Эфер

Хмуро попивая бодрящий напиток, в тысячный раз пытался прочитать начало главы фолианта по спериальной некротической нежитарии, но сконцентрироваться не получалось, и смысл текста проплывал мимо моего сознания.

С раздражением захлопнув учебник, отложил его на стол и, держа в руке чашку, подошел к окну, отпил глоток кофе, бездумно оглядывая внутренний дворик и шатающихся туда-сюда адептов. На душе было тоскливо и неспокойно, но причину подобного настроения понять не мог.

Потоптавшись на месте, вернулся в кресло, на этот раз открыл фолиант по некро-анатомии.

– Эй, сосед. Темных утренних звезд, – махнули перед моим лицом ладонью. – О чем задумался?

Рассеянно моргнув, перевел взгляд на Филисана, замечая в его облике некую неправильность.

– Что?

– Ты уже как с десять минут пялишься в одну точку, я и спрашиваю, о чем задумался?

– Да так, – тихо протянул, с изумлением разглядывая в его ухе ту самую смутившую неправильность и, опомнившись, холодно процедил сквозь зубы: – Не понял. Что это на тебе?

– А что на мне? – растерялся он, с недоумением оглядывая себя сверху-вниз и расправляя невидимые складки на академическом кителе. – Да вроде нормально все.

Сжал кулаки, с трудом усмиряя желание выбить зубы дракону.

Поглядите на него, еще и смеется надо мной! Мало того, что решил таким образом поиздеваться над темными, так еще и смеет насмехаться!

– Нормально, значит? А это, по-твоему, что такое?! – рявкнул, хватая его за ухо и одергивая руку, когда серьга ударила по пальцам легким разрядом.

– Гдэшар!

Филисан усмехнулся:

– А-а, заметил, наконец. Это вообще любопытная история, сейчас расскажу. Но, – он ткнул мне в плечо пальцем, – не болтай об этом языком.

– Я тебя внимательно слушаю, – отчеканил, скрещивая на груди руки и присаживаясь на подлокотник кресла. – И постарайся быть убедительным. Мне до крайности интересно, как тебе пришло в голову нацепить на себя родовую серьгу темных эльфов.

Лис фыркнул, плюхаясь рядом со мной:

– Мне пришло, ага, как же. Ладно, к делу. Ты наверняка уже понял, что и раньше наследники моего рода обучались в Дерконе.

– Допустим.

– Так вот, слушай.

И действительно сжато поведал мне занимательную историю, от которой осталось легкое недоумение и, что уж там, немалое любопытство к древнему артефакту.

– Однако, – хмыкнул, заинтересованно рассматривая серьгу. – Что ж, теперь понятно, почему от тебя откинуло тех навязчивых девиц. Только странно, что он не подействовал на меня. Да и раньше я на тебе серьгу не замечал.

Сосед пожал плечами:

– Понятия не имею, сам об этом задумывался. С шарифом ни в чем нельзя быть уверенным.

– Да уж, причуды древних артефактов. Представляю твое лицо, когда ты понял, что этот шариф не снабдил тебя положенной иллюзией.

Дракон рассмеялся:

– О, да. Хорошо, что родители этот момент не застали, боюсь представить их реакцию. Навряд ли они оказались настолько уступчивы, как правительницы. И ходить мне в академии под надзором эйгаров или теней, хотя скорей и тех, и других, для верности, до самого ее окончания.

– К слову, о твоих родителях, – пробормотал, заминаясь, – они…

И в тот момент, когда я уже хотел задать давно интересующий вопрос, до моего слуха донеслась мелодия моего магифона.

Напрягшись, почувствовал, как от лица отхлынула краска, поскольку кинуть связь на мой артефакт могла только мать рода и… последнее предположение постарался и вовсе не допускать.

– Связь магифона? – нахмурился Филисан. – Не мой. Не знал, что у тебя есть связной артефакт.

– Лучше бы и не было, – прошептал, деревянной походкой направляясь в покои.

– Эфер? – настороженно окликнул меня в спину сосед.

Отмахнувшись от него, в покоях вытащил из тумбы артефакт и перед тем как активировать, опустился на колени.

В воздухе соткалась визуализация матери рода и я, отведя за спину руки, скрещивая их между собой, низко склонил голову. Спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, услышал ее ровный голос, колкой судорогой пробежавшийся по позвоночнику.

– Темных звезд, сын мой. Рада, что ты с отлучением от материнского дома не позабыл свое место. Но меня печалит, что ты до сих пор посмел не вернуться. К счастью, твоя жизнь более не моя забота. У меня для тебя благая весть, Эфер. Посмотри на меня.

Насторожился, предчувствуя, что для меня новость будет какой угодно, но уж точно не благой, послушно вскинув голову, взглянул на смуглое худое лицо с заостренными чертами, опасаясь смотреть в лиловые равнодушные глаза.

– Темная Зайра из рода Калершариан заявила на тебя свое право и более не намерена ждать. Она пожелала завтра же взять тебя пятым супругом. И я поддерживаю решение и забаву темной дочери.

Что? Какого гдэшара?!

Дыхание перехватило.

В сердце будто нож воткнули, медленно поворачивая, дабы продлить агонию.

– Но как же мое обучение, моя госпожа? – ровно спросил, старательно не допуская в голос нотки затопившего душу отчаянья.

– Рано похвалила тебя, что ты не забыл о своем месте. Закрой рот, я не давала тебе слово. Где это видано, чтобы темные эльфы обучались наукам, кроме как ублажению и почитанию женщин?

Мать брезгливо поморщилась, зло выплевывая:

– Тебе и так слишком много было позволено, о чем теперь искренне сожалею. Мы желали посмотреть, как ты провалишься и приползешь домой на коленях. Подкупили мастера, который должен был нам помочь. Но кто же знал, что этот идиот окажется настолько бесполезным и тебя примут, да еще и отверженного! Совсем у этих драконов нет гордости. Отвратительно. Род Невельшар в возмущении. Самым благоприятным для тебя поступком будет вернуться и с радостью принять милость твоей госпожи.

Сцепив зубы, поклонился в пол, выражая покорное принятие.

– И я бы немедля прислала за тобой стражу, но твоя госпожа изъявила желание самолично отправиться за своей собственностью после обряда. И лучше бы тебе прямо сейчас начать готовиться вымаливать прощение за свою дерзость. Темная Зайра не будет с тобой такой доброй, какой была я.

Связь развеялась, как и моя надежда на свободную жизнь. С ненавистью посмотрел на артефакт, мечтая разбить его.

– У меня только одна госпожа.

***

Филисан

Прижавшись к стене, в бессильной ярости сжимал кулаки, не понимая, как можно настолько отвратительно относиться к своему собственному ребенку. Словно как к какому-то бесправному рабу. Похоже, темные до сих пор не знают, что рабство отменили восемьсот с лишним лет назад.

Меня коробило от того, как жестоко насмехалась над другом его мать, несомненно, получая от игры с жизнью сына искреннее удовольствие. И тем сильнее понимал презрение Эфера к подобным себе.

Но больше всего меня поразило и возмутило, что в академии нашелся продажный преподаватель.

– Ты все слышал? – появился на пороге сосед, впиваясь в меня потухшим взглядом.

– Слышал. И не позволю забрать тебя из академии, друг.

Эфер вяло хмыкнул:

– И что же ты можешь сделать? Поверь, никто не встанет на пути темных. И тебе не позволят. Мы себе не принадлежим, Филисан.

Немного помолчав, он горько улыбнулся:

– Что ж, у меня есть около шести дней, чтобы надышаться свободой, поскольку через неделю на моей шее защелкнется ошейник принадлежности госпоже. Ну, а жить мне максимум несколько недель.

– Погоди, почему шесть дней? – не понял я. – С Ионаса в Драеклон с помощью порталов можно перейти всего лишь за сутки.

– Желаешь побыстрее отделаться от меня, дракон?

– Я не…

– Я понял, что ты «не», – со злым смешком оборвал он меня. – А вот ты, похоже, совершенно ничего не понял, или плохо расслышал. Темная намерено продлит мою агонию ожиданием.

– Нет. Но подожди, – зарылся ладонью в волосы, проводя по ним рукой. – Как тебя могут женить без твоего присутствия?

Эфер поджал бледные губы.

– В наших храмах не требуется присутствие жениха. Им может выступить любой эльф из моего рода, надеть обманный браслет с фрагментом плоти того, кого хотят женить. Например, обернуть вокруг брачного артефакта прядь волос.

С изумлением взглянул на короткие лохмы темного.

– Да-да, на этот раз ты все верно понял, – оскалился он и, взглянув на часы, буркнул: – До начала лекции еще чуть меньше часа, извини, но я хочу это время побыть один.

Перед моим носом захлопнулась дверь. Отвернувшись, сжал челюсти и недолго думая отправился к той, кто могла бы помочь в сложившейся ситуации, от дикости которой чешуйки вставали дыбом.

Магистр Хейдан, как ни странно, нашлась в деканате. Заметив меня на пороге, она приветственно кивнула, будто ждала меня, и невозмутимым жестом пригласила войти.

– Свободного неба, магистр, – произнес, входя и сразу же наводя на ее кабинет заклинание от прослушивания. – Прошу.

***

Хейдан

С самого утра меня не покидало неприятное предчувствие, и когда на пороге моего кабинета возник Филисан, не удивилась. Однако выслушав, с чем пришел ко мне адепт, едва удержалась от того, чтобы самолично отправиться в Ионас и разнести не только дом зарвавшийся эльфийки, но и уничтожить одну «госпожу».

И плевать, что они в своем праве. Со вчерашней ночи это право претерпело существенное изменение. Впрочем, у них все равно ничего бы не вышло. А вот весть о продажном мастере на моем факультете задела за живое.

– Я вас услышала, Филисан. Вы приняли верное решение, незамедлительно придя ко мне с этой проблемой. По поводу своего соседа не переживайте, забрать его из академии никто не вправе, поскольку с поступлением в Деркон он принадлежит нашему учебному заведению. Я сама его навещу и переговорю. Скажите, вы знаете, кто именно пособник лэрди на моем факультете?

– К сожалению, нет, – покачал головой супруг.

– Что ж, и на этот счет переживать не стоит. Мы и без этой информации сможем найти преступника. Можете идти.

Дракон, помешкав, точно собирался сказать нечто еще, но передумал, нехотя поднялся и направился к выходу.

– Филисан, благодарю за подарок, мне он пришелся по душе.

Повернувшись в дверях, мужчина улыбнулся.

– Рад, что смог вам угодить.

Оставшись одна, сложила руки в замок.

Я сама могла найти отступника, но это было бы равнозначно тому, чтобы раскрыть некоторые стороны дара, что несколько не вовремя. Взяв в руки магифон, связалась с Греймхольдом.

– Грейм, у меня есть к тебе одна просьба.

Выслушав, демон коротко ответил:

– Займусь, – и чуть тише проурчал: – А вечером займусь одной маленькой вкусной крылатой.

Хмыкнув, развеяла связь и, отправив Рейгану отчетное сообщение, затем проверила местоположение обоих мужчин. Заметив, что Лис отправился на полигон, а Эфер ожидаемо заперся в своей комнате, распахнула изнанку и направилась к своему темному эльфу.

Вышагнув перед дверью покоев младшего супруга, коротко постучала, тут же услышав:

– Филисан, я сказал, что хочу побыть один. Оставь меня.

Вошла внутрь, находя темного скрюченным на постели. Сердце неприятно сжалось.

– Что в моих словах не ясно? – зло рыкнул Эфер, поворачиваясь и осекаясь: – Декан? Почему вы здесь?

Он смутился, отводя глаза.

– Вы не подумайте, что я не рад вам, но… Или погодите, – заволновался супруг. – Что-то случилось? Лис?

– Нет, с ним все в порядке, – мягко улыбнулась, чем, похоже, ввела мужчину в ступор. – Филисан поведал мне о вашей проблеме, адепт Невельшар.

– Он что сделал? – лиловые глаза гневно сузились.

– И он все сделал правильно, поскольку дело не только в вас, но и в престиже академии, который может подорвать продажный мастер. Но к вам я пришла, чтобы заверить: никто из академии не сможет вас принудить забрать документы. Не знаю, порадую вас или разочарую, но поступив в Деркон, вы являетесь ее собственностью, и исключить из нее вас могут только лишь по причине неуспеваемости. Учитесь, Эфер, и никто вас не заберет.

На лице Дайри отразилась надежда, тут же сменяясь хмуростью.

– Выходит, зря я подал документы на досрочное обучение.

– Не зря. Преподавателей правило также касается.

– Это правда? – посветлел он, и я кивнула. – Спасибо, декан Авиоли. Вы даже и не подозреваете, что сделали для меня. Можно… Можно, я вас обниму?

С удивлением разрешила. Темный, похоже, и сам удивился своей просьбе, но все же несмело приблизился, неловко притягивая меня к себе, сжимая в теплых объятиях. Без раздумий теснее прижалась к худому, жилистому телу, и не смогла удержаться от соблазна, осторожно прикоснулась губами к плечу, скользнув по открытому участку смуглой кожи, из-за чего из груди мужчины вырвался рваный вздох. Отступив от супруга, бесстрастно посмотрела в его недоверчивое, обалделое лицо.

– Все будет хорошо, Эфер. Верьте мне, – напоследок сказала.

– Я верю, – услышала его тихое за спиной и внутренне улыбнулась. – Вам верю.

И все-таки, какой он у меня еще мальчишка. Но возраст, к счастью или сожалению, явление временное.