Дирижабль принял законченные очертания. Им нельзя не любоваться, он такой… сильный, мощный, обтекаемый, с заостренными концами, с гладкой закрытой гондолой, которую мы покрасили золотой краской и отполировали. Уж точно не кабачок! Помня о попытке поджога, дон Гэбри решил перегнать дирижабль в свое поместье, до дня представления проектов комиссии.

Мы совершаем пробный полет. Мне страшно до дрожи в коленках, но никто не поймет, если я откажусь. Это зароет мой свеженький, неокрепший авторитет в навозную кучу. Студенты люто завидуют и набились в гондолу пассажирами, хотя их никто не приглашал. Но и не выгнал, к моему сожалению.

Дон Гэбри на меня до сих пор не смотрит и сердито сопит.

Мы спорили над схемами, кричали друг на друга, как старые супруги. Но я настояла на более простой укладке приборов. У нас не восемь глаз, а перед каждым членом экипажа должны быть свои приборы, чтоб не стукаться головами, когда надо взглянуть на «свой» циферблат.

Мои вынесены на отдельную консоль, спускающуюся с потолка, я могу ее повернуть и передвинуть хоть влево, хоть вправо. Два передних места рубки занимают Габриэль и Саймон. Саймон довольно щурится и подмигивает мне.

Я украдкой сотворила обережный знак. Если буду смотреть в окно, меня стошнит. Буду смотреть только на стрелки приборов. Температура, заряд кристаллов, дублирующий компас. Основной у дона Гэбри, у него же работа турбины, скорость, высота. У Саймона данные по баллону.

Кресла удобные, упругие, с подголовниками, регулятором высоты и наклона. Стоили они ужасно дорого, пришлось выдержать битву, чтоб их заказать.

Будь воля дона Гэбри, он бы табуреты поставил из неструганного[A1] [A2] дерева. Никогда не видела мужчину, настолько равнодушного к собственному комфорту. Это вызов для бытового мага, который везде стремится создать уютную норку, хоть во дворце, хоть в землянке. С пушистыми тапочками и горячими вафлями с ежевичным сиропом на завтрак. Но, тем не менее, привез он меня в Берсебу в вагоне для аристократов и королевских родственников.

Просто сам он к этому совершенно безразличен, лишь выполняет требования к своему статусу. Маг, аристократ, крупный землевладелец, хозяин мануфактуры… от него зависит множество людей. Он не может себе позволить ехать вторым классом. Вдруг позолота с герба осыплется?

Вот и не поехал, а я-то приняла роскошь за исключительную галантность к моей персоне. А сам он и третьим бы запросто поехал, зарылся в газеты или толстый справочник, и читал всю дорогу, не обращая внимания на лязг, на духоту, на разговоры соседей по общему вагону.

При этом дон Гэбри совершенно не жадный. Когда я объяснила, что здоровая спина и шея очень важны при управлении «Покорителем небес», что удобство экипажа рождает безопасность пассажиров, то он без звука оплатил работу кузнеца, плотника и мебельщика. Те поудивлялись чертежу вращающегося мягкого кресла, но сделали все отлично.

Двухскатная крыша мастерской оказалась раздвижной. Огромные блоки закрипели, тросы натянулись, скаты раскрылись, выпуская дирижабль на волю.

– Мы летим! – заорал Мишель из салона.

Гондола качнулась, а я подавила спазм желудка. Студенты начали орать и возбужденно тыкать пальцами в окна.

– Высота пятьдесят, Ирма, открой уже глаза! – Саймон засмеялся. – Все интересное попустишь!

Что там интересного может быть? Труба соседней кузницы? Меня просто тошнит от осознания, что меня тащат по небу в коробке, прицепленной к огромному пузырю!

– Саймон, крен!

Глаза пришлось открывать и корпус помогать выравнивать. Мы просто зацепили один из скатов крыши днищем, Саймон начал разворот слишком рано. Ну, опыта ни у кого нет, мелкие аварии будут неизбежно случаться. Главное, чтоб не крупные.

– Парни, будете скакать, вышвырну вас! – пообещал дон Гэбри, вцепившись в штурвал и не оборачиваясь. – Не раскачивайте гондолу!

Боги, какое восхищение у него на лице! Какой свет в глазах! Любая женщина умерла бы от счастья, будь этот восторг направлен на нее. Все-таки мужчины странные создания. Радуются, что шелковый пузырь с железной коробкой летит по небу.

– На нас все смотрят! Головы позадирали! – усмехнулся Саймон. – Руками машут.

– Курс на западное предместье!

– Да, капитан, – отозвалась я, разворачивая рули.

– Ирма, ну посмотри в окно! – надрывался над ухом Мишель. – Красотища же!

Вот чего я не предусмотрела: крепкой двери из салона в рубку. Со стальными засовами и магическим замком. Чтоб всякие восторженные обезьяны не прыгали в упоении по гондоле и не мешали мне наблюдать за приборами.

– Я тебе рот заклею! – пообещала несносному надоеде.

– Ну посмотри-и-и!

– Как же ты мне надоел!

Бросила взгляд вниз и замерла от открывшегося простора. Город, как на ладони, башня ратуши возвышается над городом, старая крепостная стена поражает своими могучими башнями, под стеной извивается река, зеленые луга подступают к предгорью. Берсеба с высоты птичьего полета была восхитительна!

– Никогда не видела ничего подобного! – я даже бояться позабыла, так увлеклась разглядыванием домов и поиском знакомых зданий.

– Вот видишь! Вот видишь! – Верещал Мишель так, будто это он сам, своими руками, создал всю эту красоту.

– Надо предложить магистрату снять карту сверху, маготтиском. Соответствие будет самое полное, не то, что ваши карты, кое-как нарисованные кривыми руками слепых художников! Я в первый день по этой карте трижды заблудилась!

– Превосходная идея, донья Ирма! – Мишель потер руки. – Я в доле! Рисую карту!

– Газку поддайте, донья, а то в скалу врежемся!

– Дон Саймон, управление газом перед вашим носом, я отвечаю за углы и повороты! Дон Гэбри, оборотов турбины добавьте!

– Поместье уже видно, – прошептал дон Гэбри. Его глаза сияли. – На лошадях это три часа! Какая экономия времени!

– Предлагаете ежедневно летать на работу на дирижабле? – подняла я брови. – Это нам повезло, что сильного ветра не было! Ни дождя, ни града!

– Типун вам на язык, донья Ирма! – беззлобно огрызнулся дон Гэбри.

– Вот деревня Олкорюс, тут крепкие хозяйственники, если их с грузами раз в неделю возить до Берсебы, то получится выгодно! – сказал Саймон, переводя взгляд на дона Гэбри. – Нам выгодно, им – быстро.

– Сначала надо заявить «Покорителя небес», как транспортное средство на выставке. Чтоб комиссия подтвердила безопасность и перспективность решения, – слегка нахмурил брови Габриэль.

– Тогда надо заводить грузовое и пассажирское воздухоплавание отдельно. – подала я голос. – Здесь некуда ставить грузы. У нас гондола вместит десяток пассажиров с небольшим багажом. А для швартовки дирижабля нужны поле, над домами снижаться никто не позволит. Дирижабли, опоры, заборы, станции, причалы… целый комплекс служб! Кассы, залы ожидания, обслуживающие, вспомогательные платформы… кормить пассажиров в полете тоже придется, если лететь весь день. А если, например, из Опусы до Аноэ-Коэса, так и каюты с койками для сна придется делать в гондоле, потому что за день такое расстояние даже воздухолет не преодолеет. Мы же сильно от погоды зависим, по ветру лететь или против, большая разница. У баллона большая парусность.

Хаген посмотрел на меня, приоткрыв рот.

– Ирма, ты редко говоришь, но если начинаешь, то говоришь, как министр воздухоплавания! – выдал Винки. – Или даже, как целый королевский советник по вопросам воздушного транспорта!

– А у короля есть такой советник? – хрюкнул Мишель.

– Если и нет, то им будет Ирма! Просто обязана стать! – всплеснул руками Винки. – Давайте напишем королю прошение!

– Придурки, – буркнула я, поворачиваясь к приборам.

– Дон Гэбри, а как мы будем садиться? – повернулся к патрону Мишель.

– У нас есть якорная цепь с якорем, но ее ведь еще надо удачно забросить, – почесал в затылке дон Саймон. – Лесок бы… или рощицу?

– Гондолу можем повредить, да и лазать по веткам я не мастак. Возле поместья есть скала, вот если за нее закрепиться? Вокруг хватит цепи?

– Вы про Палец Демона?

– Про него.

– Представляешь, Ирма, вокруг гладкое, ровное чистополье и вдруг торчит столб высотой пятьдесят туазов[1]! Ровный, гладенький, что твой палец! Только наверху чуть пошире, там папоротник растет.

Сто туазов? Это девяносто семь с половиной метра? Да купол главного столичного собора не превышает шестидесяти метров!

– Надо замкнуть цепь и набросить широкой петлей на этот столб! – загорелись студенты. – Стравить газ и спуститься потихоньку, а столб будет держать дирижабль.

Я закатила глаза. Ну, хоть какая-то польза от их неуемной энергии. К моему удивлению, эта затея студентам полностью удалась. А то, что Хаген вывалился за борт и повис на леере, это мелочь. Он и сам был в восторге, и другие иззавидовались.

Обитатели поместья сбежались от мала до велика смотреть на диковинку.

Габриэль запер гондолу на простые замки и на магические. Поглядел на горящие глаза ребятни и добавил магический купол. От греха. Ищи потом по всему Кэллавейну улетевшего малолетнего угонщика!

– Милорд, мы вас к ужину ждали, как обычно, – поклонился сухощавый старик в бело-зеленой ливрее.

– А дождались к обеду, – засмеялся Габриэль. – Не поверю, что вам нечем накормить путешественников!

– Конечно, милорд, – старик поклонился.

– Это Эдаль, управляющий, он еще моему батюшке служил. – Габриэл быстренько нас представил и распорядился насчет комнат.

Я удивленно подняла брови. Думала мы отгоним «Покорителя небес» и вернемся в город, как раз к закату успели бы. Я в библиотеке три недели не была! А кроме сведений о Гедарефе, нужно искать еще объявления о пропавших людях. Надеюсь, не вся стая превращенные люди? Их же там чуть ли не сотня! Я не пересчитывала, конечно, но… это же чудовищно много!

У меня ноги подогнулись от этой мысли.

– До сих пор тошнит? – крепкая рука обхватила меня за талию.

– Благодарю, дон Гэбри, все в порядке, подышу немного, мне станет лучше.

Успела заметить неприязненный взгляд управляющего Эдаля. Этому-то что не понравилось? Вторая дона Кенард, только в мужском обличье? Это даже обидно! Почему такое отношение к гостье дома?

Одета я скромно, волосы заплетены в косу, косметики самая капелька, только ресницы и губы подведены, чтоб уж совсем бледной молью не казаться. Будто он не видел, как тут женщины красятся! Вычерненные брови, густо подведенные до висков глаза, карминовые губы, перламутровые тени на веках, лак на ногтях, флакон розового масла втерт в волосы… и все украшения гирляндой на шее ушах и пальцах! Да я просто монашка по сравнению с ними!

Может, это и не нравится? Считает, что я нищенка? Так ему же сказали, что сотрудница! Маг-ассистент! А не невеста! Я чуть не рассмеялась вслух. Старикан решил, что я охотница за богатым мужем? Нацелилась на его господина? Вот же глупость несусветная!

[1] Туаз - 1 туаз равен 1,95 метра или 56 парижских футов. От лат.tensa brachia(«вытянутые руки») через франц.tendre(«протягивать»). В основе меры расстояние между кончиками пальцев вытянутых в стороны рук человека. У славян это маховая сажень, 1,76 м. Видимо, у галлов и римлян руки длиннее.

[A1]

[A2]