Глава 11

Глава 11

Видимо, мы находимся очень далеко от Москвы, потому что асфальтированной дорогой тут даже не пахнет.

Если бы у Ильи был не джип, сейчас бы нас трясло так, будто мы едем по стиральной доске. Но и без того, машину то и дело трясёт и качает, потому что объехать такое количество кочек просто не представляется возможным.

Меня немного штормит от волнения. Нервно, кусая губы, я бросаю короткие взгляды на мужчину и снова возвращаю их обратно на дорогу.

Мозг лихорадочно пытается разработать план дальнейших действий.

Дома появляться опасно. Если за мной действительно охотятся, то, скорее всего, там они меня и будут поджидать.

Перед глазами тут же встаёт картинка как мужчины в масках грубо заталкивают меня в фургон. Я вспоминаю это настолько ярко, что кажется в нос даже врезается запах солярки, который я чувствовала, пока лежала на грязном брезенте.

Передёргиваю плечами, отгоняя от себя прочь страшные воспоминания.

Нет, домой однозначно нельзя. Наверно, единственный выход для меня сейчас — уехать в свой родной город. Вот только проблема в том, что все имеющиеся у меня деньги остались на съёмной квартире.

Можно было бы попросить взаймы у Насти — моей подруги. Точнее, у её мужчины... Но они улетели в отпуск на море и сейчас их нет в Москве.

Обуреваемая мыслями, поднимаю голову и упираюсь взглядом в лобовое стекло.

Погода окончательно испоганилась несколько минут назад и по стеклу плотной стеной барабанят крупные ливневые капли, напрочь убивая видимость.

— А нам долго ещё ехать? — спрашиваю, пытаясь разглядеть хоть что-то в мутных очертаниях и беспрерывно маячащих дворниках.

Не представляю как Илье удаётся вести машину. Но едем мы, на удивление, довольно быстро.

— Нет, мы почти приехали, — отвечает, не поворачивая ко мне головы.

— Почти приехали? Так быстро? Мне казалось, мы далеко от Москвы...

Хотя на самом деле ночью, с завязанными глазами я не то что дорогу, я даже временные рамки отслеживать была не в состоянии. Тогда мне казалось, что мы ехали бесконечно долго. Но на самом деле могло пройти всего пол часа.

К тому же Илья может высадить меня, едва мы пересечём черту города. О том, как, а самое главное куда я буду дальше добираться в таких погодных условиях стараюсь сейчас не думать.

Мы проезжаем ещё минут пятнадцать прежде, чем машина тормозит, и мужчина глушит мотор.

— Я могу выходить? — спрашиваю, повернувшись к нему лицом.

— Ага.

— Ну..., — на мгновенье заминаюсь, не зная, как повести себя дальше. — Спасибо, что спас меня... от тех... в масках...

Накидываю на голову капюшон толстовки, набираю в лёгкие побольше воздуха и, распахнув дверь, быстро выскакиваю из салона автомобиля.

Дождь барабанит мне по макушке и в считанные секунды пропитывает ткань толстовки насквозь.

Переминаясь с ноги на ногу, растерянно озираюсь по сторонам, ожидая увидеть перед собой высотки московских домов, но вместо этого неожиданно меня окружают серые обшарпанные пятиэтажки, старые деревянные постройки и несколько магазинов чем-то отдалённо напоминающих старый добрый “Совок”.

— Какого чёрта? — разворачиваюсь и слежу за тем, как с водительской стороны открывается дверь, и Илья неторопливо выбирается наружу.

— Что это всё значит? — кричу, пытаясь перебить шум, барабанящего по лужам дождя.

— Ну ты же хотела выйти из дома, — щёлкает замком блокировки дверей и убирает ключи в карман. — Я и взял тебя с собой в магазин.

— Ты... — задыхаясь от злости, подлетаю к идущему мне навстречу мужчине и бью кулаком ему в грудь. — Сволочь! Ты меня обманул! Отпусти меня сейчас же!

Капюшон слетает с головы. Ледяные капли стекают по волосам, лбу и щекам и растворяются на моих губах.

Меня трясёт. То ли от холода, то ли от ярости, потому что Романов возвышается надо мной, как проклятая скала. На очередном ударе, он хватает меня за запястье и дёргает на себя.

— Выплеснула негатив? — крепче перехватив руку, снова натягивает мне на голову капюшон. — А теперь в магазин пойдём. Я сейчас с голоду сдохну.

* * *

Не дожидаясь ответной реакции, протаскивает меня за собой в сторону ближайшего к нам супермаркета.

— И после этого ты требуешь, чтобы я верила тебе? — пыхчу, пытаясь выкрутить сжатое запястье.

— Можешь не верить.

— Ты меня силой удерживаешь. Это похищение, — восклицаю. — Ты похитил человека и держишь его рядом с собой против воли.

— Да. Так и есть, — кивает, не поворачивая ко мне головы.

Толкает старую, немного покосившуюся дверь магазина и втаскивает меня внутрь.

На нас тут же с подозрением косится продавщица, стоящая за прилавком. Точнее, на ладонь Ильи, стальной хваткой стискивающую моё запястье.

Уловив её взгляд, мужчина отпускает мою руку. Но я даже дёрнуться не успеваю, когда он обхватывает меня за талию и рывком прижимает к себе.

Дёргает капюшон на моей голове вниз. Наклоняется и утыкается губами мне в висок. Так, словно мы влюблённая пара.

— Что мешает мне прямо сейчас закричать? — спрашиваю, почему-то шёпотом.

— Дай подумать, — не отрывая губ от моей кожи. — Возможно, ствол под моей курткой? И в отличие от тебя, я умею им пользоваться.

— Ты... выстрелишь в меня?

Моментально напрягаюсь. По телу прокатывает табун мурашек и тяжёлым комом оседает где-то на дне желудка.

— Конечно же нет, — чуть отстраняется и смотрит так, будто я сказала какую-то чушь. — Я выстрелю в продавщицу. Потом затолкаю тебя обратно в машину и увезу назад в дом. Где запру тебя в комнате на замок до тех пор, пока не решу проблему.

— Ты... — с ужасом вглядываюсь в непроницаемое лицо мужчины. — Ты просто... чудовище...

— Какой есть, — пожимает плечами. — Тебе же не замуж за меня выходить. Так что потерпишь. А теперь, будь так добра, улыбнись мне, как будто ты меня не ненавидишь и пошли уже продукты купим быстрее. Нам не стоит сильно отсвечивать в городе.

Кинув быстрый взгляд на женщину у кассы, Илья улыбается и опускает руку с моей талии на бедро, ощутимо его сжимая.

Тут же дёргаю уголки губ в подобии улыбки, больше напоминающей нервный паралич.

Сердце заходится в бешеном темпе. Именно сейчас мне действительно становится страшно рядом с этим мужчиной. Также страшно, как было, когда я поняла, что передо мной стоит не Миша.

Кожа покрывается ледяной коркой, и паника пропитывает каждую пору моего тела.

Надо сбежать. Теперь я убеждаюсь в этом ещё отчётливее. Мне надо сбежать от него и вернуться назад в свой родной город.

Только сейчас этого делать не стоит. Я понятия не имею, что в действительности представляет из себя этот человек. А если он и вправду выстрелит в продавщицу?

Помню, когда брат много лет назад связался с криминальным бизнесом, он часто повторял мне одну фразу: “Алёна, запомни. Доверять можно только себе.”

Я запомнила. По этому принципу я и живу последние десять лет.

Что если на самом деле этому Илье что-то нужно от меня? Поэтому он меня и не убивает. И держит в своём доме...

Он упоминал что-то про счёт, открытый на три года. Может, он хочет, чтобы я сняла с него деньги?

Отвлекаюсь, когда Романов подталкивает меня к прилавку. Упирается ладонями в не самое чистое стекло и сосредоточенно разглядывает ассортимент. А потом начинает перечислять продавщице список продуктов.

— Зачем так много? — бросаю на него встревоженный взгляд. — Ты меня что, на месяц в этом доме запереть собрался?

Кассирша снова недоверчиво косится то на меня, то на Романова.

— Девушка моя, — поясняет, сгребая меня в охапку своей огромной лапой. — Не нравится, что мы вместо моря в отпуск на дачу поехали. Вот и ворчит.

Продавщица безразлично хмыкает и начинает заполнять пакеты продуктами по списку.

— А спички для чего? — прикусываю губу, смотря на несколько коробков, которые мужчина убирает в карман куртки.

— Чтобы камин топить. Дом нужно прогреть.

— Камин...? — повторяю полушёпотом, шумно сглотнув.

— Оплата картой или...

— Наличка, — перебивает ленивый голос кассирши и достаёт из кармана несколько смятых купюр.

Забирает с прилавка пакеты с продуктами и идёт на выход, махнув мне головой, чтобы я шла следом.

Открывает багажник машины и убирает туда покупки.

— Нам ещё в одно место нужно, — кладёт свою ладонь и ощутимо сжимает, когда я хватаюсь за ручку автомобильной дверцы. — За мной пойдём.

Снова эта раздражающая хватка. Только на этот раз мужчина предусмотрительно держит меня не за запястье, а за руку. Видимо, не хочет вызывать подозрения у прохожих.

Судя по всему, ориентируется он в этом посёлке не плохо, потому что шагает вполне уверенно.

Дождь продолжает барабанить плотной стеной. Толстовка, в которую я одета промокла уже насквозь вместе с нижним бельём, которое теперь неприятно прилипает к телу.

Омерзительная погода, совсем не похожая на лето.

Когда на развилке мы сворачиваем налево, за углом дома нас встречает поток холодного ветра, в секунду пробирающего до самых костей.

У меня нет возможности посмотреть на своё отражение, но и без этого я более чем уверена, что губы у меня синие, как у ледяного мертвеца. А зубы стучат друг об друга с такой силой, что скоро эмаль посыпется. Поэтому, когда Илья подводит меня к какому-то зданию со старой потёртой вывеской, из моих лёгких непроизвольно вырывается вздох облегчения.

Но ненадолго. Ровно до тех пор, пока я не понимаю, куда Романов меня привёл.