся два массива памяти. Мои мысли путаются с чужими, и попробуй на ходу сообрази, где Игорь, а где... Наруто.

Да, именно в его худощавой тушке я и застрял. В комплекте шли фирменная желтая шевелюра, ворох обид и целый букет физиологических проблем.

Взять хотя бы желудок. От царившего там вакуума он даже урчать не мог. Память Наруто тут же заботливо выдала причину: парень годами жил на быстрорастворимой лапше. Никаких нормальных супов, никаких каш, никакой отварной курицы или овощей — ничего, что дало бы организму нормальный белок и витамины. Зато углеводов и специй — на десятерых вперед.

Эх, видела бы это моя бабуля, у нее бы инфаркт случился. Неудивительно, что внутренности скручивало так, будто там решили провести спарринг два профессиональных борца. Хотелось просто свернуться калачиком, но приходилось держать осанку и делать вид, что всё под контролем.

Я медленно осмотрелся, пытаясь уложить увиденное в голове.

Вокруг сидели дети. Лет по двенадцать, не больше. Вот только вели они себя вовсе не как школьники на перемене, а как новобранцы перед марш-броском.

Куда ни глянь — кругом железо. У кого-то подсумки с заточенными лезвиями, у кого-то свитки, у кого-то металлический протектор на лбу. Кстати, Наруто этой железкой искренне гордился. Наконец-то сдал! А вот у меня от одного ее вида спина покрывалась холодным потом.

Мой мозг упорно отказывался воспринимать происходящее за правду.

Но воспоминания Наруто наперебой твердили: здесь это в порядке вещей. Эти пацаны умеют дышать огнем, скакать по деревьям не хуже Тарзана, и вообще чихать хотели на силу гравитации. Главное — правильно гонять по телу какую-то внутреннюю энергию.

«Всего-то!»

А как же биомеханика? Закон сохранения энергии, в конце концов?

Да никак. Местные относились к законам природы ровно так же, как двоечники к правилам распорядка: знали об их существовании, но соблюдать не планировали.

И самое пикантное — прямо сейчас этот спецназ ждал распределения по боевым отрядам.

Я покосился в сторону.

Неподалёку восседал брюнет с настолько нелепой укладкой, что она смахивала на утиный хвост. Подперев подбородок кулаком, он уставился в деревянную текстуру стола с таким видом, словно на его плечах покоились все беды человечества. Нет, парень, не верю. Тебе до ипотеки еще лет десять.

Чуть дальше девчонка с ярко-розовыми волосами поедала его влюбленным взглядом, совсем этого не скрывая.

А еще один парень в темных очках... нет, вы оцените масштаб... абсолютно серьезно шептался с жуком, ползающим по его пальцам. И судя по сосредоточенному виду, жук отвечал. Неужели никто не находит это странным!

Вот тут мне стало реально неуютно. До меня дошло. Если я попытаюсь играть по их правилам — годами стирать ноги в кроссах, метать железки и складывать пальцы в кренделя — я просто умру от заточки за пределами деревни! Я ведь не герой, не спаситель миров. Мне хочется спокойной жизни!

Я потер виски. Головная боль катилась волнами.

Знаете это чувство, когда после тяжелейшей тренировки на жаре мышцы забиты, а тренер требует бежать еще круг? Вот то же самое сейчас происходило с моим восприятием. Чужие воспоминания — хаотичные, ядовито-яркие — лезли со всех сторон. Приходилось волевым усилием рассовывать их по условным ящикам.

Так, вот ящик «Карта деревни». Вот ящик «Кто меня не переваривает» (спойлер: почти все, отличная статистика). А вот ящик «Какого черта тут происходит».

И чем глубже я туда заглядывал, тем сильнее чесался затылок.

Риски были запредельными. Моей самой большой проблемой еще вчера была сдача нормативов и зачет по анатомии. А теперь? Теперь я — рядовое мясо. Пешка, которую в любой момент пошлют в лес перерезать кому-нибудь горло ради бюджета деревни.

Ах да, вишенка на этом сомнительном торте: во мне запечатана демоническая тварюга. Оружие массового поражения.

Чёрт. Если кто-то из местных параноиков в погонах заметит, что Наруто вдруг стал подозрительно тихим, перестанет орать на каждом углу и метить в Хокаге... Что будет?

В лучшем раскладе решат, что печать поползла и демон жрет мой мозг. В худшем — объявят вражеским шпионом. И тогда меня быстро сдуют к ребятам из клана Яманака, которые копаются в чужой голове так же легко, как нормальный врач проверяет рефлексы. И всё. Финал истории.

— Н-наруто-кун... — раздался совсем рядом сбивчивый голосок.

Я дернулся так, что чуть коленями не подбросил парту. Благо, двенадцатилетнее тело с лихвой помещалось под столешницей.

Рядом сидела, вжав голову в плечи, девчушка со странными глазами. Хината. Точно.

— Т-ты б-бледный... Тебе плохо? — она смотрела на меня с такой тревогой, будто я вот-вот упаду в обморок.

В груди ёкнуло. Так, спокойно. Главное сильно не отсвечивать. Включаем дурачка.

Я судорожно вытащил из памяти Наруто его привычное поведение. Ага, сработает.

Растянув губы в максимально идиотской улыбке, я закинул руки за голову и выкрикнул, стараясь выдать беспечность:

— Да ты чего, Хината! Всё просто отлично! Я просто... э-э... продумывал гениальный план, как стану самым крутым Хокаге, даттебайо! Вот!

Господи... Я сейчас добровольно сказал "даттебайо". Еще неделя в этом теле — и начну покупать оранжевую одежду по собственному желанию. Да и вышло, пожалуй, громковато. Половина класса тут же обернулась на мой вопль. Но, судя по тому, как они синхронно закатили глаза и отвернулись, — я попал в образ на все сто. Никаких подозрений. Придурок снова шумит, всё в порядке, работаем дальше.

Хината покраснела и пискнула что-то невнятное, спрятав нос за высоким воротником куртки.

Я мысленно перевел дух. Сработало.

В этот момент дверь кабинета с шумом отъехала в сторону. В класс вошел мужчина со шрамом через переносицу и пухлым журналом под мышкой. Ирука-сенсей.

Разговоры утихли. Детишки, секунду назад казавшиеся неуправляемыми, вытянулись в струнку. Армейская дисциплина тут была въевшейся в кровь.

Я тоже выпрямился, сложил руки на столе и постарался стать незаметным на фоне деревянной мебели.

Ирука прочистил горло и начал зачитывать списки команд. Вот и оно - распределение.

По одному в кабинет стали заходить взрослые шиноби. Так вот какая местная командная верхушка.

Я невольно оценивал каждого. Старая привычка: перед тем как идти в секцию или на командную игру, всегда присматриваешься к тренеру. Правда, раньше я пытался понять, насколько жесткими будут нагрузки, а сейчас — кто из этих людей с меньшей вероятностью угробит меня на первой же вылазке.

Первым в двери вальяжно зашел высокий бородатый мужик с дымящейся сигаретой в зубах.

Я даже замер. Серьезно? Он смолит прямо в учебном классе? При детях?

У нас в спорткомплексе за такое выгнали бы его с треском, заставив перед этим пробежать десять километров с ускорением. А тут никто даже бровью не повел. Хотя... если дети через год пойдут убивать людей, курение действительно перестает быть такой уж проблемой.

За бородачом вальяжно потянулась команда номер десять: парень с прической, напоминающей ананас, яркая блондинка Ино и пухляш Чоджи.

Следом появилась женщина с пронизывающим взглядом вампирских глаз. Знаете таких людей, рядом с которыми автоматически хочется вспомнить, не нарушил ли ты случайно закон? Вот она была именно из таких, но красотка, ничего не скажешь.

Она молча забрала Хинату, паренька с собакой и того жутковатого любителя насекомых.

Я проводил их взглядом. Двенадцать лет. Меня аж передрогнуло. Это ведь теперь мои коллеги. Хотя слово «коллеги» здесь звучало как-то... слишком мирно.

Еще вчера моя жизнь была до смешного понятной и предсказуемой. Поступление в физкультурный универ, подготовка к первому семестру, выматывающие тренировки, после которых ноги гудят, а спина отзывается матом на каждое движение. Но знаете, чего там никогда не было? Никто не вручал тебе заточенный кусок железа со словами: «Удачи. Встретишь противника — режь первым».

А здесь это называлось нормальным началом взрослой жизни.

Покопавшись в воспоминаниях Наруто, я попытался сопоставить его взгляд на этот класс со своим. И неожиданно понял одну вещь.

Этот пацан был намного проницательнее, чем казался. Он каким-то шестым чувством распознавал ложь, чуял фальшь и особенно остро замечал чужую боль. Но стоило делу коснуться личных отношений... тут же просыпался обиженный ребенок.

Саске он невзлюбил просто за то, что тому доставалось внимание, которого самому Наруто не хватало. Блондин не видел, что Учиха — вовсе не высокомерный гений, а травмированный подросток с тяжелым ПТСР.

Шикамару в памяти Наруто проходил как «ленивый бездельник». Я же сразу заподозрил, что парень с «ананасом» — самый умный в этом кабинете. И, возможно, единственный, кто просек главное правило выживания: чем меньше ты отсвечиваешь, тем дольше живешь.

Сам же Наруто видел мир чересчур просто. Есть люди, которые обращают на него внимание, и есть все остальные. Наверное, поэтому он так отчаянно и орал на каждом углу — просто чтобы его наконец заметили.

От этой чужой, но такой липкой тоски внутри что-то надломилось. Впервые с момента пробуждения меня накрыла настоящая, удушливая ностальгия по дому.

Я вспомнил нашу тесную квартиру. Бабушку, которая с утра уже хлопочет у плиты. Вспомнил батю, его редкие, но точные советы. Вспомнил младших — брата и сестру. Обычные школьники, вечно спорящие из-за очереди в ванную, таскающие друг у друга зарядки и жалующиеся на лаги в играх.

Нормальная жизнь! У них в рюкзаках лежали конспекты и бутерброды. Не кунаи. И уж точно не взрывные печати. Как они там сейчас без меня?

В горле встал колючий ком, а глаза предательски защипало. Пришлось уставиться в корявую царапину на деревянной столешнице, лишь бы вытравить эту слабость.

Я так глубоко ушел в свои переживания, что далеко не сразу заметил главное: шум в классе полностью улегся.

Я моргнул и поднял голову. Аудитория опустела.

Яркий солнечный свет спокойно устилал оставленные скамьи. Ирука-сенсей уже закрывал журнал и направлялся к выходу. А в кабинете, кроме меня, оставались только двое: Саске, всё так же пафосно подпирающий щеку кулаком, и Сакура, бросающая на него томные взгляды.

...Твою мать.

Я мысленно отвесил себе такого смачного подзатыльника, что аж в ушах зазвенело.

Идиот. В мире, где за малейшую невнимательность можно получить стальное лезвие под ребро, я просто взять и отключился от реальности! Пока я предавался ностальгии, распределение благополучно закончилось.

Я со стоном уронил голову на скрещенные руки. Гениально. Отличное начало выживания.

Так, ладно. Отставить панику. Я незаметно сжал кулаки под партой и натяжно вдохнул.

Спокойно. Я взрослый парень. Пережил спортивные сборы, выдержал вступительные экзамены и жесточайший режим. И это переживу. В конце концов, у меня есть здравый смысл и здоровый инстинкт самосохранения — вещи, которых местным явно не хватает.

Оставалось дождаться нашего командира.

Прошла минута. Десять. Солнце за окном медленно ползло к зениту, а дверь оставалась закрытой. Наш загадочный наставник явно жил по другому часовому поясу.

На секунду мелькнула шальная мысль — повернуться к соседям и переспросить: «Ребят, а мы вообще кого ждем? И как зовут этого человека?» Но я вовремя прикусил язык. Наруто, конечно, интеллектом не блестал, но даже для него такой вопрос был бы явным перебором.

Лучше провести инвентаризацию активов. Что это тело вообще умеет?

Память неохотно подкинула нужную картинку. Теневые клоны.

Я даже мысленно улыбнулся. Вот это уже разговор! Если отбросить весь пафос про путь шиноби, техника была великолепной. Мобильная рабочая сила, разведка, отвлечение и так далее. А если совсем припечет — создаешь десяток клонов, отправляешь их героически выполнять долг, а сам технично отступаешь в противоположном направлении. Плюс запас выносливости у этого организма оказался каким-то нечеловеческим. Уже легче. Жить можно.

Именно в этот момент желудок решил, что мои оптимистичные выводы нуждаются в срочной коррекции.

Внутри так скрутило, что я едва удержался от стона. Ну да. Организм настойчиво напоминал: стратегические планы — это замечательно, но его пора заправить нормальным топливом. Желательно кашей с мясом.

Я машинально полез в воспоминания Наруто... и едва не взвыл.

Дома в холодильнике царил филиал голода. А в кошельке-жабе сиротливо перекатывалось несколько мелких монет.

Денег не было вообще. Похоже, первым серьезным противником в моей новой жизни станет не какой-нибудь беглый ниндзя ранга S, а банальное истощение.

— Саске-кун... — раздался мурлыкающий голос Сакуры, прервав мои гастрономические страдания. — Раз уж мы теперь в одной команде, может, найдем время узнать друг друга получше?

Ответом ей послужил игнор. Брюнет даже не шелохнулся, продолжая с сосредоточенным видом изучать доску. Неужели ему деревянная интереснее живой?

— Саске-кун! Ну мы же могли бы сходить куда-нибудь перекусить, обсудить командную тактику! — предприняла она вторую попытку, подавшись вперед всем телом.

Учиха медленно перевел на нее взгляд, полный мрачности, и процедил:

— Не лезь ко мне. У меня есть цель, а ты — просто раздражающий фактор.

Я невольно присвистнул про себя. Ничего себе. Столько пафоса для малолетки — это даже как-то незаконно. Ему бы еще черный плащ, ливень на заднем плане и трагичную музыку.

Сакура отшатнулась, словно получив пощечину, ее лицо пошло красными пятнами от обиды. Она резко отвернулась, пытаясь скрыть подступающие слезы, и тут ее взгляд напоролся на меня. Я в этот момент как раз наблюдал за этой семейной драмой районного масштаба.

— Чего зыришь, Наруто?! — тут же сорвалась она, найдя идеальную мишень для сброса стресса.

Я быстро оценил расклад. Замечательная компания. Один заперся в своей травме и разговаривает исключительно пафосными штампами. Вторая срывается на первом попавшемся, потому что настоящий источник раздражения послать страшновато.

Настоящий Наруто сейчас, наверное, начал бы оправдываться, или попытался бы как-то неуклюже подкатить, окончательно закрепив за собой статус коврика для вытирания ног. Нет, ребята, такого не будет. Лучший способ сломать чужой сценарий — выдать совершенно нестандартную реакцию.

Я спокойно наклонил голову набок:

— Слушай... а если ты так увлечена Саске, то как вообще заметила, что я на тебя смотрю? — Мое лицо стало хитрее, а брови заиграли. — О, хе-хе, я кажется понял в чём дело, Сакура-тян.

Зависла пауза. Сакура моргнула раз, другой. Ее мозг явно пытался обработать выбивающий из колеи вопрос и найти на него хоть какой-то разумный ответ.

— Я... это... — она открыла рот, закрыла, а потом ее лицо приобрело оттенок спелого помидора. — Это совсем другое!

— Я так и думал, даттебаё, — серьезно кивнул я. — Поговорим без лишних ушей, Саске может помешать.

— Д-да ты... Придурок! — она окончательно потеряла нить разговора и вспыхнула: — Я тебя сейчас прибью!

— Сначала догони! — задорно крикнул я, одним прыжком перемахивая через парту.

Через секунду по классу уже летел чей-то пенал. Я вовремя пригнулся, уворачиваясь от «снаряда».

Если честно... это было до боли знакомо. В школе мы точно так же носились по коридорам. Правда, тогда поводом обычно были дернутые косички или удачная глупость, сказанная не вовремя. На мгновение даже стало легче. Будто я снова оказался среди обычных школьников.

Почти обычных. Если не считать того, что любой из них сможет воткнуть кунай в тебя быстрее, чем ты успеешь сказать «давайте жить дружно».

Но главное — эксперимент сработал. Пока Сакура гонялась за мной между рядами, осыпая проклятиями, про Учиху она не вспоминала вообще. Если человек способен хотя бы пять минут думать о чем-то, кроме Саске, значит, случай еще не безнадежный.

Наши импровизированные догонялки с метанием канцелярских принадлежностей закончились так же внезапно, как и начались. Раздвижная дверь глухо отъехала в сторону.

Я машинально замер — и совершенно зря. Ластик, который Сакура запустила секунду назад, с глухим стуком прилетел мне точно в лоб. Вот ведь снайпер. Ей бы в биатлон идти.

В дверях стоял высокий мужчина. Пепельные волосы торчали во все стороны, нижнюю половину лица скрывала темная маска, а протектор был надвинут на левый глаз. Сутулая фигура, руки в карманах — всем своим видом он излучал лень… не, не так, ЛЕНЬ человека, которого только что насильно вытащили с дивана.

Но что-то в этой картине смущало.

За годы тренировок и работы с тренерами я научился быстро читать чужое тело. Это сутулость была фальшивой. Из такой расслабленной стойки можно было подготовиться к атаке за секунду. Центр тяжести выверен идеально. От этого типа буквально веяло порохом и запекшейся кровью. Это был не просто сенсей — перед нами стоял смертоносный профи, привыкший отдавать приказы. Офицер спецназа, не меньше.

Он медленно обвел нашу застывшую троицу своим единственным открытым глазом.

— Ну... как бы это сказать... — протянул он слегка тягучим голосом. — Первое впечатление о вас... Вы кучка идиотов. Детский сад какой-то. Мне уже не нравится ваша команда.

Сакура мгновенно сдулась. Вся ее воинственность улетучилась, она молча отбежала к своей парте уткнувшись взглядом в пол. Саске только недовольно цыкнул, скрестив руки на груди.

А я мысленно поставил галочку. Юмор у начальства здесь, похоже, специфический.

— За мной. Жду на крыше, — бросил он.

В следующую секунду мужчина просто растворился в облачке серого дыма.

***

На крыше Академии гулял приятный прохладный ветер. Мы расселись на бетонных ступенях в ряд, а новый командир лениво прислонился к парапету напротив.

— Для начала познакомимся, — неторопливо скомандовал он. — Расскажите о себе. Что любите. Что не любите. Какие у вас мечты и планы на будущее.

Похоже отмазаться не выйдет. Вдох-выдох. Включаем режим деревенского дурачка на полную мощность.

— Я Узумаки Наруто, даттебайо! — радостно выпалил я, стараясь звучать как можно громче. — Больше всего люблю рамен быстрого приготовления! Особенно если Ирука-сенсей угощает в «Ичираку»! А ненавижу...

Я на секунду вспомнил, что этот самый рамен с кучей соли и химикатов почти убил желудок прежнего владельца тела. Моя рожа аж скукожилась.

— ...Ненавижу ждать три минуты, пока он заварится! А еще я стану Хокаге! Тогда вся деревня наконец признает, какой я крутой!

Какаши понимающе кивнул. Будто сверился с каким-то внутренним чек-листом.

— Хорошо. Теперь ты, розовая.

Сакура мгновенно оживилась, ее глаза заблестели.

— Я Харуно Сакура! Я люблю... то есть... того, кого люблю... — Она бросила на Саске маслянистый взгляд, что дополнительных пояснений уже не требовалось. — А моя мечта... — Еще один томный взгляд на брюнета.

— Что не любишь? — ускорил её Какаши.

— Наруто! — Ответ прозвучал настолько отрепетировано и быстро, будто его заготовили заранее.

Я, встретившись с ней взглядом, широко улыбнулся и безобидно помахал рукой. Лицо Сакуры на это налилось багровым оттенком. Эксперимент по выведению ее из равновесия продолжался вполне успешно. Как говорится: раздражай и властвуй.

— Ясно, — вздохнул Какаши. — Девочка в пубертате. Теперь ты, угрюмый.

Саске сцепил пальцы в замок и оперся на них подбородком. Глаза потемнели.

— Меня зовут Учиха Саске. Я много чего ненавижу и почти ничего не люблю. У меня нет мечты, потому что она станет реальностью. Я собираюсь возродить свой клан... и убить определенного человека.

Зависла тяжелая пауза. Ветер карикатурно погнал по бетону сухие листья.

А я в этот момент закрыл лицо ладонями и мысленно завыл.

Так... Стоп. Минутку. Я лихорадочно полез в воспоминания Наруто. Учиха... Полицейский клан... Всех вырезал старший брат этого парня.

Я медленно убрал руки от лица. Правильно ли я сейчас все оценил? Человек в одиночку вырезал целую элитную военную группировку? Подобное не делается на одной мотивации. Тут либо этот брат настолько силен, что его проще считать стихийным бедствием... Либо за ним стоит такая политическая крыша и верхушка спецслужб, что лучше вообще не задавать вопросов. А скорее всего — и то, и другое.

И вот за этим монстром мой будущий сокомандник собирается охотиться? Замечательно. Просто замечательно. А мы, получается, идем в комплекте как сопутствующий ущерб. Если этот старший брат однажды решит заглянуть к родственнику на огонек, нас же размажут тонким слоем по забору просто за компанию!

— Отлично, — спокойно произнес Какаши, словно только что услышал не обещание кровной мести, а прогноз погоды. — Завтра проведем испытание на выживание. Только мы вчетвером.

Он выдержал паузу:

— Вероятность провала — шестьдесят шесть процентов. Провалившиеся отправятся обратно в Академию. И да... не советую завтракать. Иначе вас стошнит.

Сакура побледнела. Саске едва заметно напрягся.

А я... я поспешно опустил голову еще ниже, потому что уголки губ предательски поползли вверх.

Обратно... в Академию?

Я почувствовал, как внутри все радостно подпрыгнуло. Да это же джекпот! Подарок судьбы! Наконец-то нормальные шансы. А то пока в этом мире мне выпадали только неприятности.

Если провалить экзамен, меня не отправят резать глотки в лесу. Вместо этого дадут целый год спокойно учиться! Год без вылазок. Год без войны. Можно спокойно привести тело в порядок, подкачаться, выучить местную библиотеку и перестать кормить желудок гадостью... Красота!

Уволиться из шиноби мне, конечно, никто не позволит — правительство явно не отпустит живое ядерное оружие на вольные хлеба. Но вот официально и легально завалить тест... Звучало как идеальный жизненный план.

— Завтра. Пятый час утра. Третий полигон, — бросил Какаши и снова растворился в облачке дыма.

Саске молча поднялся и пошел к лестнице.

— Саске-кун, подожди! Давай обсудим...

— Отвали. — Удивительно. Он умудрялся вкладывать трагизм даже в слога.

Отбритая Сакура обернулась и бросила на меня взгляд, обещавший долгую и мучительную смерть, после чего убежала следом.

Как только дверь за ними закрылась и на крыше стало пусто, я вскочил на ноги и исполнил короткий победный танец, пару раз притопнув пятками.

Все складывалось просто восхитительно! Никто не предложил заранее посмотреть полигон. Никто не заговорил о тактике. Двое малолетних убийц с вероятностью вылета в 66% спокойно разошлись по домам. Они даже списывать или готовиться перед экзаменом не собираются! Наш провал гарантирован на все триста процентов.

Насвистывая веселый мотивчик, я поправил протектор и бодрым шагом направился к реке.

Для начала нужно было наловить рыбы на ужин. Мозгу срочно требовались белок, фосфор и Омега-3. Потому что, если продолжать питаться так, как питался Наруто, я тоже однажды начну решать все проблемы криками и метанием острых железяк. А этого хотелось бы избежать.

Мне еще предстояло детально спланировать, как завтра натурально ну и самую малость эпично провалить этот тест на выживание.