Глава IV

Первые

И явятся они в мощи своей,

И свергнут они врагов наших,

И мир придёт с ними.

Архиепископ Сайрий из Летописи «о Первых, ставших Избранными».

Саргон встал и потянулся. Спина всё ещё болела, а вместе с ней и голова, попытка перепить Лию была провальной с самого начала. Кто бы мог подумать, что Прядильщиков звука учат пить так, чтобы они не пьянели.

— Ох… — охотник схватился за голову. Вчера он твёрдо решил, что тоже начнёт обучать себе преемника, и, естественно, выбор пал на Кая, хоть самому мальчишке он об этом пока не говорил. — Надеюсь, я не передумаю.

Саргон медленно оделся и вышел из уже знакомой комнаты. Рядом поселили Лию и Кая, но будить их он не стал.

Вчерашний день многое прояснил, и пусть голова всё ещё болела, мысли были чище и свободнее.

Охотник окинул взглядом дома и людей. Кто-то тренировался, отрабатывая борцовские приёмы, кто-то торговал. Это место жило и давало надежду, что в мире всё ещё можно создать уютный и спокойный угол. Саргон глубоко вдохнул полной грудью, даже воздух здесь был приятным.

«Какой прелестный день», — успел он подумать, прежде чем услышал тильмарийский горн.

— Срань… — выдохнул он.

Раздражение было вполне обоснованным. Хоть сам он был оттуда родом, появление тильмарийцев редко сулило что-то хорошее.

Горн протрубил второй раз.

«Торговцы. Раз — были бы солдаты».

Третий.

«Неужто кто-то знатный свой зад сюда просунул?»

Четвёртый.

«Мать вашу… Кто-то из королевской семьи? Надеюсь, пятого не будет…»

Пятый.

«Избранный с рыцарем…»

Саргон заторопился и протиснулся сквозь ряды младших мастеров. Иерархия Варнастры была простой и понятной, каждая охота приносила баллы, повышающие статус. После тридцатой ученик становился младшим мастером, после пятидесятой становился старшим, статус же наставника был один.

Охотник пробежал несколько улиц и вынырнул к дому Васкона. Тот о чём-то говорил с несколькими старшими мастерами.

— Что происходит?

— Не знаю, но если они решили напасть, просто так не уйдут… — Васкон широко улыбнулся. От понурого друга не осталось и следа: он буквально светился от адреналина. — Хорошо, что пришёл. Кое-что тебе отдам.

Он жестом пригласил Саргона внутрь повозки. Тот послушно вошёл и тут же получил в руки новенький пояс для паприки, со странным прямым затвором на спине, грубый и тяжёлый.

— Сам делал, — довольно кивнул Васкон, молча ожидая, пока Саргон снимет старый пояс и наденет новый. — Ну, сидит как влитой. Только береги его. Уверен, он тебе ещё жизнь спасёт. И вот ещё…

Васкон снял со стены огромную двуручную саблю Маркуса в новеньких кожаных ножнах.

— Я не могу ею сражаться. Уверен, он отдал бы её тебе…

Саргон застыл. Не то чтобы он не хотел принять подарок, он просто не ожидал такого. Тем более сам пришёл с пустыми руками. Сабля была тяжёлой, и Саргон с неохотой понял, что для владения ею придётся серьёзно потренироваться. Он закинул оружие за спину и затянул ремни на груди.

— А теперь пойдём. Узнаем, что нужно настолько важным шишкам… — Васкон не дал ему ни поблагодарить, ни вставить слово. Как вихрь, он вылетел наружу, и Саргону пришлось его нагонять.

«Вечно за ними бегать… Ох уж эти варнастийцы», — проворчал он про себя. Слишком давно он себе этого не позволял.

У главных ворот столпились люди. Процессию не пропускали, но, завидев двух охотников, расступились и дали пройти вперёд.

Полукругом стояли два десятка гвардейцев, все одного роста, как на подбор, в тёмной средней броне. Двое по краям держали флагштоки с изображением золотого дракона в цепи. Запряжённая четырьмя лошадьми военная карета была такой же тёмной, с тем же драконом, выведенным на дверцах.

Вперёд вышел низенький человек в камзоле общего цвета с пышным белым воротником. Он развернул пергамент и начал возглашать.

— Именем короля Тиана Маррийского из рода Иннура приветствуйте его эмиссара, Айзека Эглмайра, третьего рыцаря в роду Эглмайров…

Сердце Саргона сдавила боль от внезапной боли. Он не подал вида, лишь слегка скривил лицо, надеясь, что гвардейцы не заметят этого и не сочтут оскорблением. Что-то в голове отозвалось воспоминанием, но тут же исчезло.

Двери кареты отворились. Сначала из неё вышел высокий рыцарь, облачённый в сверкающий тёмно-серый доспех.

— …и склонитесь перед Избранной Богиней света, сопровождающей его, Эоной фон Саир, — закончил глашатай и отвесил низкий поклон, закидывая левую руку за спину и опуская правую почти до земли.

Гвардейцы повторили жест, но руки не опустили, таков был военный этикет.

Из кареты вышла маленькая девочка лет шести или семи, со светлым, почти бледным лицом и золотистыми локонами. Она протёрла глаза, словно её только что разбудили. Приняв руку рыцаря, тихо спустилась вниз. На ней было белоснежное платье с золотистой тесьмой на круглом воротнике и рукавах, ноги были босыми.

Часть охотников склонилась, остальные остались стоять. Как и говорил Васкон, он выкупал всех подряд, и, судя по всему, многие не питали любви к тильмарийцам из-за разрешённого рабства. Это было плохо, стоило задеть их честь, и начнётся нечто куда более серьёзное.

Сам наставник головы не склонил, демонстративно сложив руки на груди.

— Кто из вас является… эм… старейшиной или главой этого места? — с тонким пренебрежением начал глашатай.

— А кто спрашивает? — крикнул Васкон.

— Ты… вы… что, не слышали? Я представил…

— Я спрашиваю имя того, кто сейчас говорит, — спокойно перебил его Васкон.

— Меня зовут Тинарий… — он не успел продолжить.

— Ну так вот, Тинарий. Меня зовут Васкон, и ты прибыл в Варнастру, город охотников.

— Не слышал… о таком городе. Как бы там ни было, его сиятельство эмиссар Айзек Эглмайр и его Богиня, Эона фон Саир, желают остаться здесь на ночь, прежде чем продолжить путь…

— Тут тебе не постоялый двор, — снова прервал его Васкон.

— Но вы не имеете права отказать эмиссару…

— Ещё как имею. Территория Варнастры не находится во владениях Старой Тильмарии…

— Нет никакой Старой Тильмарии! Это земли единой Тильмарии от запада до востока! — выкрикнул глашатай, сильно покраснев. Он был невысоким и тучным, и было заметно, что даже от собственной речи быстро устаёт.

Его прервала поднятая рука рыцаря.

Айзек отпустил руку своей Богини, которая всё это время стояла рядом, прижавшись к его ноге.

— Прошу прощения, уважаемый Васкон. Мы не хотели нарушить ваши законы и устои. Простите моего глашатая. Могу я поговорить с вами наедине?

Он шагнул вперёд и снял шлем, обнажив красивое юное лицо. Аристократизм читался во всём, в волнистых волосах, в острых скулах, в тонком подбородке.

— Хорошо. Но гвардейцы пусть останутся здесь, — напыщенность Васкона заметно спала.

— Хорошо. Но Богиня пойдёт со мной.

Это был не вопрос, а факт. Рыцарь подхватил подбежавшую девочку на руки и двинулся к Васкону. Тот развернулся, слегка кивнул Саргону, и вместе они направились к повозке у дерева.

Шли молча. Лишь девочка то и дело с опаской поглядывала на Саргона. Он замечал это боковым зрением, и раздражение понемногу нарастало.

У повозки эмиссар остановился и поставил девочку на землю.

— Подожди здесь. Добрый рыцарь за тобой присмотрит.

Айзек одарил Саргона вежливой улыбкой и вошёл внутрь вслед за Васконом, оставив охотника в полном недоумении.

«Рыцарь? Я? С какого, мать его, хрена», — Саргон почувствовал, как к лицу приливает кровь. Эти слова он воспринял как оскорбление.

Первые минут десять прошли тихо, и стало возможным подойти достаточно близко, так что Саргон даже начал различать отдельные голоса изнутри. Лишь мельтешившая рядом девчонка мешала сосредоточиться.

Эона принялась обходить охотника кругами, разглядывая его, словно пыталась найти что-то интересное.

— Нет, — объявила она.

— Что нет? — буркнул Саргон, шагнув вперёд и усевшись на ступеньку. Отсюда он надеялся услышать хоть что-то.

— Ты не рыцарь, — повторила Эона своим милым голоском.

— Ха… И как ты это поняла? — ухмыльнулся он.

— Воняешь.

Саргона словно ударило молнией. Он с трудом подавил желание понюхать себя. Да, он и правда давно не мылся, но чтобы вот так, в лоб.

— А ты явно не Богиня…

— Почему это?! — и без того круглые глазки девочки округлились ещё сильнее, будто стали больше.

— Грубишь…

Эона надула щёчки и сердито уставилась на охотника.

— Хотела рассказать тебе секрет… А теперь вот тебе. Бееее, — она закрыла глаза, чуть приподнялась на носочки и показала язык.

— Тебя бы манерам поучить, — вздохнул охотник, окончательно забыв, что хотел подслушать разговор и что вообще-то разговаривает с Богиней.

Она была недавно пробуждена, раз выглядела такой маленькой. Впрочем, Саргон помнил, что Первые росли быстро, за пару лет становились почти взрослыми. Об этом рассказывали странствующие церковники, чьи байки он когда-то слушал ради героических историй.

— А тебе бы помыться, — не осталась в долгу девочка, выдёргивая его из воспоминаний.

— Язва…

— Вонючка…

Саргон сжал кулак, стараясь сдержаться. Богиня нахмурилась.

— И вообще я старше тебя! Наверно…

Остановиться она уже не могла.

— Не верю, — наигранно усмехнулся охотник.

И тут же осёкся. За жизнь он видел Избранных всего пару раз, и все они были горделивыми, властолюбивыми. Как тот… который повелевал огнём… Лицо Саргона исказилось, и он сжал кулак до хруста в костяшках.

— Эй! А ну слушай меня! Как ты можешь так задумываться и не слышать, что тебе говорит Богиня?!

Саргон решил продолжать выбранную роль и демонстративно зевнул.

— И богиней чего же ты являешься? — хоть и смутно, но он помнил, что перерождённые Избранные получают власть над чем-то одним, от стихий до владения каким-нибудь легендарным оружием.

— Ха! Склонись, человечешка! Перед тобой Эона фон Саир, богиня света!

— И что, можешь светиться в замке по ночам, чтобы можно было читать? — усмехнулся Саргон и моргнул.

Девочка исчезла.

«Вот проклятье… Ещё не хватало, чтобы сказали, будто я её украл. Где эта мелкая паршивка?!»

Охотник резко вскочил. В тот же миг он услышал смех из-за дерева. Эона выглянула, прячась за стволом.

Саргон шагнул и услышал за спиной:

— Меня ищешь?

Он обернулся. Улыбка сияла на её лице. На одно мгновение глаза стали полностью золотыми и тут же вернулись к обычному голубому цвету, будто ничего не произошло.

— Как ты это… — только и вырвалось у Саргона.

— Я богиня, глупый, — довольно и снисходительно ответила девочка. — Я же тебе сказала.

Он не успел ничего ответить.

Дверь распахнулась. Из повозки вышел Айзек, придерживая шлем левой рукой.

— На этом и сойдёмся. Когда найдёте для меня дом, пришлите кого-нибудь сообщить об этом. Пойдём, Эона. Надеюсь, ты не слишком докучала господину рыцарю?

Он легко поднял девочку и зашагал прочь, не дожидаясь сопровождения.

Васкон вышел следом и тяжело опустился на ступеньки.

— Что хмурый такой? — спросил он.

— Ты знал, что Пагуба выходит за купол? — Васкон выдержал паузу. — На юго-западе она дошла до Пятугра…

— До города рыбаков? — Саргон нахмурился. Он был там почти год назад. Тогда чудищ внутри купола было много, но за пределами лишь парочка. По неясной причине далеко от купола они не уходили.

— Да. Айзек сказал, что они здесь по поручению короля… Он видел, точнее один из его Избранных, что в этой стороне случится первый Треск.

— Что ещё за Треск?

— Купол треснет, — Васкон смотрел в пустоту, словно пытался разглядеть в ней то, о чём ему только что рассказали. — Он просит помочь. Говорит, король видел наше участие в этом. Треск не остановить… но мы сможем уничтожить демонов. И…

Саргон подождал.

Васкон молчал.

— Что «и»? — не выдержал он.

— И у меня вскоре будет свой Избранный. Чтобы защищать это место…

— Ахахаха, — Саргон коротко рассмеялся. — Что за чушь, Вас? Ты же не веришь в это?

Он говорил легко, почти насмешливо, но Васкон лишь молча посмотрел ему в глаза.

— Он знал всё, Сар. Про Маркуса. Про нас. Про бегство из Тильмарии… Даже про демона.

Смех оборвался.

Саргон помрачнел. Он слышал байки о том, что у короля Тиана есть Избранный-предвестник, но никогда не принимал их всерьёз.

Теперь же он не был так уверен, насчет байки. Если Васкон выглядел таким напряжённым, значит эмиссар и правда сказал что-то, о чём мог знать только он. Да и слишком многое сходилось. И присутствие одного из перерожденных Первых здесь подтверждало это.

— И что теперь?

— Готовиться к сражению, — тихо сказал Васкон.

— Я не буду.

— У нас нет выбора. Треск начнётся через три дня и накроет много миль. В одиночку тебе не выжить. И друзей не спасти.

— А если мы останемся? — Саргон вскинул бровь, нервно перебирая пальцами по поясу. — Тогда сможем?

— Он сказал, что да… — Васкон выдохнул. — Но жертв будет много.

Вот это и было то, что тревожило его друга, охотник сразу уловил это в его ответе.

— Если он прав, и Треск действительно случится, ты понимаешь, что будет? — Саргон заговорил жёстче. — Сколько тварей хлынет сюда? У тебя сколько людей, три сотни? Пять? С детьми, с женщинами? Эти места у купола и так одни из самых тёмных. А теперь представь, что из него полезет всё сразу.

— Всё так, я выбрал это место для вылазок и обучения, — кивнул Васкон. — Поэтому он привёл с собой целую армию. Их около тридцати тысяч.

Саргон едва удержался, чтобы не выругаться вслух.

Тридцать тысяч. Он никогда в жизни не видел такой армии.

И только сейчас понял, насколько глупо было ожидать, что рыцарь с Первой явится сюда с десятком гвардейцев.

— А рыцари? — медленно спросил он. — Сколько их?

— Он… и ещё один. Три сотни обречённых. И один спящий Избранный… — Васкон снова уставился куда-то в пустоту.

«Перевес весомый. Хоть я никогда и не опирался на числа. Надо было уходить раньше. Вот проклятье!»

Саргон поёжился. Всё это ему не нравилось.

— Ты меня прости, — он глубоко вдохнул и заговорил медленно, подбирая слова. — Но всё это звучит странно. Сразу после нашей встречи появляется не кто-нибудь, а эмиссар короля. Говорит о пророчестве, о каком-то Треске… И выходит, что кучка охотников и два недоучки должны помочь целой армии справиться с нашествием Тьмы. С демонами.

— Ну нет, — Васкон впервые за утро улыбнулся. — Говори за себя. Я своих хорошо обучил.

— Даже если так, — Саргон не ответил на улыбку. — Ты сам веришь в успех?

— Верю. Я не прошу тебя идти в авангарде. Просто будь рядом. — Улыбка сползла с его лица. — Я не хочу, чтобы ты оказался в западне.

«Он явно недоговаривает. Эмиссар сказал ему больше…»

— Хорошо, — после паузы сказал Саргон. — Но если почувствую, что всё идёт плохо, я отступлю на север.

Васкон молча кивнул, пробормотал что-то о приказах и ушёл.

Саргон остался один, с досадой понимая, что вопросов было больше, чем ответов.

Спящий Избранный… Зачем? И тот ли это, который будет для Васкона, о которой говорил эмиссар?

«И что он станет рыцарем?» — Саргон поправил ремень меча, плечо ныло, пока он ещё не привык к тяжести. — «Рыцарем-охотником? Или очередным оружием…Да и он сам совсем недавно думал о конфликте с Тильмарией…»

Мысли путались. Если его друг прав, демонические клинки окажутся в руках короны. Остальные окажутся у рыцарей. Король Старой Тильмарии усилит себя.

«Что за бред здесь творится…»

Нужно было найти друзей. И предупредить.

Саргон свернул по знакомой дороге к дому, где их разместили. К его облегчению, Кай и Лия стояли снаружи, разглядывая собравшихся неподалёку гвардейцев.

— О, Саргон! — Кай оживился. — Видал, какие у нас гости… И, конечно, у них куча драгоценностей, — добавил он тише и потёр ладони.

— И не думай! — охотник опустил кулак на голову парнишке так, чтобы тот почувствовал удар, но не вырубился. — Это эмиссар короля. Тебя четвертуют и скормят собакам…

— Эмиссар? — Лия скривилась. Поверх одежды она накинула длинный тёмный плащ. — Ну вот. Бежала от них всех подальше и всё равно пришла к ним же. Зачем я вообще с вами связалась?

— Мы слишком неотразимы? — почёсывая голову, попытался пошутить Кай.

— Пф-ф… До неотразимости вам ещё пешком топать до следующего континента, — усмехнулась Лия.

— Эм… так ведь другого нет, — Кай призадумался. — А-а-а… ты намекаешь, что нам вообще ничего не светит. Грубо, но достойно придумано.

— Если бы я не знал, что сегодня встретил Богиню, сказал бы, что она твоя дочь, — вздохнул Саргон, поймав на себе недоумённые взгляды друзей. — Надо поговорить. Поднимемся ко мне в комнату.

Когда охотник коротко объяснил ситуацию, комната погрузилась в тишину.

— Я за отступление, — Кай поднял руку.

— Ты чем слушал, дурень? — огрызнулся Саргон. — Чудища хлынут на много миль вокруг. Забыл ядовитых орлов?

— Ядоорлов, — вполголоса дополнил Кай, но его передёрнуло. Это была его первая охота: тогда птицы облили его ядом с перьев так, что пришлось трижды применять целительную паприку.

— Или ледяных червей? — Саргон не слышал, продолжая перечислять.

— Ненавижу их…

— Я слышала об этом, — сказала Лия. Она сидела на кровати, скрестив ноги, Саргон и Кай устроились на полу. — Треск. То, что бывает перед следующим Гулом… Король не верил в то, что было сказано… Считал, что мы хотим посеять смуту.

— А если у него есть этот… Избранный-предсказатель, — Кай откинулся назад и лёг на пол, — почему он не сказал об этом сразу?

— Никто до конца не знает принципа работы сил Избранных. Всё зависит от рыцаря, с которым они заключают договор, и от возраста самого Избранного, с годами сила растёт и появляются новые способности. Но, насколько нам известно, предсказания королевского Избранного идут всего на несколько недель вперёд… — Лия начала ковыряться в сумке.

— Ну и бесполезный же у него Избранный… Будь я королём, заменил бы его на куда более полезного, — деловито сообщил Кай, подбрасывая монету и ловя её.

— Будь ты королём, Старой Тильмарии уже не было бы, — усмехнулся Саргон.

— Конечно! Я бы придумал название поинтереснее! — не заметив укола, закивал Кай, пропуская монету между пальцами и получая ею по глазу.

— Как бы там ни было, — Саргон выдохнул. — Что будем делать? Я уже сказал: я остаюсь.

— Я с тобой, — коротко сказал Кай, поднимаясь — явно передумавший после информации об орлах.

— И я с вами. Судя по всему, мелодия судьбы свела меня с вами не случайно, — Лия раскрыла книгу с нотами, исписанную особым языком Прядильщиков звука, и начала читать, жестом прогоняя друзей.

— Вообще-то это моя комната, — вздохнул Саргон уже за дверью. — Но раз есть время… Пойдём, Кай, попробуем разузнать побольше.

— И что-нибудь стянуть, — очень тихо добавил парень, шагая следом.

_____________________________________________

Бонус