Алана

Я замерла в дальнем конце кабинета бывшего начальника, присев на краешек столешницы его деревянного рабочего стола.

Впрочем, теперь и кабинет, и стол – принадлежали моему новому начальнику, по совместительству – моему мужу атлантианцу.

Ксандр нависал надо мной, уперев обе руки кулаками в столешницу с двух сторон от меня, пресекая мою попытку прорваться в смежный кабинет – проверить как там дети! Ведь они остались наедине с очень жестокой и яростной версией классического атлантианца – Ксеноном, младшим братом Ксандра, о существовании которого муж не посчитал нужным меня уведомлять!

Разнонаправленные чувства метались во мне: муки совести за то, что сбежала пять лет назад беременной схлёстывались с увядающими тенями старых обид. Нежная любовь и благодарность Ксандру за спасение – с возмущением оттого, что муж в привычной манере принялся вершить мою судьбу. И заодно судьбы детей! Взять хоть бы то, как он услал малышей играть в шахматы с... получается, родным дядей…

А если что-то случится?

Виан Ксенон – ещё более холодное и злобное существо, чем накануне побега из Атлантии казался мне Ксандр!

Что, если этот "дядюшка" обидит мальчиков?!

“Никто не обидит наших близнецов…” – устало прошелестел голос накса в моей голове и многозначительно замолк.

А Ксандр всё это время не сводил с меня пронизывающего взгляда бездонных чёрных глаз:

– Пришло время нам с тобой кое-что прояснить, виана-человечка. И начнём с… – Ксандр перевёл взгляд с моего лица куда-то вниз и застыл, – с репродуктивного вопроса. Я должен кое о чём тебя уведомить. И тебе лучше присесть… более основательно. И чем на край столешницы. А впрочем как угодно. Ведь упасть я тебе не дам.

Репродуктивного вопроса?!

Сердце дико заколотилось, во рту пересохло.

– Что это значит? Ксандр…

– Но ты права, – Ксандр задумчиво оглядел моё лицо и отшагнул, – начать следует не с этого. Но с чего? С начала или с конца? С приобретения здесь жилья и капитального ремонта или с разбора твоего побега? Хм…

Серьёзно что ли?

Я ошарашенно заморгала.

"Репродуктивный вопрос" – это про детей. А если у Ксандра для меня новости про детей, то...

– Всё же прямой порядок лучше, чем обратный для твоего мозга, Алана. Ты пока ещё больше человек, чем атлантианка. Так будет комфортнее…

Репродуктивный вопрос...

– ... Ты сбежала от меня беременной.

Я замерла, ожидая, что Ксандр сейчас будет злиться. С запозданием, но всё же высказывать за то, что я скрыла факт беременности… Но Ксандр проскочил эту часть так легко, как будто того обсуждать и он понимал мои мотивы. А возмущало его что-то совершенно другое.

– Алана, ты воспользовалась помощью шиарийцев, которые увезли тебя незаконно. Проигнорировав высочайший запрет командования на взлёт. А поскольку я избил всех шиарийских мужчин, что были в том космопорте, а накс сломал навигационную систему, стало быть…

– Избил? Сломал?!

– Да, Алана, – Ксандр вновь качнулся ко мне, сжимая меня между собой и столешницей плотнее, – моя человечка, ты мне дорога и, быть может, я не умею этого верно сказать. Но я показывал поступками как мог. В том числе...

– Избив шиарийцев?!

Ксандр фыркнул, на миг будто становясь собой прежним – презирающим все расы, кроме атлантианской. Я закусила губу. Но лицо моего атлантианца тут же осветила почти человеческая мягкая улыбка:

– “Избил”, как бы мне ни хотелось, – не вполне корректный термин. Ведь шиарийцы в долгу не остались. И за свою вырванную челюсть, их лидер не оставил мне ни одного целого ребра! Просто раздробил одно за другим голыми руками. Алана, ты побледнела? Это лишнее, поверь. Челюсть ему прирастили в тот же день, теперь тот шиариец мой, с позволения сказать, приятель. Но если бы мой начальник не дал тогда взятку шиарийскому представительству, я бы сращивал самостоятельно все те переломы недели три в тюрьме при космопорте…

Кровь отлила от моего лица. Я судорожно рвано выдохнула:

– Какой кошмар, Ксандр!

– Итак, я заплатил свою цену за то, что неправильно любил свою жену. Я лишь надеюсь, что эта плата была достаточной.

– Плата... ты сказал, взятка? Но атлантианцы не нарушают закон. Почти...

– Атлантианцы пишут законы, – отмахнулся Ксандр, – а потом принимают к ним спорные поправки, уплатив отступные всем заинтересованным лицам. Я не про то. Я заплатил, Алана... Я умирал без тебя каждую минуту. И благодарен той драке – пока всё моё тело болело, я хоть немного мог отвлечься... я видел тебя повсюду. Каждый предмет в опустевшем доме напоминал о тебе! И купленный тобой механические котоиды! Сначала один... потом он родил близнецов... неважно! Я так и не понял, хотела ли ты на что-то этим намекнуть или это, как говорят люди... провидение? Я правильно применил термин? Так или иначе, Алана, даже изумрудное навершие накса возвращало меня к мыслям о радуге твоих глаз!

– ... а я думала…

– Что?

– Что наоборот, – печально усмехнулась я.

– В смысле?

– Честно? – я вздохнула и горячо, почти яростно, проговорила мужу в губы – я думала, что это мои глаза напоминают тебе накса! Что ты подбирал меня под цвет накса! Как вещь. Как я могла бы подбирать сумочку под туфли! Я и сейчас немного так думаю...

И от того, что я произнесла эти слова, мне странно полегчало на душе!

А Ксандр смотрел на меня удивительно выразительными глазами. Я бы сказала, он смотрел ошарашенно, но... всё же атлантианцы на такое не рассчитаны.

– Алана… – еле выдавил он, – откуда такая мысль?!

– Но цвет...

– У моего начальника красный накс! Разве у его человеческой жены красные глаза?! Я... мне... а у моего брата такой же зелёный накс как у меня. Накс-близнец! Угадай, видел ли я его в обществе хоть каких-то женщин, кроме черноглазых атлантианок?! Абсолютно отмороженных, если быть предельно честным! Правильно – не видел! Алана, это не так работает! Я... ты... мне... как так, Алана?!

Ксандр замолчал.

Феноменально! Мне кажется, или у атлантианца не было слов?

Я мягко усмехнулась.

– Хотя цвет хороший... – буркнул явно поражённый Ксандр, когда к нему после паузы вернулся дар речи, – наксы любят совершенно тона в своём облике. И когда выбирают себе атлантианца, часто внешность накса таит судьбоносную подсказку... так что едва ли цвет совпал случайно. Как интересно он сказал! "Наксы выбирают себе атлантианца..."

– А я о чём, – улыбнулась я растерянно, почти блаженно, и тут же встрепенулась.

– Не суть, Алана. Запомни просто: я тебя люблю. Для меня, сначала ты... потом все остальные. Даже накс. Но давай перейдём к главному. Я работал над собой всё это время, и если ты сочтёшь, что этого мало... я буду стараться дальше, каждый день. Я не изменюсь радикально. Но сделаю всё, чтобы понимать тебя и реагировать как человек. Ты, в свою очередь, будешь решать, подходит ли тебе такое, но...

– Но?

– Я не стану человеком, Алана. Никогда. Ты, вынашивая всех наших детей, будешь приобретать всё больше атлантианских качеств, они заиграют человеческими гранями. Но выше головы я не прыгну, жена моя, я не стану человеком... Осознаёшь ли ты это?

Осознаю ли я?

А осознаёт ли он, как невероятно звучат его слова?

Какой безмерной нежностью меня наполняют! Могла ли я пять лет назад поверить, что когда-нибудь Ксандр скажет мне подобное? И не только словами, но и делами покажет, как я ценна.

Мой атлантианец смотрел на меня безумно серьёзно, будто решался вопрос жизни и смерти. И я, повинуясь импульсу положила на щеку Ксандра раскрытую ладонь, мягко огладила кончиком пальца вертикальный шрам на лице мужа.

– Я люблю вас, виан Ксандр, виан-босс, – признала я вслух неопровержимую истину. – Я люблю вас атлантианцем и... продолжу это делать, даже если вы снова приметесь закатывать глаза и называть всех неприемлемыми.

– Но это я в любом случае собирался продолжить делать! — он закатил глаза, заставив меня внутренне захихикать. Потом с довольной сытой улыбкой положил ладонь мне на талии. — Это никакое не атлантианское поведение. Просто разумное... то есть. Стоп. Дальше я эту тему не развиваю. Ты что-то ещё хотела сказать или мне показалось, Алана?

Я опустила взгляд, собираясь с мыслями. Да... было что ещё сказать. Я собралась, как для последнего прыжка...

– Я тоже виновата, – наконец созналась я, и словно что-то мучительное окончательно рухнуло во мне. Вздох облегчения вырвался из груди. Я поняла всё с вопиющей ясностью и повторила за своими мыслями. – Я ведь знала, кто ты. Но продолжала ждать от тебя чего-то другого, неестественного для тебя. Надумала себе всякого, накрутила. Это не умаляет твоих ошибок, но тогда пять лет назад я запуталась, Ксандр. Ты не соответствовал моим иллюзиям об идеальном муже, о семье, даже об атлантианской расе. Это была моя ошибка. Но только это... а вовсе не моё согласие выйти за тебя когда-то...

– Ошибок много, особенно с моей стороны, Алана, — глубина голоса Ксандра заставила меня вновь вскинуть взгляд. Столкнуться с атлантианскими тёмными глазами. Его голос гипнотизировал: — Вопрос только в том, как мы будем действовать с этим дальше. Лично я выбираю тебя, человечка, и буду вечно идти тебе навстречу. Даже против своей природы. Ты уже согласилась вновь быть моей. Но люди бывают импульсивны… Допускаю, что ты на самом деле не имела этого в виду...

Я обняла мужа, он мягко обнял меня в ответ. И не было в этом ни капли атлантианской жёсткости и бытового диктата. Я полной грудью вдохнула кофейно-мятный аромат кожи и волос мужа, уткнулась носом в его шею... Какое блаженство!

– Я тоже выбираю тебя, Ксандр, — прошептала я ему в ключицу. — И если я была импульсивна, это не значит, что я выбрала неверно. И я даю тебе слово, что также буду прикладывать усилия. И терпеливо находить путь, лавируя между “человеческим” и “атлантианским”. Но этот путь может оказаться долг...

– Я умею ждать, Алана. Не волнуйся об этом, не трать силы. Тебе понадобится много ресурса. Ведь как я понимаю, у тебя генетическая склонность к делению зачатой зиготы. То есть к вынашиванию однояйцевых близнецов. Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь, потребует от нас согласованности... и всё же, если ты по-прежнему этого хочешь – квартирку в том домике с невоспитанным плющом могу выкупить. На всём этаже. И снести все не несущие стены. Чтобы нам там было более менее комфортно по метражу. Но многоплодные атлантианские беременности всё же лучше наблюдать в Атлантии, согласись. А запрос на покупку местного жилья я уже отправил.

Ксандр скакал с мысли на мысль, как будто ничего странного в этом не было. Но мои мысли в какой-то момент спутались в клубок. Но красным в них подсветились несколько слов из речи Ксандра: “Тройня, которую ты на сей раз от меня родишь”.

Что?!

ЧТО?!

Подождите-ка! Стоп-стоп-стоп!!! Так вот что такое “репродуктивный вопрос”! ААААА!!!

Но как он может знать? Мы ведь занимались сексом после пятилетнего перерыва лишь прошлой ночью? Разве…

“Когда у супругов есть общий накс – технической возможности хранить телесные секреты маловато”, – прошелестел довольный голос накса в моей голове, – “я, к слову, собираюсь залечь в спячку. Чтобы не смущать тебя, Алана. Читал во всеобщей сети, что вас, людей, это беспокоит… Буду впадать в анабиз, пока ты не привыкнешь ко мне, как к грани собственного разума, наша человечка. Но эта привычка сформируется быстро”

Я хватила ртом воздух вхолостую как рыба.

Тройня… не может быть!!!

“Может. И есть”, — прошипел накс, отрезая пути к отступлению.

Но я занималась сексом со своим мужем… дважды! И в результате этого у нас будет… пятеро детей?!

Меня затрясло в объятиях Ксандра, а он что-то продолжал ровным тоном выговаривать про перепланировку квартиры! Неумение атлантианцев расставлять приоритеты так, чтоб не довести человечку до истерики – было неискоренимой!

И всё-таки! Две ночи! И пять детей в результате!!!

Это что за атлантианская математика?!

– Ксандр! — я слегка отстранилась, – слушай. У людей в разговоре сначала идёт важное, потом менее важное. Постарайся придерживаться этого правила, чтобы у меня не случился нервный срыв!

Ксандр кивнул, но по лицу я видела, что он не понял. И принялся пояснять:

– Ты рассказываешь мне про будущих детей! Сам факт, что я беременна – для меня – шок. И я не могу тут же слушать и воспринимать предложения о перепланировке квартиры! И какие-то там накладные фасады на окна, чтобы плющ не залезал!!!

– Почему? – Ксандр недоверчиво приподнял бровь, – ведь есть прямая причинно-следственная связь. Наша семья станет больше, соответственно, метраж...

– Просто прими это! Говорим только про детей.

– Как скажешь, Алана.

– Я беременна тройней.

– Да. Это уже предельно ясно.

– Так… Ладно. Каждый наш секс будет заканчиваться беременностью?

– О, нет. Хотя здоровье и материальные ресуры нам позволяют, однако... нет. Секс, который будет у нас сейчас — не приведёт к беременности.

Э, у нас сейчас будет секс?

– …Ведь три плода уже развиваются, и больше в этот период я бы не рекомендовал. – очень серьёзно продолжил выговаривать мне Ксандр. – Впрочем, если ты желаешь… но ты же не шиарийка, Алана, в самом деле! Зачем тебе больше трёх единовременно? Давай лучше в следующий раз, через паузу? Что ты так смотришь? Можно и сразу, раз ты настаиваешь. Что?! Я опять не про то говорю?

Я тупо моргала. Нам ещё надо много друг другу объяснить. Но я сейчас была в ступоре. И когда, наконец, отмерла, первое, что смогла сказать:

– Хочу кофе.

И это была правда. Бывает волчий голод. А бывает вольче желание пить кофе! Вот сейчас меня явно на нервной почве захлестнуло именно оно. Ксандр с готовностью кивнул и ментальным усилием включил фудпринтер в режим кофеварки, не выпуская меня из объятий. Вскоре он подал мне полную чашку вкуснейшего чёрного кофе!

– Что-то ещё, виана-человечка?

– Мне надо снять стресс, виан-атлантянец, – я оставила наполовину опустевшую чашку на столешницу подальше.

– Знаю один способ, – Ксандр ухмыльнулся уголком рта, усаживая меня на стол более основательно и плавно забираясь руками мне под юбку.

***

А может, не так это и плохо… когда муж может в прямом смысле читать твои мысли. Не все, конечно. Но его руки под моей юбкой явно оказались с моей мысленной подачи.

Я покосилась на двустворчатые массивные двери кабинета. Не будет ли нас слышно в соседнем помещении?

Ксандр хмыкнул, целуя меня в шею, и я ощутила, как дополнительное псионическое поле натягивается перед входом, его предназначение – поглотить все звуки, которые я непременно издам, и исключить шанс, что кто-то ворвётся к нам не вовремя. Когда пространственный псионический кокон окончательно накрыл нас и замкнулся бесцветным пузырем, как дополнительное покрытие, обтягивающие стены, пол и потолок кабинета, – только тогда я себя отпустила.

Я зарылась пальцами в волосы Ксандра – чёрный жёсткий атлантианский шёлк! Я отдалась поцелую мужа так, чтобы он тоже знал, как сильно мне не хватало его эти пять лет. Чтобы знал, что пока моя физическая оболочка убегала от него через Вселенную, часть моей человеческой души сияла ему, кричала о своей любви, жаждала быть пойманной и возвращённой.

И теперь… дело было сделано. Неужели правда?

Новая реальность осыпалась на мой разум, пробивала сияющие дыры, взрывала мой мир – ломала мои прежние установки как неправильно сросшуюся кость, и ставила с приятным щелчком на нужное место. Без боли, с одним лишь облегчением.

…Ксандр мягко, незаметно спустил уже расстёгнутое платье с моих плеч, потом опустил до уровня талии. Я сидела на столе по-прежнему, обнимала мужа ногами за мощный торс и открывалась ему на всех уровнях. Мой… мой атлантианец. Единственный мой мужчина, он так идеально подходил мне, что это даже пугало. Как же мне повезло – встретить его. Устроиться в то ведомство, где работал Ксандр, идти по тому коридору, когда он тоже по нему шёл, уронить те документы… быть замеченной.

“Документы ни при чём, человечка. Я бы нашёл тебя в любом случае, даже если бы ты принялась отчаянно прятаться…”

– Ксандр!... – простонала я вслух, запрокидывая голову, пока муж целовал мое обнажённую грудь. Я вдруг осознала, что уже сижу на краю стола полностью голой. А Ксандр – напротив, полностью одет. И это почему-то было особенно горячо. Я чувствовала себя такой беззащитной перед ним. И самое приятное было знание – что мне быть такой перед этим атлантианцем – абсолютно безопасно. Никогда. Никогда мой муж не сделает мне больно. От этого открытия на глаза навернулись слёзы.

“Алана… ты плачешь?” – Ксандр так осторожно, так заботливо коснулся моего сознания.

“Это сложно объяснить, Ксандр. Это человеческое…”

“Я постараюсь понять. Что-то не так?”

“Всё так, Ксандр. Это от счастья".

Он нахмурился.

– Просто поверь, Ксандр. С людьми это бывает. Может, с тобой тоже так будет, когда достаточно очеловечишься?.. – улыбнулась я.

– Ещё чего не хватало! – хмыкнул Ксандр и показательно закатил глаза. Я светло улыбнулась ему.

Этот атлантианец и понятия не имеет, во что ввязался. Он будет очень счастлив, я прослежу за этим. Ведь я уже узнала главный секрет атлантианцев: под непробиваемым слоем псионнических защит одной альфа-расы – кроется нежное нутро, сотканное из хаоса, эмоционального урагана и кофейного пралине. Они сами этого не знали. Но, видимо, знали их наксы. И знаем мы – люди, которые должны позаботиться об этой хрупкой всемогущей расе…

– Чему улыбаетесь, виана-человечка? – пристально заглянул мне в глаза муж, на несколько мгновений прекращая жарко впиваться в мою шею.

– Так просто…

– Алана! Объясняй…

– Нет…

– Я выпытаю у тебя это признание самым непристойным образом, человечка.

– На то и расчёт, виан-атлантианец, на то и расчёт… – я на ощупь расстегнула ремень на его брюках, освободила его напряжённое мужское достоинство.

От того, как ощущала его в руках, меня накрывали волны жара. Меня захлестнул спазм предвкушения – и это была не просто предоргазменная судорога, это было более глобально. Я трепетала вся. До кончиков пальцев. За грудной у меня разгоралось счастье, жаркое, почти кусающее подобно открытому пламени.

Я глубоко прерывисто вздохнула, приблизилась к Ксандру сильнее. Наши тела жарко соприкоснулись, и муж медленно в меня вошёл. На несколько мгновений мы просто замерли. Я, голая на столе, и Ксандр, почти полностью одетый. Мы переплелись так плотно, как только было возможно.

Мир затих, вселенная замолчала, псионнические потоки остановились. Меня распирал жар изнутри, мои ткани тесно раздвигал возбуждённый пульсирующий орган Ксандра… я оттянула надвигающийся восторженный ментальный взрыв как могла…

Он разошёлся жаром в моём разуме, когда терпеть уже стало невозможно! Вслед за этим псионническим взрывом инерционная волна прокатилась по моему физическому телу, заставляя ярко и остро сократиться интимные мышцы.

– Ксандр! – первый оргазм сотряс меня. Ксандр просто его переждал.

– Всё ещё не готова признаться человечка?

– Нет…

– Тогда продолжим пытки?

– Сделайте одолжение, виан.

И Ксандр задвигался во мне медленно, вкусно, заставляя внутренне ахнуть на каждый выпад. Я скоро подхватила ритм, сжимала интимные мышцы и расслабляла, зная, как сделать мужу приятно. Кажется – я тоже влезла в его голову. Темп ускорился, предостерегающие вспышки за лоном стали чаще, распирающее горячее движение во мне – почти невыносимым!

Наконец, Ксандр задвигался особенно жёстко и быстро, буквально силой сталкивая в меня в пространство – черноты… мерцающих звёзд… абсолютной тишины и беспощадно нарастающей пульсации внизу живота. Он победил. Жар скрутил меня. Заставил до сладкого нытья сократиться каждую мышцу. Оргазм мощно сотряс меня – выбил сознание, выбил душу. Я растаяла…

Очнулась, сидя на столе, в объятиях мужа, ощущая его в себе… Ксандр сжимал меня в объятиях, яростно выдыхал в мою обнажённую шею. Я отметила, что после того, как он кончил в меня – кофейно-мятный аромат его тела обострился, и мне от этого запаха повело голову… Мне хотелось снова и снова ощущать именно этот подтон аромата. Маниакально захотелось!

– Кажется, в эту беременность наша половая активность будет высокой, – хмыкнул Ксандр, коротко целуя меня в губы. И ещё раз, чуть дольше. И наконец – очень глубоко и долго.

Я даже не пыталась прерывать поцелуй и отвечать. Я не могла им надышаться, и мне нечего было ответить. Откровенно говоря, я уже забыла какой был предыдущий вопрос…

Кажется, муж был прав. Кажется – пить кофе и ощущать моего атлантианца во мне, станет моей навязчивой идеей в ближайшие месяцы.

– Ты справишься, Алана, – хмыкнул Ксандр, – Обаяние альфа-расы велико, понимаю. Но мы составим график.

График? Что опять началось то?! Всё-таки атлантианцы невыносимы!

Я заглянула Ксандру в глаза, они смеялись.

– Я люблю тебя, человечка.

– И я люблю тебя…

***

три месяца спустя

Я стояла посреди просторной гостиной каюты крейсера в банном халате и смотрела в ростовое зеркало. Три месяца прошло с памятной битвы с метаморфом.

Приведение дел в порядок затянулось, но теперь я летела в крейсер категории X в сердце Союза – на планету, откуда когда-то сбежала.

Нет, я не увольнялась со своей должности на Эвирее-3, только взяла отпуск, а потом решила, что буду работать там же дистанционно, хотя бы на полставки.

А ещё через несколько месяцев обязательно туда вернусь – заодно будет готова наша большая квартира. Как Ксандр и собирался, он выкупил весь этаж, в наше отсутствие там будет идти ремонт. “Шиарийская резиденция” – называл Ксандр наш дом на Эвирее-3 и теперь занимался тем, что согласовывал свои рабочие полномочия так, чтоб мы с ним жили на две звёздные системы.

Невероятный поступок для представителя его расы.

Столько уступок мне, столько внимания к моим желаниям… я и не надеялась!

И мне казалось, что я живу в сказке – ровно в той, какую воображала, выходя замуж. Вот только тогда наивная версия меня и понятия не имела, какой это огромный труд, сколько боли, компромиссов, разговоров и спорных решений придётся выдержать на пути к этой самой “сказке”. Мой счастливый финал был выстраданным, но зато я была уверена в каждом будущем сюжетном повороте нашей семейной истории. Я могла сказать мужу всё и рассчитывать на его поддержку. В этот раз ощущая развивающуюся во мне новую жизнь (три жизни!) – я была бесконечно спокойна, я благоденствовала…

Я была на своём месте.

Потому легко согласилась отметить свадьбу во второй раз. Но теперь у меня не будет ощущения, что я самозванка на собственном торжестве. Я там буду по праву. Я буду равной. А вовсе не человеческой, до которой снизошел богоподобный представитель альфа-расы.

Теперь я прикладывала к себе платье из атлантианского кружева и весело, и легко понимала, что для торжества, которое назначено через неделю, – наряд в талии придётся расшить.

Трёхстворчатые двери издали предупредительный сигнал и после моего ментального разрешения, створки бесшумно разъехались в стороны.

– Мама!!! – ворвались Элаф и Коронел в наши гостиные апартаменты.

– Мальчики! – я отвесила платье на край зеркала и обняла сыновей.

Лишь только сыновья отступили на шаг, сразу же началось:

– Мама!!! Механический котоид родил тройню!

– Мы нашли маленьких котяток этим утром!

– Мы их оставим! Оставим же, мам?

– … Хотя они сжевали три листа Нестора… и начали вести себя немножко странно!

– Мам, а папа разберётся со съеденными листочками? Нестор кажется недоволен!

– А с котятами? Они теперь не едят электронный корм! И Нестор их боится! Ему нужен новый горшок с псионическим барьером!

Я улыбалась, не успевая отвечать. Дети тараторили, вряд ли они особо ждали мои ответы.

Дни напролёт они носились в предпраздничном возбуждении по всем помещениям корабля. Преимущественно шиарийский экипаж в некотором умилении смотрел на близнецов – они одобряли близнецовый феномен и удивлялись тому, что близнецы – атлантианские. Элаф и Коронел были как горячий снег для хвостатых шиарийцев, но в итоге очень располагали всех ко мне и Ксандру самим фактом своего существования. Оказалось с нами также летели сыновья капитанов крейсера, на пару лет старше Элафа и Коронела. Они частенько шумно играли четвером. Ну хотя бы были заняты! Теперь вот ещё Нестор и пополнение котоидов, с которым предстоит разбираться. Фух...

Но в целом, всё шло как нельзя лучше.

– Мам. Мы должны кое в чём признаться… – вдруг заговорил Элаф совсем другим тоном, хитрым таким – такого опасается каждый здравомыслящий родитель!

И моё сердце ухнуло в пятки: нехорошее начало беседы!

– Надо пересмотреть план рассадки гостей на свадебном ужине, – подхватил за братом сияющий Коронел, – за вашим столом помимо нас и семейства начальника папы, виана Арона, нужно ещё одно место!

О нет. Они собрались посадить на отдельный стул своего Нестора или котоидов? Я невольно закатила глаза по-атлантиански.

– Точнее, два места… – хитро сощурился Элаф.

Ага. Значит, одно для котоидов другое для Нестора. Ну-ну.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы пресечь эту затею. Так и представляло себе лицо самого сурового атлантианца Союза, если “цветок-метаморф” сядет с нами за стол!

– Для дяди Ксенона! И… ещё кое-кого! – выдёрнул меня из мрачных фантазий голос Коронела.

– Ненадолго. Но по нашим расчётам они придут, – заговорщики продолжил Элаф.

О, Ксенон – злобный младший брат Ксандра, который со всеми говорит через губу и чисто нашими совокупными усилиями не был бит на Эвирее-3. Он ни за что не придёт на торжество в честь воссоединения его брата с “недостойной человечкой”.

– Мальчики, – ласково начала я, надеясь не ранить детей этим разговором, – милые мои, не думаю, что у него получится…

– Он проиграл нам в шахматы! – довольно сложил руки на груди Коронел, – он обязан прийти!

– Шахматный долг – дело чести, – процитировал какой-то спорный, явно атлантианский лозунг Элаф.

Я напряглась.

И как показало скорое будущее – я напряглась не зря!