Эфер

Шумно втянув носом воздух, закашлялся, с трудом перевернулся и уперся ладонями в холодный пол, стискивая ноющие зубы, и все равно не смог сдержать глухой хриплый сип, когда при резковатом движении в гудящей голове будто что-то взорвалось, крепко сдавливая виски.

Беззвучно ругнувшись, облизал сухие губы. Сознание путалось, но последнее, что я помнил: бал и нашу с Лисом короткую перепалку, после чего он ушел к нашей женщине, потом тихий щелчок, легкий, едва ощутимый укол в лопатку, а затем тьма.

Разлепив ресницы, схватился за голову, осторожно осматриваясь. Я совершенно точно находился в академическом румане, только не в своем, и как здесь оказался, совершенно не имел понятия. Ко всему прочему, из-за боли в голове и тошнотворного состояния не мог связно думать.

Сглотнув ком в сухом горле, ощутил на шее нечто странное, притронулся, оттягивая веревку с каким-то мелким камнем на ней, и дернул, пытаясь снять. В голове зашумело. Покачнувшись, оперся ладонью о пол и, перекатившись на локти, пополз в сторону кресла, но доползти до него мне так и не удалось.

– О, ты уже пришел в себя, – услышал звонкий женский голос, колоколом прозвучавший в ушах.

Скривившись, закрыл уши, на что незнакомка громко расхохоталась, словно намерено причиняя мне боль.

– Какой жалкий у меня супруг. Непочтительный. Повернись, – в ребра неожиданно больно ударили чем-то твердым и острым, вынуждая последовать приказу. – Собственно, чего можно ждать от такого, как ты.

Супруг? Такого, как я?.. Что?..

Плохо осознавая действительность, взглянул на говорившую и пораженно отшатнулся. К горлу подкатило отчаянье, сжимая в спазме и не позволяя вдохнуть. Я знал свою… похитительницу. И ту самую темную, что однажды с молчаливого согласия матери отрезала мне волосы, клеймя отверженным.

Невеста по велению рода.

Предвечная…

Во что я вляпался? Гадство.

– Да-да, это всего лишь я, – демонстративно покрутившись на месте, темная госпожа довольно улыбнулась и двинулась ко мне, бесшумно ступая, точно хитрая, изворотливая тварь.

– Как вы проникли сюда? – прохрипел, в бессильной злости сжимая и разжимая кулаки.

Зайра неодобрительно покачала пальцем и присела, схватила меня за косу, дергая, второй ладонью вцепилась в подбородок, сжимая.

– Я не давала права тебе говорить, тверн, [1] за твою дерзость я самолично удалю тебе зубы, по одному, а после, да-а-а, твой грязный язычок. Но для начала, – надавив последний раз на подбородок, она размахнулась, ударяя по щеке хлесткой пощечиной, и рванула ворот рубашки. – Прямо здесь возьму твое тело. То, что по праву принадлежит мне. Поиграем. Ты же любишь играть, тверн?

– Терпеть не могу, – скривился в отвращении, и было дернулся, чтобы скинуть ее руки, но она, больно дернув за волосы, прикрикнула:

– Лежать! – и тело подчинилось, замирая.

Ошалело вытаращился, пытаясь дернуться, но тело совершенно не слушалось, язык распух, не позволяя говорить. По позвоночнику ледяной змеей проскользнул страх.

– Вот так, сладкий.

Унизительный хлопок по щеке, и я беспомощно ощутил, как темная чем-то острым распарывает штаны, оголяя, не заботясь о том, что вместе с тканью ранит кожу, при этом тихо, будто разговаривая сама с собой, проговаривая:

– Жаль, в храме вышла накладка, но это не важно. Никто не узнает…

– О… чем… вы? – с силой выталкивая из горла слова, попытался ее разговорить и выиграть немного времени, сам не понимая, зачем продлевал свою агонию, за что получил очередную пощечину.

– Не твоего ума дело, тверн. Молчи, – и язык, будто подчинившись очередному приказу, прилип к нёбу.

Предвечная… Что она сделала со мной?

Обнажив меня, оставляя на теле ошметки одежды, темная с удовлетворением и предвкушением шепнула, проводя острым кончиком, вероятно, кинжала по моему естеству, омерзительно ласково воркуя:

– О, должна признать, красивый. Но знаешь, в чем проблема? Идеальный тверн может быть только молчаливым, покорным, искалеченным, а лучше мертвым. Здесь мы тоже укоротим. Чуть-чуть.

И, сделав вид, что задумалась, качнула головой:

– А может, и не чуть-чуть. Уж поверь, я сделаю из тебя самого идеального тверна, когда мы вернемся на материк.

Острая боль на внутренней стороне бедра была ожидаемой. Душа билась в ярости, пытаясь скинуть оковы. Тело ― с оцепенением. Но ничего не получалось, а силы были на исходе. Не в силах зажмуриться, краем глаза наблюдал, как садистка, подобрав юбки, встала между моими бедрами, собираясь усесться и взять меня прямо здесь.

Жаль, что я так и не успел потанцевать со своей женщиной. После такого я ей уж точно буду не нужен.

Внезапно правую руку от запястья до локтя опалило неясным жаром, точно темная решила в довесок ко всем издевательствам меня еще и обжечь, только мне показалось немного странным, что огонь не жег, а словно ласкал. Наверняка еще одно некое извращенное наказание, однако по удивленному возгласу эльфийки понял, что это не так. Но мне уже было на все плевать, только чтобы это… все скорее закончилось.

– А это что такое? Ты что, тварь!..

Не слушая ее, прикрыл тяжелые ресницы, чтобы не видеть позорного надругательства, подумал о Хейдан и тут же услышал ее рычащий, полный бешенства голос.

– Быстро отошла от моего супруга!

Обмер, страшась, что мне послышалось. Но нет, эльфийка вскочила, давая вздохнуть с облегчением и напрячься, прислушаться.

– Ты кто еще такая?

– Твоя смерть, – рыкнула Хейдан.

До моего слуха донесся вскрик изумления и ужаса, дуновение ветра с запахом сырости, крови и смерти, отчего-то показавшееся не удушливым, как должно быть, а… родным. Близким.

– Эфер! Как ты? – услышал, а после и увидел самое дорогое лицо с печатью тревоги, но ответить не смог. – Так, потерпи еще минутку. Сейчас. Что это на тебе?

Короткий взмах перед лицом ― и шее стало легко, а я даже и не подозревал, насколько сильно мне не хватало воздуха. Правда, кажется, мне стало легче дышать с того момента, как только услышал ее голос. Даже головная боль отступила.

– Спасибо, – прошептал, потирая шею. – Хейдан… Декан, мне послышалось… Вы действительно назвали меня супругом?

Я сам не мог поверить в то, что услышал, как и в то, что в такой неподходящий момент ляпнули мои губы, однако по серьезному лицу понял, что не ослышался и не ошибся.

Декан молча провела по ноющим ранам на моем теле ладонью, а затем потянулась к моему лбу, но я сам не понял, почему дернулся, избегая прикосновения. Впрочем, магистра это не расстроило, напротив, кажется, в ее глазах мелькнуло сочувствующее понимание.

– Ты нашла его? – услышал голос демона и напрягся. – Вижу, нашла.

– И похитительницу тоже, – констатировал Филисан и, честно сказать, я был рад его видеть.

– Я думаю, нам есть что обсудить, – откликнулась Хейдан, подходя к гардинам и обрывая одну, вернувшись, она передела ее мне, и я сразу же с благодарностью ухватился за ткань, прикрываясь.

– О, да, – протянул Лис, подходя ко мне и протягивая руку. – Не то слово. Давай помогу, друг.

Под гардиной в области руки нечто блеснуло и тускло засветилось, но я не придал значения, находясь в эйфории от нежданного освобождения и по большой части удивительных слов бесценной.

Супруг…

Как в это поверить? Правда или очередная обманка?

О чем я вообще, гдэшар его раздери, думаю?

– Ну, вы обсуждайте, только переместитесь в более подходящее место, – в то же время с насмешкой сказал неби Росс. – А я займусь телом и отчетом по нему.

И я только тогда обратил внимание на «невесту». Точнее сказать, бывшую и совершенно точно мертвую невесту, у которой отсутствовала голова. Надо сказать, отвратительное зрелище. Но мне ее было не жаль.

Страха к той, что спасла, хладнокровно убив пленившую меня темную, не имелось ни капли, только укрепившиеся чувства благодарности и восхищения, может, еще чуточку стыдливой вины, что сам не смог справиться.

– Грейм прав. Прости, Эфер, – Хейдан с сочувствием улыбнулась. – Но нам отсюда лучше переместиться теневой изнанкой.

– Теневой чем? – не понял дракон, и я был с ним солидарен.

Вместо объяснений девушка нарисовала в воздухе странный символ, который и разглядеть-то толком не успел, и дыхнула на него. Символ мгновенно заиндевел, и на его месте разверзлась воронка, из которой потянуло пробирающим до костей холодом.

– Идите ко мне, – протянула она нам руки, и мы, не сговариваясь, доверчиво отправились с ней, слыша вслед насмешливый выкрик демона:

– Без меня не шалите!

Но я так сразу и не понял, что он имел в виду. Да и не до него в тот момент было.

***

Хейдан

Стараясь максимально мягко провести супругов через изнанку, окутала их словно в легкую тончайшую паутинку радушно ластящейся к их телам тьмы, вышла в своем румане, тотчас активировала защитные, глушащие чары и обернулась к бледноватым, заметно растерянным мужчинам.

– Прошу, располагайтесь, – указала рукой на диванчик и подошла к застекленному, из прочного рейра, стеллажу, где хранилось вино. – Я понимаю, у вас накопились вопросы и помимо похищения Эфера.

– Накопились, – протянул дракон, на что ему кивнула, медленно разливая багровый напиток по бокалам, в то же время пытаясь обуздать все еще бурлящую в крови разрушающую ярость и подобрать слова.

Нежно погладила по перышкам бунтующую, возмущенную до глубины души проступком темных сущность, соглашаясь с ней и уверяя, что никто более не посмеет забрать у нас нашу драгоценность. Никто. А если посмеет, Хаос охотно заберет их души в свой чернильный бесконечный огонь.

Одобрительно заклекотав, сущность смиренно притихла. Но не ярость, плещущаяся в моей крови. Сжала пальцами ножки бокалов, и в следующий момент одна из них хрустнула, раня кожу и осыпаясь на руку крошкой. Кроваво-красная сладковатая жидкость заструилась по запястью, капая на пол.

– Декан Хейдан! – встревоженно вскочили со своих мест супруги.

– Все в порядке, – отрешенно произнесла, спокойно устраняя учиненный вред моей несдержанностью магией. – Не беспокойтесь.

Налив вина в другие бокалы, отнесла мужчинам, поставила на столик и взглянула на Эфера, отмечая, что он выглядит куда лучше, чем в тот момент, когда обнаружила его с темной. В груди вновь взметнулась буря ярости, и чтобы погасить ее, сконцентрировалась на своих мужчинах.

– Эфер, как ты себя чувствуешь? Она успела что-нибудь сделать?

Дайри отрицательно помотал головой.

– Нет, ничего существенного. Лишь только несколько отметин, которые уже затянулись.

– Так быстро? – изумился дракон.

– Я сам удивлен, – ответил темный. – Обычно на регенерацию требуется от сорока минут до двух часов.

«Нет, не удивительно. Так и должно быть».

– Пострадало только мое достоинство.

Подавила в себе желание опустить глаза к его паху, однако за меня это сделал Филисан, что не укрылось от эльфа.

– Да не то, дурень. Хотя и то тоже могло пострадать, – Эфер передернулся, тяжело сглатывая и переводя дыхание. – Вы в очередной раз спасли мне жизнь, Хейдан.

– Сохранность твоей жизни ― моя обязанность, и мне жаль, что я допустила, чтобы тебе нанесли вред, – тихо произнесла, скользнув взглядом по его обнаженным рельефным ногам. – Прости, мужской одежды у меня нет. Греймхольд принесет, как освободится.

Филисан подался вперед, в его глазах сверкнул отблеск смертоносной магии, и до меня по ежедневно укрепляющейся связке донеслись сдерживаемые отголоски его ревности и злости на демона, которые дракон пытался в себе подавить. К сожалению, с Дайри наша связь была еще очень хрупкой, и я доподлинно не знала, что именно он чувствует, но и ему упоминание Грейма тоже не пришлось по душе.

– Как эта темная вообще смогла пробраться в академию? – поджав губы, хмуро спросил Лис.

– Все дело в самонадеянности. Лэрд Рейган посчитал, что если дирекция Деркон официально пригласит представителя темных на бальный вечер, чем покажет, что Эфер под защитой академии, то они не посмеют напасть на нашего адепта. К сожалению, все вышло с точностью до наоборот.

Темный зарылся пятерней в растрепанную косу, срывая с нее ленту.

– Что ж, Лис, ты был прав, когда предположил об извещении академией моих родных. Подобный шаг мог быть оправданным с другими расами, декан. Свободными. Но никак не с темными.

В груди неприятно кольнуло, и я молча кивнула в ответ.

– Согласен, – откликнулся Филисан и недоуменно замер, разглядывая темного, я тоже взглянула, по позвоночнику пробежался холодок. Что ж, так даже лучше. – А это что такое? Что она посмела на тебя нацепить?!

Эльф медленно отнял руку от волос и поднес к лицу, на котором проступило шокированное выражение.

– Я понятия не имею. Он не чувствуется. Но она чем-то смогла меня обездвижить, вероятно, неким артефактом. Из-за его действия я не мог двигаться, но и дышал с трудом. Может…

Он ухватился пальцами за тускло переливающийся лиловыми письменами на дакмахарском языке обсидианово-черный наруч, яростно цепляясь пальцами и пытаясь его снять.

– Может, это тоже некое устройство, направленное на пытки? Только отложенного действия, как суррайн? Предвечная! Оно не снимается!

Дракон подобрался, хватая темного за предплечье.

– Дай, я попробую.

– Не нужно, – остановила их. – Этот наруч не принадлежит темным эльфам, как не принадлежит ни одной из существующих в этом мире рас.

– Что? – повернулся ко мне Лис, хмуря широкие брови, не спеша отнимать от эльфа руки. – О чем вы говорите?

– А кому принадлежит? – тихо спросил Эфер. – Вам, Хейдан? Я прав?

– Отчасти. О нем я вам еще поведаю, сейчас есть кое-что более важное.

Ненадолго замолчала, принимая окончательное непростое решение. Да, мне бы хотелось, чтобы супруги как можно дольше не знали о том, кем они теперь мне приходятся. Но все же лучшим выходом будет сделать это сегодня. Оставляя за спиной недомолвки.

– Это важное связанно с тем, что вы назвали меня супругом? – прямо спросил Эфер. – Я ведь тогда не ослышался, верно?

– Что? – обалдел дракон. – Кем?!

– Нет, не ослышался, – спокойно сказала, обошла ошалевших мужчин и, остановившись позади них, положила руки на плечи. – Доверитесь мне?

– Да, – без раздумий ответил Эфер.

– Что именно ты, то есть вы, хотите сделать? – напрягся князь.

– Показать правду.

– Раз так, то согласен.

Мгновенно поднесла кончики пальцев к их вискам, одновременно надавливая. Их головы запрокинулись, рты приоткрылись, выпуская тихие вздохи, в потолок уткнулись широко распахнутые незрячие, покрытые плотной белесой пленкой глаза. Вернулась на место, внимательно наблюдая, как пленка заменяется на чернильную и стремительно исчезает.

Первым пришел в себя дракон. Рвано вдохнув, он потер грудь в районе сердца, устремляя на меня укоризненный взор.

– Вот оно что, Хейдан, – тихо протянул он, разгоняя по моим венам кровь. – Вот оно что.

Следом отмер Эфер, дернулся и с хрипом согнулся, упирая подрагивающие пальцы в колени.

– Гдэшар. Это просто… Гдэшар!

* * *

[1] Тверн – низший, падаль. – Темно-эльфийский язык.