Глава XXIII

Канор.

Добро — не слабость. Но иногда добрые люди вынуждены делать то, на что у жестоких не хватает духу.

Тайнопись. Книга III.

Кирн добрался до Лимиура на рассвете. Последний переход дался ему плохо: он вышел слишком близко к стене и ударился сломанной рукой. Дальше пришлось идти пешком.

Левая нога волочилась по камню. Он придерживал правую руку у груди, а здоровой цеплялся за выступы в стене. Свёрток сползал с плеча, ремень давил на шею. Кирн поправлял его, пережидал боль и двигался дальше. Несколько раз ему хотелось бросить оружие здесь и вернуться за ним потом. Он знал, что, если остановится, уже не встанет.

Охотник и его Избранный едва не прикончили его. Кирн привык сам решать, куда придётся удар, а они выворачивали пространство так, что собственный кулак попадал ему в лицо. Он до сих пор не понимал, как сумел от них уйти.

Из зала донёсся треск факелов. Шамон жёг их даже днём: темноты в Лимиуре и без того хватало.

Старик сидел за круглым каменным столом. При звуке шагов поднял голову, отложил то, что держал в руках, и быстро пошёл навстречу. Кирн хотел сказать, что дойдёт сам, но нога подломилась. Шамон подхватил его под здоровую руку.

— Не торопись. Давай сюда.

Он довёл Кирна до стула, снял с него поклажу. Только тогда обречённый разжал пальцы.

— Пять, — выговорил он. — Остальные не сумел.

— Потом расскажешь.

Шамон поставил перед ним воду. Кирн потянулся к стакану правой рукой и зашипел от боли. Старик придвинул его к другой.

— Даяна погибла.

Шамон остался стоять, опираясь ладонью о стол.

— Пожиратель? — спросил он после паузы.

Кирн кивнул. Вода дрожала у самых губ, и он отпил немного, чтобы не расплескать.

— Эхо и Тень утрачены. Сломанный тоже остался там.

Шамон сел напротив. Некоторое время они молчали. Кирн смотрел на свёрток. Ещё недавно Даяна помогала нести оружие, торопила его, задавала вопросы. Здесь, в тёплом зале, всё ещё казалось, что она просто задержалась.

Старик первым отвёл глаза и потянул к себе поклажу. Узел затянулся, пропитанная кровью ткань не поддавалась. Шамон повозился с ней, затем разорвал.

Внутри лежали пять клинков. Кирн узнал свой сразу, хотя не мог вспомнить, когда держал его в последний раз. Хотелось взять его, проверить, как ляжет рукоять в ладонь. Но здоровая рука всё ещё сжимала стакан.

Шамон по одному выложил клинки на стол. От нынешних Клинков Души они отличались даже на вид. Оружие Первых, то самое, которое они призывали до гибели. За ним и послали Кирна с Даяной.

— Пяти хватит? — спросил он.

— Чтобы вернуть всех — не знаю. Тебя смогу. Ты принёс свой.

Кирн поставил воду на стол. Он столько раз слышал о восстановлении, что научился не ждать слишком многого. Шамон говорил: нужно ещё время, нужно найти демона, достать оружие. Теперь клинок лежал перед ним, а старик смотрел прямо и ничего больше не требовал.

— Полностью?

— Да.

Кирн осторожно выпрямился на стуле. Рука отозвалась болью.

— Тогда сначала расскажи, как ты сам вернулся. Только всё. Я хочу знать, что ты собираешься со мной делать.

Шамон посмотрел на его сломанную руку.

— Может, сперва…

— Я потерплю.

Старик убрал ладонь с клинка.

— Хорошо. С чего начать?

— С того дня. Когда Галфир убил нас.

Канор

— Я умер быстро, — сказал Шамон. — За это ему, пожалуй, стоит сказать спасибо. Что было после, не помню. Потом услышал голос. Кто-то звал меня по имени, но я долго не мог понять, откуда его знаю.

Он говорил негромко. Кирн подвинул стул ближе, стараясь не задеть больную ногу.

— Меня ведь звали Беднейшим из Первых. Помнишь хоть это? Я ходил по деревням, помогал людям и ничего за это не брал. Одежда износилась, на новую денег не было. Прозвище вполне подходящее. Однажды вытащил из реки мальчишку. Родители бросили его, идти ему было некуда. Так и увязался за мной.

Шамон чуть улыбнулся, впервые с тех пор, как увидел Кирна.

— Имя назвать отказывался. Я сперва думал, боится, а он просто не хотел носить то, которое дали родители. Пришлось придумывать новое. Дуриат. По нашему обычаю я назвал ему в ответ своё истинное имя.

— Канор. — прошептал Кирн, словно опасаясь, что задел что-то личное своего собеседника.

— Да. Он запомнил. Через двадцать лет вступил в орден Первых при церкви. Занимался воскрешением Избранных и однажды решил вернуть меня. Знал, что я не приносил жертву жизни. Знал, кем считаюсь у церкви. Всё равно позвал.

Кирн попытался представить этого человека над телом Шамона. Обречённый на столе, дверь за спиной, за которой в любую минуту могли услышать чужое имя. Имя тех, кого воскрешать считалось запретным знанием.

— Значит, и ты был таким, как мы.

— Был. На взросление ушло шесть лет. Дуриат снял ограничения, которые церковь накладывает при воскрешении, и память возвращалась быстрее и в полной мере. Когда я смог ему помогать, мы занялись демонами. Я уже догадывался, откуда они взялись. Он первым не побоялся сказать это вслух при правящей верхушке.

Шамон ненадолго умолк, словно и сейчас не хотел произносить следующее.

— Они наши, Кирн, демоны наша часть. Второй Гул убил многих из Первых, расколол тела и души. То, что мы отвергали в себе, получило свободу. Потом Первые продолжали умирать, появлялись новые демоны. После Чистки их стало ещё больше.

Кирн опустил взгляд на клинок. До этого утра он знал лишь, что Шамон собирается соединить его с демоном. Он думал об этом как об очередном опыте. Теперь придётся спуститься в темницу и посмотреть, что там осталось от него самого.

— Дуриат помог мне найти оружие Илоны, ёе саму церковь держала на цепи — продолжил старик, немного поморщившись — Её дар возвращает нас к жизни. Я отколол кусочек от меча и через него получил возможность влиять на неё. Тогда и попробовал воскресить сам…

— Моруг?

Шамон кивнул.

— Он не входил в совет, но я знал его истинное имя, раньше он был моим другом. Думал, этого хватит. Без демонической части разум не удержался, он умирал после возрождения слишком часто. Пришлось отдать ему немного моего огня, чтобы поддерживать жизнь. Я оставил его людям в Дейне. Он мог согревать деревню, а они должны были заботиться о нём. Но они пошли по пути, который я не предусмотрел.

— Ты его там и оставил?

— Мне нечем было ему помочь. Но и убить его я не мог.

Шамон ответил слишком быстро и сам это заметил. Провёл пальцами по разорванному краю ткани, отодвинул свёрток.

— С Лией тоже не получилось. Я вернул её, но она ушла, и удержать я её уже не мог, она всегда отличалась даже от самих Первых.

Кирн чуть качнул головой.

— Что? — спросил старик.

— Ты мог сказать нам то, что сейчас говоришь мне.

— Ты уже знаешь меня. А они приходили в себя, ничего не помня. Попробуй объяснить такому, что он должен остаться рядом с тем, кто проводит над ним опыты.

— Озук ведь тоже ушёл.

Шамон помолчал.

— Ушёл. До этого он помог мне. Ты помнишь, каким он был кузнецом? Из осколка Илоны сделал кольцо. С ним я мог управлять её силой гораздо точнее. Мы почти научились возвращать вас без потерь, но церковь начала что-то подозревать. Дуриат бежал, отвлекая их от меня. Озук воспользовался суматохой. Чёрное железо в голове помогло ему избавиться от моих ограничений. Позже он скрывался в Ункиде.

— Пока его не нашёл охотник.

— Да.

Кирн знал, что произошло с Озуком. Сейчас ему впервые пришло в голову, что тот мог вернуться сюда сам. Если бы захотел.

Шамон снова заговорил:

— Пришлось выждать. В конце концов церковь решила, что зачинщик мёртв. Я обосновался в Арахии и продолжил свое дело. Тебя, Даяну, Заира, Талину с братом удалось вернуть почти полностью. У некоторых сохранилась часть памяти. Но они опять нашли мой след, а бросить всё я уже не мог. Мне была нужна Илона.

— Та, в последней темнице? Туда куда ты запрещал нам заходить?

— Она. Я выкрал её у церкви.

Шамон не стал объяснять, зачем держал Первую за решёткой. Кирн и не спросил. Посмотрел на его руки, лежавшие рядом с оружием, и вспомнил, как бережно старик усаживал его на стул.

— Перед побегом я провёл ещё один опыт. Вы ушли в Лимиур, а я направился через Закрию. Там меня нашёл Галфир.

Кирн поднял голову.

— Он же мёртв.

— Нет. Он обманул нас всех.

— И ты молчал?

— Я не знал, чего он добивается. Тогда не знал. Галфир был гораздо сильнее меня, я едва ушёл. Он ускорил время в деревне. Пока мы сражались, люди старели и рассыпались в прах. Я ничего не смог сделать.

— А тот, кого ты воскресил?

— Остался там.

Кирн ждал продолжения. Шамон посмотрел на пустое место среди клинков.

— Саргон.

Обречённый сжал край стола. Снова вспомнилась арка, охотник, оставшийся с Даяной. Шамон послал их туда за оружием и не сказал самого главного.

— Ты знал, кто за нами охотится?

— Знал, кого я вернул. Но не сразу понял, что с ним сделал Галфир. Саргон был ещё слабым, почти ничего не помнил. Галфир вложил ему другую память. Детство в Закрии, родителей, сестру. Убедил его, что всю семью убил я… — Шамон посмотрел на огонь — у него был меч Илоны, к сожалению, пусть и самой Илоной он управлять не мог, однако над памятью у него было больше влияния чем у меня.

— И теперь он ходит за тобой по миру считая тебя врагом.

— Да. Я надеялся поговорить с ним до того, как он узнает, на что способен.

— Даяна тоже надеялась? — в вопросе Кирна читалось отчаяние, злость и безысходность.

Шамон не ответил. Кирн откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Нужно было слушать дальше. На злость сил ещё хватало, но от неё уже начинало мутить.

— Саргон был сильнейшим из нас, — продолжил старик. — Ему достаточно было увидеть чужой дар, чтобы повторить его. И сила оставалась с ним. Он мог пользоваться ею снова, когда захочет. А теперь представь, что получится, если соединить это с голодом демона.

Кирн открыл глаза.

— Галфир для этого оставил его в живых?

— Думаю, да. Хотел собрать в нём всех нас. Демонов, обречённых, Избранных. А потом убить Саргона и уйти следом. Оставить мир людям, избавить его от Пагубы. Он всегда считал, что мы во всём виноваты.

— А если он не сможет его убить?

— Тогда некому будет остановить то, что мы создали.

Кирн потёр лицо здоровой рукой. Засохшая кровь стянула кожу на лбу.

— Маркус знал? Он сам привёл мальчишку в Лимиур.

— Маркус верил Галфиру. Через несколько лет после Закрии тот велел ему взять Саргона к себе. Не думаю, что объяснил зачем. Маркус вырастил его, защищал… К концу он вряд ли отдал бы мальчика кому-то из нас.

Старик замолчал, и Кирн уже хотел напомнить ему о вопросе, но Шамон продолжил:

— В любом случае Галфир получил то что хотел. Демон Пожиратель, был отколовшейся частью Саргона. И в том сумбурном бою, Саргон убил демона, соединившись с ним. Но проблема в том, что теперь они лишь сосуществуют вместе. Он не выполнил главное условие ритуала, он не убил демона своим Клинком Души.

— Значит ты хочешь проделать то же и со мной? — Кирн чуть отпрянул в сторону вызывая скрип ножек своего стула.

— У тебя есть клинок. У Саргона тогда его не было. Он получил свою вторую часть, но не вспомнил, кем был. Я рассчитывал успеть вернуть ему оружие и память, пока ещё можно с ним говорить.

— Сломанный остался у арки, — повторил Кирн. — Там, где он убил Даяну.

Шамон медленно кивнул.

Кирн долго смотрел на пять клинков. Потом сказал:

— Ты ведь ещё Сквейла вернул. После Саргона?

— Последним. Сквейл сражался с Пожирателем перед тем, как туда пришёл Маркус. Демон откусил от него плоть, но дар не забрал полностью. Хоть здесь повезло.

— А теперь мы должны убить охотника.

Шамон хотел что-то сказать, но лишь сжал губы. Кирн не стал ему помогать. Он ждал ответа, пока старик наконец не произнёс:

— Да. Пока он не поглотил остальных.

Обречённый подвинул к себе собственный меч. Проверил большим пальцем выемку на рукояти. Палец лёг в неё как надо.

— Тогда пойдём.

* * *

Лестница уходила глубоко под зал. Кирн спускался боком, держась за стену, а Шамон шёл на ступень ниже и нёс его клинок. Несколько раз старик останавливался, предлагая помочь, но Кирн только просил не загораживать дорогу.

Снизу тянуло холодом. Сначала он слышал один низкий гул, потом в нём начали различаться отдельные звуки: скрежет, хриплое дыхание, удары по железу. У конца лестницы что-то коротко взвыло и затихло.

Шамон поднял факел. Вдоль коридора тянулись решётки из чёрного железа. В ближайшей камере от света отвернулось длинное сутулое существо. Пальцы скользнули по полу и спрятались в темноте. За следующей решёткой кто-то мерно бился лбом о стену.

— Тридцать один, — сказал Шамон, заметив, как Кирн оглядывается. — Нашёл ещё не всех.

Кирн старался разглядеть лица. Искал знакомые черты и боялся их узнать.

— Галфир знал, что после смерти демонов становится больше. Всё равно убил совет. Зачем?

— Говорил о видении. Мы будто бы встали на сторону Саргона. Возможно, он решил убрать нас заранее. Возможно, уже тогда запутался в том, что видел. Он мог увидеть конец и не понять, как до него дошло.

— И сам проложить путь к этому будущему.

Шамон ничего не ответил. Остановился у одной из камер, вставил ключ в замок.

Из темноты на Кирна смотрели красные глаза. Он шагнул ближе. Существо оскалилось, прижало руки к телу, будто тоже берегло сломанную кость. Потом медленно отступило.

— Твой, — сказал Шамон. — Намучились с ним. Стоило оказаться вне чёрного железа, сразу уходил порталом. Сквейл всё-таки хороший охотник.

Кирн протянул здоровую руку за мечом. Старик отдал его и открыл дверь.

— Сумеешь?

— Сумею. Отойди.

Клинок оказался легче, чем Кирн ожидал. Он перешагнул порог, волоча ногу, и выпрямился, насколько позволяла боль. Демон попятился к дальней стене. Его глаза метнулись к двери, но Кирн уже поднял оружие, и существо застыло.

Теперь оно боялось. Кирн видел это по тому, как пальцы скребли камень за спиной, пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно ухватиться. Он сам так полз по тоннелю несколько минут назад.

«Не буду тянуть».

Он подошёл вплотную и вонзил клинок в грудь демона.

Свет ударил из камеры. Шамона отбросило к противоположной стене, факел вылетел из руки и покатился по полу. Старик закрыл лицо локтем. Железная дверь дрожала на петлях, скрежет из соседних камер перешёл в вой.

Потом стало тихо.

Шамон опустил руку. Перед глазами ещё плавали белые пятна, и он не сразу разглядел человека, вышедшего из камеры.

Кирн был выше, чем прежде. Плечи едва прошли в дверной проём, одежда натянулась на груди. Он ступал осторожно, но больше не хромал. Поднял правую руку и несколько раз сжал пальцы.

— Кирн?

Тот посмотрел на старика. Шамон узнал это лицо. До сих пор ему приходилось искать знакомое в облике обречённого, дорисовывать по памяти. Теперь перед ним стоял тот, с кем он встречался у каменного круга задолго до Галфира и всех этих подземелий.

— Я помню, — сказал Кирн.

Он вытянул руку. В ладони появился Вездесущий. Кирн повернул его, проверяя, потом позволил оружию исчезнуть.

— Всё помню, Канор.

Шамон улыбнулся, но ответить не успел. Кирн шагнул к нему и обнял. Старика прижало к чужой груди, он неловко похлопал брата по спине и только тогда обнял в ответ.

— С возвращением.

Кирн отпустил его. Посмотрел в коридор, где за решётками снова началось движение.

— Даяну совсем нельзя вернуть?

Шамон покачал головой.

Первый ещё постоял, затем нагнулся за факелом. Пламя почти погасло. Он протянул его старику, и огонь поднялся, осветив обе стены.

— Кого возвращаем следующим?

— Здесь я справлюсь. Мне нужно, чтобы ты нашёл моего демона.

Кирн посмотрел на него внимательнее.

— Где искать?

— Он разрушил купол Арахии.

— Ты всё это время знал?

— Не всё. Но теперь уверен.

Кирн взялся за открытую дверь камеры и притянул её к себе. Замок защёлкнулся.

— Хоть скажи, как выглядит.

— Поверь ты узнаешь в нем меня.

Пожиратель

Кай упал у ступеней, успел подставить локоть и едва не выронил меч. Сверху посыпалась каменная крошка. Он прикрыл голову, пока рядом с грохотом не рухнул кусок карниза.

Пожиратель забрался на часовую башню Юстана. Под его ногами провалилось перекрытие, циферблат перекосился. Стрелка медленно сползла вниз и повисла на одной оси.

Кай поднялся. Во рту хрустел песок. Он всё ещё держал оба Клинка Души, хотя пальцы уже почти не чувствовал. Этими клинками он только что пытался убить Саргона. Кричал ему, звал учителем, потом бил, стараясь не подпустить к Эоне. На башню он теперь смотрел молча.

В Юстане собралось около тридцати отступников и Избранных. Двадцать Пожиратель уже поглотил. Остальные отступали через площадь, оглядываясь наверх. Один рыцарь тащил другого за ворот доспеха, оставляя на камнях тёмный след.

— Кай!

Айзек сидел у стены. Прижимал ладонь к разорванному животу, но кровь всё равно текла между пальцами. Эона опустилась перед ним на колени и потянулась к ране.

— Слушай меня, — сказал он Каю. — Уходите в Старую Тильмарию. Найдёте короля, расскажете, что здесь произошло. Всё, понял?

На пальцах Эоны появился свет. Айзек схватил её за запястье.

— Не сейчас.

— Дай мне хоть закрыть рану.

— Ты закроешь. Он разорвёт снова. И тебя следом.

Эона попыталась высвободить руку. Айзек сжал крепче, и она посмотрела ему в лицо.

— Это приказ. Не заставляй меня применять клеймо.

Кай шагнул ближе, но Эона уже перестала сопротивляться. Айзек отпустил её. На запястье осталась кровь.

— Заберите Сову, Воробья, всех, кого сможете. Совет подтягивает ружья. На них и останется надежда, пока не уйдёте.

Он закашлялся, согнулся над прижатой к животу рукой. Эона придержала его за плечо, и он не оттолкнул её, лишь кивнул Каю: забирай.

— Эона, пойдём.

Она поднялась, всё ещё глядя на Айзека. В этот момент Пожиратель заревел.

Кай обернулся. Демон присел на краю башни, оттолкнулся, и кладка под ним разошлась. Верхняя половина накренилась над площадью. Люди бросились в стороны, а Пожиратель летел к ним, вытянув руку с обломком меча.

Кай заслонил Эону. Он понимал, что не удержит удар, и всё равно поднял клинки.

Мелодия оцепенения.

Между ними и демоном появилась Истинная. Воздух стал вязким. Кай с трудом повернул голову; падающие камни замедлились, пыль повисла перед лицом. Пожиратель дёрнулся, пытаясь дотянуться до Первой, но рука почти не двигалась.

Лия смотрела ему в глаза. Губы её оставались неподвижны. Кай не видел такое, но догадался, что она говорит с Саргоном. Пытается достучаться до него, пока удерживает тело.

Он ждал хоть какого-то ответа или движения. Пожиратель склонил голову, перестал рваться вперёд.

Потом медленно опустился в тень у стены дома.

Истинная оборвала мелодию. Камни посыпались сразу, где-то рядом закричали. Кай рывком отвёл Эону под уцелевший навес и увидел, как за спиной Лии из тени поднялось знакомое беловолосое существо.

Она успела повернуться раньше, чем обломок меча коснулся её.

Мелодия резонанса.

Пожирателя разорвало. Куски плоти ударили по стенам, раскатились по площади. Кай даже не успел обрадоваться: то, что упало ближе всего к ним, уже шевелилось. Из обрывка плеча вытянулась рука, пальцы вцепились в камень. Рядом собирались другие части тела.

— Поздно, — выдохнул Айзек. — Он уже съел Избранную, которая владела исцелением.

Он попытался встать, держась за выступ в стене.

— Восстанавливается быстрее, чем она рвёт… Лия! Он восстанавливается!

Истинная не обернулась. Новая волна ударила по площади, снесла собирающуюся плоть и выбила окна в доме напротив.

Айзек коротко, с кровью усмехнулся.

— Дура. Лучше бы осталась с нами.

Кай потянул Эону за собой, и на этот раз она пошла.

Они бежали вдоль домов, туда, где отступники собирали уцелевших. Позади раз за разом грохотало. Кай оглядывался, натыкался на людей и снова оглядывался. Истинная стояла среди обломков. Перед ней нарастало новое тело Пожирателя, и она уничтожала его раньше, чем он успевал сделать шаг. Однако это продлилось всего секунду, когда во второй раз Кай повернул голову картина уже оказалось другой.

Демон поднял руку с мечом. Другой ухватил её у плеча и оторвал свою руку.

Кай замедлился, не понимая, что видит. Пожиратель швырнул оторванную руку в Лию. Та отступила вбок, пропуская её мимо, и тут же ударила резонансом. Тело демона распалось.

А рука упала у неё за спиной.

— Сзади! — закричал Кай, даже не понимая, что его вряд ли услышат.

Пожиратель восстановился за спиной буквально в один миг. Из плеча полезла плоть. Сомкнулись рёбра, выросла шея, и ещё не собравшийся до конца Пожиратель вогнал обломок меча в спину Первой.

Лия выгнулась. Белая кровь брызнула на камни. Она попыталась обернуться, демон потянулся к ней свободной рукой, но воздух хлопнул, и Истинная исчезла.

Кай споткнулся о выбитую из мостовой плиту. Теперь Эона удержала его и потащила дальше.

Сотни разноцветных лучей ударили в Пожирателя. Кай пригнулся. На крышах и в окнах напротив площади стояли стрелки совета. Паприковые ружья били почти без перерыва. Демон скрылся за вспышками, и несколько человек, лежавших на открытом месте, сумели отползти к домам.

— Они его удержат? — спросил Кай.

Эона посмотрела на площадь. Среди света снова поднялась рука с обломком меча.

— Не останавливайся!

Впереди из земли выпирали каменные плиты. Один из Избранных поднимал укрытия поперёк улицы, оставляя проходы для бегущих. Воробей выскочил из-под осевшей крыши с ребёнком на руках, передал его Сове и полез обратно. Сова схватил его за плечо, что-то крикнул. Воробей отмахнулся и нырнул в пыль.

— Сюда! Не через площадь! — орал Васкон.

Он стоял у прохода между плитами, здоровой рукой отталкивал тех, кто пытался бежать навстречу толпе. Левой руки не было. Повязка на обрубке потемнела, разрубленный наплечник болтался на ремне.

Васкон увидел Кая с Эоной, отступил, пропуская их, и вдруг застыл.

За укрытиями вспыхнул фиолетовый свет. Поперёк площади развернулся портал, такой огромный, что его верхний край потерялся в пыли над крышами. Люди перед ним остановились. Кто-то закричал, требуя повернуть назад, сзади продолжали напирать.

— Все в портал! Быстрее!

У его края стоял воин в фиолетовых доспехах. Глубокий шлем закрывал лицо. Васкон всмотрелся в него, поднял меч, но тут рядом рухнула ещё одна стена. Он выругался, опустил оружие и толкнул ближайшего мужчину вперёд.

— Сказано же, внутрь! Не толпитесь!

Первые бегущие исчезли в фиолетовом свете. За ними потянулись остальные. Сова нёс ребёнка, придерживая ему голову; Воробей выбирался из пыли вместе с хромой женщиной. Эона помогла ей добраться до портала.

Кай задержался рядом с Васконом. Тот смотрел на незнакомого воина так, будто не понимал враг перед ним или друг.

— Ты?

Кирн чуть повернул голову.

— Проходи. Сейчас не время для разгововров.

На другом конце площади ружья замолкали. Пожиратель шёл сквозь редеющие вспышки. Кирн шагнул ему навстречу, закрыв собой край портала, и перехватил Вездесущий.

Фиолетовая линия рассекла площадь. Демона отбросило от бегущих, он вцепился в мостовую и поднял голову. Кирн уже вскинул свободную руку.

По обе стороны Пожирателя открылись два портала. Он рванулся вверх, но фиолетовые плоскости сошлись раньше. Воздух хлопнул, и демон исчез вместе с обломками, которые успел поднять.

Кай остался стоять с занесённым клинком. На другом конце площади кто-то ещё стрелял в пустое место.

— Ты убил его? — спросил Васкон.

— Нет. Отправил подальше.

— Насколько?

Кирн опустил меч и посмотрел на людей, всё ещё бежавших к порталу.

— Глубоко в недра земли. Но этого не хватит, чтобы сдержать его.