Кусочек для самых лучших читателей. Самой страшно!

***

Я загнала девочек в ванну, велев отмываться и приводить себя в порядок. Пара моих туник сойдет им вместо платьев, в штанах они утонут.

Венди вышла первой, с робкой улыбкой.

– Лайса плачет, – тихо сказала она.

Я направила девочку на кухню, а сама заглянула в ванну. В воде сидела Лайса, уткнувшись лбом в коленки. Все позвонки можно было пересчитать на худой спине. Меня будто иглой в сердце кольнуло. Сколько же они не ели?

– Лайса, детка, давай я тебе помогу.

Девочка ухватилась за мою руку крепко и отчаянно.

– Я навсегда ослепла, да?

– Конечно, нет, – я отвела мокрые волосы от лица. Красные распухшие веки не разлеплялись, склеенные гноем. – Сделаем компресс, отек спадет, и мы сможем посмотреть, что случилось. Отчего это?

– Кислота, – скупо бросила Лайса и сжалась.

– У магов прекрасная регенерация, – спокойно сказала я, осторожно промывая веки девочки. – Даже при полной утрате глазного яблока маг может его вырастить. Лет за пять. А у тебя яблоки целы, я же чувствую, ожог поверхностный, это быстро заживет. Все будет хорошо, Лайса. Твои глазки не пропали.

Девочка враз бессильно обмякла. Я вымыла и вытерла ее. Нарядила в тунику, как раз до пяток вышло, и проводила на кухню. Венди сидела над котелком каши и облизывалась.

– Я думала, ты уже слопала половину, а ты сидишь?

– Я без Лисы не буду, – Венди посмотрела виновато.

– Хватит сырость разводить, налетайте. – Каша отправилась в две глубокие миски, разогретые плюшки заняли место на блюде, зашумел чайник на плите. Успокоительный сбор никому не повредит. Мне тоже. Чувствую, новости мне не понравятся.

Дождаться рассказа не удалось. Лайса уснула прямо за столом, а Венди душераздирающе зевала. Пришлось раскладывать диван в гостиной, застилать и перетаскивать по одной утомленной девчонке. Я сделала отвар ромашки, намочила марлевые салфетки и пристроила на лицо Лайсы. Наложила повязку и пошла спать, гадая, что же приключилось в Берсебе.

Известия пришли утром и вовсе не от девочек, они дрыхли, как сурки, когда я вышла за завтраком в таверну. Эх, а планировала поспать, всласть поваляться!

– Слыхали, донья Ирма? Интернат в Берсебе разгромили! – встретил меня новостью Зебио. – Для одаренных!

Я открыла рот и прижала руку к сердцу.

– Говорят, перебили наставников, детей похватали, кого убили, кого украли. Там всего-то было шесть наставников, двадцать семь детишек. Специальный интернат! – Зебио вылил яично-молочную смесь в форму и сунул в духовку.

– Чем им дети-то помешали? – Охнула я.

– Население, говорят, сильно возражало, боялось мелких магов, нашлись подонки из местных, ночью напали. Подожгли со всех сторон здание, внутрь полезли с дубинками. Что самое любопытное, птицы пометили всех нападавших, кто в помете с ног до головы оказался, тех стража похватала. А зачинщиков не нашли. Говорят, катабцы платят золотом по весу, если мага им доставят. Троих детей придушили, они в мешках задохнулись, так и бросили их, а остальных вроде как согнали и через горы потащили тайными тропами. Мешки кожаные, с сон-травой. – Зебио сердито кинул тряпку в угол.

– Скоты! Сволочи! Подонки!

– Да я бы и похуже выразился! – дон Зебио достал готовый омлет и стал сердито резать его квадратами. – Твари поганые! Говорят, их с воздуха будут высматривать, только я не понял, как.

– В Берсебе изобретатель есть, дон Малакаль. Он собрал воздухолет, я на выставке видела, вот на нем будет стража летать, снайперы и маги их остановят. Далеко не уйдут. Главное, чтоб детей не уморили! Там такие горы страшные! Как ножи вверх торчат! – Я и не заметила, как заплакала.

– Не плачьте, донья Ирма. – Дон Зебио положил тяжелую руку мне на плечо. – Там уже король и королева примчались, разгон дают администрации города. Магов нагнали, поисковиков и боевиков опытных. Непременно детей спасут. Там все монахи и послушники вышли на поиски, их в горах, что муравьев, ящерица не проскользнет!

Вся таверна гудела, стражники обсуждали происшествие.

Я сгребла тройную порцию завтрака и поплелась домой. Девочки, значит, сбежали при нападении. Кому-то из детей успели браслеты нацепить, а кто-то сопротивление оказал. Ужас кромешный творится в Кэллавейне.

А вот сообщать, что две беглянки здесь, я пока подожду. Нападение без предателей не обошлось. Без осведомителей и вдохновителей. Собрали ведь толпу подонков с факелами, натравили на интернат. А вдруг еще кто-то сумел сбежать? Только лишнее внимание привлеку.

– Рассказывайте! – я разложила омлет по тарелкам, нарезала огурцов с помидорами, присыпала солью и укропом по привычке. В Берсебе считали помидоры фруктами и ели с медом и сахаром.

– Меня разбудили, сказали, что у меня выплеск случился и надо надеть браслет, – сжалась Венди.

– Кто сказал?

– Наставник, – она нахмурила брови. – Не могу вспомнить его лица.

Лайса тихонько ахнула.

– Конечно, не можешь, он под личиной был! Дальше!

– Я спустилась в кабинет целителя… там какой-то новый был, не наш дон Марко. Он надел браслет и сказал звать следующего. Браслетов у него целый лоток был. Я вернулась в спальню, хотела лечь, вдруг вбежал Аймар и крикнул, что на школу напали. Ему тоже сказали браслет надеть, а он вырвался и убежал, крик поднял.

Мы побежали к Лайсе, разбудили ее и вылезли в окно, потому что по коридору бегали взрослые с дубинками, тащили и били наставников. Брата Урбана ударили, он упал. По двору метались ученики, а по ним стреляли из иглометов. Кто упал, надевали на голову мешки и несли к лошадям. Я ничего не чувствовала, кричала и плакала. Лайса кинула брошенный факел в окно кабинета алхимии, там все взорвалось. Склянки с химикатами разлетелись, одна упала ей на голову.

Аймар подхватил ее на руки и сказал прыгать в воду. Я побоялась, он меня столкнул. Река понесла нас, и вынесла на другой берег, а там тоже были враги. Мы бежали, падали, попали на рельсы. На повороте поезд затормозил, Аймар нас втолкнул на площадку, а сам не успел…

– Мы в какой-то ящик залезли, наверное, сознание потеряли. Я ничего не видела, Венди плакала, браслет пыталась снять, – продолжила Лайса. – Поезд приехал в Лундази, мы снова побежали. Прятались, на нас местные накинулись. Бродили по улицам. В чей-то сад залезли, наелись персиков и заснули в шалаше сторожа. Потом снова бродили, а я узнала знакомую ауру и сказала Венди, что это ты. Она мне не поверила, а сама почувствовать не могла из-за браслета.

– Бедные, бедные котята! – Я обняла их, глядя вверх, чтоб слезы вкатились обратно. Не время рыдать.

– Нам всегда говорили, что мы самые ценные маги Кэллавейна, почему они напали? – с обидой спросила Венди.

– Вообще-то люди ужасно не любят тех, кто может залезть им в голову. Приказать что-то сделать, показать иллюзию, заставить испытать эмоции… люди лгут постоянно и себе, и другим. Так они кажется себе лучше и значительнее.

– Мы лучше, потому что никогда не лжем. – Надулась Венди.

– Не дергай браслет, а то он сузится и тогда рука отсохнет.

Венди испуганно отдернула пальцы от гладкого ободка.

– Сейчас я вычищу и заштопаю вашу одежду и отведу Лайсу к целителю. Твоим браслетом займемся позже.

– А что вы делаете в Лундази, донья Ирма? – Спросила Венди. – Я потому и не поверила Лайсе, чего вам тут делать? Вы же не собирались уезжать.

– Я беременна от мага, который никогда на мне не женится. Уехала, чтоб никто не узнал и не тыкал пальцем. – Врать менталистам? Очень смешно.

– О! – сказали хором девочки.

– Я вижу две ауры, – сказала завороженно Лайса, повернув лицо с повязкой ко мне. – Ваша солнечно-зеленая, а малыш… малышка черная, светящаяся, будто черное пламя. Так краси-и-во! Это черный маг. Привет! – Лайса помахала рукой моему животу.

Я потеряла дар речи. Потому что внутри вдруг ощутила отклик. Слабый, но несомненный. Мне надо присесть. И выпить успокоительного настоя. Как черный?! Менталист ведь…

А вообще, шевеление ощущается на каком сроке? Месяца четыре? Я ничего не понимаю в магической беременности! К целителю нужно не только Лайсе, но и мне. Я обмахнулась салфеткой. Только черного мага мне не хватало для полного счастья. Единственный темный в Берсебе – это дон Малакаль.

Вот же я ду-у-ура! Кретинка! Слепая и глухая идиотка!

Наверное, я очень страшно смеялась, потому что Венди набрала воды в ковшик и брызнула на меня изо рта.

– Лучше? – девочка покачала воду в ковше.

– Да, спасибо, – я вытерла брызги с лица. – Я просто не знала, кто отец, а теперь узнала и ужасно удивилась. Ладно, это подождет. Лайса, собирайся!

У полицейского целителя меня примут бесплатно, а Лайсу придется показывать другому. Я подозвала извозчика и велела ехать к детскому целителю. Не самому дорогому, а самому лучшему. К которому сами целители ходят. Извозчик покосился сочувственно на повязку Лайсы и покатил по улочкам города.

Остановились у одноэтажного здания в ремесленном районе.

– Больница? Вы серьезно? Бесплатная больница для бедных?

– Не сомневайтесь, донья, самые лучшие целители работают тут. – твердо сказал возница. – Не приучены задницы аристократам лизать и языками мести, оттого и личных кабинетов не открыли. Но слава добрая, многим помогли.

Я помогла Лайсе спуститься с пролетки и завела в помещение. Воняло там ужасно. Чудовищной смесью карболки, пота, гноя и крови. Лайса испуганно вцепилась в мою руку.

Девушка за стойкой быстро оглядела нас и велела идти за ней.

– Дон Эскузи, вы просили офтальмологию? Тут мамочка с девочкой.

Я промолчала. Лишь бы Лайсе быстрее помощь оказали. Нашла мамочку! Это я в двенадцать должна была родить… впрочем, в деревне и рожают, бывает.

– Замечательно! – обрадовался живой, как ртуть, мужчина средних лет. – Мне как раз не хватает одного случая для статьи! Проходите!

Все целители циники, люди для них просто случаи. Интересные или не очень.

Но работал целитель споро, ловко сменил повязки, наложил новые салфетки на веки. Подержал ладони над лицом Лайсы.

– Вот рецепт на капельки, три раза в день, мазь на ночь под веки, не волнуйся, малышка, будешь видеть лучше прежнего! Но повязку дней пять придется носить. А вы мамочка, получше прячьте едкие средства от детей!

Лайса обрадовалась. Из больницы мы вывалились с огромным облегчением. В зельеварной лавке отдали рецепт и получили флакон и небольшую склянку с мазью. Отдать пришлось восемь далеров, но я сделала это с легким сердцем. Страшно было подумать, что девочка останется слепой. Аурное зрение – это прекрасно, но обычное тоже необходимо.

На выходе из лавки встретила донну Фиону. Старая сплетница безумно мне обрадовалась и задержала со своей болтовней на добрую четверть часа, делясь новостями и требуя зайти в гости.

– Вижу, вы помогаете ближним, – она бросила беглый взгляд на Лайсу.

– Помочь страждущим благое дело, – ответила я, уворачиваясь от уточнений. А то ведь, действительно, припишут семеро детей, с них станется.

– Она тебя ненавидит, – вдруг сказала Лайса, когда донна Фиона скрылась за дверью лавки. – Все время хотела тебя щупальцами обвить и высосать, а ты не давалась, и она так злилась! Она тебе что-то плохое в сумку бросила.

Я тут же вывернула сумку прямо на мостовую. Там все равно, кроме кошелька, платка и ключа от дома, ничего не было.

– Ах ты, ж старая ведьма! – выразилась я, увидев крохотную куколку из черных ниток. Точечный импульс сжег непотребство. – Как теперь, Лисси?

– Теперь чисто, – подтвердила девочка. – А ты не знала, что она ведьма?

– Даже не догадывалась, ведьминский дар не определяется обычными способами, это же не магия.

Да я вообще тупая, как валяная северная обувь, раз пульсирующий резонанс между двух потоков магии не распознала! Они идеально подошли друг другу, вот и ребенок получился, и все было так феерически волшебно. Редкая, уникальная сочетаемость. Незабываемые ощущения. Я с силой выдохнула, потерла лицо и вернулась из красной спальни в солнечный день курортного городка.

– Поедем или пойдем? Как насчет отдыха на море? У меня выходной, можем нанять лодку, нас отвезут на один из островов, накупаемся, наплаваемся? Прозрачная вода, рыбки, крабы, звезды?

Лайса восторженно завизжала, подпрыгивая на месте. Иглохвост с ними, с деньгами, заработаю. Чистая детская радость стоит того.

***

Стражник занес в кабинет целителя очередное детское тело.

– Этот жив и будет жить, – сухо сказал целитель после диагностики. – Следующего давайте!

Дон Данкайра в своем кабинете давал объяснения королевской чете.

Его величество Даэнир сидел на диване, королева Эухения рядом с мужем, сплетя пальцы. Да, настроения в городе оставляли желать лучшего. Были негативные высказывания, звучали требования убрать интернат. Но все это не превышало обычного человеческого недовольства. Вспыхнуло неожиданно и вдруг. Кто-то заплатил, собрал самых напуганных и неустойчивых, агрессивных и беспокойных.

– Убиты менталисты. Шесть магистров! – с горечью повторил Даэнир. – Погибли дети.

– Мы предупреждали, что беготня учеников по городу ничем хорошим не закончится. Горожане шарахались от фиолетовых мантий и школьной формы. Но магистры были слишком уверенны в себе. А игла с ядом действует на менталистов так же, как и на простых людей.

– Протоколы, – мрачный некромант просунул тощую стопку листов. – Ничего они не видели и не знают. Дети спали.

– Странно ведут себя птицы, – начальник управления кивнул на окно, где сидели в ряд пять солнечных птиц. – Они защищали детей. И благодаря их… участию мы поймали очень многих. Однако небольшая группа напавших скрылась, забрав с собой приблизительно пятнадцать детей. Остальные разбежались. Ищем.

Королева прижала ладонь ко лбу и застонала.

– Искать менталистов? Вы много на себя берете, дон Данкайра. Напуганного менталиста никто не найдет, если он наложил иллюзию, отвод глаз и спрятался. Мимо сто раз пройдете, не заметите.

– Напавших на школу – повесить, – звучным баритоном распорядился король. – Сегодня же. Мыться не давать, гуано их не испортит. Тем, кто поможет найти детей, объявить награду. Не все же в Берсебе трусы и сволочи.

– Конечно, не все! – обиделся дон Данкайра. – Воздухолет уже поднялся над ущельем «Трех братьев», куда предположительно, отошла часть диверсантов. Все-таки группа достаточно большая, она не сможет пройти совершенно незамеченной.

Птицы начали верещать и толкаться.

– Цвирр! – сказала птичка с желтым брюшком, вспархивая на стол.

– Чего тебе, глупое создание? – дон Данкайра хотел смахнуть птицу со стола. Нагадит еще на документы.

Птичка допрыгала до чернильницы, обмакнула туда клюв и вывела косыми буквами «Сам дурак». Начальник управление замер, открыв рот. Король Даэнир посмотрел на птицу с хищным интересом.

– Вот значит, как? И вы знаете, куда повезли детей?

– Вы нам поможете? – Королева заломила руки.

– Ха! – ответила птичка, вытянув шейку.