Накопившееся напряжение и ритмичная пульсация импульсов Эгиды Рассвета мешали Эларе сосредоточиться и подумать, почему лейтенант Барри так странно себя ведет.
Странностей в поведении Нико хватало. С одной стороны, он делал вид, что не знает про дверь в тот узкий проход справа в большом помещении с мутантами; с другой стороны, беззаботно пытается активировать эту консоль.
Ей пришло на ум только одно объяснение: он откуда-то знает про ее «Медузу-Зет». Поэтому уверен, что система защиты Архива не «выключит» их так же, как реликвариев.
В задумчивости она стояла перед монолитными воротами древнего архива, у подножия которых прилег отдохнуть взвод спецназа Синода. И уснул вечным сном. Когда-то она считала их братьями. Покойтесь с миром.
Двадцать тел в элитной броне были молчаливым предупреждением, что грубая сила здесь не работает.
Под толщей базальта и металлических перекрытий архива Темных Эпох время давно потеряло смысл, но сейчас секунды утекали сквозь пальцы, как ядовитая пыль Мортиса-7.
Мойра наконец-то получила достаточно времени и преобразовала карту-схему этого уровня в голограмму. А то всё некогда было. Заодно скинула в личный канал Элары расположение потайной двери в стене, которую обнаружила, но никому не сказала. В двадцати метрах слева от ворот, а не в тринадцати или двадцати шести. Любит она дезинформировать по поводу и без. Всё правильно делает. Сперва им двоим надо решить между собой, стоит ли открывать эту дверь и когда.
По голограмме нижнего уровня стало понятнее, где они находятся. Правый коридор с мигающими плафонами дневного света вел по дуге, закругляясь налево в сторону такого же большого помещения с колоннами, через которое они прошли в анфиладу. Дальше был такой же похожий технический проход к шахте главной лестницы. До нее метров пятьсот в общей сложности. Непонятно только, есть там она или тоже срезана сверху. Кстати, а куда подевались обломки их лестницы? Или это было так давно, что металлолом успели сто раз переплавить во что-то другое.
Левый коридор заканчивался через тридцать метров пустым квадратным помещением. Что-то вроде дежурного поста или оружейной комнаты с несколькими шкафами для автоматов и пулеметов. Стены там никак не отличались от фронтальной стены архива. И никаких потайных дверей.
Штурмовики рассредоточились, инстинктивно держась подальше от черного металла врат.
Элара подозвала ритмейстера Холстера и сержанта Арни.
Интересно, чем закончился их разговор по личному каналу? Согласовали они свои действия или разошлись во мнениях?
Похоже, что они заодно. Это хорошо. Эларе хотелось думать, что Холстер и дальше будет на ее стороне.
— Холстер, проверь с двумя бойцами правый сектор, который ведет в сторону главной шахты, но не ходите далеко, достаточно дойти до зоны видимости той анфилады, и оставь там два поста, чтобы меньше пятидесяти метров между ними, для надежной связи, — показала Элара на голограмме. — Арни, твои парни контролируют вход в анфиладу со стороны ложных ворот и смотрят за той шахтой, откуда мы пришли. Если сверху появятся гости, предупредите нас до того, как они начнут стрелять.
— Сделаем.
— Принято.
Холстер и Арни, каждый в сопровождении пары бойцов, ушли.
Элара оглядела оставшихся.
Нора и Док устало сидели на полу рядом с носилками. Раненый Джейк был совсем плох, вряд ли дотянет до эвакуации. Если такая вообще случится.
Роми и еще три бойца проявили инициативу и оттаскивали тела мертвых за колонны. Действительно, лучше так, чтобы не мозолили глаза.
Лия стояла, сжимая в руках тяжелый плазмомет, ее губы беззвучно двигались, она шептала молитву. Взгляд неуловимо изменился, расправленные плечи, прямая осанка и приподнятый подбородок показывали, что эта перемена к лучшему. Ничто так не помогает повзрослеть, как мощное оружие того, кого ты считал бессмертным стражем веры. И которое отныне принадлежит тебе, потому что этот страж погиб.
Брунна подняла другой плазмомет с пола, проверила датчик заряда и повесила трофей за спину на магнитное крепление своего ранца. Весь ее вид говорил: ничего неординарного не происходит. В этом она походила на Нико.
Внимательнее всего Элара присмотрелась к нему. Лейтенант замер в трех шагах от консоли управления. Он держал руки на виду, но в его облике читалась расчетливая готовность. Да, он явно вел себя не как человек, впервые попавший в катакомбы на планете смерти. Скорее, он был похож на хирурга перед знакомой операцией. Временно и негласно отстраненного из-за утраты доверия. Но готового в любой момент оперировать, если что.
Сабрина бесшумно отошла на пару метров в тень. Она остановилась так, чтобы контролировать и Элару с Мойрой, и Нико со спины. Ствол ее пистолет-пулемета был направлен в пол, но палец лежал на спусковой скобе. Сабрина не скрывала своих подозрений, и Нико наверняка это чувствовал, хотя не повернул головы.
— Интересно, — голос Мойры нарушил тишину. Сержант водила терминалом над гладкой поверхностью в пяти метрах слева от главных ворот. — Сплошной монолит, никаких швов. Но сканер дает небольшую погрешность. Возможно, здесь есть небольшая скрытая полость.
— Давай заложу туда термитную взрывчатку, — предложил вернувшийся Холстер.
Мойра развернула к нему голографическую проекцию.
— Эта стена — часть единого защитного контура, Дэн.
Вот как его зовут, подумала Элара. В первичном пакете данных имени этого штурмовика, как и остальных солдат, не указано. Только номера. Возможно, Холстер — бывший ритмейстер, разжалованный в рядовые. И Кассий называл его старое звание по привычке? Когда Момо успела спросить его имя?
— Хочешь сказать, Мойра, любой термический или кинетический удар система воспримет как попытку взлома? — спросил Холстер.
А они явно нашли общий язык. Элара улыбнулась. Всё та же самая Момо. Девушка с хорошим вкусом. Холстер очень даже неплох. Во всех смыслах.
— Посмотри на тех парней за колоннами, — ответила Мойра. — Хочешь лечь рядом?
Брунна усмехнулась:
— Умеешь ты вдохновлять, Сестра.
Внезапно терминал в руке Мойры издал короткий, режущий слух писк. Следом еще один, длиннее на полтакта. Экран мигнул и замерцал тревожным красным светом.
Мойра вздрогнула, что случалось нечасто:
— У меня странный входящий пакет.
Элара уже шагнула к ней, сразу отключив общий канал.
— Откуда?
— Идентификатор стерт или поврежден, — пальцы Мойры пробежали по виртуальной клавиатуре. — Протокол военный, но очень старого образца. А шифрование наше. Это аварийная частота. Вот! Есть расшифровка. «Капитану Дэйн, лейтенанту Барри, любому бойцу малой группы». В порядке приоритета, ну, то есть, для всех нас.
По спине Элары прошла дрожь.
— Это Кассий. Выведи в локальную сеть отряда. Увеличь громкость.
В шлемах всех бойцов раздался треск статического электричества, сквозь который прорвался голос. Хриплый, срывающийся, перекрываемый грохотом стрельбы.
Элара сразу узнала капитана Фёллера.
— …вызывает… мы зажаты… повторяю, зажаты на втором рубеже!
Звук прервался от близкого взрыва. Кто-то истошно закричал на заднем фоне. Вклинился сдавленный, панический голос лейтенанта Гетца. От его уставной выправки не осталось и следа:
— …где обещанная огневая поддержка?! Нас отрезали от главного коридора! Они прут из вентиляции! Назад! Назад, мать вашу!
Гул крупнокалиберного пулемета заглушил его слова.
В холле перед древними вратами стало очень тихо. Штурмовики замерли, слушая, как наверху сражаются их соратники.
Эфир снова дрогнул. Через плохо работающий неизвестный ретранслятор пробился искаженный голос Кассия. В нем не было страха. Только холодное бешенство обреченного командира.
— …нас использовали, как мы и думали, Валериан приказала идти прямо, хотя знала о минных полях. Мы не успели разминировать проход. То есть, разминировали его нашими телами, когда попали под перекрестный огонь.
— Капитан! — крикнул чей-то голос рядом с ним. — Второе отделение понесло большие потери! Они жгут нас плазмой с тыла!
— Всем отступать направо к шлюзу! — рявкнул Кассий. — Бросайте лишний груз, немедленно отходим! Бегом!
Скрежет металла. Страшный треск. И сразу переход — кристально чистый, надменный голос, скальпелем разрезавший эфир. Старший инквизитор Валериан Менотти.
— Продолжайте движение прямо, капитан Фёллер. Главный проход должен быть очищен.
— Там не пройти! — задыхаясь, крикнул Кассий. — Вы знали, что здесь нас ждет мясорубка!
— Ваш отряд был направлен для выполнения задачи. Я знаю только одно — за теми воротами находится то, что мне нужно.
Длинная очередь станкового пулемета. Еще серия взрывов.
— Вы нас не прикрываете, как обещали… совсем наоборот…
— Прикрытие не было предусмотрено, я вам ничего не обещала, — ровно ответила Валериан. Короткая пауза. — Передайте остальным: путь будет открыт любой ценой.
Связь оборвалась.
Но Мойра не выключала трансляцию. Из динамиков доносилось лишь эхо последнего взрыва, переходящее в мертвый белый шум. Экран терминала погас.
— Это было… прямо сейчас? — севшим голосом спросила Лия. Мойра проверила временную метку, и ее глазной окуляр блеснул красным.
— Пакет прошел минуту назад. Но это может быть запись, которая пробилась через какой-то аварийный канал. Вполне допускаю, что Кассий не мог транслировать ее напрямую и поставил на отложенную отправку перед тем, как…
Она не договорила.
— Значит, они прошли главные ворота, — произнесла Брунна. — Трудно же им, наверное, пришлось.
— Может, и нет, не прошли, — сказала Мойра. — Запись не полная.
— А я услышала, что да, — возразила Брунна. — Инквизиторы точно прорвались. Но боюсь, что больше мы не увидим ни Кассия, ни Маркуса.
Элара подняла взгляд на темные своды. Она тоже подумала, что рота «Шторм-3» уже погибла.
Кассий понял всё слишком поздно.
Идеальный план Валериан раскрылся во всей своей циничной простоте. Армейский спецназ сработал как живой щит, отвлекающий на себя древнюю автоматику. Как и мутантов охраны, судя по воплям Гетца.
— Инквизиция считает нас расходным материалом, — Сабрина сплюнула в угол на черный пол, как будто выстрелила из своей снайперской винтовки. — Кто-то удивлен?
Она обвела взглядом всех штурмовиков. Лица бойцов под некоторыми прозрачными визорами и позы остальных ясно говорили, что удивляться тут нечему. Иллюзии, если когда-нибудь у кого-то и были, то теперь рухнули окончательно. Впрочем, Нико выбрал лучших, когда они разделились у маяка. Необстрелянных новичков здесь не было. Одни ветераны. Так что они все всё понимали с самого начала. Каждый получил билет в один конец, когда поднялся на палубу «Невозмутимого». И с момента высадки они бились только за свою честь, и друг за друга.
— Валериан не остановится, — сказала Элара, чеканя каждое слово. — Она идет по трупам роты штурмовиков. Но не станет щадить и своих солдат. Реликварии погибли у этих ворот четыре месяца назад, и в Синоде знали, что этот путь заперт. Они искали обход.
— Нужно немедленно уходить отсюда, — произнес Нико. Его голос прозвучал сухо и отстраненно. Лейтенант наконец отвернулся от врат. — Если Старший инквизитор пройдёт через главные ворота и зачистит верхние уровни, то здесь скоро будет не протолкнуться. Они смогут спуститься по главной лестнице и прийти сюда, если не найдут другой вход в архивы.
— Что ты думаешь, Барри, сколько у нее бойцов на орбите? — спросила Сабрина. — Или, может, ты точно знаешь, сколько?
— Не знаю, — ответил лейтенант, — но глядя на труп какого-то генерала из Реликварного Приказа, подозреваю, что у Валериан, как минимум, батальон с тяжелым вооружением. Сотня бойцов точно есть.
— Ты предлагаешь отступить? — прищурилась Мойра.
— Я предлагаю найти проход, пока у нас есть фора, — Нико указал на тела реликвариев. — Они погибли здесь. Не смогли взломать этот вход. Но у любой крепости есть логика. Ворота такого масштаба — это не просто двери, это шлюз. Перед ними должен быть предбанник, техническая зона, сервисный контур. Массивный комплекс не открывает прямой доступ в хранилище без системы обслуживания.
Элара сделала шаг к нему.
— Ты говоришь так, словно уже бывал в таких комплексах, построенных тысячу лет назад. Откуда такие познания в древней архитектуре, Нико?
Лейтенант выдержал ее взгляд.
— Учебные архивы Академии. Я разведчик спецназа. Мое дело — анализировать геометрию пространства. Голограмму вы видели. Должен быть еще один вход.
Это была явная ложь. Идеально выверенная, правдоподобная, но ложь. По голограмме никак не сделать такой вывод даже если ты офицер разведки армейского спецназа. Элара поняла, что Нико знает точный план этого места.
Где-то в толще базальта над головой раздался низкий, вибрирующий звук. Как будто гигантский механизм перевел дух. Оружие штурмовиков взметнулось вверх.
— Боевой контакт? — Холстер вскинул плазмомет.
— Нет, — Мойра отвела терминал от груди и проверила сканеры. — Это не то движение.
Внутренний контур проснулся. Поверхность главных врат изменилась. По черному металлу сверху вниз пролегла тонкая линия бледно-зеленого света. В тот же миг Элару скрутило от резкой вспышки боли. Нейроинтерфейс «Медузы-Зет» взвыл, принимая мощный входящий импульс в кору головного мозга. На тактической сетке ее визора, перекрывая показатели жизнедеятельности отряда, вспыхнули зеленые иероглифы.
Встроенный транслятор мгновенно перевел:
«НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН»
Надпись висела перед глазами долгие две секунды.
— Элара! — рявкнула Брунна в личном канале, заметив, как она пошатнулась.
Зеленые строки погасли. Светящаяся щель на воротах исчезла, оставив после себя лишь иллюзию тепла на холодном металле. Врата не открылись, но дали понять: система узнала того, кто пришел. Элара сглотнула горькую слюну. Система почему-то именно сейчас отреагировала на интерфейс «Медузы». Почему?
Кажется, Нико видел эту световую аномалию. Он смотрел прямо на Элару, и в его снова прозрачном визоре отобразилась настороженность.
— Машина не считает нас нарушителями, — произнес он.
— Интересная формулировка, — хмыкнула Брунна.
— Ты слишком быстро делаешь выводы, Барри, — сказала Элара. — Быстрее, чем сканеры Мойры.
Лейтенант повернул голову туда, где Мойра нашла скрытую дверь.
— Я не обязан ждать, пока машина соизволит подтвердить очевидное. Сервисный контур где-то здесь.
Он сделал шаг к стене.
— Стоять, — приказала Элара.
Нико замер.
— Холстер, останься с ним, — Элара не сводила глаз с лейтенанта. — Никто не трогает ворота или стены без моего приказа.
— Понял, капитан, — Дэн подошел к Нико вплотную, доставая большой пистолет из кобуры на бедре.
Сабрина со змеиной грацией снова сместилась, чтобы на линии огня между ней и Барри не было ни колонн, ни Холстера, ни других бойцов.
В эту секунду в открытом канале, раздался короткий электронный щелчок.
Нико едва заметно, почти рефлекторно, коснулся пальцами боковой панели своего шлема.
— Что это было? — спросила Элара.
— Помеха в эфире, — ответил Нико.
— Мой терминал ничего не зафиксировал, — сказала Мойра.
— Значит, тебе повезло, — пожал плечами лейтенант.
— У него закрытый канал, — хрипло произнесла Сабрина.
Ствол ее пистолет-пулемета поднялся на уровень груди Барри.
Нико медленно повернул голову к ней:
— Здесь у всех закрытые тактические каналы, Шо.
— Не такой, как у всех, — Саби чуть склонила голову. — Я слышала запрос на прием связи. Короткий импульс. Внешний пинг на ультракороткой волне. Ты с кем-то пытаешься связаться, лейтенант?
— Ты следишь за моей аппаратурой? — голос Нико стал ледяным.
Он как-то вдруг изменился, весь подобрался и угрожающе наставил указательный палец на Сабрину.
— Я слежу за всем, что может ударить меня в спину.
— Тогда следи внимательнее.
— Поверь, лейтенант, именно этим я сейчас и занята.
Воздух в холле едва не искрился. Штурмовики переглядывались, обмениваясь репликами в личных каналах. Подозрение, до этого момента висевшее в виде недомолвок, обретало физическую форму. Еще немного, и они все наставят стволы друг на друга.
Элара видела, как напряглись фигуры бойцов. Многие были преданы своему командиру, как, например, Роми. Она же давно с ним, они прошли через многое.
Но после находки мертвых реликвариев и услышанных слов Валериан никто уже не понимал, кому можно верить.
— Отставить! — голос Элары хлестнул, как электро-плетью. — Оружие стволом вниз, ритмейстер Шоу.
Сабрина нехотя опустила пистолет-пулемет. В этот момент из зева шахты запасной лестницы, откуда они пришли, донеслись звуки далеких выстрелов. Два световых разряда расцветили тьму белыми всполохами.
Арни, дежуривший у поворота анфилады, заорал по общему каналу:
— Движение сверху! Кто-то спускается на тросах! Две световые гранаты!
— Всем зайти в левый от ворот коридор! Посты тоже! Отходите! — скомандовала Элара, оборачиваясь к Мойре. — Вскрывай ту дверь, Момо! Придется рискнуть!
Она выхватила из контейнера на поясе одну силовую капсулу и бросила ее Мойре, которая уже начала смещаться вглубь.
Сержант поймала, в три прыжка подскочила к тому месту и прижала ее магнитной стороной прямо по центру стены. Под базальтовой коркой глухо лязгнул металл.
Сеть тонких светящихся линий пробежала по стене, образуя контур высокой узкой двери. Древний пневматический механизм со стоном втянул в себя воздух, и тяжелая створка отъехала в сторону, открывая зев черного коридора. Оттуда повеяло сухим, стерильным холодом ушедших веков.
— Внутрь! Живо! — Элара толкнула Лию к проходу.
Брунна активировала щит, перекрывая сектор со стороны анфилады.
Плазменные сгустки уже били по колоннам зала, высекая фонтаны каменного крошева. Неизвестный враг не собирался задавать вопросов.
— Кто это?! — спросила Брунна.
Если бы это были солдаты Инквизиции, они не стали бы стрелять без разбора. Ведь Элара нужна им живой. Капрал хорошо понимала это, поэтому удивилась.
— Без понятия, Бру. Идем! — Элара потянула ее за ранец.
Отряд втянулся в сервисный контур. Мойра шла впереди, сразу за ней Сабрина и Лия. Потом Нико и остальные. Элара и Арни прикрывали Брунну, пока та втискивалась в узкий проем со своим массивным щитом.
— Закрывай! — крикнула Элара Холстеру, переступая порог.
Тот захлопнул створку. Она ударила кулаком по сенсорной панели на внутренней стороне стены. Замки с лязгом закрылись, отсекая грохот плазмометов и яростные крики врагов.
В более широком коридоре, куда вывел проход, повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием бойцов. Свет фонарей выхватывал из тьмы голые металлические стены, покрытые слоем тысячелетней пыли.
Нико ловко обогнал всех и уверенно двинулся вперед, не дожидаясь, пока Мойра сверится со своим терминалом. Он сразу свернул налево, затем направо, игнорируя другие ответвления очередного лабиринта.
Элара быстро шла позади, ее взгляд был прикован к спине лейтенанта. На стенах коридора, реагируя на их движение, одна за другой начали вспыхивать тусклые синие светодиоды, прокладывая дорожку в глубину комплекса.
Как только Элара переступила невидимую черту первого датчика, «Медуза-Зет» запульсировала быстрыми импульсами.
На визоре мигнула и застыла новая строка.
«МАРШРУТ ДОПУСКА: ОЖИДАНИЕ КЛЮЧА»
Элара не знала, что означает этот протокол. Но Нико, шедший на пять метров впереди, остановился ровно в ту секунду, когда погасла надпись. В тусклом свете настенных диодов Элара увидела, как лейтенант медленно, с усилием, сжал левую руку в кулак.