В пятницу днем я, как всегда голодная и уставшая, пришла с работы домой. Дома разрывался телефон.

— Где ты была? — спросила Мелисса, моя давняя подруга.

— Я нашла себе подработку, помнишь, я говорила?

— Точно, я забыла. Но я оставила тебе с полдесятка сообщений, чтобы ты мне перезвонила, — ответила она.

— Я только что с работы и не успела еще проверить автоответчик. Что случилось?

— Сегодня в девять утра умер Боб, — проговорила Мелисса так быстро, что я едва разобрала ее слова.

— Какой Боб? — не поняла я.

— Боб Монро! — ответила она с явным недоумением — «Кто же еще?!».

— Бог ты мой, — я опустилась на стул, не веря своим ушам. — Отправился в свое последнее путешествие-вне-тела! Когда поминальная служба?

— В следующую пятницу.

— Значит, так, — пробормотала я, — сегодня семнадцатое марта, служба, получается, двадцать четвертого.

И тут меня осенило.

— Мелисса, ты заметила, что Боб умер в День святого Патрика? — спросила я.

— Я так закрутилась, обзванивая всех, что почти и не заметила Дня святого Патрика, — сказала она.

— Но какое удивительное совпадение: Боб умирает в День св. Патрика, а ведь «Патрик» всегда был его любимым духовным другом!

— Твоя правда, — согласилась Мелисса. — Очевидно, именно Патрик помог Бобу избавиться от страха смерти. По крайней мере, пользы от этой помощи было больше, чем от всех внетелесных путешествий, вместе взятых!

— Спасибо, что дозвонилась мне, Мелисса. Но мне пора. Коты уже сверлят меня голодными глазами. До встречи!

Я повесила трубку и только тут стала постепенно осознавать, что Боба больше нет. Заныло под ложечкой. Я вспомнила мою уверенность в том, что когда Боб закончит свою третью книгу «Окончательное путешествие», то, скорее всего, вернется работать в лабораторию — он очень любил такую работу — и только потом отправится в свое Окончательное путешествие. Но я и представить не могла, что он пустится в путь так скоро, сразу после написания книги. Всего несколько месяцев отделяли дату выхода из печати последней части его трилогии в 1994 году и день 17 марта 1995 года, день смерти Роберта Монро.

На всю следующую неделю мой разум погрузился в «режим воспоминаний»: я невольно вспоминала всё новые подробности нашего с Бобом общения.

Мы познакомились двадцать четыре года назад, в 1971 году. Для обоих то был знаковый год: и в его, и в моей жизни случилось много событий, которые в значительной степени предопределили наше будущее. Боб недавно женился на Нэнси Пенн. И только что опубликовал свою ставшую классической книгу «Путешествия вне тела». Его Уистлфилдскую исследовательскую лабораторию переименовали в «Институт прикладных наук Монро» (теперь это просто Институт Монро).

А через два года после свадьбы мы с Дэвидом Мак-Найтом переехали из Нью-Йорка в Шенандоа-Уолли (Вирджиния), где Дэвид получил место в одном из колледжей Вирджинской ассоциации колледжей. И он, и я родом из Огайо, но познакомились в Нью-Йорке, в Объединенной духовной семинарии, где числились соискателями степени доктора богословия.

Но главным событием 1971 года стало знакомство с Бобом. Итог взаимодействия наших энергий больше похож на какой-то научно-фантастический роман — еще чуть-чуть, и все стало бы слишком странно, чтобы быть правдой. Впрочем, общение с Бобом научило меня, что правда может быть гораздо удивительнее любой выдумки.

Дорога к комплексу Института Монро, занимавшему площадь в двадцать четыре гектара, всегда оказывала на меня невероятно сильное впечатление. Впервые я приехала туда с Бобом и Нэнси. Когда мы забрались на вершину холма, где сейчас расположен треннинг-центр, то просто ахнули. Гряды гор, одна за другой, до самого горизонта — тогда мы увидели это впервые, и на меня повеяло далекой Шангри-Ла. Возвышавшаяся прямо перед нами гора Робертс-Маунтин раньше была частью угодий Робертсов, семьи фермеров. Эти места словно ждали Боба!

В день поминальной службы по Роберту я ехала к Институту Монро, и время для меня повернуло вспять. День был погожий, свежий, с каким-то особым шармом. Недавно установившийся холодный фронт, казалось, сделал голубизну небес совершенно бездонной. Я вышла из машины, и легкий ветер чуть тронул подол моего шелкового платья.

Молодой парень направлял непрерывный поток машин на аккуратную стоянку у Дэвид-Фрэнсис-Холла, одного из главных центров общих собраний Института Монро. Не обращая внимания на указатели, я зашла в Дэвид-Фрэнсис-Холл и спустилась по лестнице, ожидая увидеть заполненный людьми зал. Но, к моему немалому удивлению, тщательно подготовленное для приема помещение оказалось пустым. На стенах висели фотографии, запечатлевшие разные эпизоды жизни Боба и Нэнси, по периметру лежали их личные вещи. При виде огромного фото Боба и Нэнси меня словно током ударило. Вглядываясь в изображение, я вдруг ясно осознала: этих людей больше нет. Два года назад я не попала на поминки по Нэнси. Я ощутила в комнате присутствие их мощной энергии, и по моим щекам тихо потекли слезы.

Безмолвную связь с Нэнси и Робертом нарушил прозвучавший за моей спиной голос:

— Поминальная служба на холме, с обратной стороны здания, — сообщила незнакомая мне леди, когда я испуганно повернулась на голос.

— Можете пройти через эти стеклянные двери, — добавила она, махнув рукой в сторону внутреннего дворика. — И если хотите, сделайте запись в гостевой книге прямо сейчас: после службы здесь выстроится большая очередь.

Поблагодарив ее, я прошла сквозь стеклянные двери. Увидела книгу, где уже было несколько записей, и медленно вывела: «Розалинд Мак-Найт — ROMC». ROMC — такой псевдоним присвоил мне Боб. Я была одним из его первых Разведчиков. Подписываясь так в последний раз, я ощутила смешанное чувство грусти и гордости.

Я вышла из тени здания, и восхитительный пейзаж загипнотизировал меня снова. Ровными рядами стояли развернутые в сторону гор стулья. Кто-то прохаживался из стороны в сторону, кто-то сидел. Я так глубоко погрузилась в размышления, что даже словом не хотела ни с кем перемолвиться. Увидев свободное место в заднем ряду, я незаметно скользнула туда и села на слегка качнувшийся под моим весом черный металлический стул.

Минут десять я впитывала магию этих мгновений. Затем все умолкли. Вот-вот должна была начаться служба. Взглянув на программу, я прочла: «Поминальная служба в честь Роберта Аллана Монро, 1915–1995». На обратной стороне было напечатано «Торжественное утверждение» Боба.

Я углубилась в чтение и вздрогнула, когда из стоявшего рядом динамика раздался четкий голос Боба: «Я — не только мое физическое тело…» Это была уже знакомая мне аудиозапись — Боб читал свое заявление. Его речь длилась, и я чувствовала живое присутствие Боба, словно бы окутывавшее всех присутствующих и одновременно парящее в вышине. А эхо его голоса, казалось, доносится до Робертс-Маунтин — и гора становится частью последней молитвы Боба.

Эта звучавшая в исполнении Боба аффирмация всегда была частью его учебных программ—«Explorer» и некоторых других. Почти все присутствовавшие здесь, на прославлении жизни Боба, не однажды повторяли эту аффирмацию прежде, как повторяла ее я. Но теперь реальность и мощь этого послания поразили меня до глубины души. Боб, полностью ставший теперь не-только-физическим-телом, придал своему заявлению новый смысл: теперь оно перекликалось с не-только-физической реальностью моего собственного бытия:

Я — не только физическое тело. Во мне есть нечто, кроме физической материи, а значит, я способен чувствовать то, что превосходит материальный мир. Поэтому я изо всех сил стремлюсь развить, испытать, познать, постичь, использовать эти превосходящие энергии и энергетические системы, которые могут оказать благотворное и конструктивное воздействие на меня и на тех, кто идет за мной; я хочу научиться управлять ими. Я искренне хочу добиться помощи, сотрудничества и взаимопонимания от тех существ, чья мудрость, уровень развития и опыт равны моим или превышают их. Я прошу у них руководства и защиты от всего, что может помешать мне достичь желаемого.

Взяв за основу заявление Института Монро, мы начинаем удивительное повествование о невероятных путешествиях, совершенных мной вместе с Робертом Монро во время изучения измерений, лежащих за пределами физической действительности.