Мой первый апрель в Вирджинии был каким-то фантастическим. В один из дней я заехала на самый верх Афтон-Маунтин и начала было спускаться к лаборатории Монро, но около знака «Смотровая площадка» моя нога сама нажала на педаль тормоза. Припарковав машину на смотровой площадке, я подумала, не ущипнуть ли себя, чтобы убедиться, что я жива и по-прежнему пребываю в своем физическом теле. Меня окружала такая красота, что на долю секунды я даже усомнилась: может, я умерла и попала на небо?

Я вышла из машины и ступила на каменную подпорную стену. В голове звучала песенка «В ясный день ты увидишь вечность». Километры холмов, долин, миниатюрных домиков, вьющихся серпантином дорог, цветущих деревьев широким веером тянулись от моих застывших ног до самого горизонта, шепча миру послания красоты и радости.

Исследования, разведывание нового — врожденная склонность моей натуры. Путешествия и прочие приключения всегда интересовали меня больше всего остального. Когда наша семья из восьми человек переселилась на Айхельбергер-авеню (Дейтон, Огайо), мне было пять лет. И первым делом я забралась на самый верх старой мельницы, чтобы узнать, как далеко оттуда видно. Однако то исследование пришлось свернуть: не допускающим возражений голосом отец приказал мне спуститься, причем ступать на расшатанные ступеньки нужно было осторожно и медленно. Когда я оказалась на твердой земле, то получила первый выговор за бесстрашный нрав разведчика. Но неприятные шлепки по пятой точке ничуть не смутили мой дерзкий дух.

Встретившись с Бобом у входа в лабораторию, я все еще была под впечатлением увиденного.

— Я думал, вы забыли о встрече, — сказал Боб по пути в Аппаратную.

— Простите, что опоздала, Боб. Но я не могла не остановиться и не полюбоваться пейзажем с вершины Афтон-Маунтин.

— Да, там потрясающий вид, это точно. Но вот посмотрим, что за картинки вы добудете из вашей головы, — проговорил он, крутя какие-то ручки и щелкая переключателями.

Я зачарованно наблюдала за его действиями, и глаза у меня, кажется, стали круглыми, как чайные блюдца. Склад ума у меня не технический, и я представления не имела, что собой представляет эта Аппаратная. Я почувствовала, что за спиной кто-то стоит. Обернулась и увидела Джона, ассистента Боба.

— Джон, можешь устроить Рози в камеру СНЕС- 2, где она была в прошлый раз, — сказал Боб, и Джон жестом пригласил меня следовать за ним.

— Пока вы не ушли, Рози, — добавил Боб, — хотел бы предупредить, что на этот раз я добавлю кое-что новенькое. Я составил одну аффирмацию, которую использовал на семинаре в Биг-Сур (Калифорния), а теперь хотел бы, чтобы в самом начале наших занятий вы тоже воспользовались ею. Сейчас я прочту ее вслух, а вы повторите слово в слово. А когда выйдете из камеры, я снабжу вас копией этой аффирмации, чтобы дома вы ее выучили — на следующих занятиях она нам тоже понадобится. Этот эксперимент я пока тестирую только на вас.

— Прекрасно, — ответила я. — Я с радостью сделаю все, что вы скажете.

Когда Джон закрыл за собой дверь моей СНЕС-камеры, я уже не так нервничала, как в первый раз, а темнота в камере даже показалась мне знакомой. Затем в уши мне хлынули божественные звуки, и остальные чувства умолкли. Мягким голосом Боб принялся читать аффирмацию — медленно, с паузами после каждой фразы: «Я — не только мое физическое тело…» Я повторяла фразу за фразой. Потом он спросил, слышу ли я что-то правым ухом.

— Да, Боб, слышу, — ответила я.

Когда он спросил, есть ли звук в левом ухе, я ответила, услышав, как мой собственный голос тает где-то вдали.

Затем Боб попросил словами описывать все, что со мной происходит. Это и было главное в его исследованиях. Наблюдая за приборами, он мог сказать, что происходит с моим телом, мог снимать показания с датчиков, регистрирующих мои мозговые волны. Но что творится у меня в голове, сам он узнать не мог.

Мне показалось, что я попала в лабораторию по изучению сна. Исследователь способен определить, когда человек спит, но понять, что человеку снится, он не в силах. То же самое было в лаборатории Монро. Боб всегда замечал, когда со мной что-то происходило, — но он не знал, что именно происходит, пока я ему не рассказывала. Вот мы и договорились о системе взаимосвязи. Что бы ни случилось, мы договорились поддерживать вербальную связь — если таковая возможна.

Предыдущей ночью я постаралась хорошенько выспаться. Я чувствовала, что все больше расслабляюсь, но на этот раз была полна решимости не заснуть. Затем в голове появилось какое-то странное ощущение. У меня наступило то, что позже я назвала «плотным состоянием сознания». Лучшее описание я дать не смогу: моя энергия казалась мне плотной и тяжелой. Боб спросил, как у меня дела, я медленно ответила «Нормально» — и даже собственный голос показался мне густым и тяжелым.

Затем я на какое-то время словно выпала из реальности — впоследствии я решила, что тогда мое сознание «переключало передачу». Очнувшись, я ощутила себя на новом уровне осознания. Я чувствовала, что отделилась от своего физического тела. Физическое ощущение тяжести исчезло. В общем, я вдруг почувствовала, что мое сознание существует вне моего физического тела.

Я не помню, чтобы я оборачивалась и видела свое лежащее на кушетке тело (о таком иногда рассказывают люди, имевшие опыт внетелесного переживания). Не заметила я у себя и «серебряной нити», которую часто видели покидавшие свое тело люди. Но я очень четко осознавала, что чувствую себя гораздо свободнее, чем когда-либо в физическом теле. В голове я тоже ощущала необыкновенную ясность. Мне казалось, я — чистая энергия и могу мгновенно перенестись в любое место — стоит лишь представить, что я уже там.

Внезапно я явственно ощутила рядом чье-то присутствие. Рядом со мной тут же возникли две световые формы. Я почувствовала направленные на меня волны энергии. Интуитивно я понимала, что это что-то вроде системы поддержки, но точно ничего не знала.

По изменениям в показаниях приборов сидевший в Аппаратной Боб понял, что я нахожусь вне тела. Тихим мягким голосом он спросил:

— Не могли бы вы рассказать, что происходит?

Я начала описывать свои ощущения (замечу, что у Боба и у меня одинаковые инициалы — от имен Роберт А. Монро и Розалинд А. Мак-Найт. Поэтому во всех расшифровках наших разговоров реплики Боба обозначены кодом «RAM», а мои — кодом «КОМС», это присвоенный мне код Разведчика). Ниже приведен первый отчет о моих ощущениях — это мои ответы на вопросы Боба.

ROMC: Я расслабилась, мне кажется, я нахожусь где-то в другом месте, не здесь. Мне очень уютно. Вокруг прохлада. Два существа держат меня за руки. Они меня поддерживают, помогают почувствовать себя уверенно и разговаривают со мной. Они собираются провести меня на какой-то уровень, по пути я пройду сквозь темную зону. Они будто завязали мне глаза и сообщают без слов, что, когда я попаду на тот уровень, станет намного светлее. Пока я пробираюсь по этому пути, я должна носить повязку. Теперь я будто парю, мягко подпрыгиваю на облаке.

(Тут мои новые «светлые друзья», не выпуская моих нематериальных рук, увлекли меня прочь от моего физического тела. Я поняла, что на самом деле они помогают мне выбраться из тела, а потом проведут на свой уровень, в такое измерение, о существовании которого в сознательном состоянии я даже не догадывалась.)

RAM: Вы можете общаться с ними?

ROMC: Да. На вид они очень добрые. Они вместе держат меня за руки, помогая выбраться из тела. Они кажутся очень теплыми, и мне с ними хорошо.

RAM: Спросите у них, кем они приходятся вам и мне.

ROMC: — Хорошо… (Пауза.) Они сообщили, что находятся на том же уровне сознания, что и я. Во сне я была с ними на одном подсознательном уровне. А теперь мы продолжим работу в состоянии бодрствования.

RAM: Спросите, как мы можем облегчить для вас общение с ними.

ROMC: Вы все делаете правильно. Я не должна спешить и не должна бояться. Это очень важно вначале.

RAM: Спросите, не хотят ли они сообщить нам что-то особенное.

ROMC (пауза): Они говорят, что хотели бы извлечь меня из моего тела и перенести на другой уровень. А еще им хотелось бы использовать этот канал для обратной связи.

RAM: Спросите, каким именем или именами их называть, чтобы возобновить общение.

ROMC: Они говорят, что имена будут мешать, ведь эти существа находятся в измерении, отличном от земного. Когда я буду готова с ними работать, они всегда будут рядом. А имя заблокирует возможность общения.

RAM: Спросите, какое действие было бы сейчас уместно.

ROMC: Они хотели бы помочь мне поработать над выходом из тела и возвращением обратно, пока мне не станет комфортнее. Их внимание сосредоточено на физической стороне такого выхода/входа и они советуют мне выполнять дыхательные упражнения — делать глубокие вдохи/выдохи, которые облегчат задачу.

RAM: Сообщили они, что это за упражнения?

ROMC: Да…

Тут случилась удивительная вещь. Я не воспринимала описание нужных мне упражнений как пояснения светлых существ — я просто начала чувствовать эти упражнения. Я сказала Бобу, что существа собираются сделать так, чтобы я поэтапно прошла все упражнения. Человеческое дыхание, весь процесс дыхания, казалось, были крепко связаны с переходом между материальным и нематериальным измерениями. Тут я осознала, что мое «тело света» висит прямо над физическим телом. Самым странным было то, что некое третье измерение моей сущности наблюдало остальные два моих тела, с которыми все это происходило!

Я начала объяснять Бобу, что мне велели с помощью дыхательных упражнений сформировать вокруг моего физического тела «энергетический кокон». Мне нужно было представить себя внутри очень большого шара и почувствовать, что мое физическое тело свободно парит посреди этого шара. Затем существа сказали, чтобы я прислушалась к себе и ощутила, как во время каждого вдоха и выдоха мое физическое тело окутывается энергией. Энергетический кокон нужно было создать энергией моего собственного дыхания. Как только я начну так дышать, я почувствую себя мягко парящей внутри своего энергетического кокона.

Пересказав все это Бобу, я действительно ощутила окутывающую меня энергию. Я чувствовала, как мое тело с каждым мгновением становится все легче. Из третьего измерения я видела, как мое световое тело отделяется от физического, а во втором — световом — измерении я ощущала это отделение. Мое световое тело выглядело как светящийся желтый шар на черном фоне. Почти как тело, выходящее в открытый космос.

На определенной стадии дыхательной гимнастики, когда мое световое тело свободно парило над физическим, два моих светящихся друга ступили в шар, взяли меня за «световые руки» и извлекли меня из физического уровня. И я перестала быть наблюдателем всех этих преобразований, поскольку осознание переместилось внутрь светового тела.

Событий и впечатлений оказалось столько, что тогда я не могла ни проанализировать, ни оценить их. Я едва успевала осознавать, что со мной происходит, и пересказывать всё Бобу.

Когда Боб спросил, не хотят ли два световых существа обсудить еще что-нибудь, я внезапно осознала цель этого общения. Теперь я знала, что посредством целой серии занятий они хотели помочь мне попасть на разные уровни. Уровни чего — я не знала. Мне оставалось только ступать шаг за шагом и следовать их подсказкам.

В этих путешествиях самым важным для меня было доверие и неожиданное исчезновение страха. В глубине души я понимала, что эти исследования очень важны и что моя способность транслировать на земной уровень свои переживания была главнейшей частью моей задачи. Для себя же я твердо уяснила: эти занятия помогают мне развиваться, ведь благодаря им я попадаю на новые уровни осознания.

Внезапно мои световые друзья сказали, что пора возвращаться. Мое первое путешествие подошло к концу, и они попросили меня вернуться на физический уровень реальности. Я сказала об этом Бобу, и Боб велел не спешить и возвращаться, когда я буду готова к этому. Он посоветовал вернуться к обычному состоянию физического сознания с помощью обратного счета. Приходя в себя, я снова вошла в прежнее «плотное» состояние — словно опять включила более низкую передачу. Я медленно сосчитала от десяти до одного. Затем глаза у меня распахнулись, и я почувствовала себя бодрой и полной сил.

Не знаю, как долго я лежала там и размышляла о случившемся, уподобившись только что проснувшемуся и размышляющему о сновидении человеку. По мере того как это переживание отступало в прошлое, оно тускнело и в моей памяти. Пока я пребывала в нематериальном измерении, материальный мир казался далеким и расплывчатым. Теперь же, после возвращения в физическую действительность, туманной казалась нематериальная вселенная — всё это было частью пребывания в «плотном» состоянии сознания. Чем-то это походило на пробуждение ото сна — за тем исключением, что нематериальные переживания казались мне гораздо более реальными, чем сновидение.

Какое-то время я тихо лежала в кабине, и Боб предложил послушать музыку, пока я «возвращаюсь» в свое привычное состояние. Я согласилась, и Боб включил мягкий джаз, который быстро утвердил меня в моем материальном теле.

Когда я вышла из СНЕС, то с удивлением обнаружила, что за окном темно. Я совершенно потеряла счет времени. Мне казалось, что в кабинке я провела не более двадцати минут. Но в вестибюле висели часы, и я увидела, что сеанс длился около двух часов! Этот эффект выпадения из физического времени и пространства просто ошарашил меня.

Когда я зашла в Аппаратную, Боб все еще внимательно следил за показаниями приборов. Даже по царившей в комнате атмосфере чувствовалось, как он увлечен происходящим. Он переживал мое путешествие, и даже в пересказе оно было для него таким же новым и полным открытий, как для меня.

Он повернулся ко мне. Глаза его оживленно блестели. Спросил, как я себя чувствую, — и я поняла, что случившееся меня невероятно взбодрило и зарядило энергией. Мне казалось, что я не иду, а парю в нескольких сантиметрах от пола!

Кроме того, я страшно проголодалась — это было еще одно следствие недавнего сеанса. Боб тоже был голоден — он вложил в наше занятие не меньше энергии, чем я, — и предложил поужинать вместе с ним в его любимом ресторане на вершине Афтон-Маунтин. Это был шанс не только утолить голод, но и поговорить о моих недавних переживаниях. Я охотно согласилась; Дэвид в тот вечер читал лекцию в колледже, и дома меня к ужину не ждали.

Когда официантка спросила, что мы будем заказывать, мы ничего не смогли ответить: увлекшись беседой, мы забыли заглянуть в меню. Проглядывая список блюд, я краем глаза заметила, что к нашему столику кто-то подошел.

— Вот так встреча, — сказал незнакомец, ставя перед Бобом тарелку с пирогом.

Боб придвинул тарелку к себе и ответил, беря вилку:

— Хорошо, когда друг работает поваром. Рози, это Джордж Дюрре, мой менеджер, он трудится в Уистлфилде неполный рабочий день. Джордж, это Рози Мак-Найт.

Мы с Джорджем кивнули друг другу, а Боб, откусив кусочек пирога, сказал, что не перестает уговаривать Джорджа оставить пост кухонного менеджера в «Ховард Джонсоне» и стать полноценным менеджером в Уистлфилде.

— Но, Боб, если я уйду отсюда, вы больше не сможете смаковать наши фирменные блюда, поданные вам прямо из кухни, — гордо сказал Джордж, поправляя завязки съехавшего с талии фартука.

— Свой любимый пирог я могу заказать в любое время, Джордж. А вот справиться с работой в Уистлфилде без тебя не получается, — сказал Боб, умоляюще глядя на Джорджа. — Кстати, Рози — наш неофит в Команде Разведчиков.

Джордж протянул мне руку и промолвил:

— Очень рад с вами познакомиться, Рози. Добро пожаловать в команду!

Вскоре Джордж извинился и вернулся к работе. Я спросила Джорджа, что он подразумевал под Командой Разведчиков.

— Ах да, — спохватился Боб. — Я забыл сказать, что вы попали в группу избранных сотрудников нашей исследовательской лаборатории. Через нашу лабораторию проходит много людей, но после отбора только некоторые остаются работать со мной Разведчиками.

— Надо же, Боб, — сказала я, — в тот раз я беспробудно проспала весь эксперимент, а теперь все-таки сдала экзамен — я просто счастлива!

— Вы не просто сдали экзамен, — добавил Боб, — ваши сегодняшние действия я оцениваю на пять с плюсом. Вы прирожденный Разведчик. Меня поразило, на какую глубину вы проникли, — а ведь это всего лишь второй сеанс. Я не ожидал подобного. Сегодня моей главной целью было всего лишь найти электронные частоты, которые хотя бы удержат вас от сна. И вот теперь, кажется, у вас есть всё для долговременного пребывания в статусе Разведчика.

Боб рассказывал о своей Команде Разведчиков, и я поняла, что об остальных ее членах он говорит далеко не всё. Он не хотел, чтобы мы встречались друг с другом, так как считал нежелательным обмен информацией. Но ему все же пришлось рассказать о том, что происходит с другими Разведчиками — пусть и в самых общих чертах.

Наши визиты в «Ховард Джонсон» стали традиционными — мы отправлялись туда после каждого Разведывательного сеанса. Я узнала, что среди Разведчиков есть супружеская команда — Разведчики ТС и ]GA, наведывавшиеся в лабораторию раз в неделю. ТС, физик, казалось, испытывал на этих сеансах совсем не то, что его жена, администратор центра социального обслуживания.

ТС не мог рассказывать о своих переживаниях в реальном времени, пока эти переживания длились. Он что-то чувствовал, затем возвращался и подробно рассказывал Бобу, что с ним происходило. Затем снова отправлялся туда, где был перед тем, желая посмотреть, что будет дальше, — или попытаться найти ответ на один из вопросов Боба. Его отчеты содержали больше технической информации, чем мои. Возможно, это объяснялось тем, что ТС был физиком. А вот его супруга JCA могла, как и я, пересказывать события в реальном времени.

Однажды в «Ховард Джонсоне» Боб с увлечением стал рассказывать о SHE, Разведчице с уникальным стилем работы. Ее пронизывала направляющая энергия — эта энергия идентифицировала себя как Миранон. По словам Боба, Миранон разговаривал с ним, пока SHE странствовала по нематериальной вселенной. У Миранона с Бобом было несколько важных диалогов, но после возвращения в физическое тело SHE никогда не делилась подробностями своих разведывательных туров.

Однажды SHE забрела так далеко, что встревоженному Миранону пришлось извиниться и устремиться за ней! Боб тоже сильно нервничал и почти четверть часа ждал, пребывая в полном неведении, что же приключилось с SHE. Миранон вернулся и сообщил, что SHE так увлеклась своей новой свободой, что всерьез задумалась, стоит ли возвращаться в физическую действительность. Миранон велел ей вернуться, ведь это часть ее соглашения с материальным миром. К большому облегчению Боба, SHE вскоре вернулась в свое физическое тело.

Я спросила Боба о направляющих силах таких путешествий и о том, одни и те же силы воздействуют на Разведчиков или разные. По словам Боба, все Разведчики, которые попадали на уровни, лежащие вне границ материального мира, сталкивались с теми или иными направляющими силами. Кто-то из Разведчиков характеризует такую силу как присутствие. Других влечет за собою голос. Третий воспринимает энергетическую форму в том же виде, что и я, — или еще в каком-то виде. Направляющая сила может явиться сначала в каком-то одеянии-обличье, а потом — как чистый свет: одеяние нужно только на первых порах, ведь изначально Разведчик настроен увидеть материальный объект.

Имена и названия казались совершенно неважными, ведь активность этих направляющих энергий подчинялась их собственным законам и никак не зависела от того, как люди их называют и истолковывают. Разведчик может называть энергетическую форму Ангелом, Иисусом, Защитником, внутренним помощником, Проводником, Высшей Сущностью, Руководителем, Универсальным Сознанием, Невидимым Помощником, супер-эго или направляющим Голосом. Это и в самом деле не имеет никакого значения. Все наименования, основанные на привычной нам физической точке зрения, видимо, не имеют ничего общего с сущностью этого направляющего действия.

— Боб, здесь мы подходим к важному вопросу, — сказала я. — Если человек не подозревает о существовании такого направляющего вектора или просто не верит в него, то смогут ли направляющие силы к нему пробиться?

— Конечно, — усмехнулся Боб. — Человек может не знать о внетелесных путешествиях и не верить в них — это никак не влияет на то, будет он покидать свое физическое тело или нет. Когда я начинал путешествовать вне тела, я и слыхом не слыхивал о таких путешествиях. Я испытал внетелесные переживания, не зная о них абсолютно ничего. Они просто были — и я действительно думал, что схожу с ума.

— С вашего позволения расскажу об одном ученом, моем друге, которого я уговорил остаться в лаборатории на один сеанс, — с воодушевлением продолжал Боб. — Мой друг согласился на лабораторный эксперимент, так как я использовал технический научный подход. Согласился неохотно, но потом сеанс его очень увлек. До этого он верил только в материальный мир и больше ни во что. Но во время сеанса, как он потом рассказывал, его препроводили в измерение, очень отличающееся от того, к которому он привык. Там он встретил существ иной природы и как только понял, что попал на неопознанный летающий объект, прибывший, по всей видимости, из другого измерения, испугался и немедленно вернулся в свое тело.

Поспешное возвращение ученого в материальный мир явно было ускорено страхом. Страх может выполнять полезную защитную функцию. Но если страх направить в неверное русло, он может стать смертельным врагом человечества, может лишить нас возможности быть полностью живыми, быть людьми в полном смысле этого слова.

Глядя вдаль, Боб сказал, что новое переживание так смутило и шокировало ученого, что от следующего сеанса он категорически отказался.

— Он не верил ни в направляющую энергию, ни во внетелесные путешествия, ни в НЛО — так разве мог его мир выдержать такое переживание? Он просто отрицал сам факт такого переживания — таким было выбранное им решение проблемы. Постыдно, что разум ученого не пожелал разобраться во всем самостоятельно.

Через год Разведывательных сессий Боб решил собрать своих Разведчиков и провести вместе с ними уик-энд. Я с нетерпением ожидала встречи с людьми, о которых столько слышала. По замыслу Боба, все Разведчики должны были выйти из тела и явиться в таком виде на «рандеву». И в нематериальном измерении два Разведчика таки столкнулись друг с другом. Что касается меня, то ничего чрезвычайного в тот уик-энд со мной не случилось — если не считать встречи с другими Разведчиками. И в материальном мире встреча с ними была не менее волнующей, чем встреча вне тела!

Вспоминая те дни, я понимаю, что у моих «Невидимых Помощников» был какой-то особенный план наших исследований и изысканий, в который воскресное рандеву совсем не вписывалось.

Боб всегда называл меня настоящим воином — за то, что я бесстрашно отправлялась исследовать новые неизведанные территории. Наши исследовательские сессии продолжались, и феномен внетелесного интриговал всё больше. Я тоже, как тот таинственный ученый Боба, испытала на себе разные необычные переживания. Наши сеансы становились все увлекательнее, ведь мы никогда не знали заранее, что произойдет, и результаты неизменно нас удивляли.

Сессии длились, и я начала понимать, что они запланированы на более высоком уровне, чем я могла себе представить. Существовал какой-то поступательно разворачивающийся План исследований, и мы с Бобом изо всех сил старались согласовывать свои действия с запланированными событиями.