Сначала Мартин ощутил знакомый запах универсального антисептика марки Джек Дэниелс, потом почувствовал во рту ужасный привкус и закашлялся. По своему обыкновению Женя не жалела любимого средства, даже когда речь шла о внутреннем применении.

Он открыл глаза и увидел её озабоченное лицо. Она сразу отступила от него на пару шагов и тихо сказала:

— Извини, я не хотела тебя напугать. Тебе лучше?

Мартин понял, что сидит у стены ангара. Он больше не сомневался в том, что Женя настоящая. «Барби» давно бы съела его, а кроме того, у него никогда не получилось бы вообразить себе вкус Джека Дэниелса. Ничего более противного он в жизни своей не пробовал.

— Ты живая! — воскликнул он.

— Я человек, а не зомби, — удивлённо ответила Женя и отступила ещё на шаг. — Не бойся, я не кусаюсь.

Мартин наконец осознал, что она на самом деле живая, а не плод его воображения. За стеной сохранилась хорошая медицина, и Женю смогли спасти. Наверняка Энн с Филом знали об этом, поэтому так спокойно отреагировали на его слова о гибели Жени. А теперь она сама пришла сюда, чтобы сделать ему сюрприз. Мысли мгновенно пронеслись в его голове, и он вскочил на ноги.

— Женя! Ты выжила! Я так рад тебя снова видеть!

Он обнял девушку, почувствовал тепло её тела и биение сердца. Но через секунду понял, что она дрожит, как осиновый лист. Странное выражение, которое он слышал от Жени, само пришло на ум, когда она затрепетала в его объятиях. Мартин отпустил её и спросил:

— Что-то не так?

Лицо её побледнело, подбородок дрожал. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, как будто до смерти испугалась. Никогда раньше ему не доводилось видеть на её лице выражения такого несомненного ужаса. Даже когда Женя вернулась в лагерь вендатов и влезла прямо в загон к зомби, она выглядела спокойней. Несколько секунд девушка тяжело дышала и не могла выговорить ни слова, а потом сказала дрожащим голосом:

— Я тебя не помню.

Мартин отступил обратно к стене. Теперь он понял, почему Женя так испугалась. Наверно, потеря памяти — это последствие ранения, но он никак не ожидал, что окажется для неё совершенно незнакомым человеком.

— Прости, пожалуйста, что напугал тебя, — сказал он. — Я Мартин, ты была моим проводником и помогла мне дойти до Торонто. Мы встретились…

— Подожди, Мартин, — прервала она его. — Я многого не помню, возможно, это психологический блок на травмирующие воспоминания. Врачи считают, что лучше не форсировать события, а позволить памяти восстановиться постепенно. Если ты расскажешь мне самое главное, то остальное я смогу вспомнить сама.

Она почти овладела собой. Голос её снова звучал уверенно, только руки слегка тряслись.

— Главное? — растерянно переспросил Мартин.

Он не знал, как выбрать самое главное из их общих воспоминаний. Точнее, из тех воспоминаний, которые раньше были общими, а теперь хранились лишь в его памяти. Женя так много сделала для него. Перед глазами проплывали картины прошлого: её улыбающееся лицо, серебристый свитер и бриллиантовые клипсы. Запах барбекю в заросшем саду, сочные куски мяса и её шутки. И как она научила его защищаться от «барби» с помощью мелодии песни, хотя сама совершенно не разбиралась в музыке.

— Расскажи мне о моей смерти, — попросила она. — Ты ведь считал меня погибшей. Что именно произошло?

Меньше всего ему хотелось говорить об этом, но он не мог отказать Жене в её просьбе. Может быть, она права — когда узнает самое страшное, то память перестанет сопротивляться и выпустит наружу остальные, более светлые воспоминания.

По металлическим листам застучали капли, словно пасмурное утро дожидалось именно этого момента, чтобы разразиться дождём. Капли падали всё быстрее, казалось, оркестр играет увертюру, и всё новые и новые инструменты вступают со своей партией. Скоро отдельные звуки слились в равномерный гул. Дождь барабанил по крыше совсем как в ту ночь в Торонто, когда ему приснилась Женя — целая и невредимая, и во сне он знал, что она жива.

Что если Филип прав: Мартин действительно видит будущее почти так же, как это умели делать исправители?

Они сели на ящики, и Мартин подробно пересказал всё, что случилось в Симко-холле. Дождь над головой постепенно затихал, гроза уходила в сторону. Женя выслушала его с невозмутимым видом, задала несколько уточняющих вопросов и поблагодарила так, как если бы он рассказал ей финал сериала, который она не успела досмотреть.

— Спасибо, Мартин! Я чувствую, что мы действительно путешествовали вместе. Думаю, когда мы увидимся в следующий раз, я вспомню всё. Но сейчас мне надо идти — у меня важное задание.

Внутри Мартина поднялось раздражение на тех, кто прислал сюда Женю. Она ещё не успела толком поправиться, а её снова заставляют работать, пусть и в более безопасных условиях — за стеной, а не в пограничье. Но в глубине души он понимал, что Женя необыкновенная. Возможно, никто, кроме неё не смог бы выполнить задание, в чём бы оно ни заключалось. Ему захотелось сделать для девушки что-нибудь приятное, прежде чем они снова расстанутся. Внезапно он вспомнил о подарке. Полез в карман, достал клипсы и протянул их Жене.

— Возьми, это тебе, — сказал он. — Мне их дала Энн, сказала, что я могу подарить их, кому захочу.

— Спасибо, Мартин, — улыбнулась Женя, — но это слишком дорогой подарок. Похоже на настоящие бриллианты.

Мартин мимолётно удивился, когда это она вдруг научилась разбираться в драгоценностях, но сейчас его гораздо больше волновало другое — как уговорить её принять дар.

— Попробуй, надень их, — предложил он.

— Но у меня уши не проколоты.

— Это клипсы, а не серьги. Тебе они очень идут, я знаю.

Женя не устояла. Она надела клипсы и посмотрела в чёрные блестящие глаза Мартина, как в зеркало.

— Красиво! — согласилась она. — Но для меня они слишком хороши. Я не ношу украшения.

Рука её потянулась к уху, но Мартин остановил её словами:

— Эти клипсы приносят удачу. Они наверняка помогут тебе восстановить память. Меня они защитили от пули.

— Правда? — удивилась Женя и попросила его рассказать подробности.

Вторая история далась Мартину значительно легче, чем первая, да и Женя заметно повеселела.

— Спасибо, я принимаю твой подарок, — торжественно сказала она. — Это и правда особенные клипсы. А теперь мне пора. Пожалуйста, не пытайся следовать за мной — у меня секретная миссия.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

— Я понимаю, — сказал Мартин. — Ты рассказывала мне про тайные убежища проводников. Я подожду здесь полчаса, прежде чем уходить. Удачи тебе в твоей миссии!

Когда дверь за Женей закрылась, он повернулся и пошёл к пирамиде из ящиков в дальнем конце ангара. На больших контейнерах стояли деревянные коробки помельче, судя по весу, полупустые. Мартин быстро разобрал пирамиду и нашёл нужную коробку. Маркировка в точности соответствовала указаниям из Путеводителя. Легко снял крышку. Похоже, именно эту коробку забыли заколотить гвоздями — её товарки были запакованы гораздо надёжней.

На дне коробки лежала солидная кожаная папка, в каких до Прихода хранили важные документы. Мартин отстегнул ремешок и раскрыл папку. На самой первой странице крупными буквами шёл девиз:

«Люди всех штатов, объединяйтесь!»

Это был та самая декларация, за которой его послало Сообщество. Он выполнил задание. Конечно, нужно ещё разобраться, насколько полезным окажется документ, но начало ему понравилось. Курс на изоляцию, популярный в Сообществе, больше не казался Мартину разумным.

Если за стеной осталась цивилизация, то и в других местах могли сохраниться настоящие города. Им нужно установить связь друг с другом, наладить взаимовыгодный обмен и забыть о предрассудках прошлого. Люди, в отличие от зомби, должны хотя бы иногда думать самостоятельно.

Он спрятал папку в рюкзак, поставил ящики на место и медленно пошёл к выходу. В ангаре стояла тишина, дождь закончился. Он не был уверен, прошло ли уже полчаса, но решил, что если сразу свернёт на тропу к автобусу, то всё равно не заметит, в какую сторону ушла Женя.

Бесплодная земля у дверей ангара пропиталась влагой, на ней отчётливо виднелись следы маленьких ботинок. К удивлению Мартина, следы не доходили до травы, а внезапно обрывались прямо посреди пустыря. Как будто Женя внезапно поднялась в воздух и улетела.

«Может быть, здесь тоже пролетал вертолёт?» — подумал Мартин, хотя в этот раз не слышал ничего похожего на шум лопастей.

Потом он решил, что таинственное исчезновение могло оказаться секретным трюком проводников. Наверняка их специально учили заметать следы. Когда он увидит Женю в следующий раз, то попросит научить его этому фокусу. В нём поселилось стойкое предчувствие, что они непременно встретятся снова, хотя он не смог бы объяснить, на чём зиждется его уверенность.

Погода полностью переменилась. Облака словно смыло дождём, солнце сияло на высоком голубом небе, а когда Мартин обернулся и бросил последний взгляд на ангар, то увидел над ним огромную радугу. Почти такую же, как на Ниагарском водопаде.

Он вернулся к остановке и дождался вечернего автобуса в Монреаль. Днём он так и не смог заснуть — постоянно прокручивал в памяти встречу с Женей. Ему показалось, что под конец она немного вспомнила его и больше не относилась к нему, как к чужому человеку.

Зато в автобусе он сразу заснул, и проспал всю ночь. Лишь под утро увидел сон — рядом снова сидела Лилит и дёргала его за руку:

«Просыпайся, соня, мы почти приехали», — сказала она Мартину и улыбнулась.

Мартин открыл глаза и увидел над собой водителя автобуса. Тот спокойно смотрел на заспанного пассажира, словно олицетворял собой традиционную канадскую вежливость.

— Конечная станция, просьба выйти из автобуса, — неторопливо объявил водитель.

Мартин прошёл по опустевшему салону — остальные пассажиры давно вышли — и спустился на вокзальную площадь. Осмотрелся, чтобы понять, в какой стороне река, и увидел юную девушку. До Прихода он принял бы её за старшеклассницу. В руках она держала картонную табличку с надписью «Мартин».

Девушка тоже заметила его и устремилась к приезжему с радостной улыбкой.

— Вы ведь мистер Мартин, правда? — спросила она. — Очень приятно, меня зовут Мари. Мистер Смит поручил мне проводить вас на яхту.

Мари оказалась необыкновенно разговорчивой — по дороге она успела рассказать Мартину и о городе, и о себе, и о том, как изменилась их жизнь после Прихода. Как понял Мартин, девушка подрабатывала кем-то вроде гида по городским промзонам — провожала приезжих в порт и на склады. В Сообществе девушки её возраста уже успевали родить одного, а иногда и двух детей, но Мари пока не собиралась замуж. После школы хотела поступить в университет Торонто, а во время школьных каникул работала, чтобы заслужить место в общежитии.

Монреаль не сильно изменился по сравнению с тем, каким запомнил его Мартин. Разрушений здесь было не так много, большую часть зданий уже полностью восстановили. Преобразилась лишь портовая зона — её сильно расширили, пристроили дополнительные хранилища. Здесь теперь находился главный перевалочный пункт — грузы с Восточного побережья доставляли сначала в местный порт, а потом уже перераспределяли по другим канадским городам. О масштабах товарооборота можно было судить по размерам новых складских помещений.

Мари легко нашла нужный причал, хотя Мартину не удалось обнаружить ни малейшего порядка в скоплении яхт, паромов и лодок на берегу. Сам бы он ходил здесь до вечера в попытках найти яхту Фила. Он знал лишь название — Скульд, но совершенно не представлял себе, как она выглядит.

Из-за скандинавского колорита в его воображении возник драккар с полосатым квадратным парусом и длинноволосыми викингами на борту, но в действительности яхта вообще не несла никаких парусов. Скульд напоминала океанский лайнер в миниатюре — такие же обтекаемые обводы белого корпуса, блестящие иллюминаторы и надраенные палубы.

Около трапа Мари спросила:

— Мистер Мартин, довольны ли вы моими услугами?

Вопрос был задан тем же тоном, каким до Прихода сотрудники компаний просили клиентов оценить качество сервиса. Мартин невольно улыбнулся, хотя раньше необходимость оставлять лайки и комментарии всегда тяготила его.

— Очень доволен, Мари, спасибо! — ответил он и решил слегка пошутить. — Я бы с удовольствием оставил положительный отзыв.

Но Мари восприняла его слова с полной серьёзностью.

— Это так мило с вашей стороны, мистер Мартин! — воскликнула она и достала из сумки толстую тетрадь с ручкой. — Чем больше хороших отзывов я соберу, тем выше мои шансы получить место в общежитии.

Она протянула ему письменные принадлежности и помогла раскрыть тетрадь на чистой странице. Мартин присел на нагретый солнцем камень пирса и в самых литературных выражениях описал, как прогулка с Мари помогла ему окунуться в нормальную жизнь и на время забыть об ужасах Прихода. Не зря ведь он был бакалавром изящной словесности. Когда Мари прочитала отзыв, на лице её отразилось неподдельное восхищение.

— Огромное спасибо, мистер Мартин! — сказала она. — Я никогда ещё не получала настолько прекрасных отзывов.

Как только Мартин поднялся на борт, яхта отшвартовалась. С берега за ней ещё долго следила любознательная Мари. Она не отрывала широко раскрытых глаз от белых бортов, пока Скульд медленно и осторожно выбиралась на речной простор. Лишь когда яхта вышла на фарватер и набрала ход, маленькая фигурка покинула пирс.

Яхта шла по реке Святого Лаврентия, потом по заливу, и в первые дни Мартин наслаждался путешествием. Свежий морской бриз напоминал ему о доме — именно к такому воздуху он привык. Зомби, бандиты и все остальные кары Прихода остались далеко позади на суше. Он с нетерпением ждал того момента, когда Скульд выйдет в океан, и между ним и родными берегами не окажется больше никаких препятствий, кроме пары сотен миль морской глади.

Но огромные океанские волны и неделя непрерывных ливней умерили энтузиазм Мартина. Капитан спокойно объяснил ему, что до них дошли отголоски тропического урагана, но в этих широтах его совершенно нечего опасаться. Вот во Флориде он бы не рискнул выйти в море в такую погоду. Краткие пояснения капитана несколько раз прерывались набегавшими на корабль валами. Серые волны перехлёстывали через палубу, под ногами бурлила пенистая вода и норовила сбить с ног. Мартин почёл за лучшее удалиться в каюту и сидеть там.

Небольшое, но роскошно обставленное помещение теперь напоминало ему русскую баню. С потолка непрерывно капало, пол периодически вставал дыбом, иллюминаторы заливало потоками воды то с небес, то из океанских глубин. Лёгкие задыхались от душного влажного воздуха. Мартин никогда раньше не плавал в океане, и буря показалась ему ужасной.

Лишь в районе Массачусетса они наконец разминулись с циклоном. К Лонг-Айленду подошли под яркими лучами солнца. Мартина высадили на южном берегу. Оставалось пересечь остров, причём поперёк, а не вдоль. Небольшая прогулка — даже и говорить не о чем.

Он шёл по шоссе. Сначала земля продолжала покачиваться под ногами, как палуба яхты. Лишь через пару миль послевкусие морского путешествия окончательно исчезло, и Мартин почувствовал, что он дома. Когда до главной резиденции Сообщества оставалось ещё миль десять, он остановился на привал.

Солнце стояло почти в зените. Вдали над раскалённым асфальтом поднимались миражи. Мартин развёл костёр, вскипятил воду и потянулся к рюкзаку за банкой тушёнки. Из-за поворота показались две чёрных фигурки, и в дрожащем мареве они тоже казались миражами.

Но силуэты уверенно двигались в сторону костра и скоро увеличились в размерах настолько, что Мартин смог их узнать. Два мальчика нерешительно остановились футах в тридцати от костра и стали присматриваться к незнакомцу. Старшему на вид было лет тринадцать, младший выглядел на пару лет моложе и казался совсем ещё ребёнком.

Сообщество часто посылало подростков в близлежащие места с несложными поручениями. Так они привыкали ко взрослой жизни. Как правило, пару подбирали из родных братьев. Старший при необходимости мог справиться с одиночным зомби, а в радиусе пятидесяти миль от Сообщества ничего более страшного обычно не попадалось. Но в Мартине они безошибочно распознали гораздо более серьёзную угрозу. Старший уже поднял руку — он явно собирался отослать младшего подальше, прежде чем вступать в переговоры.

Когда Мартин убедился в их выучке, он откинул капюшон и приветливо помахал мальчикам.

— Мартин! — они радостно подбежали к нему. — Ты вернулся! А нас послали на разведку, представляешь?! Дым увидели… Вдруг пожар?! Давно дождя не было… Мы следим, чтобы не было возгорания… Как пожарная служба, прикинь!..

Они перебивали друг друга, хлопали Мартина по плечу и восторженно осматривали его рюкзак.

— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил старший.

— Да, Мэтт, но ты скажи сначала, как дела в Сообществе?

— На выборах победил тот лопоухий, смешной такой, помнишь? Никто не думал, что его выберут, с такими-то ушами. Но он пообещал на час продлить дневное время, представляешь?

— Подожди, Мэтт, расскажи мне лучше про Лилит. Здорова ли она?

— Ой, как ты ушёл, ей так плохо было, — начал Мэтт.

— Да, её всё время тошнило, и она ничего не ела. Даже сладкого! — перебил его Люк, младший брат Мэтта.

Мартин с тревогой смотрел на них. Недомогание Лилит началось ещё до его ухода, он даже хотел задержаться на пару дней, пока она не выздоровеет. Но она настояла, чтобы он вышел вместе с группой, которую отправили в Нью-Йорк. Безопасней идти через город большой компанией. Уверяла его, что у неё нет ничего серьёзного, и ей уже лучше.

— Но потом она поправилась, — снова заговорил Мэтт, — стала ещё красивей. У неё теперь такие большие си…

Он испуганно осёкся, покраснел и после неловкой паузы пробормотал:

— В общем, у неё всё хорошо. Сил больше стало.

Мартин с облегчением выдохнул и внимательно посмотрел на Мэтта. Мальчик заметно вырос с тех пор, как Мартин отправился в путешествие на север.

— А как поживает Сара? — с улыбкой спросил он.

Мэтт покраснел ещё сильнее и сдавленно промямлил:

— У неё тоже всё хорошо.

— Только она очень странная стала, — наябедничал Люк. — Да и Мэтт тоже. Раньше мы все вместе играли в индейцев. И в мафию! И в пиратов тоже играли! С ними интересно было. А теперь они придумали новую игру. Но очень скучную! Закрываются вдвоём в…

— Помолчи уже, а?! — сердито буркнул Мэтт. — Мартину это не интересно.

Люк обиженно надулся. У Мэтта от смущения даже уши стали красными. Мартин отвернулся и стал размешивать похлёбку. Плечи его слегка подрагивали от беззвучного смеха, но он надеялся, что Мэтт этого не заметит.

После обеда они несколько миль прошли вместе. Мартин предупредил мальчиков о «барби» и в подозрительных ситуациях велел им делиться друг с другом своими впечатлениями, чтобы убедиться, что оба видят одно и то же.

— То есть если я сейчас увижу, скажем, Сару, то это может быть вовсе не Сара, а зомби? — удивился Мэтт.

— Да, — подтвердил Мартин, — один раз я увидел Лилит, но это была вовсе не моя жена.

— И что же было потом? — дрожащим голосом спросил Мэтт. — Как ты понял, что это не она?

— Я был не один, — ответил Мартин. — Меня спас мой проводник. Сам я так ничего и не понял. Так что если ты увидишь Сару, а Люк — нет, то это точно обман. Не подходи к ней.

Мэтт глубоко задумался, а потом так пристально посмотрел на Люка, как будто разглядел в младшем брате скрытые способности.

На развилке Мартин хотел пойти прямо в Сообщество, но Мэтт остановил его. Объяснил, что Лилит в это время обычно ходит на пляж.

— Она почему-то решила, что ты вернёшься морем. Все в Сообществе над ней потешаются. Но каждый день после обеда она идёт на берег к старому порту и ждёт.

— Я действительно возвращался морем, — сказал Мартин. — Только меня высадили на северном берегу, а не на южном. Иначе бы капитану пришлось сделать сильный крюк.

— Неужели ты попал к пиратам? — воскликнул Люк.

— Не совсем. Это долгая история. Я всё расскажу вам вечером, а сейчас мне нужно идти за Лилит.

Мальчики разочарованно вздохнули и пошли домой, а Мартин свернул на дорогу к порту. Чем ближе к морю он подходил, тем сильнее билось его сердце. Никогда раньше он не расставался с Лилит надолго. Путешествие сильно изменило Мартина, как будто каждый месяц в дороге засчитывался за год. Что если Лилит не примет его таким, каким он стал?

Он увидел её одновременно с морем. Свободный светлый сарафан развевался на ветру, волны омывали босые ноги. Мартин осторожно подходил к берегу — он не хотел испугать Лилит своим внезапным появлением. Вдруг ему в голову пришла новая идея, и он тихо отошёл в сторону причала. Снял рюкзак, ботинки и зашёл по колено в воду. Медленно зашагал в сторону Лилит сквозь набегавшие на берег волны. Она ждала его с моря, и он придёт к ней с моря.

Он подходил всё ближе, но Лилит пока не замечала его. Внезапно в голове возникла страшная мысль, что на берегу стоит «барби». Прежде чем он успел напеть про себя мелодию и проверить догадку, порыв ветра ударил по гребню волны, и морская вода выплеснулась прямо на платье Лилит. Тонкая намокшая ткань прилипла к телу.

Взгляд Мартина скользнул по полной груди, которая увеличилась на самом деле, а не только в подростковых фантазиях Мэтта. Глаза его опустились ниже, и он увидел её округлившийся живот. Рука Лилит поднялась и погладила живот успокаивающим жестом, словно хотела сказать, что это всего лишь морская вода, и бояться нечего.

— Лилит! — тихо позвал он.

Голос не слушался его, и шум волн сразу поглотил имя, но Лилит внезапно обернулась в его сторону.

— Мартин! — громко крикнула она и бросилась к нему.

Через секунду она прижалась к нему всем телом, обняла и стала целовать. Вьющиеся волосы щекотали его лицо, он чувствовал запах её любимого шампуня. Потом Лилит слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Прости меня, надо было сразу сказать. Тебе бы не пришлось уходить. Но я испугалась, что будет как в прошлый раз. Мне нужно было чуть больше времени, чтобы убедиться, что в этот раз всё по-настоящему, — она перевела взгляд на мокрый сарафан. — Он уже большой и всё чувствует. От него я узнала, что ты придёшь с моря.

Мартин опустился на колени и поцеловал её в живот. В ответ почувствовал, как внутри раскрылись лёгкие крылья взлетающей ввысь бабочки.