Интересно, для чего я подхожу?
Остатки грез меня покинули, и я просто лежала, прикрыв глаза, стараясь не выдать себя изменившимся дыханием.
Костя мне что-то подсыпал? Видимо, да. Сколько прошло времени? Что он делал со мной?
— Я все записал от и до,— ровным тоном произносил Костик,— посмотришь запись, когда останешься один. Минут через двадцать она точно начнет просыпаться. Обсудить все равно не успеем. Приедешь и поговорим.
Они не знали.
Не могли знать, сколько сеансов у меня было. Сколько книг я об этом прочитала. Ничего странного, что Костя не смог просчитать меня.
На входе и выходе из транса я частенько путала по своим мирам. Но его вопросы и мои ответы, все, что он приказал мне забыть,— я знала, за какой дверью моего разума это спрятано.
Я боялась ее открывать. Ведь там было и все остальное.
Но мне придется. Придется взять ситуацию в свои руки.
Иначе мне не выжить. Не переиграть Сказочника. Голоса мужчин еще звучали. А я позволила себе уснуть. По-настоящему. Последнее, что я услышала, были слова Сказочника:
—Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Через пару часов к тебе приедут. Реши вопрос…
Глава 18 ДЬЯВОЛ КРОЕТСЯ В ДЕТАЛЯХ
Погода испортилась буквально за двадцать минут. Женька стояла и курила, облокотившись на капот своего «дождя». Пришлось взять на работе мини-отпуск. Она давно собиралась, правда, планировала несколько иначе его провести.
Так что на следующий день после посиделок с Олегом и Лизой в десять утра она уже припарковалась перед воротами дома своего недавнего знакомого Костика. С запозданием Женя сообразила, что если Костик алкоголик, а не разово напился тогда (или изобразил пьяного) по какому-то поводу, то в этот ранний час он, скорее всего, спит. Было устойчивое ощущение, что он дома и вообще не ходит на работу. В том значении, в каком она понимает работу.
Так что Женя медлила и не трогала панель домофона рядом с воротами. Вряд ли сейчас с начету каждая минута. После вчерашнего Машкиного цирка с этим Сказочником у нее сложилось впечатление, что время еще есть.
Снова начать курить после четырнадцатилетнего перерыва было легко. На Женьку в последнее время столько всего навалилось! И ситуация с Машей была ей совершенно непонятна. Возможно, у Жени действительно стало много свободного времени. На работе отпуск. Маши не было. Любовника тоже. Читать она не любила... Ну и вот.
Женя бросила окурок в пустой бумажный стаканчик из-под американо, купленного на заправке. Кому бы ни принадлежала эта земля, мусорить Женька не собиралась. Выкуривать третью сигарету подряд тоже желания никакого не было, и она стояла просто так, щелкая дешевой пластиковой красной зажигалкой.
— Хороший автомобиль, хороший телефон и плохая зажигалка... Чудно это, барышня.— Костик не спеша шел к ней по улице вдоль забора. Видимо, вышел из какой-то боковой незаметной калитки. Вряд ли она могла так глубоко задуматься, чтобы пропустить шумно разъезжающиеся ворота. Дважды. Ибо сейчас они были плотно закрыты.
— Дьявол кроется в деталях,— продолжил свою не совсем прозрачную для Жени мысль Костик,— иногда в маленьких, как зажигалка, а иногда детали выше человеческого роста, понимаешь меня?
— Это глубокая мысль.— Женя натянула дежурную неискреннюю улыбку и окинула собеседника быстрым профессиональным взглядом.
Сегодня Константин был чисто выбрит, светло-русые вьющиеся волосы лежали аккуратно, будто их только что расчесали. Хотя пушились. Такие неизбежно пушатся, особенно при высокой влажности. К одежде тоже не было вопросов — аккуратные чистые синие джинсы и белый свитер с горлом. Роскошный. Женя бы убила за такой и, хоть он и мужской, носила бы все равно. Хотя конкретно этот был явно на несколько размеров больше. Но настолько хорош, что ей было бы плевать и на это.
Понятно, что у обоих этих ребят, у Сказочника и у его родственника, денег куры не клюют.
Костик ухмыльнулся, будто прочитал ее мысли, полез в задний карман джинсов, достал сигареты и зажигалку. Черную квадратную, явно сделанную на заказ, с барельефом головы медузы Горгоны из белого металла.
— Подарок родственника.— Костик проследил за Жениным взглядом, изучающим зажигалку. Прикурил и протянул драгоценный аксессуар Женьке. Она закурила третью, хотя и не планировала. Зажигалка вела себя как миниатюрная газовая горелка.
Костик выдохнул кофейный дым Жене почти в лицо. Он курил какие-то крепкие ароматизированные сигариллы. Она встретилась с ним взглядом, как раз когда солнце недавно вынырнуло из равномерно-серой небесной хмари. В его лучах глаза Костика из серых сделались лазурными, поднебесными. Почти такой же цвет радуги, как у самой Женьки.
А при первой встрече она была на таком взводе, что и не заметила, как он хорош собой. Чуть выше Жени, что само по себе уже редкость. Крупный, с этой роскошной гривой волос. И глаза, глядя в которые можно умереть.
— Влюбилась что ли? — заржал Костик, давясь новой порцией кофейного дыма.
«Испортил все»,— мелькнуло у Жени в голове.
— Воздержусь,— обиженно буркнула Женя, протягивая зажигалку обратно.
— Да я пошутил,— мурлыкнул Костик своим кошачьим баритоном, все еще улыбаясь.
— Да я поняла,— недовольным тоном быстро ответила Женя, молясь всем богам, чтобы не покраснеть.
— Себе оставь,— кинул он на зажигалку.— Красное и пластиковое тебе не идет. Я в смысле зажигалки... Так-то, может, и идет.
Шансы не покраснеть таяли на глазах.
— Это же подарок родственника,— попыталась Женя вернуть разговор на пристойные рельсы.
— А,— небрежно махнул рукой Костик,— это не самый любимый мой родственник. У меня просто других нет. Забирай.
Женя не стала настаивать и сунула зажигалку в карман. Ее собеседник тем временем докурил и, заприметив на крыше ее машины стаканчик из-под кофе, без спросу раздавил в нем бычок. После чего невинно уставился ангельскими глазами на Женьку.
«Этот тоже говнюк. Но этот славный...» — невольно подумала Женя, отправляя в стаканчик и свой окурок. Костик пнул влажную травинку. Совсем как ребенок. Теперь Жене казалось, что ему нет сорока, как она решила при первой встрече. А вел он себя и вовсе на все одиннадцать.
— В гости тебя пригласить, что ли, или ты прогуляться хочешь? — снова заговорил Костик.
— Я долго ехала. Пройдемся чуть-чуть. Пока дождь не зарядил,— ответила Женя.
Костик кивнул, Женя убрала в салон стакан с окурками, закрыла машину, и они направились вдоль забора по тропинке, по которой к ней и пришел Костик.
— Да чего ты ее закрываешь. Здесь людей-то нет... А вообще как хочешь,— лениво заметил Костик.
— Мне так спокойнее.— Жене на удивление легко было говорить с этим человеком. Он ее заочно располагал ровно в той мере, в какой Сказочник вызывал отторжение. — А как ты узнал, что я тут? Или гулял?..
— Так камера над воротами...— сообщил Костик, растерянно поглядывая на Женъку, идущую рядом.
«Ну да. Глупость какая. Тоже мне профессионал, ведь видела камеру!» — Женька начала себя ругать, но тут же осадила. Это не конструктивно. И то, что Костик неожиданно оказался ей симпатичен, сейчас никак не должно сказаться на продуктивности беседы. Он ступал по примятой мокрой траве медленно и почти бесшумно. Костик производил впечатление гигантского кота, выбирающего, куда поставить лапу.
Женька подстроилась под его манеру ходьбы.
— Так что тебя привело? Зарядку вернуть приехала? Это зря, я ее тебе подарил,— бормотал Костик. Эти слова, сказанные под нос, напоминали громкое мур-лыканье.
Женя невольно заулыбалась. Здесь было так свежо, а мокрая трава в сочетании с запахом его кофейных сигарилл смутно напоминала какой-то изысканный мужской парфюм. Женя такие запахи очень любила.
— Я про Машу хотела спросить. И про Сказочника,— сразу приступила к делу Женя.
— А-а.— Костик будто и не удивился. Потоптался немного на одном месте. Точно, натуральный кот. Затем снова двинулся вперед.— Все не привыкну, что он Сказочник. Ну да… Ему вообще подходит… А что ты хочешь про них узнать?
Жене на нос упала крупная капля. Потом вторая — уже на щеку. Небо заволокло, и теперь просвета не было. Короткая вспышка. И с секундной задержкой небесный грохот. Сигнализация Женькиного «дождя» взвыла.
— У-у…— низко протянул Костик,— так и будет орать теперь. Давай во двор заедешь. У меня в гараже место есть.
— Да не, ничего страшного,— Женя щелкнула по брелку, и машина прекратила выть,— пусть здесь будет. Женьке нравился Костик, но не стоило забывать: он родственник психически нездорового Сказочника, предположительно, маньяка. А такие отклонения, во-первых, частенько наследуются, во-вторых, это ей он говорит, что они не ладят, а как до дела дойдет, может, станет покрывать. Ведь других родственников у него не имеется. И вообще.
— Да не съем, больно надо…— немного обиженно, как показалось Жене, протянул Костик.
Капли стали падать с неба чаще.
— Птицы мертвые с неба падали…— напел Костя незнакомую Жене фразу и ухмыльнулся.— Кофе пить в дом пойдешь? Или я страшный?
— Пойду,— легко согласилась Женя.
Она приехала за ответами на вопросы. Маловероятно, что Костик с ней сделает что-то слишком плохое. Не было смысла настаивать на беседе под открытым небом — погода портилась.
Когда он сели напротив открытых дверей на застекленной террасе за плетеный столик, дождь уже барабанил вовсю.
— Очень красиво,— оценила Женька, пододвигая кружку ароматного черного кофе с корицей поближе.
Костик налил ей гигантскую порцию в нелепую домашнюю «бабкину» кружку. Белую в зеленый горох. Она бы никогда такую не подала гостям. Но, надо признать, кружка была фантастически милой и просто добивала Женю. У нее чуть ли не слезы на глаза наворачивались — так стало жалко этого большого ребенка в теле взрослого дядьки, сидящего напротив. И каскад жалости запустила именно эта кружка. У самого Костика была другая — не менее нелепая, с мультяшным конем. И он пытался выкопать из круглой прозрачной вазы в центре стола какую-то определенную конфету. Это был просто контрольный выстрел.
Женя широко улыбалась, пока он шуршал фанти-ками. А по стеклянной крыше пристройки барабанил дождь...
— Как в сказке…— мечтательно сообщила Женька.
— Не все сказки как у Диснея, некоторые как у братьев Гримм.— Костик, может, планировал произнести эту фразу мрачно. Но трудно жевать конфету, шуршать бумажкой и звучать при этом угрожающе.
— Я надеюсь, вы с родственником не братья Гримм.
— Не-а,— ответил Костик, дуя на кофе.
«Еще бы блюдце взял и пил из него, ей богу»,— мысленно закатила глаза Женька.
— Боюсь, на одном из нас природа отдохнула, и крышеcносные истории выдает только один гений в этом семействе…— Костик недовольно скривил тонковатые губы, давая понять, как он к такому распределению дарований относится.
— Так расскажи мне, он нормальный вообще?
Костик коротко хохотнул, затем сделал маленький глоток из кружки.
— Нет.— Он зашуршал новой конфетой. Женя ждала.— Но ведь это допустимо для… ну, скажем, творческой интеллигенции. Владик с приколом, спору нет.
— А Маша…— Женя не успела договорить.
— И Маша твоя с приколом. Они даже чем-то похожи… Я только не пойму, чего ты так дергаешься? Я бы подумал, что она твоя сестра. Но двух менее похожих друг на друга женщин я вообще никогда не видел.
— Не сестра,— печально согласилась Женька,— просто… очень близкий человек.
— Ну, она шуганная слегка,— продолжил Костик, вставая. Стул шумно скрипнул по полу, отодвигаясь. Он подошел к распахнутым стеклянным дверям, за которыми хлестал ливень, и достал из-за уха сигариллу. Женя ее там не видела, когда они сидели за столом.
«Фокус»,— одними губами произнес он, поворачиваясь к Женьке и зажимая сигариллу губами.
Женька поднялась со своего места и приблизилась. Достала подаренную им серебристо-черную зажигалку с головой медузы, щелкнула. Полыхнул синий космический огонек. Костик прикурил.
— Да… Девочка мне понравилась,— печально выдохнул Костик.
Эти слова неприятно кольнули. А еще Женьке вспомнилось, что Константин «при наличии выбора тоже предпочитает малявок». Флиртует немного. Но в этой комнате ему не из чего выбирать. А то бы…
— Ты чего? Ты тоже очень красивая.— Он, наверное, хотел ободрить и сделать комплимент. Но стало только хуже.
«Какое еще „тоже“? Все-таки даже самый сообразительный мужчина не может нормально сказать то, что смогла бы даже самая недалекая женщина»,— с досадой размышляла Женька.
— Просто понимаешь,— Костик выпустил кофейный дым в Женьку,— мелкие, они такие… Ее как будто можно одной рукой сгрести, и она, такая вся дюймовочка с глазами на мокром месте, тебе: «Дяденька, достань воробушка». С вами не так. Вы, если что, и втащите...
Жене этот разговор все меньше нравился.
— У Владика жена была,— внезапно Константин сменил тему,— тоже пигалица мелкая. Много лет у них была какая-то большая страсть. Но она ему все не рожала… Я думал, болеет, а потом оказалось, что «он псих, и таким размножаться нельзя». Это я тебе сейчас дословную цитату привел. Скандал жуткий был. А потом он развелся. В одностороннем порядке. По решению суда в ее отсутствие. Она якобы в Америку улетела и особую форму ему для этого выссала.
— Почему якобы? — тихо переспросила Женя, потянувшись в карман за своими сигаретами.
— Да... фигня какая-то это,— пожал плечами Костик.— Я не очень много знаю. Но в историю с Америкой не особо верю.
— Точнее,— надвила Женя,— знаешь, что было как-то иначе, но мне не скажешь.
— Этого достаточно,— твердо заключил Костик,— углубляться не стоит. Этого тебе хватит, чтоб получить о нем представление. Он не идиот. Он у всех на виду. При хорошем раскладе, повстречается с ним твоя подруга и разведется. У него иногда появляются бабы... Правда, сюда он никогда никого не привозил. В новый дом. Он построил его после развода.
— Так он где-то поблизости все-таки,— резюмировала Женька.