Глава II

Воспоминания

Гулл изменил всё.

Мир, в котором раньше можно было жить спокойно, вдруг стал смертельно опасным.

То, что раньше было простым и понятным, стало сложным.

Существа менялись, и если не создать охотников, людям было не выстоять.

Галун де Форт, первый охотник на чудовищ.

Скрип колёс. Глухой стук дерева. Саргон закрыл глаза и оказался в другом утре. Далёком, забытом, но всё ещё живом в его воспоминаниях.

— Саргон… Саргон… Проснись уже, мальчишка, — прикрикнул Маркус. Он был высоким и грузным, седая борода и завитые усы придавали ему особую грацию. На лысой голове он носил глубокую шляпу с пером, которую Саргон считал глупой.

— Да хватит уже, дед проклятый, — пробурчал мальчик, переворачиваясь в повозке и пытаясь закрыться чем-нибудь. Плед с него стянули, и он подозревал, что это сделал Васкон.

Прошло два года с тех пор, как их выкупил Маркус. Они промышляли воровством в поселениях близ Самари, втором по величине королевстве Старой Тильмарии. Старик спас их от церковных рыцарей, дал еду и кров. Он старался обучить их манерам, письму и навыкам охотника на чудовищ.

— Дед, он не хочет вставать, — пробурчал Васкон, возвышаясь над другом словно длинный вяз.

— Сколько раз вам говорить, головы дырявые, я не дед вам! — возмутился охотник. — Но вы можете называть меня отцом…

— Каким отцом… Ты чего? Ты видел себя? Я старее тебя людей не встречал, — усмехнулся Саргон под хохот Васкона.

— Вот-вот… Эй, не шути тут и вставай, — Васкон с размаху заехал по копчику своего соседа.

Ехали они в небольшой крытой повозке, которую Маркус выкупил в Самари. Пока мальчишки были малы, ездить в седле им было бы тяжело, хоть повозка и сильно усложняла дорогу, она придавала их путешествиям особый шарм.

Саргон выскочил на ноги и кинулся на Васкона. Тот легко уклонился и, оказавшись за спиной, вновь пнул противника по пятой точке.

— А ну хватит, — рявкнул Маркус, чувствуя покачивания в повозке. — Мы скоро доедем до места охоты.

Его тон сменился с доброго на строгий, и мальчишки это уловили. Они сразу же прекратили драку, хоть Саргон всё равно незаметно стукнул обидчика по спине.

— Давайте, готовьте паприку, стрелы и тёмное железо.

Оба закопошились. Саргон отвечал за паприку, поэтому принялся пересыпать её из колб в пояс Маркуса. У обоих учеников были собственные пояса, но Маркус редко прибегал к паприке: он мог колдовать и без неё, однако использовал её, чтобы обучать мальчишек.

Сам Саргон пока плохо умел применять паприку. Это казалось ему слишком сложным, нельзя было ошибаться ни в стихиях, которые подбираешь, ни в пропорциях. Васкон же преуспел в этом куда лучше.

Как-то раз Маркус скомандовал им во время боя с гигантской саламандрой сделать огненные стрелы. Саргон помнил, что нужно смешать паприку огня, воздуха и земли, но напутал с пропорциями. В итоге в сторону сражающегося Маркуса полетело с два десятка огненных дротиков.

Не то чтобы тот был зол, но за подпалённый ус всё же поругал, усы Маркус ценил больше всего на свете, после шляпы конечно.

Васкон занимался тёмным железом. Железо горных племён Ункида было редким и уникальным артефактом: в виде кольца, амулета или браслета оно могло впитывать всю магию, направленную на носителя. К примеру, бычий иглобрюх разбрасывался земляными иглами, но такой браслет легко стирал магию, и земля просто осыпалась.

Ходили слухи, что сами племена вплавляют это железо в тело.

— Проклятье… — выругался Васкон, разбрасывая вокруг себя различные амулеты и украшения из сундука.

— В чём дело? — тихо прошептал Саргон, подбираясь к приятелю.

— Браслет… Я не нахожу его… Точнее, нашёл, но, по-моему, это та болванка с рынка…

— Дебил, — Саргон старался сделать голос ещё тише.

— Да-да… Я знаю. Но мы его никогда не используем. Вот увидишь, даже сейчас он не пригодится!

— А если…

— Не вздумай ему говорить!

— Саргон…

Голос со стороны вытянул его из сна.

* * *

— Саргон!

Охотник встрепенулся и поморщился. Уже рассвело, солнечные лучи били прямо в лицо. Его расталкивала Лия, судя по голосу, она только что сама проснулась. В стороне стоял бодрый Кай, он уже привёл лошадей.

— Местные идут. Они походу узнали, что я стянул деньгу, — последнее слово он специально коверкал.

— Ничего. Перебьются, ещё должны нам будут… — Саргон с трудом поднялся. Плечо болело, нога ныла, ожоги тоже давали о себе знать. Лия всё обработала целебной мазью, но та заживляла раны медленно. Другое дело паприка, которой сейчас не было.

— Надо бы дойти до следующей деревни и раздобыть целительную паприку.

— Да сразу две, — с сарказмом ответил Кай. — Чем дальше от пустыни, тем реже она встречается. Максимум в Новой Тильмарии найдём. А я говорил, не раздавайте её…

— Кай! — в один голос крикнули Лия и Саргон.

— Ну да. Как что-то нужно Кай, как это Кай, а как выслушать правду так нет, — бурчал себе под нос парнишка.

Охотник подошёл к своему серому коню и погладил его. Он даже не успел придумать ему имя. История сложилась так, что его кони долго не жили. Он как-то думал дать им всем одно общее имя, но потом передумал.

Лия помогла собрать вещи Саргона, который тяжело взгромоздился на коня. Девушка закинула в седельную сумку все пожитки и прыгнула на своего, белого, с коричневыми пятнами. Её конь не сильно уступал в размерах серому.

Кай немного задержался, оглядывая место стоянки, словно не желая ничего здесь забыть, это было почти машинальным действием. Раньше он даже хорошие камни от костра забирал, но Саргон еле отучил его от этой привычки. Убедившись, что всё собрано, Кай с разбега приземлился в седло своего коня.

Троица двинулась в путь, сначала взяв высокий темп, потом, когда лес стал более редким, снизив скорость. Местность то и дело перетекала с равнины в еловые леса. Местные опасались подходить близко к куполу, поэтому ехать здесь было относительно безопасно.

— А куда едем-то? Я не силён в ориентировании в ваших лесах, — Кай начал разговор спустя час езды, вид у него был скучающий.

— Пройдём Белую реку, выйдем к лесам, ориентиром будет горная гряда Ункида. Словно ты не знаешь, мы уже были тут, — спокойно ответил Саргон, временами стискивая зубы.

— Мы уходим от Арахии, на север? — Лия встревожилась. — Я рассчитывала к концу третьего месяца добраться до Новой Тильмарии…

— Уж прости, с такими ранами я долго не протяну. Но я не против, если по пути встретим группу наёмников, можешь пойти с ними, — соврал Саргон, прекрасно понимая, что она слишком полезна в охоте.

— Ну уж нет, я тебе заплатила… — вздохнула Лия. Она нервно огляделась вокруг, словно выискивая погоню. — А что там, куда мы отправляемся?

— Горные племена Ункида… Главное не свернуть на запад, не хочу встречаться… Не хочу встретить местных.

От собственных слов пробил холодный пот, и Саргон поёжился, так всегда бывало, когда он говорил о ком-то из прошлого. Езда стала монотонной, жар и ритмичные раскачивания заставили Саргона впасть в дрему. Как назло, затих даже Кай. Да и запах еловых шишек вокруг заставил воспоминания хлынуть непрерывным потоком.

* * *

Громадный медведь ударил своей тушей о дерево и обрушил вниз сноп еловых шишек.

Маркус орудовал двуручной саблей словно кухонным ножом, всего одной рукой. Две головы хворомедведей отлетели в сторону, охотник ловко кувыркнулся вперёд и ударил следующего зверя кулаком в челюсть, выбивая зубы.

Саргон смотрел на своего наставника так, как обычно дети смотрят на рыцарей в дорогих сверкающих доспехах. Но Маркус не был рыцарем. Он был ближе к людям, чем любой из них, хоть сам и являлся одним из Первых. Об этом мальчишки давно уже догадались, но в слух с учителем об этом не говорили.

Медведей было около десяти. Сейчас Маркус добивал предпоследнего. Последний, увидев, что собратьев не осталось, попытался убежать, но охотник метнул меч, заставив воздух издать вопль, предупреждающий медведя о его смерти.

— Хох, — усмехнулся Маркус, вытирая пот рукавом со лба. Он никогда не надевал доспехов, считая, что они его замедляют. Простая рубашка поверх красного жилета, обычные чёрные штаны и сапоги. — Ну что, мальчишки, видели?!

— Да! — Саргон захлопал. Каждое сражение для него было как церковное представление, которого он ждал с нетерпением. Они с Васконом тоже убили одного, Маркус хотел на практике проверить их навыки.

— Дед, ты, кажется, теряешь форму, — дал свою оценку боя Васкон, поправляя широкий сундарийский ремень на поясе. Тот неудобно стягивал длинную рубаху до колен, хотя Саргону не мешал. Идея одеть их одинаково принадлежала также Маркусу, он хотел воспитать их равными во всём.

— А ну-ка повтори! — охотник недовольно прищурился. Он сделал шаг, но нога подкосилась, медведь всё же задел его.

— Ох! Сейчас я принесу целебную паприку, — Саргон стал судорожно перебирать кармашки на ремне, от испуга позабыв, где что лежит. Это было худшим из его качеств: стоило ему начать волноваться, всё шло из рук вон плохо.

— Не стоит. Принесите с повозки бинты и спирт…

— Пить вздумал?! Здесь? — недовольно обронил Васкон. В прошлом его отец сильно пил и после бил домашних, что оставило на мальчике свой след. Маркус так не поступал, но стоило ему начать пить, как это заставляло старые раны Васкона кровоточить.

— Дурень маленький, обработать рану! — Маркус ударил себя по лбу. — Ей-богу, кадык тебе вырву в один день, уж больно много себе позволяешь…

— Да ты без нас и дня не протянешь, — отмахнулся Васкон и быстро побежал за сказанным. Слова не были обидными, «вырвать кадык» ученикам он обещал по пять раз в день.

Маркус уселся под деревом, опираясь на него спиной. Он поднял рукой одну из шишек и вдохнул ее аромат после откинул в сторону, словно пытаясь занять себя.

— Скажи… наставник… Ты ведь не из обречённых… — Саргон похолодел от собственного вопроса. Ему хотелось стукнуть себя по лбу вот так, напрямую и сразу, а ведь он обычно задавал наводящие вопросы, чтобы разговорить охотника.

— Нууу… скорее всего, нет. — Маркус помолчал. — Я из Первых, Чистка меня не коснулась. Поэтому церковь и не смогла меня, скажем так, завербовать…

— А как так? Разве вас не пять сотен ровно? Я думал Избранных и Обреченных по пять сотен. Первых я думал не осталось вовсе.

— Да нет, конечно, — усмехнулся Маркус, поправляя усы. — Просто церкви выгодно навязывать красивые и ровные числа. Кто бы поверил в историю о семистах тридцати пяти или четырёхстах восьмидесяти трёх обречённых.

— И то верно, — Саргон уселся на землю и почесал затылок. Он был рад, что смог начать разговор. — Тогда вас больше или меньше?

— Ты агент церкви? — недовольно хмыкнул Маркус. — Я больше тебе ничего не скажу. Ну или расскажу, когда вырастешь и сможешь купить мне выпивку.

— Пьяница, — пробубнил себе под нос обиженный Саргон. После сражения Маркус бывал особенно разговорчивым, но сейчас момент был упущен. А ведь ему столько всего хотелось узнать. Но одно радовало его больше всего, он не из Избранных.

Васкон прибежал чуть позже. Он подвёз повозку поближе и принёс спирт с бинтами. Первым делом Маркус отпил из бутылки.

— Так и знал, обманщик!

— Что?! Я обеззараживаю организм. Вообще-то хворомедведь очень заразен! Не видел, что ли, как из него зелёная жидкость сочится? Так вот, она ядовита! Кстати, не забыть бы мне записать это в бестиарий…

— Ооо, я запишу, — Саргон буквально подпрыгнул от радости. Ему хорошо давались зарисовки и письмо. Эти науки он освоил за полтора года, тогда как Васкону они никак не давались.

— Да какой прок в этом! — недовольно буркнул тот.

— Прок в том, что вы когда-нибудь передадите эти знания своим ученикам и сделаете из моего труда целое наследие! Ну или поделитесь с другими охотниками, мы же не одни… — Маркус позволил Васкону перевязать ногу, предварительно обильно смочив рану спиртом.

— Но ты-то учишь нас не по картинкам и буквам, — пожал плечами мальчик, аккуратно обматывая ногу наставника.

— Мы можем и не всех чудищ встретить, как и другие охотники, — ответил за Маркуса Саргон. Он немного подумал и добавил: — А так у нас будут знания и подготовка, и мы сможем делиться этим…

— Ой, не нуди…

— Харош… А ну, прекратите. Вы должны всегда быть на одной стороне. Будет время, когда вы останетесь одни… Как бы там ни было. Через недельку мы дойдём до замка Лимиур. Там, как говорят, засел демон…

— Да для тебя он не будет проблемой, — отмахнулся Васкон, вставая и оценивая свою работу.

Маркус улыбнулся, хоть лицо его и помрачнело. Он добавил странную фразу.

— Мир стал странным. Слишком много тварей появилось за последние годы…

Запах конского пота и крики вернули его обратно. Саргон открыл глаза.

* * *

— …правда же, Саргон… Саргооон! — Кай поравнялся с лошадью охотника и помахал рукой перед его лицом.

— Что? — Саргон встрепенулся, приходя в себя.

— Я рассказывал Лии про то, что звери мутируют. Про то, как мы убивали хворомедведя, а он оказался уже не таким, каким был записан в твоём бестиарии… Я назвал его чумомедведем! — гордо огласил Кай.

— Да хрен там. Просто чумной медведь, — покачал головой охотник. Спор об этом звере до сих пор вспыхивал всякий раз, стоило его упомянуть.

— Ну нет! Ты сам сказал, что я могу придумать!

— Да кто ж знал, что получится такая чушь несусветная! Я уже записал его как чумного, так что не спорь… — Саргон прервался, скрипнув зубами. Лошадь, преодолевая яму, сделала небольшой прыжок, сразу напомнив о больной ноге и плече.

— Но как такое возможно? Я думала, звери, подверженные Пагубе, остаются такими навсегда, — Лия тоже поравнялась с всадниками.

— Как-то раз я видел, как они даже возвращались к изначальному виду… — проговорил Саргон и тут же замолчал.

— Что?! Но почему об этом неизвестно другим?! — Лия приподнялась в седле, пытаясь возмущённо заглянуть охотнику в глаза.

— Потому что звери мутируют там, где есть демон. А чтобы очистить зону его влияния, демона нужно убить… Мой учитель полагал, что Пагуба идет именно от демонов.

Повисла тишина. Лица собеседников побледнели. Оба понимали: за сотню лет никто так и не смог убить ни одного демона, лишь старые легенды говорили о таких подвигах.

— Это невозможно. Точнее возможно, но их могут убить только рыцари с Избранными! Однако церковь давно уже не разрешает такие вылазки…

Саргон грустно улыбнулся. Лия продолжала разговор с Каем, и охотник был этому рад: остаток пути он притворялся задремавшим, чтобы к нему не было вопросов.

Когда начало темнеть, они разбили лагерь, поели и легли спать. Пока сон ещё не добрался до Саргона, он знал, что увидит то, что хотел забыть, слишком много было мыслей об этом сегодня.

* * *

Саргон обошёл медведя со спины и полоснул по сухожилиям. Хворомедведь, стоявший на задних лапах над упавшим Васконом, подломился. Второй ученик не стал терять времени: вскочив, он выставил меч перед падающим зверем и пробил ему голову.

— Хорошо! — кивнул Васкон и, уперевшись ногой в голову, стал вытаскивать меч.

— Мог бы и спасибо сказать, — закатил глаза Саргон. — Что-то Маркуса давно нет.

Маркус ушёл в замок один. Прошлая встреча с хворомедведем хорошо показала, где у них слабые места, и сейчас это пригодилось. Васкон выглядел напряжённым, несколько лишних ударов в шею поверженного медведя выдавали это лучше любых слов.

— Всё будет нормально. Он же сказал, что это займёт время, — ответил Васкон.

— Ты хоть наруч из тёмного железа нашёл? — в голове всплыл разговор, состоявшийся пару дней назад.

— Конечно! Ты думаешь, я бы отправил его туда без этого?! О, смотри, это же Маркус…

Это и впрямь был их наставник. Он вышел из ворот полуразрушенного замка, и даже в таком состоянии тот притягивал взгляды, заставляя думать, каким великолепным он был когда-то.

Мелькнула тень рядом с их наставником. Он вышел из замка не один.

Маркус отступал, его теснил другой человек, ниже ростом, но такой же массивный, в чёрных доспехах и плаще. Почему-то мальчишкам показалось, что с его появлением купол словно потемнел, хуже пропуская солнечный свет.

— Какой странный шлем…

— Это не шлем. Это рога, — дрожащим голосом поправил Васкон.

Демона оба видели впервые и знали их лишь по рассказам Маркуса. Пока они отступали назад, детали проступали всё чётче: кожа демона была чёрной, с трещинами, в которых пульсировал алый свет. Доспехи, такие же чёрные, будто вросшие в тело. Несколько раз удары двуручной секиры бессильно отскакивали от его предплечий и шеи.

— Н… надо помочь, — выговорил Саргон. Ноги дрожали. Васкон выглядел таким же испуганным: он сделал шаг и осел на землю.

Демон орудовал мечом с фиолетовым лезвием. Каждый удар сопровождался гулом, словно рядом стреляли из требушета, и заставлял Маркуса отступать на шаг, а то и на два.

Саргон пошёл вперёд, но застыл: демон посмотрел на него. Алые глаза с прямым вертикальным зрачком. Он не мог разглядеть его отсюда, но мог поклясться, что демон смотрит именно на него. Словно он его давно встречал.

Маркус резко остановился, перехватил саблю левой рукой, а правой сделал едва заметное движение вперёд. Тут же с двух сторон земля встрепенулась, и два крупных куска с грохотом врезались в демона, образуя своеобразный кокон.

Маркус развернулся и побежал к ученикам.

— Садитесь! Убегаем…

Земля вокруг демона разлетелась. Он сделал шаг, и то, что раньше казалось плащом, раскрылось словно десяток кровавых осколков.

Саргон собрался с мыслями. Быстро сорвал паприку с пояса и начал смешивать.

Демон поравнялся с Маркусом, и начался второй раунд. Теперь усталость охотника читалась отчётливо. Тот превосходил его в защите, силе и скорости, оставляя с каждой атакой по десятку мелких ран. Он не хотел убивать, он наслаждался сражением.

Саргон смешал паприку и вдохнул её. Взгляд притягивали алые кристаллы, что метались вокруг и ранее казались плащом за спиной демона.

«Рано.

Какой же я придурок».

Маркус сейчас закрывал демона, и попасть было невозможно. Саргон перестал дышать.

Тот атаковал размашистым ударом. Маркус вскинул руку, и земля облепила его, будто доспех, как раз вовремя погасив очередной рубящий удар и тут же осыпавшись. Маркус сделал другой жест, выпуская из ладони сноп огня, но демон лишь улыбнулся, что-то сказал атакующему, сбил его с ног и взлетел для удара сверху.

«Сейчас!»

Саргон выпустил огненную стрелу, она была не такой как обычно, бордовой, словно это был не огонь а кристалл, он не надеялся причинить демону вред, только что воочию видел, что даже магия Первого не повлияла на него. Однако эффект вышел ровно обратный: демон не стал уклоняться и принял удар грудью. Стрела пробила её, разрушая телесный доспех и оставляя пылящую дыру.

Демон упал на землю.

Всё для Саргона остановилось. В ушах бил гул.

Маркус подбежал к Саргону и обнял его.

— Ну даёшь… Не думал, что справишься! А хорошо я тебя обучил. Да ещё и магия только твоя подействовала…

Только сейчас Саргон увидел, что привычная борода его наставника покраснела от крови. Мальчик замер, разглядывая всё новые раны, обычный человек давно уже умер бы от таких. Адреналин отступил, за ним пришла слабость, и он, выскользнув из рук Маркуса, осел на землю. В тот же миг заметил, что демон встаёт.

Он хотел крикнуть, но не смог. Горло онемело, возможно эффект от паприки, или просто страх.

С ужасом он просто указал пальцем. Маркус развернулся как раз в тот момент, когда демон вскинул руку так же, как это делал охотник, и сотворил из вытекающей крови три алых шипа.

Маркус поднял руку с наручем из тёмной стали, пытаясь поглотить магию… но ничего не произошло.

Три шипа пронзили грудь могучего воина. На мгновение казалось, что он сейчас ринется вперёд, он шагнул и рухнул к ногам Саргона.

— Нет… Нет… Нет!!! — мальчик попытался растолкать его, но тот был неподвижен.

Демон шёл. Медленно, волоча фиолетовый клинок по земле, оставляя длинную борозду, меч казался тяжелее, чем выглядел. Лицо искажала злая улыбка, настолько широкая, что обнажала почти все острые как бритва зубы. Он собирался лично уничтожить того, кто его ранил, мальчик точно знал это.

Саргон попятился назад, не в силах ни встать, ни развернуться. Ему казалось, что стоит лишь перестать смотреть на демона, и тот сразу окажется рядом, не оставив даже шанса сбежать.

— Глупый… Нас не так просто убить… Ты должен был об этом знать.

Демон наступил на ногу Саргона. Тот чувствовал боль, но не мог кричать. Слёзы лились из глаз. Он потерял наставника, ему было страшно, и он не мог ничего сделать. Схватившись за горло, Саргон с ужасом понял, что не может дышать. Аура вокруг этого существа вселяла страх…

Демон поднял руку с мечом. Медленно, чтобы его жертва осознала всю тщетность своих действий, чтобы понял, кого посмел ранить. Клинок стал стремительно опускаться вниз…

В следующий миг его грудь была пробита рукой, сжимавшей сердце демона.

Саргон понял это не сразу, он крепко зажмурился, ожидая смерти, но она не наступала. Приоткрыв один глаз, он увидел:

Маркус стоял с вытекающей из груди кровью и абсолютно пустыми глазами. Он был мёртв, но желание защитить своего ученика заставило тело двигаться.

Саргон обернулся. Не было ни повозки, ни Васкона. Он был здесь один. Холод окутал всё вокруг, и его начала бить дрожь…

* * *

— Что с ним? Он дрожит как осиновый лист… — от крика Саргона проснулась Лия. Рядом с ним уже сидел Кай.

— У него жар, сильнее чем прошлой ночью. Он звал кого-то в бреду, — парень накинул на Саргона дорожный плед.

— Что нам делать?! До гряды ещё далеко, — Лия сняла с шеи белый шарфик, смочила его водой из бурдюка и прижала к голове охотника.

— Есть одно решение… но…

— Что «но»?! — накричала на него Лия.

— Боюсь, если я отведу вас туда, он меня убьёт…

— Куда?! Ты же видишь, ему явно плохо!

— А-а-а, проклятье… — Кай прикусил губу, и из неё засочилась кровь. — Тогда повернём на запад и двинемся по устью Белой реки…

Лия поспешно начала собирать пожитки лагеря.

— Уже не знаю, сколько раз я прокляла тот день, когда с вами связалась, — причитала она. — Один вечно болтает без умолку, второй вечно помирает…

Кай не отвечал. Он тоже спешно закидывал всё в сумки без разбора, решив, что рассортирует потом.

— А там нам помогут? И ты так и не ответил, куда мы едем…

— Да, помогут. К ещё одному охотнику… Его зовут Васкон.

_____________________________________________

Бонус