Глава 29

*Владимир*

Клавдия, едва увидела Пашку входящим на кухню, вышла, оставив нас вдвоем.

Мудрая женщина. Да, она сейчас злилась на меня за Альку, но я уверен, вот сейчас Пашка мне всё расскажет, и я смогу разрулить ситуацию.

Я слушал своего безопасника и начинал понимать.

О да! Теперь я понимал, за что на меня злится Клавдия. Почему у Пашки сбиты костяшки, почему у меня бланш под глазом, почему и кем у меня прокушена губа.

- Дерьмо! - выдохнул, когда Пашка дошел до момента, когда он мне зарядил в глаз. - Пах, скажи честно, я ничего с ней не успел сделать?

Непроизвольно затаил дыхание, ожидая его ответа.

- Нет. Не успел. Алька раньше меня смогла остановить тебя. Я застал вас в тот момент, когда ты уже отползал от неё.

Я выдохнул и уже выматерился от души.

- Всё. Надо завязывать с алкашкой. Совсем.

Пашка одобрительно кивнул.

- Вот сейчас разрулим проблему Герыча, и пойду под нож к этому, мать его, дарованию от нейрохирургии, которого Галина советует.

- Кстати, о проблеме Герберта, - Пашка выложил передо мной на стол флешку. - Здесь то, что Герберт смог нарыть о вилле, где тот ушлепок самоизолировался.

- Герыч, красава! Работаем, значит. Пах, что сам скажешь о материале?

- Решаемо. Там, правда, у этого ушлепка папик не последний человек…, - и замолчал не договорив.

- Думаешь, прилетит нам ответочка?

- Обязательно прилетит.

- Решим. Папик папиком, но так и мы ведь не пальцем деланные. В первый раз, что ли? Вырулим. Надо только семью мою нынешнюю получше спрятать, чтоб и до них не дотянулись.

Сказал и понял, что и это уже Пашка сам решил.

Нет, к чертям всё! Больше не пью. А то мой же безопасник за меня мою работу делает.

Я уже встал из-за стола, когда Пашка положил передо мной связку ключей, назвал адрес и бросил короткое:

- Аля с Масяней там. Симку я ей новую купил, под предлогом, чтоб ты не нашел.

- Пах, какого лысого? Другого ничего не мог сказать?

- Что именно? Что нам может грозить смертельная опасность? И что, убив нас, они не успокоятся?

- А лучше, чтоб она меня боялась?

- Она тебя не боится. Она на тебя обижается, - бьет информацией наотмашь.

- Ну да, - я попытался хмыкнуть, но не смог, губа распухла, - за то, что я устроил вчера, не грех и обидеться.

- Нет. Не за вчерашнее.

- Не за вчерашнее? - как же меня стала бесить головная боль и моя заторможенная реакция на информацию. Или это Пашка со своей манерой подачи инфы так бесит сейчас?

- Я ей рассказал о твоей особенности ничего не помнить на следующее после загула утро, - выдает инфу.

- И?

- Дело не только во вчерашнем. Точнее, даже совсем не в нем.

- Пах, мне из тебя информацию клещами вытаскивать?

И тут этот, мать его, бессмертный, усмехнулся и молча выложил передо мной какой-то лист.

- Прочитай, и сам всё поймешь.

Я читал сухой лаконичный текст, написанный знакомыми словами, русскими буквами, черным по-белому, но никак не мог въехать в смысл. Возвращался снова и снова к процентам и охреневал. Да как так-то? Выходит, что Масяня моя дочь. Сперму я не сдавал, значит, зачата естественным путем. Да что ж за гадство-то!

- Когда? - смог наконец усвоить информацию и спросить. Уверен, что Пашка поймет - не дата анализа меня сейчас интересовала.

И Пашка понял:

- Два с половиной года тому назад. Июль. Седьмое, если быть более точным.

- Так, стоп! Какого июля?

- Седьмого.

Гадство! Это ж Алькин день рождения. Её тридцатилетие…

И вот тут мне по-настоящему стало хреново. Как говорится, прочувствуйте на собственной шкуре все прелести от провалов памяти и оцените всю глубину задницы, в которую вы попали благодаря собственному раздолбайству. Ведь знаю же, что мне нельзя пить, но раз за разом наступаю на эти грабли!

Это что ж у нас получается? А получается у нас… Хотя почему “у нас”? У меня! Только у меня!! И получается, что я свою пичужку вот ТАК с Днем рождения поздравил.

Да твою ж в душу…

Ну теперь мне действительно ВСЁ стало понятно.

- Поехали в город! Подтолкни Дису, пусть машину готовит, - я вышел из кухни и столкнулся с Клавдией.

- Сегодня или совсем не приеду, или с Алькой и Масяней. Всё. По-другому не будет, - поставил перед фактом.

- Наконец-то! - выдохнула мне в ответ моя управляющая и совершенно неожиданно заулыбалась.

- Клава, а ты тоже уже в курсе того, что Масяня - моя дочь? То есть, я тут самый последний это узнаю? - рявкнул в спину уходящего Павла.

- А ты на него не рычи! - оборвала меня Клавдия. - Павлик тут ни при чем. Тут и тест на отцовство не нужен. Масяня ж вылитая ты.

- Правда? - завис от этой информации.

- Правда! Полная твоя копия! - заверила меня Клавдия. - Так что давай, Володь, мирись с Алей, зови замуж, вези её сюда, и живите уже долго и счастливо.

- За малым дело стало, Клав. Всего-то и делов - чтоб простила и чтоб поверила она мне, - буркнул, не стесняясь.

- Ну ты уж найди правильные слова, мил человек! Постарайся! Мужиков вон своих умеешь строить, кристин там всяких тоже умеешь на потрахушки разводить, а к одной единственной, которой нет дела до твоих денег, подхода не найдешь? Не верю!

Я невольно рассмеялся, оценив слова Клавдии:

- Про всяких там кристин - это ты сильно загнула. Не ожидал. И, Клав, спасибо за то, что веришь в меня.

- Давай, Володь, езжай к ней. Прощения прости, в чувствах своих признавайся, на коленях стой - поверь, нет ничего унизительного в этом. Когда за СВОЮ женщину борешься, можно и на коленях перед ней постоять. Пора уже и тебе, мальчик, нормальной жизнью жить.

- Спасибо, мам Клав.

Я впервые так её назвал. Точно так же, как она впервые назвала меня “мальчик”. Но у неё это прозвучало не обидно, а очень как-то по-матерински.

- Всё, езжай уже, - Клавдия коротко обняла меня, - и чтоб сегодня без девчонок не возвращался.

- Не вернусь, мам Клав.

Но, как говорится, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах, верно?