Тёмно синяя Премиата действительно выделялась.

На подъездной дорожке к президентской резиденции одна за другой ползли почти одинаковые автомобили. Чёрные, тёмно-серые, графитовые, иногда глубокого бордового цвета. Седаны, лимузины, несколько представительских купе. На их фоне наша машина выглядела почти вызывающе. Не настолько, чтобы это казалось дурным вкусом, но достаточно, чтобы взгляд за неё цеплялся.

За рулём сидел один из людей Захара. Хавьер устроился впереди, привычно следя одновременно за дорогой, зеркалами и происходящим вокруг. Я сидел с Карлой сзади и грел её ладонь в своей, слушая очередную историю со съемок.

Настроение в этот момент было как нельзя умиротворенным.

Карла морщилась, иногда встречая на ладони мозоли и советовала какие-то крема.

За последние месяцы я заметно изменился. Тренировки с Хавьером не прекратил, наоборот, втянулся. Плечи стали шире, руки плотнее, лишний вес ушёл, и узкие костюмы, которые здесь считались почти обязательными для официальных мероприятий, начали раздражать физически. Любая попытка застегнуть пиджак превращалась в борьбу ткани с грудью и спиной.

Новые заказать никак руки не доходили…

Зато старый гардероб Виктора внезапно оказался полезен.

Отошедший владелец этого тела любил вещи свободного кроя. Не совсем тот оверсайз, к которому я привык, но достаточно близко. Сегодня я выбрал кремово-белый костюм, который сел свободно и наконец-то не пытался перерезать мне кровообращение в плечах. Белая футболка, светлые лоферы, минимум деталей. На фоне местной любви к узким тёмным костюмам выглядело это непривычно.

Карла, узнав о моём выборе, почему-то решила воспринимать это как вызов.

Её платье оказалось почти того же оттенка. Длинное, светлое, с открытой спиной с вырезом на ней, который уходил настолько низко, что всего несколько сантиметров отделяли светский приём от порнокастинга. На бёдрах ткань была собрана мягкими складками, а высокий разрез оставлял открытыми длинные ноги. На ногах, разумеется, любимые Карлой сандалии, усыпанные блестящими камнями. Клатч в тон сиял примерно так же.

Я пару раз посмотрел на него и решил не задавать лишних вопросов.

Зная состояние семьи дэ Леон, вполне возможно, что это были вовсе не стразы.

Машина остановилась перед началом дорожки.

Снаружи уже стоял слуга в форменной ливрее. Он открыл дверь, я вышел первым и сразу оказался под вспышками. Свет ударил в глаза настолько резко, что на мгновение пришлось прищуриться. Потом обернулся и протянул Карле руку.

Она вложила ладонь в мою и плавно вышла из машины.

Вспышек стало раза в три больше.

Перед нами возвышалась президентская резиденция. Огромное здание в греческом стиле, с длинной широкой лестницей, массивными колоннами и высоким фронтоном. Здесь каждый президент Валентии проводил официальные приёмы, церемонии, благотворительные вечера, награждения и тот самый ежегодный президентский бал, который по факту был смесью политического мероприятия, светского рынка и тщательно организованной демонстрации влияния.

К центральному входу вела длинная дорожка. Слева и справа стояла пресса. Очень много прессы.

Часть журналистов разместили за ограждениями у самой дорожки. Остальных, видимо официально аккредитованных, пустили внутрь здания. На лужайке работали телевизионные команды. Ведущие стояли перед камерами на фоне резиденции и что-то увлечённо рассказывали зрителям. Рядом толпились операторы, помощники, осветители и люди с наушниками, следящие за эфиром.

— Улыбайся, — негромко сказала Карла.

— Я и так улыбаюсь.

Я немного растянул губы.

— Так лучше?

Карла посмотрела на меня и тихо фыркнула.

— Уже хотя бы не кажется, что ты кого-то собираешься хоронить.

Я взял её за руку, и мы двинулись вперёд.

Шли медленно. Не потому что хотелось покрасоваться, а потому что иначе просто не получалось. Журналисты выкрикивали имена, просили повернуться, остановиться, посмотреть в одну сторону, потом в другую. Карла чувствовала себя в такой обстановке куда естественнее меня. Улыбалась, слегка поворачивала голову, на секунду задерживалась под нужным углом и продолжала идти.

Я просто старался не выглядеть идиотом.

На середине дорожки за спиной снова поднялся шум.

Я обернулся.

Из следующей машины выходил Себастьян дэ Гарро.

Рядом появилась женщина в красном платье. Высокая, ухоженная, лет сорока с небольшим. Чуть младше самого Себастьяна. Красный цвет выгодно контрастировал с его тёмным костюмом, и вместе они выглядели настолько правильно, что сразу становилось понятно, сколько времени кто-то потратил на подготовку этой картинки.

Я чуть замедлил шаг. Случайность? Вряд ли.

Слишком уж удачно кандидат в президенты появился на дорожке сразу следом за мной.

Карла тоже заметила.

— Не останавливайся надолго, — тихо сказала она.

— И не собирался.

Мы продолжили идти, просто немного медленнее.

Через несколько секунд Себастьян нас догнал.

— Виктор, — приветливо произнёс он и протянул руку.

Мы пожали друг другу руки.

Вокруг мгновенно начался настоящий световой шторм. Казалось, все фотографы одновременно поняли, какой именно кадр завтра окажется на первых полосах.

Ну вот, дело сделано.

Кандидат в президенты жмёт руку директору Виды прямо перед входом на президентский бал. Даже если мы сейчас больше не скажем друг другу ни слова, этого снимка хватит для десятков интерпретаций.

Себастьян повернулся к своей спутнице.

— Моя жена, Нерея.

Женщина улыбнулась.

— Очень приятно.

— Виктор, — представился я и чуть склонился, коснувшись губами её руки. — А моя очаровательная спутница…

Мы уже миновали основную прессу и начали подниматься по ступеням.

Нерея мягко рассмеялась.

— Бросьте. Кто в Фаворе не знает Карлу дэ Леон, первую красавицу столицы. Нерея дэ Гарро.

Она доброжелательно кивнула Карле.

— Рада наконец познакомиться лично.

— Взаимно, — Карла ответила такой же лёгкой улыбкой.

Себастьян оглянулся на журналистов.

— Общий снимок.

Возражать никто не стал.

Мы остановились на широких ступенях и повернулись к прессе. Я встал рядом с Карлой, Себастьян рядом с Нереей. Вспышки снова защёлкали одна за другой. Кто-то кричал, чтобы мы посмотрели левее, другой просил задержаться ещё на секунду.

Я улыбался и одновременно думал о том, что Себастьян явно не просто пользуется моментом. Он его создаёт. Через полминуты мы наконец двинулись дальше.

Внутри резиденция выглядела ещё более впечатляюще.

Не показная роскошь дворца, где каждая поверхность должна кричать о деньгах, а именно государственная монументальность. Тёмный полированный мрамор, высокие колонны, широкие арки, тяжёлые портьеры. Налёт старины, затёртый пол и бронзовые тусклые дверные ручки и канделябры. В центре главного зала на небольшом возвышении стоял белый рояль. Над ним висела огромная хрустальная люстра, которая рассыпала свет на тысячи мелких бликов.

Официанты сновали между гостями во фраках и бабочках, напоминая важных пингвинов. Количество толстосумов, политиков, чиновников и журналистов тепла атмосфере тоже не добавляло.

Скорее наоборот.

Зал походил на огромный аквариум, куда собрали самых опасных рыб страны и заставили их улыбаться друг другу.

Появление Себастьяна заметили почти сразу.

Кандидат в президенты едва успел сделать несколько шагов, как к нему потянулись люди. Кто-то подходил поздороваться, кто-то просто хотел попасть в поле зрения прессы рядом с ним, кто-то задерживал руку чуть дольше необходимого и тихо говорил несколько слов.

Через минуту вокруг дэ Гарро уже образовался небольшой круг.

Я посмотрел на Карлу.

— Кажется, мы ему больше не нужны.

— Не обольщайся.

Мы свернули в сторону.

Здесь уже начиналась обычная светская работа. Поздороваться с теми, кого знаешь. Кивнуть тем, кого знаешь недостаточно хорошо для разговора. Сделать вид, что рад встрече с теми, кого видеть совсем не хочется.

По пути я взял с подноса два бокала и один передал Карле. Она сделала маленький глоток. Я попробовал шампанское и тут же поморщился.

— На что они вообще надеются? — спросил я, оглядывая зал. — Это мероприятие никак не приближает кандидатов к народу. Просто большая светская тусовка.

Карла посмотрела на меня поверх бокала и улыбнулась.

— Ты говоришь так, будто народ выбирает власть.

Я покосился на неё.

— Формально это всё ещё избирательный орган.

— Ключевое слово — формально.

Я снова попробовал шампанское и окончательно решил, что мучить себя не обязан.

— Ну и мерзость. Надо найти нормального вина.

Карла рассмеялась.

— Дебаты и лицемерие тоже будут в программе. Для народа улыбок точно не пожалеют. Только позже и в куда меньших масштабах.

Она немного помолчала, затем бросила взгляд в сторону Себастьяна.

— Он слишком сильно в тебя вцепился.

— Кто?

— Не притворяйся. Себастьян.

Я проследил за её взглядом.

Дэ Гарро сейчас разговаривал сразу с тремя мужчинами. Один из них что-то активно объяснял, второй слушал, третий просто стоял рядом и улыбался. Нерея разговаривала с женщиной неподалёку.

— Тут и слепой бы заметил, — признал я.

Карла чуть повернулась ко мне.

— Тебя это беспокоит.

Обычно я бы отшутился, но сейчас почему-то не стал.

— Я понимаю плюсы связи со мной. Вида растёт. Вифон тоже. Молодая аудитория, технологии, пресса. Всё понятно. Но я всё ещё не считаю себя настолько крупной рыбой в местном пруду. Поэтому не понимаю, зачем ему настолько демонстративно культивировать нашу связь.

Карла пожала плечами.

— Причин может быть много. И далеко не все будут тебе очевидны.

— Очень успокаивает.

— Себастьян политик. Он по определению непредсказуем. Сегодня ты ему нужен ради молодой аудитории. Завтра ради связей. Послезавтра потому, что кому-то другому не нравится видеть вас вместе.

Я усмехнулся.

— Напоминаешь мне, что я здесь по собственной воле?

— Разумеется. Кто-то же должен.

За рояль тем временем сел музыкант.

По залу потекла лёгкая музыка.

Я взял Карлу за руку, и мы продолжили идти вдоль гостей. Через несколько шагов я перехватил ладонь девушки и сделал лёгкий поворот.

Карла удивлённо вскинула брови, но сразу подыграла, ещё один оборот.

Мы прошли несколько метров почти в танце, ловя на себе любопытные взгляды.

— Ты решил окончательно убедить всех, что мы пришли не на политическое мероприятие? — тихо спросила Карла.

— Зато нам весело.

— И то правда, — она очаровательно рассмеялась, показывая идеальные зубки.

Музыка продолжала играть, но мы снова перешли на обычный шаг.

— А что Матео? — неожиданно спросила Карла. — Почему Себастьян делает такой упор именно на тебя? Если ему нужен образ человека, связанного с будущим и технологиями, гораздо выгоднее общаться с затворником, который создал Виду.

Я тихо хмыкнул.

— Думаю, это ещё впереди. Он обязательно попробует его вытащить. А генеральный директор компании пока просто аперитив.

Карла рассмеялась.

Я тоже улыбнулся, но мысль уже успела зацепиться за другое. Ложь зашла слишком далеко.

Матео давно стал для внешнего мира почти мифическим создателем и владельцем Виды. Затворник, молодой гений, программист, который якобы построил всё это практически в одиночку. А я оставался генеральным директором, человеком, который превратил его разработку в огромную компанию.

Легенда оказалась удобной.

Каждый новый месяц делал её крепче. Появлялись статьи, слухи, разговоры, попытки журналистов найти Матео и взять у него интервью. Сам парень относился к этому с тем удивительным безразличием, которое только укрепляло образ гения-затворника.

Когда-нибудь всё это придётся распутывать.

Пока ложь давала слишком много преимуществ, а правда почти ничего. Я взял с очередного подноса бокал красного вина, сделал глоток и наконец удовлетворённо кивнул.

Вот теперь бал становился немного терпимее.

Среди гостей мелькнуло знакомое лицо, и я невольно задержал взгляд. Генуа Родригез шёл через зал тяжело и уверенно, действительно напоминая эсминец в сопровождении собственной флотилии. Рядом с ним держались Тайрон, Аурелио, Марио и ещё несколько мужчин, которых я уже видел на закрытых встречах или хотя бы на страницах деловой прессы.

По всему было видно, что это не просто случайная компания знакомых. Они держались плотной группой, не слишком демонстративно, но и не скрываясь, а спустя пару минут отошли ближе к колоннам и остановились там, продолжая вяло о чём-то беседовать. Со стороны разговор выглядел почти скучным, но слишком уж многие в этой группе умели превращать несколько фраз в решения на миллионы.

Я немного взял левее и почти сразу заметил ещё одного знакомого человека. Армандо дэ Грасс стоял у шведского стола и с таким безмятежным видом расправлялся с канапе, словно весь сегодняшний приём был организован исключительно ради кухни.

— Добрый вечер, — поздоровался я, подходя ближе.

Армандо обернулся ко мне, продолжая жевать, и закатил глаза.

— Святая Дева, ты должен это попробовать. Просто прекрасно, слов нет.

— Я заметил, — ехидно ответил я, намекая на то, что человек, обычно способный часами рассуждать о рынках, теперь едва мог сформулировать связную мысль из-за куска еды.

Я взял одно канапе и попробовал. Ничего выдающегося, красная рыба, мягкий сыр, немного зелени и какие-то неизвестные мне травы, но сочетание действительно получилось удачным.

— Моя кухарка делает лучше, — сообщил я, вытирая пальцы салфеткой.

— Да-а-а, — мечтательно протянула Карла рядом. — Я пробовала.

Армандо посмотрел на неё уже внимательнее.

— Если искушённая дэ Леон рекомендует, значит стоит ознакомиться.

— Там что-то вроде гуакамоле, только легче. Много трав, огурец, а внутри ещё жареный сибас. Получается начинка внутри начинки, но всё вместе очень хорошо работает, — пояснил я.

Армандо сразу оживился.

— Тогда жду приглашения на ужин, юноша. Вы меня заинтриговали.

Он запил канапе шампанским, а я в это время нашёл на столе нормальное красное вино и наконец налил себе приличный напиток. После местного шампанского это было почти облегчением. Армандо дал мне сделать пару глотков, затем заметно сменил тон.

— Мы можем говорить о делах?

Он спросил это вроде бы у меня, но взгляд на мгновение скользнул к Карле. Я сразу понял намёк.

— Вполне.

Карла слегка напряглась, и я почувствовал это кончиками пальцев, потому что ладонь всё ещё лежала у неё на талии. Сам ответ прозвучал достаточно однозначно. Она здесь не просто как спутница на вечер, а человек, при котором я готов обсуждать вещи, которые обычно говорят только в узком кругу.

Армандо это понял и больше к теме не возвращался.

— Я начал выкуп активов. Некоторые инвесторы уже нервничают и выходят, — негромко сказал он. — Но дэ Мачадо всё ещё в строю. В последние дни им удалось немного выправить положение в медиа, так что давление нужно продолжать. Передай отцу.

Он чуть повернул голову в сторону Тайрона, который всё ещё стоял возле Родригеза вместе с остальными корпоратами. Судя по всему, подойти к нему сейчас Армандо не мог или не хотел. Возможно, между этими группами были старые противоречия, возможно, просто не стоило демонстрировать лишние связи перед людьми, которые слишком хорошо умели делать выводы. В любом случае бал подходил для таких коротких обменов информацией идеально. Никто не назначал встречу, никто никуда не приезжал специально. Два человека просто столкнулись у стола с едой и поговорили минуту.

— Мы сделаем всё, что можем, — кивнул я. — Что-то ещё?

Армандо немного подумал и покачал головой.

— Пока всё.

Я осмотрелся. Рядом никто не стоял достаточно близко, чтобы слышать нас, и потому решил воспользоваться моментом.

— У меня появилась одна идея. Она для тех, у кого есть свободные деньги.

Армандо сразу помрачнел.

— Прошлый цикл ещё не закончился.

Намёк был предельно понятным. На истории с дэ Мачадо он уже вложился, а прибыль пока существовала только в расчётах. Ещё один риск прямо сейчас явно не вызывал у него восторга.

— В квартале, где сейчас располагается Вида, обстановка не самая приятная, — продолжил я. — Но скоро это изменится. Район начнут приводить в порядок, благоустраивать, подтягивать инфраструктуру. Старый город всё-таки, просто десятилетиями им никто нормально не занимался.

Армандо замер с бокалом в руке. По лицу почти ничего не было видно, но я буквально чувствовал, как внутри уже начали вращаться шестерёнки.

— Недвижимость, — наконец произнёс он. — Цены поднимутся.

— Именно.

— И что ты предлагаешь?

Он смотрел уже очень внимательно.

— Ничего. Просто даю союзникам возможность заработать.

Армандо повторил это слово тише, почти себе под нос.

— Союзникам.

Потом коротко кивнул.

— Я тебя услышал.

Переход на «ты» произошёл настолько естественно, что я заметил его только спустя секунду. Я приподнял бокал в коротком салюте и мягко потянул Карлу дальше по залу.

Она молчала почти минуту, а потом всё-таки заговорила.

— Если квартал действительно приведут в порядок, недвижимость там сильно подорожает. Особенно если Вида продолжит расти. Это хорошие деньги.

— Возможно.

Карла покосилась на меня.

— Почему ты не предложил то же самое моему отцу? Это не совсем его сфера, но свободного капитала у нас достаточно. Если информация подтвердится, такая покупка явно выгоднее, чем просто держать деньги в банке или у брокеров.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

— А что, по-твоему, я сейчас сделал?

Карла нахмурилась. Я легонько коснулся пальцем кончика её носа и продолжил идти, пока она переваривала услышанное.

Я вполне мог поговорить с Армандо отдельно, передать информацию через кого-нибудь или просто назначить встречу. Но сказал всё именно сейчас и именно при Карле. Теперь она сама расскажет отцу, потому что сочтёт эту возможность выгодной. Мне даже не придётся ничего просить или продавать.

Карла покачала головой, но на губах уже появилась улыбка.

— Всё-то у тебя не просто, Вик.

— Простые вещи слишком легко повторить.

— Иногда мне кажется, что ты даже кофе пьёшь с расчётом.

— Конечно. Чтобы не уснуть раньше конкурентов.

Она тихо рассмеялась и снова взяла меня под руку. Я ещё раз посмотрел в сторону Родригеза и окружающих его корпоратов. Мазнув по компании взглядом, уловил приближающуюся к нам фигуру.

Генри… Вот же нелёгкая принесла. Вечер начинался так хорошо.