Филисан

Перед глазами стремительно проносились мгновения прошлого. Того самого, что я с таким трудом пытался воспроизвести в памяти, и кусочки недостающих деталей вставали на свои места.

Однако я совершенно не понимал, зачем сама Хейдан так поступила. Не то, чтобы я был против сексуальных игрищ, особенно с ней, но выглядело все, мягко говоря, не в лучше свете.

Укоризненно взглянув на девушку, сощурился.

– Вот оно что, Хейдан, вот оно что.

Рядом дернулся Эфер, закашлялся, вынуждая обратить на него внимание, и его осоловелый вид мне не понравился. В душе неприятно кольнуло ревностью, которая тут же улетучилась, заменяясь непониманием, поскольку последнее, чего я мог ожидать от эльфа, так это помрачневшего лица и зло сузившихся глаз, с уничижительными эмоциями направленных на Хейдан. А от его тихого, язвительного тона даже мне стало не по себе.

– Знаете, магистр, я думал, вы особенная, но, как оказалось, вы совершенно ничем не отличаетесь от темных эльфиек. Даже больше скажу: вы хуже каждой из них. Знаете, почему? Потому что темные не скрывают своих грязных намерений в отношении нас и никогда не лгут, в отличие от вас! Вы мне противны!

– Эфер, погоди бросаться словами, возможно, все не совсем так, как выглядит.

– А как это… все можно объяснить по-другому? Ты что, не понимаешь? Она нас принудила!

От ядовитости в голосе соседа можно было скончаться на месте, но луноликая меня в который раз удивила спокойствием, но откуда-то знал, что оно напускное. Привычная маска сильной женщины, от обличительных слов темного ей было так тоскливо и больно, что хотелось, несмотря на то, что пережил эльф, завязать его слишком длинный язык узлом.

– Может, прежде чем кидаться голословными обвинениями, послушаем, что нам скажет декан?

– Да что ее слушать?! – взвился он. – Очередную ложь?

Нет, он доиграется.

Предостерегающе протянул:

– Эфе-е-ер!

– Не надо, Филисан, – покачала головой девушка, дергая уголком губ в намеке на улыбку. – Ему нужно выговориться.

– Не делайте вид, что знаете, что мне нужно! – процедил темный сквозь зубы. – Вам нет до наших чувств никакого дела! Иначе бы не поступили так подло. Сделали непонятно кем. Эта регенерация из-за вашего вмешательства, не так ли, декан?

– Верно, – немного помолчав, ровно ответила она. – Но в физическом плане вы оба в полном порядке.

– Да что вы говорите? А ваша рука в моей грудной клетке ― это, по-вашему, нормально? В порядке вещей? Вы так с каждым своим ночным развлечением поступаете? Что дальше будет? Начнете впихивать нам в глотку стекло или сечь спины розгами? Может, уже начнете?!! А следующая жертва кто?! Уж поделитесь!

– Нет никаких других жертв…

– Вот! – обличительно ткнул он в нее пальцем, передергивая слова: – Значит, мы все-таки жертвы. Что и следовало доказать.

– Эфер! – не сдержавшись, рыкнул, подхватывая бокал и всовывая его в руки эльфа. – Лучше займи рот вином и выдохни. Иначе потом можешь пожалеть о своих словах. Но подумай вот о чем: всего несколько минут назад ты благодарил декана за очередное спасение своей задницы.

Взвинченный темный порывался еще что-то сказать, но при последней моей фразе, в то же время нарываясь на предупреждающий взгляд, закрыл рот, скрипнул зубами, демонстративно отпил половину бокала и плюхнулся обратно в кресло.

– Ты прав. Я помолчу, – и буркнул тише: – Лучше бы я вообще ничего не знал. Надеюсь, демон поторопится. Не желаю оставаться здесь и на минуту дольше.

Вздохнув, перевел взгляд на девушку, замечая, что ее не на шутку ранили слова эльфа, но она пыталась это скрыть, не показывала своих настоящих чувств.

– Полагаю, вы не просто так решили повеселиться с нами в постели, к тому же те слова, уверен, что-то да значат. Не желаете рассказать нам все, раз уж вы очистили нам память и зашел разговор?

– Да, вы имеете право знать, – тихо ответила она. – Что ж, давайте с вами еще раз познакомимся.

* * *

Оглушенные и притихшие, мы с, как оказалось, побратимом задумчиво потягивали уже третий бокал вина, не совсем понимая, что думать и как дальше жить. И еще более смутно понимая, кем являемся теперь. Благо, Хейдан нас не торопила, за что ей был благодарен.

В первые секунды после до конца открывшейся правды я почувствовал, как мир повернулся с ног на голову, оглушив, точно на темечко приземлилось обрушившееся небо, а затем окружающий мир медленно окрасился в самые яркие краски.

И все-таки я был прав: все не так, как казалось. Просто нужно было дать ей сказать, а не кидаться обвинениями.

Взглянув на молчаливого друга, перевел взгляд на ту, что сокрыла от меня такую важную информацию.

Да важную ― это мягко сказано!

Гдэшар! Я женат!

Женат! На совершенно чуждой этому миру девушке, абсолютно неизведанной и, вероятно, очень опасной расы. Однако эта новость меня особо сильно не беспокоила, только, может, напрягало то, что она оказалась не так проста. И нам предстояло о ней еще немало узнать.

Но она невероятно сильная духом, раз смогла не только адаптироваться и приспособиться к нашим реалиям, но и найти свое место.

По крайней мере, мне так хотелось в это верить.

– Вам… – начал было Эфер, но Хейдан его оборвала, поправив:

– Тебе. Вы числитесь моими адептами и при обучении, разумеется, потребуется держать рамки, но когда мы одни, мне бы хотелось, чтобы вы обращались ко мне по имени.

Губы помимо воли шепнули ее имя, пытаясь выговорить, язык заплетался.

Хейдан понимающе улыбнулась.

– Не трудитесь. Можно просто Хейдан или Дан.

– Прежде чем открывать нам память, можно было просто поговорить и рассказать правду. Словами.

– Ты прав, я действительно не с того начала. Мне жаль.

Эфер горько хмыкнул, интересуясь в спину стоявшей у окна фигурки.

– Этот… союз можно расторгнуть? Или мы привязаны к вам, как нежить, на магические некро-цепи?

Осуждающе покачал головой. Я уже было подумал, что он успокоился, но оказалось, что его рана гораздо глубже, чем коготочки жены. И я его действительно понимал и даже сочувствовал, поскольку на него в один момент слишком многое свалилось, однако в отношении Хейдан с его стороны подобное поведение было нечестным, потому как я знал, что темный неравнодушен к той, что так неаккуратно жалит словами.

Помолчав, она нехотя ответила:

– С вами, возможно.

– А с кем невозможно? – язвительно уточнил темный. – С эми-гардом?

– Эфер, не делай глупости! – попытался уберечь беспокойного друга от очередной ошибки. – Ты и так многого успел наболтать.

– Да, с ним, – спокойно ответила луноликая, и меня внезапно, точно в ледяную обжигающую воду, окунуло в раздирающую душевную боль. И я задохнулся, осознавая, что она не моя.

Эфер дернулся, будто почуяв то же, что и я, прикусил губу, но, тем не менее, гордо вздернул подбородок.

Упрямец.

– Я скажу. А выбор будет за вами.

Однако после ее коротких, монотонных, отдающих внутренней виной и болью слов мне стало не по себе. Да и не хотел я ее терять, тем более таким методом. Несмотря на то, что я еще был слишком молодым драконом, семья, своя семья, ― звучало слишком заманчиво.

В особенности, когда женой вдруг оказалась та, кого я умудрился впустить в сердце, лелея внутри теплый комок нежности к наполненной тайнами девушке.

– Не знаю, как Филисану, но мне нужно время, чтобы все обдумать. Надеюсь, оно у меня есть, декан?

Обернувшись, она медленно кивнула и вместе с ее кивком дверь бесшумно распахнулась, и на пороге возник наш третий побратим, держа в одной руке поднос, а в другой вещмешок.

Неби Росс.

Я скривился, обреченно вздыхая.

Да, этот сюрприз мне тоже не слишком понравился, но и оставлять из-за него свой холодный цветок я не собирался. Слишком жирно ему будет. Заметив, как скривился Эфер, ревниво поглядывая на кровавого дознавателя, от демона он тоже был не в восторге.

Тем временем неби Росс, оценивающе оглядев нашу компанию, расплылся в насмешливо-ядовитой ухмылке.

– Вопрос о том, в курсе они или нет, отменяется. Вижу, что в курсе, – он кинул вещмешок Эферу, который тот подхватил, инстинктивно прижимая к грудной клетке. – Одевайся, эльф. Смотрю, юнцы не обрадовались подарку. Что ж, я только рад стремительно уменьшающейся конкуренции.

Ага, разбежался.

– Грейм, – тихо позвала его Хейдан. – Не нужно.

Демон примирительно вскинул руки.

– Конечно, родная. А вы двое или оставайтесь, или валите отсюда.

Эфер, с демонстративным безразличием одевшись, направился на выход, и я, вздохнув, отправился за ним, в надежде, что мне удастся уговорить соседа не спускать «темно-огненные пульсары».

Демон посторонился, пропуская нас, и весело подмигнул:

– Идите-идете, нам и без вас будет чем заняться, правда, милая?

***

Эфер

Шагая в сторону портального кольца, думал о том, что я все-таки идиот. Непроходимый тупица и взаправду юнец, как назвал нас гдэшарский демон, словно в насмешку ставший побратимом.

Побратимом, с ума сойти.

И зачем я заикнулся о том, что мне нужно время? Что от него изменится? Ведь я не хотел ее потерять. Поступил как последний придурок, наговорил всякого, еще и Филисана за собой утянул, почти не оставляя ему выбора.

В растрепанных чувствах вывалившись на улицу, судорожно глотнул прохладного воздуха, прочищая голову и борясь с почти непреодолимым желанием вернуться обратно, ворваться в руман и упасть на колени, вымаливая прощение у той, кого давно в мыслях называл своей и той, что посмел так неосторожно обидеть.

– Как ты? – появился за спиной дракон и возвел вокруг нас плотный глушащий полог. – Ты, как та самая нежить, точно с цепи сорвался.

Будто я сам не понимал, что натворил. У меня словно отказал маг-стопор.

Отвернувшись, взглянул на темное небо, сжал кулаки, вспоминая свое состояние, когда с воспоминаний слетела завеса, и первое, что я вспомнил ― равнодушную бездну глаз любимой и ее тонкую руку в моей грудной клетке.

Я почувствовал себя обманутым, преданным, изломанным и выброшенным, как ненужная вещь. Как какая-то однодневная подстилка.

Игрушка.

Но после следующих мелькнувших картинок едва не сошел с ума от нахлынувших фантомных эмоций безумия и бьющего в голову желания подчинить. Присвоить. Точно в меня в тот момент вселилась голодная нежить. И я испугался. По-настоящему. К сожалению, мужчинам так же не чужды эмоции и страхи, чтобы кто ни думал и говорил. Мы все-таки живые существа, а не бесчувственные твари.

И все же все не так, как я думал. Я не игрушка – полноправный супруг.

Немыслимо, но так сладко.

– Слушай, друг, – попытался в очередной раз достучаться до меня Лис, – я все понимаю, тебе порядком досталось, но не рой себе яму. Я ведь знаю, что ты к нашему декану неравнодушен.

В груди больно кольнуло, точно стилетом. Потерев грудную клетку, повернулся, заглядывая в хмурое лицо дракона и тихо подтверждая:

– Неравнодушен. И понимаю, что перешел черту, за которую и под страхом смерти не следовало заходить. В меня будто, шарэс, демон вселился.

– Ты только Греймхольду об этом не говори, – усмехнулся Лис. – Он не переживет, если узнает, что в эльфа вселился его сородич. А если серьезно, ты же не собираешься в действительности отказаться от нее?

– Никогда, – мотнул головой и сжал у затылка растрепавшиеся волосы. – Вы теперь моя семья. Мой род. И постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы получить прощение супруги. Но если честно, кое-какой момент мне бы хотелось забыть.

– Я понимаю, о чем ты, – с облегчением улыбнулся друг, положив ладонь на грудь, в области сердца. – И поверь, думаю, через подобный ритуал прошли мы все. Полагаю, необходимый.

Молчаливо согласился, обмениваясь с драконом понимающими взглядами.

– Как думаешь, – задрал голову, всматриваясь в тускло светящиеся окна. – Она простит меня?

– Мы можем вернуться и узнать, – искушающе проговорил он. – Лично я не хочу, чтобы демону досталось все только самое сладкое. Супруги мы или кто?

– Думаешь?

– Уверен, что это будет правильным решением.

На моем лице помимо воли расползлась предвкушающая, порочная ухмылка.

Оставалось надеяться, что еще все можно исправить.

– Кстати, как думаешь, мог ли твой шариф открыться мне потому, что я стал твоим побратимом?

– Вполне.

Хмыкнул:

– И чего я спрашиваю.

– Действительно, лучше бодрее перебирай ногами, темный. Я успел соскучиться по нашей женщине, – рассмеялся Филисан, подталкивая меня к портальному кругу.

Я тоже успел. Хорошо, что друг вовремя вмешался, боюсь представить, сколько времени я мог потерять из-за своей глупости. Возможно, и не только время, но и ее.

Однако в моих мыслях и на словах все казалось намного легче, чем когда я вновь предстал перед ее затягивающими, словно самая глубокая бездна, чернильными глазами.

***

Греймхольд

«Юнцы», – усмехаясь, рывком захлопнув перед носами бестолковых побратимов дверь, с веселой усмешкой обернулся к подавленной Хейдан, громко заявляя:

– Я успел соскучиться, иди ко мне, моя крылатая.

Хейдан дернула уголком губ и приблизилась, утыкаясь в мое плечо лбом, высвобождая свою прекрасную сущность.

– Я все испортила, – прошептала она. – Допустила ошибку.

– Ну, что ты, – ласково прошептал, оборачиваясь и аккуратно усаживая ее на сгиб локтя, вместе с тем шагая к столику и сгружая на него поднос со снедью. – Поверь мне, ты сделала все правильно.

Переместив выдохнувшую девушку себе на бедра, подхватил за ягодицы, упираясь набухшим естеством в ее теплое местечко и потираясь, нежно целуя покусанные клычками губки и слизывая с них кровь.

– Поверь мне, они вернутся. Один, – прикусил ее за губу, вторгаясь языком в жаркую глубину рта и скользя по ее шелковому язычку. – Два. Три. Четыре…

На двенадцатый по счету поцелуй в дверь коротко, решительно постучали, и не успели мы обернуться, как она распахнулась, являя двух юнцов.

А я о чем говорил.

– Кажется, вы уходили, – хмыкнул, прижимая к себе Хейдан и намерено задирая ей подол платья, оголяя нежную кожу.

Эльф тяжело сглотнул, жадно следя за кисточкой моего хвоста. Дракон же рывком стянул с себя академический китель, сбросил его на пол, оставаясь в легкой рубашке.

– А мы решили вернуться, – выдавил Филисан, не отрывая голодных потемневших глаз от моего игриво гладящего ножку крылатой хвоста.

– Гдэшарски правильное решение.