Утро следующего дня выдалось хмурым и дождливым. Но поднялись все обитатели Клевера рано. Марья молча накрыла завтрак, и Иван, Аристарх, Петр Андреевич и Настасья Филипповна собрались за столом.

Аппетита не было совершенно. Ангорский сидел на своем новом резном стуле-троне, безучастно подперев голову кулаком и глядя, как в фарфоровой чашке остывает кофе. Дед, расположившийся справа, выглядел осунувшимся, под глазами залегли темные тени, но взгляд был цепким и злым. Вчерашний визит сына и невестки сильно ударил по старику.

— Значит, судом грозился Лешка? Адвокатами? — нарушил тишину дед.

Старик отставил нетронутую чашку в сторону и выложил на стол свитки с долговыми расписками, уже знакомые Ивану и Пушку.

— Сегодня же отвезем эти бумаги в суд и потребуем взыскания долгов. А ты, — он посмотрел на внука, — подашь заявку на изгнание троих Ангорских из рода.

Прядущий нахмурился.

— Это придется сделать, Иван, — дед немного смягчил свой тон. — Они-то не станут тебя жалеть. Мы должны действовать решительно.

— Чего ты расклеился, Прядущий? Они вчера пришли, чтобы обобрать тебя до нитки и фактически сдать Ветровым. По имперским законам за предательство крови их казнить мало, а дед всего лишь лишает их статуса и фамилии. Где ты увидел трагедию? — Аристарх с недоумением смотрел на Ивана.

— Хорошо, — Иван решительно кивнул и залпом выпил остывший кофе. Пора было переходить к действиям.

— Тогда собирайся, внук. Отправимся в городской суд немедленно.

Через полчаса ЛЕД-12 мягко выкатился из ворот поместья, беря курс на Волоколамское шоссе. Дворники ритмично метались по лобовому стеклу, размазывая капли дождя. Разговаривать не хотелось. Скоро они свернули на Ленинградское шоссе, устремляясь в самое сердце бурлящей Москвы.

Городской суд на Богородском валу высился над дорогой неприступной крепостью имперского правосудия. У парадных дверей дежурили хмурые гвардейцы в глухих бронежилетах с автоматами наперевес. Иван припарковался и они с дедом, открыв над собой зонты, направились к главному входу. Аристарху пришлось остаться в мобиле — по уставу Канцелярии проносить фамильяров в здание строго запрещалось.

Внутри было душно и многолюдно. Приглушенно звучали шаги множества юристов, просителей и мелких дворян. Но стоило Ивану и Петру Андреевичу подойти к VIP-окну Имперской Сословной Канцелярии, как суета вокруг них затихла, отрезанная куполом тишины. Молодой клерк в строгом костюме со знаками отличия Министерства Юстиции мазнул взглядом по родовому перстню на пальце Ивана и растянул губы в профессиональной улыбке.

— Приветствую вас, господа, — он с вопросом в глазах уставился на Ивана.

— Граф Ангорский, Иван Алексеевич, — представился парень и указал рукой на деда. — А это — Петр Андреевич.

Служащий учтиво поклонился и снова нацепил на лицо улыбочку.

— Желаете подать прошение от имени благородного дома Ангорских? — приглушенным голосом осведомился он, спешно вытаскивая из ящика стола бланки из особой, пергаментной бумаги с нанесенными рунами.

— Именно, — холодно отозвался Иван.

Ему пришлось самому, пункт за пунктом заполнять заявление. Текст давался с трудом, имперский юридический язык был витиеватым и громоздким.

Когда с этим было покончено, Иван прижал родовой перстень к нижней части листа, прямо над своей подписью. Раздался тихий шипящий звук, и на бумагу легла сияющая синим светом печать. С этой секунды процесс исключения родственников из рода был запущен официально.

Затем вперед выступил Петр Андреевич. Он аккуратно выложил на стойку пожелтевшие свитки с долговыми расписками.

— И вот это примите, любезный, — сказал старик. — Иски о принудительном взыскании тридцати миллионов рублей с начисленными пени. Все расписки заверены кровными клятвами должников. Извольте зарегистрировать в реестре немедленно.

Клерк, увидев фамилии на бумагах, заметно побледнел. Его пальцы дрожали, когда он начал вбивать данные в имперскую базу. Таких сокрушительных финансовых ударов Сословная канцелярия не видела уже давно.

Оформив все документы и получив на руки копии с магическими печатями, Иван и дед вышли на крыльцо Мосгорсуда. В груди Ивана колыхалось странное тяжелое чувство. Однако одновременно он знал, что поступил правильно. Дождь еще усилился и Ангорским пришлось бежать до машины.

В мобиле некоторое время они просто сидели молча, приходя в себя.

Аристарх их душевным состоянием интересовался мало.

— Ну наконец-то вернулись! Я уж думал, вы там поселиться решили. Поехали домой, пока эти судейские крысы не опомнились и не заставили нас платить пошлину за воздух!

Иван размял затекшую шею, посмотрел на деда в пассажирском кресле. Петр Андреевич пригладил волосы, тяжело вздохнул и открыл окно со своей стороны, он тоже переживал. Лицо его было сосредоточенным и упрямым.

Ангорский положил руки на руль, и мобиль двинулся в обратный путь, в сторону Красногорска.

А в стенах Мосгорсуда несколько сотрудников в разных кабинетах спешно связывались с могущественными родами империи и передавали им поступившую информацию. Их абоненты кричали, ругались и спорили. Равновесие влиятельности в стране трещало по швам.

ЛЕД-12 свернул мимо старинных зданий Сокольников в сторону центра, пытаясь обойти затор.

— Что-то мне не нравится этот серый минивэн, Ваня, — раздался голос Пушка в голове Ивана. — Он висит у нас на хвосте еще от набережной Ганнушкина.

Иван не успел ответить. Стоило мобилю поравняться с тихой улицей Гастелло, как встречный грузовик вдруг резко вильнул, перекрывая дорогу. Из переулка позади, визжа тормозами, вылетел минивэн, блокируя путь назад.

— Засада! — крикнул Иван, выкручивая руль и пытаясь уйти от удара.

В лобовое стекло уже летело несколько плазменных сгустков и кинетический таран. Петр Андреевич среагировал быстро, и выбросив руку вперед, создал вокруг машины пространственный щит. В него сразу попали первые удары магии, мобиль качнуло, лобовое стекло треснуло, но осталось на месте.

— Опять нас пытаются убить, сколько можно, — скучающим голосом сказал Аристарх, лежащий на заднем сидении. — И не надоело им? Ничему людей жизнь не учит.

Иван рванул руль вправо, в темный переулок, на время оторвавшись от преследователей.

Позади раздался оглушительный взрыв, но ЛЕД-12 уже был прикрыт кирпичными стенами. Ангорский жал на газ, не следя за картой, ища любую лазейку, чтобы вырваться из кольца врагов. Он сворачивал в подворотни, но бесконечно так продолжаться не могло.

Иван планировал выскочить на набережную, уйти на север и прорваться к волоколамскому шоссе, и дальше домой. Но когда мобиль вылетел на Русаковскую улицу, Ангорский увидел на перекрестках еще две подозрительные машины, перекрывавшие выезды в сторону северо-запада.

— Путь свободен только в сторону центра, — выдохнул Иван.

Позади них, перестраиваясь из ряда в ряд, на эстакаду вылетели два тяжелых черных внедорожника, стремительно набирая ход. Тяжелый ЛЕД-12 на бешеной скорости несся в сторону садового кольца.

В Ангорских полетели новые заклинания. Неизвестные били на поражение, совершенно не заботясь о гражданских. Вокруг них на трассе застыли уже десятки машин, водители которых в панике бросали свои мобили и бежали в укрытия. Дорога была изуродована взрывами, машина прыгала на ухабах.

— Ваня, они нас зажимают, — тяжело выдохнул дед.

— Держись, дед, прорвемся, — сказал Иван, лавируя между мобилей на съезде к Люсиновской улице.

— Ванька, правее бери! Там в нас опять чем-то тяжелым целятся! — крикнул Пушок и распластался на сидении, прижав уши.

В этот момент прилетело в багажник. Раздался взрыв, машину швырнуло вперед, и из изуродованной кормы повалил дым.

— Гады, щит сбили, — Петр Андреевич попытался поставить новый, но тот схлопнулся от первого же попадания.

Тогда Иван на минуту отвлекся от дороги и, высунув руку в окно, на чистых рефлексах Прядущего выставил собственное пространственное искажение. Тяжелая серая вуаль Бездны накрыла дымящийся багажник, принимая на себя следующий плазменный залп.

Он еще прибавил газу, наплевав на ограничения скорости, принятые в городе. Мобиль Ангорских пролетел остаток Третьего транспортного кольца и на полном ходу выскочил на Большую Тульскую улицу. Впереди серой лентой открывалось Варшавское шоссе.

— Почему городская гвардия никак не реагирует на это безобразие? — возмутился Петр Андреевич, крепко вцепившись в поручень над дверью.

Его вопрос остался без ответа. Даже кролик не пытался язвить в этот момент.

Они двигались на юг, совсем не в сторону дома. Иван задумался. На юг, а там Чертаново. Не собирался он пользоваться предложенной Инной помощью, но похоже выбора нет.

Дождь хлынул стеной, и видимость упала метров до десяти. Иван врубил пространственное зрение и огляделся. Противники совсем немного отстали, но не бросили преследование. Багажник перестал дымиться, залитый потоками воды.

— Чего ты тянешь? Звони своей загробной подружке! — заверещал Аристарх, прыгая по приборной панели, куда он переместился после взрыва. — Иван! Или мы сейчас Чертаново ушами пропашем!

Выбора действительно не оставалось. Не сбавляя скорости и удерживая руль левой рукой, Иван правой нажал на артефакт связи, закрепленный на левом запястье. На ходу, едва уклонившись от встречной мусоровозки, он набрал Инну. Гудки тянулись мучительно долго, пока наконец не соткалась прозрачная голографическая проекция девушки и не раздался ее встревоженный голос.

— Что случилось?

— На нас напали. Сможешь помочь?

— Где ты?

— Пересекаю Нахимовский, иду параллельно Варшавке, меня выдавливают на Чертановскую!

— Отлично, гони прямо по Чертановской улице, — приказала Инна. — Мои люди встретят вас на въезде в район и отсекут преследователей. Сколько их?

Иван еще раз осмотрелся, уже внимательнее.

— Три черных джипа, бьют боевой магией на поражение. Еще были грузовик и минивэн, но сейчас я их не вижу. Минут через пять вылечу к вашим границам.

Инна кивнула и отключилась.

Иван полностью сосредоточился на дороге и скоро ЛЕД-12, визжа тормозами на повороте, выскочил на широкую Чертановскую улицу, устремляясь к спасительному заслону. Позади ревели моторами три черных внедорожника. Из окон то и дело мелькали вспышки, преследователи пытались достать машину Ивана.

Впереди, на пересечении улиц перекресток выглядел странно пустынным. Людей и транспорта не было, словно их кто-то заранее предупредил.

— Иван, смотри на круг! — крикнул дед, указывая вперед.

Прямо посреди проезжей части, не обращая внимания на грохот взрывов, стояли три фигуры в длинных черных плащах с капюшонами. В руках центрального мага тускло мерцал посох с навершием из черепа какого-то хищника.

— Пригнись! — рявкнул Иван, закладывая руль вправо, чтобы обогнуть стоящих некромантов по дуге кругового движения.

Преследователи тоже увидели заслон и, сообразив, что добыча уходит, выдали последний залп все одновременно. Щит Ангорских снова слетел, правые колеса одновременно лопнули, бок мобиля обдало огнем. Машина со страшным скрежетом пошла юзом, и Иван с трудом удержал ее на мокрой дороге.

Едва ЛЕД-12, скрипя и высекая искры из дорожного покрытия, оказался за спинами темных магов, центральный некромант выкрикнул заклятие и вогнал свой посох прямо в асфальт.

Воздух за кормой мобиля мгновенно изменился. Дневной свет померк, сменившись серой полутьмой. Прямо из дорожного полотна с грохотом вырвалась стена из переплетенных костей и могильных плит. Заслон поднялся на три метра в высоту, полностью перекрывая улицу. Вокруг мгновенно разлился густой туман, сочащийся энергией смерти.

Водитель первого внедорожника даже не успел нажать на тормоз. Он на полной скорости протаранил некромантский щит.

Раздался оглушительный удар. Но костяная стена даже не дрогнула. Машину же смяло в гармошку в доли секунды, капот вместе с двигателем ушел в салон, а из бака плеснуло горючее. Две другие машины преследователей попытались уйти от столкновения, но безуспешно. Второй джип боком впечатался в остатки первого, и обе машины вспыхнули.

Третий вылетел на трамвайные пути, где его мгновенно опутали соткавшиеся из тумана призрачные плети, блокируя колеса и выжигая электронику. С преследователями было покончено.

— А эти чернокнижники не так уж плохи. Ты правильно сделал, что записался к ним на курсы, Ванька, — прокомментировал кролик.

Иван проехал еще немного и плавно нажал на педаль тормоза. Израненный, дымящийся ЛЕД-12, перекошенный на правую сторону, волоча за собой оторванное крыло и глухо позвякивая сломанным лонжероном, медленно остановился у обочины.

Ангорские с трудом выбрались из мобиля и осмотрелись. Аристарх сразу заметил неподалеку маленькое кафе и поскакал туда. Иван и Петр Андреевич, пряча лица от сырого ветра, потянулись за ним.

Разместившись за небольшим столиком в углу пустого зала, они заказали кролику еды, а себе чай. Ангорский постарался расслабиться, но это непросто было сделать, мышцы до сих пор подрагивали от пережитого напряжения. Дед, сидевший напротив, выглядел виноватым. Он задумчиво крутил в пальцах стеклянную чашку.

— Ты чего, дедушка? — спросил его Ангорский.

— Я подозревал, что так будет. Прости, Ваня, — Петр Андреевич покосился на расписки должников.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул, и в кафе вошли Инна и Иван Васильевич Тучный. Оба в походной боевой одежде, с озабоченными лицами. Дед поднялся и пожал ректору руку со словами благодарности за спасение. Иван тоже встал и поклонился. Уселись за столик. Иван коротко рассказал о случившемся и поблагодарил за помощь.

— Мы же сами предлагали ее, — ответил ректор с таким видом, будто ничего особенного не случилось.

Иван благодарно улыбнулся, потом спросил у Петра Андреевича:

— Дед, ты кого-то подозреваешь? Снова Ветровы? Так нагло, прямо в центре города?

— Вариантов всего два, внук, — дед тяжело постучал указательным пальцем по картонной папке, лежавшей перед ним на столе. — Либо кто-то из этой папки, либо наши вчерашние незваные гости.

— Должники? — поднял бровь Иван.

Кролик перестал грызть огромный шницель и уставился на деда.

— Да, — усмехнулся Петр Андреевич. — Как только иски были вбиты в базу, их сразу оповестили. Убрать нас, самый надежный способ закрыть долги и сохранить деньги.

Завибрировал артефакт связи Ивана.

Изображения почему-то не было, только отчаянный голос Степаныча пробивался сквозь треск помех и грохот далеких взрывов.

— Иван Алексеевич! Нападение на поместье, они используют боевую магию.

Связь оборвалась.

Иван вскочил.

— Я в Клевер!

Ангорский собирался рвануть на выход, но дед поймал его за руку.

— Порталом пойдешь?

— Да.

— Я иду с тобой, — заявил дед, вставая.

Инна и Иван Васильевич переглянулись и кивнули друг другу.

— Мы тоже с вами!

— Тогда поедем на мобиле, — сказал Иван.

— Он ведь почти в хлам разбит, — возразил дед.

— А зачем оставлять после себя хлам в районе? Проехать десяток метров он еще способен. Способ есть, но все объяснения потом.

— Даже перекусить не дадут, — обиженно проворчал Пушок, в последний раз взглянул на остатки шницеля и прыгнул на плечо Ивана.

Все побежали к машине. Дождь уже утих, и Ангорский даже не стал открывать зонт, ловя разгоряченным лицом его прохладные, редкие капли. Ректор на ходу разговаривал с кем-то по магической связи, отдавая распоряжения. Дед сел на пассажирское сидение, Иван Васильевич и Инна сзади, кролик устроился на приборной панели.

Иван встал перед помятым капотом мобиля и сосредоточился. Представил перед собой дорожку в Клевере, ведущую от ворот к дому, и резко разведя руки в стороны, разорвал пространство. Раздался хлопок. Края прокола вышли неровными, сочащимися синими искрами бездны, но ширины образовавшейся дыры вполне хватало, чтобы туда протиснулся покореженный Лед-12.

Ангорский прыгнул за руль и с трудом активировал руну. Медленно, натужно скрипя и грохоча оторванным крылом, мобиль въехал в разрыв.

Конец 1 книги

Уважаемые читатели, если вам понравилась книга, поставьте лайк и напишите комментарий, это очень поможет автору. Если не понравилась, тоже отразите свое мнение в комментарии.