Алана

— Мама! Папа! — раздались вдруг позади звонкие детские голоса. — Что тут случилось?! Вечеринка с атлантианскими наксами…и без нас?!

Я перестала целовать Ксандра. На миг замерла… Первая мысль – показалось.

Точно, показалось. От нервного перенапряжения!

Элаф и Коронел не могли… Сюда не попасть… Здесь опасно!

“Тц, – негодующе прошипел голос в моей голове. Накса. Но не накса Ксандра. Голос накса Ксандра был такой обволакивающий, успокаивающий. А этот – саркастически-осуждающий. И негодование в этом голосе накса-2 нарастало: – какой же у вас тут бардак! За псионически сильным наследием рода никакого присмотра! Вы оставили их на попечение шиарийцев и людей?! Серьёзно? А что не в подлеске в птичьем гнезде? БЕСПРЕДЕЛ!”

Мне представилось, будто этот накс-2 на атлантианский манер закатывает глубокие изумрудные глаза, негодующе потряхивая треугольной серебристой змеиной головой.

“Спокойно, Алана!” – прошелестел уже наш с Ксандром накс, как-то отключая вещание у своего собрата, – “дисциплинарных нарушений не зафиксировано. Юные атлантианцы Элаф и Коронел не совершали несанкционированных воздействий на человеческие особи с целью перемещения в избранные локации…”

Что?! Меня затрясло.

Разговоры с наксом в голове занимали меньше мгновения. Так что я даже не замедлилась – стремительно оборачиваясь на близнецов.

– Как вы сюда попали?! – ахнула я, окончательно высвободившись из надёжных объятий Ксандра, – здесь опасно! Вы пришли одни?

Сыновья влетели в мои раскрытые объятия, и тут же сделали по шагу назад. Внимательно заглянули в моё лицо.

– Как вы здесь оказались?! – напомнила я свой вопрос, тоном давая детям понять, что объясняться придётся, без вариантов.

– С няней из детсада, думаешь, было бы безопаснее? К тому же ты не разрешаешь нам псионические воздействия! А мы, как известно, – очень послушные сыновья, образцово мимикрирующие под человеческих детей со средними интеллектуальными возможностями, – саркастично приподнял бровь Элаф, моментально превращаясь в микро-копию Ксандра. Только без шрама и с орехово-зелёными глазами.

– Мам, мы сами пришли, не переживай, – мягко, совсем по-человечески словно в противовес брату улыбнулся Коронел. И Элаф тут же улыбнулся как брат, разом теряя всё сходство с альфа-расой атлантианцев.

“Беспредел… а хотя…” – повторил очень тихо недовольный голос чужого накса. Словно ментального помощника привело появление близнецов в замешательство, и он начал тщательно анализировать огромный массив данных.

Ну да сейчас не до него!

– Как так “сами пришли”? – произнесла я холодеющими губами.

Мне на талию сзади уверенно легли руки Ксандра, и у меня резко снизилось беспокойство. Тревога и паника плавно подменились методичным, каким-то не вполне человеческим намерением разобраться в ситуации и сгенерировать рациональное решение. Странное чувство.

И тут я вспомнила! Дети сказали: “мама, пап”… ПАП! Они… как же… дети всё поняли?! Надо же было мягко объяснить и им, и Ксандру! И как теперь?! Они точно получили психологическую травму.

“Не получили”, – флегматично, но всё также доброжелательно вклинился наш с Ксандром накс. И я почему-то сразу поверила.

Я сделала медленный вдох и очень медленный выдох.

Ладно. Элаф и Коронел – не люди. Мне пора с этим свыкнуться. Мои дети – наполовину атлантианцы, и мне придётся, наконец, научиться понимать образ мыслей этой расы. Даже больше того – начать думать и чувствовать как они. Уметь переключать режимы “человек”-“атлантианец”. Выполнять свою часть работы по пониманию. Не одному же Ксандру разучивать ретро-пословицы и поговорки Земли-2! Так уж вышло, что самые дорогие мне люди на свете – вовсе не люди. Не-люди, гены которых содержат от 50 до 100% атлантианского материала. Хм… Как странно я подумала.

“Атлантианский режим”, – хихикнул наш с Ксандром накс, доброжелательный накс. Второй тоже был где-то в зоне моего сознания. Но мне представилось, что он лежит калачом и задумчиво смотрит в никуда – выстраивая какой-то очень сложный прогноз…

– Объясняйте, – спокойно произнесла я. И близнецы принялись возбуждённо выговаривать наперебой, теряя всякое сходство с атлантианцами:

– Мы шли за вами, мама! – сделали огромные глаза Коронел.

– …мы знали что у вас что-то происходит! Мы так волновались! – поддакнул брату Элаф.

– А папа оставил нам механических маленьких котоидов! А их родитель-котоид остался у папы!

– И котята тоже волновались! И по их совету мы решили пойти к вам, но срезать угол через подпространство!

– Котята сказали, что мы можем. Потому что мы – близнецы, и наши потенциалы можно ненадолго сложить!

– Представляешь, мам, синергия пси-контуров в атлантианском спектре почти неуправляема! Потому в атлантианских семьях законодательно не рекомендуется заводить больше одного ребёнка.

– …Вероятность, что сиблинг будут способны на подпроcтанственную синергию слишком высока, и это нарушит социальный баланс! Так мы прочитали в одном закрытом чате… Нам котоиды подсказали ещё много!

– …Их можно подключить к закрытому каналу всеобщей сети! Мы нашли информацию в архиве ведомства "Стерео"!

– …Не ругайся, мама! Нам ведь было интересно! Мы ведь “атлантианские близнецы” – это про нас! Такая интересная статья!

– …Ты сбежала из Атлантии, потому что атлантианские близнецы — запрещены?

– …А в закрытом канале ведомства "Стерео" так много интересного! Мы можем оставить себе чат тайной канцелярии? Ну пожалуйста!

Я похолодела. Дети интуитивно пользуясь огромным псионическим потенциалом влезли в секретные правительственные документы! Непонятно, насколько всё серьёзно, но наверняка — очень! И что теперь будет…

Даже Ксандр позади меня замер.

А потом тихонько рассмеялся.

– Из чата тайной канцелярии придётся выйти, – мягко но уверенно произнес мой муж из-за моей спины, – синергию без моего участия больше не практикуйте. Мы с моим братом, вашим дядей Ксеноном, вас обучим. Когда получите соответствующее разрешение высшей комиссии. Это будет не раньше вашего совершеннолетия. Что касается остального… предлагаю переместиться в кофейню и всё обсудить!

– Кофе! – запрыгал на месте Элаф, – а кофейная сладкая вата?! А мармеладки будут?

– …Мы согласны! – бесился вместе с братом Коронел.

Ксандр подхватил обоих сыновей на руки, с чувством прижал к себе и почти сразу отпустил. Взял меня за руку, и мы тихо повели детей с раскуроченной парковки, на которой всё ещё оседала поднятая боем с метаморфом пыль.

Мне следовало насторожиться сильнее от хитрющих взглядов, которыми то и дело обменивались сыновья… Однозначно следовало. Но я была слишком счастлива, что всё закончилось хорошо. Так что меня ждал сюрприз…

Ксандр

Обсудить и впрямь нужно было многое.

Убедившись, что Алана в порядке — и ментально и физически и психологически, я частью сознания переключился на написание отчёта.

Я мысленно диктовал наксу доклад вышестоящему начальству, а точнее — отдавал распоряжения целыми ментальными блоками. Накс формировал файл на моём коммуникаторе. Дальше — мне предстоит лишь перечитать и отправить в центр. Правда, начальство получит доклад о происшедшем с задержкой… В другое время я послал бы накса через подпространство напрямую, но сейчас – “прямой” путь от одного накса к другому закрыт.

Подпространство бурлит после боя. Наксы разорвали метаморфа – диссоциировали до изначальных структур, а потом и вовсе – до изначальных мельчайших частиц.

А это, порошок особых эпид-мер, невиданных планетоидом Эвирей-3 никогда прежде, означает ещё кое-что. Что мой брат Ксенон не получит своего накса назад, пока не приедет сюда лично.

Он, конечно, приедет. Атлантианец куда угодно приедет за своим наксом. Или за любимой человечкой (но этого мой брат пока не поймёт). Уверен, когда Ксенон сюда заявится, он будет в такой ярости, что у него будут мелко-мелко, почти незаметно трястись руки. Я улыбаюсь: не то чтоб я любил его дразнить, совсем нет. Это не спортивно и не благородно – всё же я старший. Однако и в моём покровительстве Ксенон никогда не нуждался.

А финальная просьба, которую я успел бросить, до того как брат отдал мне накса – уже была им распакована: и она точно вывесила Ксенона ещё сильнее, чем промедление с возвратом накса. Нет, не сильнее. Также.

Между тем я продолжал ощущать присутствие его ментального помощника. Он, кажется, неплохо себя чувствовал – только был какой-то загруженный… Как будто переваривал сложную для усвоения информацию. Хм, раньше с ним такого не бывало, мне это хорошо известно… Ведь хотя нас с Ксеноном разделяют годы, наши наксы – близнецы.

В тот момент, когда я в поединке с отцом обрёл своего накса, мой тогда ещё не рождённый брат также получил накса. Экстремально рано. Так что я был с двумя наксами многие годы, пока Ксенон не оказался готов принять своего ментального помощника…

Необычный опыт. Не задокументированный ранее в обширном архиве Союза.

Думаю, отчасти из-за интеллектуальных возможностей, раскачанных взаимодействием с близнецовыми наксами, моя анкета и заинтересовала высшее руководство Союза при трудоустройстве… а может что-то иное?

Как бы то ни было, этот поворот судьбы произошёл не напрасно – цепочка событий вела меня к Алане… кажется, я становлюсь фаталистом? Как-то это не по-атлантиански.

“Хехех”, – прошелестел мой накс

“Оссспади, что делается!” – якобы, негодующе закатил глаза накс брата. Но он всё ещё был какой-то пришибленный и даже звучал глухо.

Я довёл Алану и чуть не прыгающих от возбуждения детей уже почти до выхода с парковки. И тут был вынужден притормозить. Путь мне преградил крупный шарицец – тот самый виан Хорс:

– Виан Ксандр, – уважительно кивнул шиариец, – я действую по протоколу задержания и передачи причастных лиц спецслужбам. А также по протоколу санации очага возможного заражения следовыми структурами метаморфа…

– Заражение невозможно, – хмыкнул я. Сдвоенные зелёные наксы технически не могли оставить метаморфьей сети и шанса, но такие детали Хорсу ни к чему, ещё голова заболит. Шиариец всё-таки…

“Опасно,” – прошелестел мой накс с той же усмешкой.

“Ксандр!” – зазвенел голос Аланы в моей голове, — “что значит “шиариец всё-таки?!” Они не глупые!”

“...о, конечно, нет...” – спешно согласился изо всех сил, стараясь вежливо улыбаться шиарийцу, пока параллельно веду беседу в псионическом пространстве с женой, – “это я так проявляю заботу о шиарийце, Алана. В свою защиту скажу, что осознаю: формулировка спорная. И может быть трактована как сомнения в умственных способностях шиарийцев... и ИМЕННО ПОЭТОМУ я сказал не вслух, а только подумал”.

Миг тишины.

“...ладно, ты прав” – отозвалась Алана.

Я прав? Так просто?!

“... в смысле, я знаю, что ты пытаешься, Ксандр. И это против твоей природы. И тебе сложно, и я очень благодарна, что ты... продолжаешь пытаться. И мне жаль, что я недостаточно ценила твои прежние попытки. Я... в общем, соприкоснувшись с твоим сознанием и, увидев и почувствовав, как тут всё по-атлантиански устроено, я поняла, какой это был для тебя труд. А я думала, что ты издеваешься... Но просто ты... другой биологический вид”.

“Теперь мы один и тот же вид, любовь моя. Точнее, и тот и другой. К тому же я вошёл во вкус, Алана. Частичное очеловечивание в своём роде увлекательно. Сейчас увидишь...”

– ...виан Хорс, – заговорил я вслух, – виана Дориана экстренно госпитализируйте. В ближайший час-два компенсация его заболевания, индуцированная вмешательством метаморфа, будет обнулена. Под мою ответственность – в лучшую клинику планетоида. Мои ассистенты далее переведут его, если техническое оснащение местных больниц окажется недостаточным. После чего будет определена мера его вины и в установленном законом порядке, вынесено решение по его дальнейшей судьбе.

– Так точно, виан Ксандр, — щёлкнул шариец хвостом, вытягиваясь передо мной.

– Это первое. Второе – прошу вас завтра пообедать, со мной и моей семьёй, виан Хорс. Я смутно припоминаю, что обещал вам кое-какие... советы по отношениям.

Алана нервно хохотнула. И, кажется, это последнее, на что ей хватило физических сил.

Я повёл её дальше.

Дети щебетали. Из их карманов доносилось мяуканье механических котоидов. А ещё – дети, несмотря на мой запрет – запускали пальцы в подпространство. Я понимал это по зеленоватому мерцанию ладошек, которые близнецы норовили заложить за спину или спрятать в карманы. Также я знал, что это непроизволно, ведь дети пока не отошли от эпизода стихийной подпространственной синергии. Но приглядывал, чтоб они не совершили какого-то непреднамеренного воздействия, напитавшись пси-энергией: ничего в подпространство не уронили... и ничего оттуда не вытащили.

Самое лучшее сейчас — отпоить их кофе и переключить внимание. Кто мог знать, что основная их... хм "опасная проделка" уже совершена? И псионические воздействия на людей — оказывается были "цветочками", как говорят люди. Кстати, о цветочках...

***

Алана, обессиленная, сидела на заднем сидении мобиля (она почему-то тепло улыбнулась еще на подходе к мобилю, судя по её мыслям умилившись тому, что я криво его припарковал!). Моя нежная жена прильнулась к моему плечу. Было приятно ощущать её невеликий вес.

Кажется, осведомлённость детей о степени нашего родства – стала для неё неожиданностью. И очередной «последней каплей» в череде «атлантианских стрессов» моей жены. В итоге она даже не нашла сил обсудить это со мной — я ощутил колебание в её мыслях, которое рассеялось из-за усталости.

Сыновья спокойно играли на сидении напротив.

Ужас Аланы оттого, что Элаф и Коронел проникли в опасную зону, используя непроизвольную синергию пси-потенциалов, окончательно ее измотал. Теперь она растеклась по мне как котоид... И я не мог перестать улыбаться. В итоге Алана задремала, я понял это по изменившейся тяжести её тела. И лишь нежно погладил жену по щеке. Несмотря на ментальный обмен со мной — моя прекрасная жена оставалась человеком на изрядный процент. И это было не единственной причиной, по которой ей нужно было отдыхать и пить кофе как можно побольше. Но об этом позже.

Дети сидели напротив, показательно возились с моим механическим котоидом и двумя котятами.

– Как давно вы поняли? – взял я на себя инициативу в беседе, поглаживая обессиленную Алану по волосам.

– Что именно, виан Ксандр? – весело усмехнулся Коронел.

Элаф фыркнул, не прекращая тискать котоидов.

– Мы сразу поняли, как вы явились, виан Ксандр... папа... – посмотрел в глаза мне Элаф через паузу. – А если ты про нашу... видовую принадлежность, то о ней мы догадались как только начали формулировать осознанные мыслеобразы. Когда впервые вышли во всеобщую сеть, получили подтверждение... Маме было неловко это обсуждать. Мы решили дать ей время.

– Она бы сама рассказала нам. – Подхватил Коронел, – однажды. Что-то явно произошло. Человечка в далёкой шиарийской колонии с двумя атлантианскими детьми... явно там была какая-то история. И вот...

– Ты приехал, и всё встало на свои места... пап, раз уж ты вернулся, разреши нам завести питомца?

Я слегка приподнял брови: дети специально так резко переводят тему и спрашивают у меня разрешение, пока их мама спит? Или так совпало? Мысленная пометка: проконтролировать этот момент.

– Питомца? – я опустил взгляд на котоидов, которые по дирижёрским движениям пальчиков близнецом намурлыкивали что-то ритмически безупречное.

– Да! Пап… Не механическое… а настоящее животное!

– Не уверен насчёт животного, без согласования с мамой, – пресек я авантюру близнецов.

Опасная пауза:

– … а если… растение? – осторожно, как говорят люди «на мягких лапах», начал Коронел.

Близнецы уставились на меня одинаковыми глазами. Не знаю, что капала им Алана, чтобы изменить цвет радужки — но сейчас эффект спал. Зелень и карамель оттенков радужки полностью утонули в атлантианской черноте. Человеческое выражение атлантианских глаз – это эффектно. И эти глаза были такие огромные. От их выражения что-то надламывалось у меня в душе… (где-где? да, в душе!)

– Можно подумать о растении, – несколько сдал позиции я.

Дети просияли:

– Тогда давай поедем в ресторан, где есть каталог растений, пап! – заерзал на сидении Элаф.

– …там можно выбрать цветок, выкопать и унести! – чуть ли ни подпрыгивал Коронел.

– …красивый цветочный горшок с шииарийским традиционным орнаментом в подарок! Очень выгодное предложение, пап!

– …и там кофе есть!!

Я не видел причин не уступить. Поездка в этот их шиарийский ресторан с садиком ни к чему не обязывала. И я согласился.

Можно будет купить им неприхотливый кофейный куст достойного вида, или что-то вроде того…

***

В ресторане я накормил обедом и отпоил жену и детей кофе, все немного оживились.

Здесь было вполне… если не «приемлемо», то, по крайней мере, терпимо.

Весёлые шиарийские тканевые занавесочки с этническим алым орнаментом, золотистые вьюны с сочной зелёной листвой, которые лезли в окна заведения, оплетали мощённую деревом веранду…

С десертом и дополнительными порциями кофе тут мы и расположились…

Дети ушли что-то копать в специально предназначенный для этого садовый уголок – местное развлечение, аналог детской комнаты с андроидом-камердинером в атлантианских семейных заведениях. Близнецам выдали бумажный стаканчик и лопатки. Разрешалось выкопать какой-то росток с собой.

Мы с моей человечкой остались наедине. Я накинул ей на плечи плед.

– Алана, я хочу на тебе жениться, – заявил я без предисловия.

Алана вздрогнула.

– Но мы ведь не развелись, Ксандр…

– Кажется, нам неплохо бы повторить брачные обеты… с учётом того, насколько мы ближе узнали друг друга. Буквально влезли друг другу в голову.

– Я согласна, – смущенно улыбнулась Алана и почему-то слегка покраснела. Я хотел обсудить с ней еще кое–какие неизбежные изменения что ждут ее тело и нашу вновь начавшуюся семейную жизнь. Но не успел.

Дети вынесли цветок. Маленький, худой, как будто его топтало ногами стадо копытных. Острые зеленые лепесточки торчали в стороны агрессивно. Прожилки на листве отливали нежно-розовым.

Я не припомню этого чахлого экземпляра в каталоге ресторанного садика, что приносили вместе с меню и чайной картой.

– Мы назовём его Нестор! – радостно объявили близнецы.