* * *

Костригин еще раз скользнул взглядом по изможденному лицу сержанта Арни и чуть задержался на оплавленном пулемете в руках ритмейстера Холстера.

Не сразу заметил «Каратель», который, как и пулемет, сменил хозяина. Молодая девушка держала гибридную винтовку за рукоятку, пряча за правой ногой дулом вниз. Оба ствола тайный агент передал валькириям по приказу СПАТ, и теперь надо было забрать это оружие.

Агент с позывным «Черный», до этого расслабленно опиравшаяся на снайперскую винтовку, встала чуть ровнее, почти по стойке смирно, когда полковник перевел взгляд на нее.

— Ритмейстер Шоу.

— Задание выполнено, — ответила она, глядя прямо перед собой. Ее подбородок чуть дрогнул. — Не полностью. Капитан Элара Дэйн доставлена в точку эвакуации вместе с объектом ЭР-39. Лейтенант Нико Барри пропал без вести.

Полковник никак не прокомментировал ее короткий доклад, но едва заметно прищурился. Он догадывался, что Шо и Дэйн могут найти общий язык за время этой миссии, и заранее прикидывал, как это использовать. Сейчас он уловил смещение лояльности своего лучшего агента.

Это его не удивило. Костригин хорошо понимал, что перед ним стояла не горстка разрозненных солдат, случайно переживших бойню. Из подземелья Архива Темных Эпох вышел сплоченный отряд. Пусть потрепанный и слабо вооруженный, но очень опасный своим единством.

Ядром отряда была женщина, которую Министерство обороны Федерации собиралось превратить в научный материал для углубленных исследований. Похоже, это будет непростой задачей.

Он повернулся к Дэйн, оценивая ее бледное лицо, и вдруг ощутил пульсирующий нерв Эгиды Рассвета. Он не видел спину Элары, но черный хребет с серебристыми позвонками смотрел на него сквозь нее и броню.

Костригин почувствовал себя очень неуютно, но старался не показывать этого.

— Капитан Дэйн. Космическая разведка Федерации Земли высоко оценивает ваши действия. Мы предоставим вам и вашим людям немедленную медицинскую помощь. Вы получите политическое убежище, новые документы и полную защиту от любых претензий со стороны руководства Ордена Валькирий и Высшего Совета Священного Синода. Вам предоставят возможность вступить в ряды Службы по спасению и поиску артефактов Темных Эпох. И соответствующий доступ к необходимым ресурсам КосмоРекона.

* * *

Элара дышала тяжело, каждый вдох отзывался тупой болью в груди и под лопатками. Она знала: за красивым фасадом скрывается стальной капкан.

— Но? — хрипло спросила она.

Костригин не стал юлить.

— Капитан, сейчас вы пройдете в медицинский отсек. Мы введем вас в стазис и начнем исследование способов извлечения артефакта. Если безопасный способ существует, мы его найдем.

Слово «если» повисло тяжелой монолитной плитой. Костригин ничего не обещал. Для него Элара была ценным контейнером для транспортировки, который, к некоторому сожалению, сросся с грузом.

Брунна сделала тяжелый шаг вперед, заслоняя Элару своей широкой грудью. Мойра бросила быстрый взгляд на экран терминала.

— Этот «Анодос» просканировал нас, — тихо процедила она. — Они знают, что мы почти пустые.

Лия, чьи глаза покраснели от пыли и пронизывающего ветра, упрямо наклонила голову. Она была готова вскинуть «Каратель» и направить ствол на охрану полковника.

Холстер и Арни, едва державшиеся на ногах после прекращения действия стимуляторов, сдвинулись плечом к плечу. Каждый перехватил оружие поудобнее, проверяя последние боеприпасы.

Сабрина оказалась ровно посередине — между своим прямым командиром и людьми, с которыми только что прошла через ад.

Ее палец лег на спусковую скобу пистолет-пулемета. Ствол пока смотрел в сторону.

Элара положила ладонь на шипастое плечо Брунны и мягко отодвинула капрала.

Она должна была говорить сама.

— Извлечь «артефакт» без моего согласия невозможно, полковник, — голос обрел странную двойственность. Под человеческой хрипотой прозвучал холодный резонанс машины. — Она вплетена в спинной мозг, стала частью моей центральной нервной системы. Вы можете попробовать вырезать Эгиду. Но тогда потеряете и носителя, и «артефакт». Эгида уничтожит себя.

Костригин скептически изогнул бровь.

— Вы берете на себя смелость говорить за технологии Темных эпох?

Элара прикрыла глаза. Объяснять долго, и он все равно не поймет. Говорила не столько она, сколько Эгида Рассвета:

«Извлечь меня без согласия капитана Дэйн невозможно, полковник. Носитель вплетен в мой мозг, стал частью моей центральной нервной системы. Вы можете попробовать вырезать Элару. Но тогда потеряете и ее, и меня. Я уничтожу себя».

Она потянулась разумом сквозь корпус стелс-перехватчика в его силовые контуры, но не к оружейным системам. Она искала древний код.

«Анодос» был вершиной человеческих технологий, но ключевые узлы двигателей, охлаждения реактора, гравитационного привода и система маскировки были результатом реверс-инжиниринга изобретений Древних. И они работали на тех же алгоритмах, которые лежали в основе всех боевых систем их цивилизации. Эта программа, которую Древние называли Пением, осталась тайной и так и не была обнаружена людьми. Из песни слов не выкинешь. Поэтому они больше и не могли производить подобную технику.

Для Эгиды голоса корабля звучали знакомым, хотя и искаженным диалектом, но главная мелодия была неизменной на протяжении тысячелетий.

— Я не могу управлять вашим кораблем, полковник, — медленно произнесла Элара. — Пока.

Полоса ярких габаритных огней на аппарели мигнула и погасла.

Один из телохранителей Костригина нервно коснулся шлема, прислушиваясь к докладу по внутренней связи.

— Но я вижу его контуры, — продолжила Элара. — Вижу, где спрятаны технологии Древних. Например, узлы системы охлаждения главного привода. Или технологию стелс-маскировки. Если ваши люди попробуют вырезать Эгиду силой, она начнет защищаться. И первым закроется тот контур, который вы меньше всего готовы потерять. Что бы это могло быть, такое важное?

В глубине перехватчика раздался низкий, утробный гул.

На панели устройства связи на запястье Костригина вспыхнул красный символ.

«Возьмите немного блефа, смешайте с правдой. Обязательно в точно отмеренной, но грозящей стать смертельной пропорции». Так наставники учили их мастерству ведения переговоров.

Элара не могла захватить «Анодос». Сейчас на это не хватило бы ни сил, ни уровня доступа Эгиды. Но она могла устроить локальное короткое замыкание, которое в полете превратило бы стелс-перехватчик в падающий гроб.

И она сделала это. Всего на секунду.

И сразу разорвала контакт.

Огни на аппарели зажглись вновь. Гул реактора выровнялся.

Элара показала зубы и тут же отступила, демонстрируя полный контроль.

Костригин посмотрел на свой наручный терминал. Датчик опасности погас. Полковник понял, что у нее в руках спичка, а они все стоят в пороховом погребе.

— Вы уже подготовили встречное предложение, капитан?

— Подготовила.

Элара выпрямилась. Брунна поддерживала ее, но теперь она стояла сама.

— Первое: мой отряд сохраняется как единая боевая единица.

Костригин молчал.

— Второе: мы получаем статус автономного подразделения.

— В составе КосмоРекона или СПАТ?

— В составе любой структуры, которая не сможет разбирать нас по одному.

Глаза полковника чуть сузились.

— Продолжайте.

— Третье: КосмоРекон не имеет права извлекать Эгиду без моего личного согласия.

— Это будет зависеть от медицинских обстоятельств.

— Нет. Это не медицинский протокол. Это условие договора.

На несколько секунд повисла тишина.

Элара почувствовала, как Эгида прислушивается к голосу Костригина. Симбионт пытался разобрать его интонации, частоту пульса, микродвижения мышц. Искал угрозу.

Элара мысленно остановила его:

— Не вмешивайся.

Ответ пришел не словами, а ощущением: прохладным легким прикосновением к внутренней стороне черепа: «хорошо».

— Четвертое, — продолжила Элара. — Любая оперативная задача принимается нами только после ознакомления с условиями, целью и ожидаемым уровнем угрозы. Если заказчик сознательно скрывает угрозу, нарушает договор или ставит под удар носителя, мы имеем право отказаться от операции.

— Нет, — сразу сказал Костригин.

— Я еще не закончила.

— Я понял формулировку.

— Тогда поймите и следующее: мы больше не будем идти вслепую туда, где нас собираются использовать как расходный материал.

Костригин посмотрел на ее отряд.

Арни сидел на колене, прижимая ладонь к боку. Холстер удерживал его за ремень разгрузки. Брунна стояла с оплавленным щитом за спиной, положив ладонь в силовой перчатке на рукоять тяжелого армейского мачете. Лия теперь держала «Каратель» обеими руками, но смотрела не на бойцов спецназа, а на Элару.

Все они слышали условия.

Все ждали ответа.

— Пятое, — сказала Элара. — Заказчик не может использовать отряд против его собственных участников.

Сабрина чуть повернула голову.

Костригин заметил этот жест.

— Включая вас, Дэйн? — спросил он.

— Включая меня.

— Даже если вы становитесь угрозой для операции?

— Тогда вы прекращаете операцию или расторгаете договор. Но не отдаете приказ моим людям нейтрализовать меня.

— Это ограничивает командование.

— Это ограничивает предательство.

Ветер протащил по крыше плотный клубок мелкой черной пыли. Вдали, над развалинами Цитадели, полыхало багровое зарево.

— Шестое, — продолжила Элара. — Для Ордена и Синода мы четверо официально мертвы. Холстер и Арни тоже мертвы для армейского командования.

— Это уже предусмотрено вашим политическим убежищем.

— Нет. Условие про политическое убежище лучше отменить. Статус погибших должен быть закреплен во всех системах и сетях. Никаких обменов, допросов и тайных переговоров. Мы все мертвы.

— Вы хотите исчезнуть.

— Мы уже исчезли. Я хочу, чтобы вы не превращали наше исчезновение в повод для охоты.

Элара помолчала и добавила:

— Седьмое: вы предоставляете нам лучшее лечение, транспорт и снабжение. Не аварийный комплект. Не временное содержание. Ресурсы, необходимые для того, чтобы мы могли действовать наиболее эффективно. Я закончила.

Только вой ветра и треск пожарищ нарушал тишину.

Костригин обдумал условия. Как у игрока высшей лиги, его мозг работал быстро. Каждый пункт он тут же мысленно перевел на язык приказов и секретных приложений.

— Седьмой пункт обсуждается отдельно.

— Нет, — ответила Элара. — Седьмой не обсуждается. Без него первые шесть не имеют смысла.

Костригин кивнул.

— Ладно. Но право отказа от операции мы исключаем. Вы военные, а не капризные наемники. КосмоРекон не может зависеть от вашего настроения.

— Я говорю не про настроения. Я говорю о нарушении условий.

— Тогда сформулируйте точнее.

— Вы предлагаете довериться людям, которые видят во мне объект.

— Я предлагаю вам компетентное командование, надежную логистику, лучшие ресурсы и абсолютную защиту.

— Вы предлагаете мне клетку с хорошим медицинским отсеком.

Костригин сделал шаг навстречу.

— А вы предлагаете мне оружие, которое не контролируете до конца. И отряд, который больше не подчиняется прежним приказам. И еще требуете право в любой момент отказаться от задания. Вы хотите, чтобы я подписал не контракт, а признание собственного бессилия? Так не пойдет.

«Он уже согласен на всё», — шепот симбионта мог показаться своей собственной мыслью.

— Нет, полковник. Я просто хочу, чтобы вы признали риск.

— Я его прекрасно понимаю.

— Тогда назовите его.

Костригин посмотрел на черный металл Эгиды сквозь ее броню и тело.

— Вы можете потерять контроль.

— Да.

— Эгида может получить доступ к системам Федерации.

— Да.

— Вы можете решить, что наши приказы противоречат вашим интересам.

— Такое уже случалось с вашими приказами.

Сабрина сняла перчатку и чуть слышно щелкнула пальцами за спиной.

Костригин дважды моргнул, принимая удар.

— В таком случае, капитан Дэйн, вы должны понимать и мой риск. Если вы отказываетесь от операции без достаточных оснований, я имею право прекратить поддержку отряда.

— С этим полностью согласна.

— Если вы нарушаете условия безопасности корабля, договор пересматривается.

— Согласна.

— Если Эгида попытается захватить критические системы, я прикажу изолировать вас.

Элара почувствовала, как симбионт напрягся.

— Тогда я прикажу ему защищаться.

Костригин выдержал ее взгляд.

— И тогда погибнут все.

— Поэтому мы оба будем крайне осторожны.

Это было похоже на самое главное условие, сказанное вскользь.

Они смотрели друг на друга долгие семь секунд.

Полковник просчитывал риски.

Отчеты аналитиков КосмоРекона и передовые группы разведки СПАТ докладывали: скоро извне придет нечто, с чем флот Федерации может не справиться.

Сильный и беспощадный враг.

Когда-то давно с ним едва справились Древние. И то, как посмотреть…

Костригину нужен был живой оператор древних систем на других планетах Периметра, способный изменить соотношение сил на поле боя. Ему нужна была хотя бы одна действующая Эгида Рассвета в руках опытного боевого офицера, а не в прозекторской под скальпелями и лупами бестолковых ученых.

Эта женщина только что доказала, что может контролировать артефакт, выживать в сложных условиях и вести за собой людей.

К тому же у него не было времени.

Один из кораблей Консорциума уже начал падать в атмосферу. Его обломки медленно рассекали фиолетово-зеленые тучи, превращаясь в огненно-черный дождь.

Костригин взглянул на небо.

— Хорошо.

Элара не шевельнулась.

— Я согласен на временный контракт, — продолжил полковник и перечислил: — Автономия подразделения. Сохранение состава. Медицинская защита. Никаких операций по извлечению без вашего согласия. Статус погибших для всех. Снабжение и транспорт.

— И право отказаться от задания при нарушении условий или сокрытии угрозы.

— При подтвержденном нарушении условий, — уточнил Костригин. — Не по вашему субъективному решению.

— Решение принимает командир подразделения.

— Вы хотите оставить последнее слово за собой?

— Я хочу оставить за собой ответственность.

Полковник молчал три секунды.

— Принято.

— И договор должен быть зафиксирован в базе КосмоРекона до начала лечения.

— Вы истекаете кровью.

— Именно поэтому вы можете попытаться изменить условия, — сказала Брунна.

Костригин посмотрел на нее.

— Хорошо, — сказал он и повернулся к ближнему бойцу: — Майор Юкич. Зафиксировать все условия и передать мой приказ: отряд капитана Дэйн рассматривается как союзное автономное подразделение до особого распоряжения. Данные о выживших передать в закрытый контур СПАТ. Медицинскую эвакуацию начать немедленно.

Он развернулся и поднялся на аппарель.

Охрана отступила, пропуская отряд.

Напряжение, державшее их последние часы, отпустило не сразу. Оно сменилось усталостью и дрожью.

Лия поднялась на борт перехватчика первой. В шлюзе она прислонилась к холодной стене и начала ожесточенно тереть левую перчатку о бедро, пытаясь стереть с нее кровь Валериан. Бурое пятно не исчезало.

— Оставь, — сказала Мойра, проходя мимо.

— Я не хочу это видеть.

— Ну и не смотри.

Лия подняла глаза.

— Я выстрелила в нее ксено-пулей.

— Ты убрала ее с дороги, — сказала Брунна.

— Это не одно и то же.

— Нет, — согласилась Мойра. — Не одно.

Они прошли дальше, оставив Лию у стены. Через несколько секунд та перестала тереть перчатку. Кровь осталась на ней. Темная, почти черная в приглушенно-белом свете шлюза.

Брунна рявкнула на вышедшего навстречу корабельного медика:

— Каталку сюда, быстро! И грави-кресло для капитана. Она сейчас рухнет!

— Я не рухну, — сказала Элара.

— Конечно нет, — ответила Брунна. — Ты просто очень медленно опустишься на пол, чтобы никого не расстраивать.

Арни уже сполз по переборке на пол, закрыв глаза. Второй медик тут же опустился рядом с ним, разрезая броню.

Холстер жадным взглядом скользнул по приоткрытой переборке оружейного отсека в глубине ангара.

— Не думай об этом, — сказала Сабрина.

— Я не думаю.

— У тебя лицо человека, который уже украл два нейтринных излучателя.

— Три.

— Холстер.

— Пока не украл.

Мойра едва переступив порог, тут же достала терминал и с профессиональным прищуром уставилась на мерцающую панель бортовой сети «Анодоса».

— Не подключайся, — предупредил Костригин, стоявший у внутренней переборки рубки пилотов.

— Тогда не оставляйте открытыми сервисные порты.

Костригин ничего не ответил.

Сабрина встала рядом с ним. Элара заметила, что ее голова и плечо были повернуты к отряду.

— Вы выполните условия? — спросила Шо.

Костригин пристально посмотрел на нее.

— Тоже решила поторговаться?

— Я уточняю приказ.

— Приказ прежний: отряд капитана Дэйн считается автономным подразделением.

— А если Центр решит иначе?

— Тогда я объясню Центру, почему его решение создает больше проблем, чем решает.

— И что, если вас не послушают?

Костригин на мгновение перевел взгляд на Элару.

— Тогда у капитана Дэйн появится возможность проверить, насколько хорошо работает ее новая автономия.

Сабрина усмехнулась.

— Это даже похоже на доверие.

— Не преувеличивайте, агент Черный.

Она кивнула и сняла с себя шевроны ритмейстера. Маленькая титановая пластина упала на пол между ними.

Костригин сделал вид, что ничего не видел.

Элара задержалась у края аппарели.

Она обернулась и посмотрела на Мортис-7.

Центральная плаза Цитадели медленно исчезала в колоссальном облаке фиолетово-черной пыли. Под обломками бетона и скальной породы остались тайны Древних.

Там остался Нико Барри, чьи мотивы так и остались неясными. Он передал кому-то часть информации, неужели это было его основным заданием? Тогда на кого он работал? Кто этот неизвестный? И ради какой цели Барри был готов отдать жизнь?

Там, на последнем уцелевшем островке Центрального узла связи, остались искалеченная Валериан и юная Селена, чья ненависть и желание мести теперь могли вырасти вместе с ней.

Она все еще могла подключиться к каналам Цитадели. Проверить, жива ли Валериан. Понять, удалось ли Селене выбраться. Возможно, помочь найти и вернуть их.

Эгида уже протянула свои невидимые нити.

Элара закрыла интерфейс.

Иногда спасти всех невозможно.

ОБНАРУЖЕН ТРАНСПОРТ СИНОДА

СНИЖЕНИЕ К УЗЛУ СВЯЗИ

СИГНАЛ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВНИЗУ: ДВА

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ВАЛЕРИАН МЕНОТТИ — НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА

СЕЛЕНА ВЕРДИ — НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА

Элара смотрела на строки.

Мортис-7 не отпускал просто так. Прошлое не было стерто. Оно лишь перешло в новую фазу.

Элара почувствовала, как пульсация в ее голове изменилась.

Громкий, властный цифровой стук Эгиды исчез. Вместо него пришло ровное тепло. Эгида больше не диктовала ей свой ритм.

Но между ударами сердца возникла короткая пауза.

Слишком длинная для человеческого тела.

В этой паузе Элара почувствовала чужое внимание.

Пока только ожидание.

Она положила ладонь на холодный металл, вросший в позвоночник.

— Мы заключили сделку, — прошептала она. — Ты не управляешь мной. Я не уничтожаю тебя.

В ответ внутри сознания возникла последовательность символов.

Не согласие или подчинение. Простая фиксация условий.

Элара почти улыбнулась.

— Значит, начинаем с этого.

Она шагнула в шлюз.

Аппарель с глухим шипением закрылась, отсекая прощальные звуки планеты смерти.

«Анодос» мягко оторвался от древнего скалобетона и черно-серебристой стрелой взмыл к звездам.

Внизу, под обломками Цитадели, где уже не осталось ни света, ни работающих систем, ожил один резервный узел. Потом второй. По древней сети и пространству иных измерений пробежал слабый импульс, похожий то ли на всхлип, то ли на последний нервный разряд умирающего организма.

На поверхности разрушенного терминала возникла строка:

«НОСИТЕЛЬ: ЭЛАРА ДЭЙН»

«СТАТУС: АКТИВЕН»

«СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ АРХИВОМ: НЕ ЗАВЕРШЕНА»

Система ждала ответа. И тихо пела старинную мелодию Древних.

Высоко над планетой «Анодос» входил в подпространство, унося с собой Валькирию и оружие, которое впервые никому не принадлежало.

Конец