Глава 12 И пушки наши быстры
Макс засунул телефон в карман и подошел к Яне и дракону.
— Почему ты мне не сказал⁈
— А почему ты не спрашивала⁈
— Ты сам должен был сказать!
— Стоп! — вмешался Макс. — Хватит.
Яна и дракон замолчали. Макс не понимал, о чем они продолжают спорить. Совпадение имени дракона и названия амулета вроде бы оказалось очень важной вещью и помогло пробудить у Остеденте очередной кусок его памяти. Дракон вспомнил кое-что о своих корнях, о каком-то могучем магическом ритуале, который связывал кровь людей и силу драконов и давал надежду на благополучный исход в сомнительных и безнадежных мероприятиях. Правда, просто так сделать, чтобы всё было хорошо и никто не ушёл обиженным, дракон не мог — ему нужна была определенная помощь, но Яна вроде тоже была не лыком шита.
Ещё они выяснили, каким заклинанием она дополнила свой ритуал взросления — оно действительно усиливало заклинателя и позволяло получить больше магических сил. Но было одно но — маг должен был быть готов к такому усилению, иначе его ждала немедленная смерть. Яна и дракон решили, что девочка каким-то образом успела впитать часть силы этой их священной долины. Но потом её не разорвало на куски, как случилось с любым другим волшебником, а всего лишь вышибло её разум из тела. Впрочем, на этом этапе оба специалиста по магии вступали на зыбкую почву догадок и предположений, так что ни до чего конструктивного договориться у них не получалось, и они возвращались к взаимным упрекам.
Устав слушать одно и тоже по кругу, Макс и набрал Кузнецову — тому было бы полезно узнать о том, что вскоре обстановка вокруг купола серьезно изменится. Яна обещала вокруг защиты температуру, как в пустыне их мира; дракон был с ней согласен. Ну и план у них тоже родился — Яне нужно было куда-то деть незаконно полученный избыток магии, который всё ещё угрожал целостности её тела; по мнению дракона, это позволит сознанию соединиться с телом в том мире и вернуться обратно. Правда, ни девушка, ни Остеденте не знали, как избавиться от магии.
А теперь они получили ещё одну проблему, которая может помешать разбираться с уже имеющимися.
— Через полчаса в нас начнут стрелять из самоходных установок. Калибры серьезные, снаряды большие. И мне нужно срочно понять, насколько крепкая у нас защита.
Яна некоторое время смотрела на Макса с легким замешательством.
— Макс, — наконец произнесла она, — а что такое снаряды?
Тот был готов вырвать все волосы на голове.
— Это очень опасные штуки, которые взрываются, — терпеливо пояснил он. — Делают «бух», — он руками изобразил взрыв. — Очень мощный. Как вы оцениваете прочность щита? Что он может выдержать?
Яна и дракон переглянулись.
— Обычно у каждого мага свой щит, — сказала девушка. — Они не одинаковые. У кого-то лучше, у кого-то хуже. У меня очень хороший.
— Он может быть даже замечательный, — ядовито произнес Макс. — Но он выдержит удар снаряда калибром сто пятьдесят два миллиметра?
— Это… это много?
— Очень.
— А… а насколько?
Макс попытался быстро придумать ответ. Но оба его товарища по несчастью не были знакомы с военной техникой российской армии и её тактико-техническими характеристиками, а уже соотнести эти характеристики с магическим реализмом Думленда и вовсе выглядело чем-то фантастическим. Но один метод проверки прочности щита был.
— Яна, у вас есть это ударное заклинание… кулак?
— Воздушный, потому что силу удару…
— Неважно, — отмахнулся Макс, — просто пульни его… — он осмотрелся, — … вон туда.
Он указал на свободный от деревьев клочок земли у самой речки.
— Зачем? — недоуменно спросила девушка.
— Долго объяснять, просто пульни.
Яна пожала плечами, потом сделала движение руками и подалась корпусом вперед, словно выталкивая из себя нечто невидимое. И тут же там, куда указал Макс, земля чуть дрогнула, на ней появилась заметная вмятина, а дерн раскидало вокруг.
Макс подошел к месту удара и шагами измерил результат.
— Так, хорошо, — сказал он. — И вот сколько таких воздушных кулаков выдержит твой щит?
— Э… — Яна задумалась. — Не знаю. Может, тысячу?
— Всего тысячу? — разочарованно протянул Макс.
— Ну, может, и больше. Я не понимаю…
— Сейчас. Идите сюда, — он жестом позвал девушку и дракона к тому клочку земли, на котором проводились испытания. — От твоего кулака получилась воронка диаметром в полшага и глубиной в ладонь. А каждый снаряд от самоходной гаубицы два эс три «Акация» оставляет яму диаметров в семь шагов и глубиной с твой рост. Это минимум. То есть каждый снаряд это как пятнадцать твоих воздушных кулаков. За минуту такая гаубица выпускает два-три снаряда… скажите спасибо, что это не два эс девятнадцать «Мста», которая может и по восемь пулять… по нам будут отрабатывать дивизион, а это около двух десятков установок. Вот и считайте. Ваша тысяча кулаков прилетит сюда секунд за сорок, а потом они ещё минут десять будут расстреливать свой боекомплект. Просто на всякий случай. В общем, — Макс перевел взгляд с Яны на дракона и обратно, — нам нужно брать ноги в руки и валить отсюда нахрен как можно быстрее.
Кузнецов едва ли не впервые в жизни чувствовал неуверенность и страх. Вернее, страха в своей бурной биографии он натерпелся столько, что и сотню человек хватило, но это был привычный страх, обязательный спутник того, чем он занимался. Но тот страх, что вился внутри него сейчас, был совсем иным — липким, неопределенным и вонючим до полного безобразия. Хотелось от него избавиться, но не получалось — он словно пропитал все клетки организма и категорически не желал покидать новое жилище. И ещё этот страх был совершенно иррациональным. Кузнецов даже не представлял, чего именно боится.
Уж точно не предстоящего разговора с полноватым генерал-лейтенантом, который был прислан из столицы для координации действий расположенных в городе и в области военных частей, а также для раздачи чудодейственных пинков местным полковникам и генерал-майорам, которые отвыкли от настоящей службы. С этими задачами московский назначенец справлялся, кажется, неплохо — вокруг него постоянно происходил круговорот высших офицеров различных служб, и все как один они имели вид понурый и задумчивый, совсем не тот, что требовал от подчиненных Петр Великий.
В принципе, Кузнецов их хорошо понимал, потому что примерно представлял, в каком состоянии находятся местные вояки. Конечно, за последние годы ситуация значительно улучшилась, но до идеала не дотягивал ни один взвод и ни одно отделение. Где-то были проблемы с запчастями, где-то — с грамотными ремонтниками, где-то ещё встречалась дедовщина, а где-то было сразу всё вместе с некомплектом офицеров. И этот генерал сейчас пытался привести застоявшееся на вольных хлебах сонное царство в нечто, более или менее пригодное для войны. В другое время Кузнецов всячески приветствовал бы такое рвение — армейские контракты были хоть и хлопотным, но прибыльным делом. Но сейчас эта армейская махина собиралась воевать с его дочерью.
Один из офицеров что-то сказал столичному генералу и скосил глаза в сторону Кузнецова. Генерал развернулся всем телом и посмотрел в нужную сторону — очень внимательно, не отводя глаз, но и не начиная детскую игру в гляделки. Потом коротко кивнул, что-то буркнул — и быстрым шагом двинулся к Кузнецову.
— Генерал Малютин, — он неохотно козырнул. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть.
В его голосе сквозило плохо скрываемое нетерпение человека, которого оторвали от любимой и очень срочной работы.
Вообще было чудом, что его пустили в этот полевой штаб, который расположился прямо на плацу военного городка, где в мирной жизни квартировал отдельный гвардейский батальон связи. Генерал почему-то не стал прятаться в многочисленных низких строениях, а приказал разбить несколько палаток и притащил откуда-то огромный стол — не сам, конечно, а посредством местных солдатиков. На стол уже успели навалить груду бумажных карт — атавизм в мире победивших компьютеров. Компьютеры, впрочем, тоже имелись — куча подмигивающих светодиодами и экранчиками приборов расположилась под наскоро возведенным навесом, рядом с которым стоял штабной кунг.
— Кузнецов, бизнесмен, — пришлось представляться также кратко, подстраиваясь под тон собеседника. — Я хотел бы просить вас отложить обстрел городского парка, хотя бы на несколько часов…
— Доложили уже? — недовольно поморщился генерал. — Эх, провинция, всё у вас вот так, оттого и сами справиться не можете. Зачем откладывать? Товар из магазина вывезти не успел?
Кузнецов на секунду замешкался, удивившись причудливому ходу мыслей генерала.
— Нет, конечно, с товаром меня бы к вам даже и не пустили… вернее…
— Я понял, — отрубил генерал. — Тогда что у вас? У нас пятнадцатиминутная готовность, а эти олухи царя небесного всё ещё ждут чуда.
Он неопределенно кивнул в сторону толпы местных офицеров.
— Там моя дочь.
Кузнецов точно знал, когда лучшей политикой является честность. Неизвестно, доложили этому генералу о том, кто несет ответственность за появление магического артефакта в самом центре областного центра, и если неизвестные доброжелатели упустили эту возможность, то у Кузнецова появляется шанс добиться нужного результата.
— Там — это где? — уточнил генерал.
— Под куполом.
— Взята в заложники?
— Никак нет… черт… в общем, это она создала этот купол.
— Любопытно, — генерал наклонил голову. — Зачем?
— Это… сложно. Товарищ генерал, отмените приказ о стрельбе, и я всё объясню.
— Нет. Пока что вы меня не убедили. Но продолжайте.
Лоб Кузнецова покрылся липкой испариной, напомнив о том, что страх никуда не делся, и что неуверенности у него сейчас хватило бы на десятерых.
— Понимаете, в неё что-то вселилось… она попала в аварию, сломала почти все кости, потом как-то вылечилась, завела дракона и вырастила в парке магическую рощу. Она нужна для какого-то волшебства, но я не очень понимаю, для какого — лишь надеюсь, что в результате Яна снова станет Яной…
— Фантастику любите? — лицо генерала не выражало никаких эмоций.
— Да какая фантастика! — воскликнул в сердца Кузнецов. — Сам бы не поверил, если бы кто рассказал, но Яна…
— Так. Понятно. Нет, не могу удовлетворить вашу просьбу. У меня однозначный приказ.
Генерал резко развернулся и двинулся обратно к своим офицерам, а Кузнецов остался на месте. К его страху и неуверенности добавилась растерянность — он совершенно не представлял, что ещё можно сделать.
— Он расширился!
Кузнецов резко поднял голову. От навеса с компьютерным оборудованием к генералу лихо бежал сержант в очках. Малютин остановился, подождал, а когда сержант подбежал поближе, рявкнул так, что тот остановился, как вкопанный, а затем поправил воротничок и перешел на строевой шаг. Шагов, правда, получилось всего два.
— Сержант Слободкин, взвод связи в/ч 65381! — отрапортовал солдат.
— Вольно! Что у вас, сержант?
— По данным телеметрии, купол увеличился в размерах примерно в три раза. Граница сдвинулась на двести метров в нашу сторону, и сейчас находится в шести километрах от позиций дивизионов! Доклад окончил!
— Благодарю, сержант! Можете возвращаться на пост.
Сержант козырнул, четко развернулся на месте и всё тем же строевым шагом отправился к себе под навес. А к генералу уже бежали его подчиненные с более высокими званиями. Кузнецов на всякий случай сместился поближе и нервно нащупал в кармане телефон.
— И что это значит?
— Товарищ генерал! — самым смелым оказался поджарый подполковник, командир местного десантного полка.
Впрочем, ему по должности положена смелость, подумал Кузнецов.
— Говорите, товарищ подполковник, — разрешил генерал.
— Считаю, они узнали о готовящемся ударе и приняли меры!
— Вот как… — взгляд генерала на мгновение задержался на Кузнецове, но потом двинулся дальше. — Какие предложения?
— Квадраты три, пять и семь, которые попали в новую зону возможного поражения, уже очищены от гражданских. Нужно перевести дивизион на запасную позицию номер два, — четко сказал подполковник. — И сразу же нанести удар. Координаты удара скорректировать с учетом новых данных.
— На сколько задержится атака?
— Около пяти минут, товарищ генерал-полковник!
— Хорошо, — кивнул генерал и снова бросил взгляд на Кузнецова. — Даю добро. Выполняйте.
Командир полка убежал вместе со своей свитой. А Кузнецов тяжело выдохнул и поспешил подальше от этого армейского безумия. Возможно, Яна с Максимом уже сбежали, и сейчас сидят в его квартире. Он попробовал набрать номер паренька, но тот не отвечал — в трубке слышались только длинные гудки.
Кузнецов едва нажал на «отбой», когда телефон зазвонил. Он посмотрел на экран — Миша. Видимо, с новостями — которые, впрочем, уже немного устарели.
— Что с ним? Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Голос Яники звучал испуганно, но это было ясно и по её внешнему виду. У неё даже лицо побелело — и совсем не от усилий по укреплению щита. Просто ровно в тот самый момент, когда она начала щедро вливать силу в созданный ею купол, раздвигая его границы и делая границу более прочной, Макс упал без чувств прямо там, где стоял.
Яника сумела довести задуманное до конца — всё же Макс сильно её напугал, когда рассказал о возможностях местного оружия — и лишь потом бросилась к нему. Остеденте успел первым, но какую-то помощь оказать не смог — драконы всё-таки созданы для убийств, а не для целительства.
Как оказалось, Макс не просто упал. Он потерял сознание, а заодно в его внешности произошли ещё одни, весьма заметные изменения — его тело словно скукожилось, он стал похож не на тридцатилетнего мужчину, а на робкого подростка, который знаком со спортом лишь понаслышке. В какой-то момент Яника поймала себя на странной мысли — она словно снова была в Думленде, во дворце отца, и смотрелась в зеркало. А оттуда на неё смотрело очень карикатурное изображение наследной принцессы — заостренные черты лица Макса, тонкий нос, чуть большеватые, похожие на небольшие лопухи ушки и груда черных кудрявых волос, которые не поддавались никаким гребням. И, конечно, совсем невесомое тельце, на которое какой-то шутник натянул огромную, не по размеру одежду.
— Не знаю, — озабочено откликнулся дракон. — Но похоже, что его связь с твоим телом там, у нас, укрепилось, и очень сильно. Причем буквально скачком. То тело, наверное, уже превратилось в невесомый призрак!
Яника представила, что неведомая сила, которая связала Макса и её тело, окончательно превратит этого странного человека в полную её копию — и ей будет просто некуда возвращаться. Она останется здесь, в этом мире, который не знает магии, но может применить «снаряды», которые превосходят её скромные силы на много-много порядков. Ей, наверное, придется всю жизнь сидеть внутри этой — или другой, если сюда люди всё же пробьются — волшебной рощи, чтобы непрерывно прокачивать через себя водопады магии. Макс, наверное, сможет приносить ей книги… и еду… и развлекать, когда ей станет скучно. Но разве о такой жизни она мечтала?
Кроме того, у наследной принцессы были не только права, но и обязанности. Если Яника пропадет, её отцу придется покинуть трон, королем станет кто-то другой — девочка попыталась вспомнить претендентов подходящего возраста и отругала себя за то, что уделяла мало внимания знатным семьям Думленда, сосредоточившись на магических изысканиях. Смена династий в людских королевствах происходила редко и всегда сопровождалась неприятным бардаком, в котором страдали слабейшие, а сами страны, подвергнувшиеся такому испытанию, могли надолго прийти в упадок. Яника не желала Думленду и его народу такой судьбы.
— Интересно, если его убить, жизненная сила твоего тела вернется обратно? — задумчиво произнес Остеденте.
Яника хмыкнула.
— Я не хочу это проверять, мне может не понравиться результат, — строго сказала она. — Но я всё ещё не понимаю, что происходит.
— Предки! — воскликнул дракон. — Это же элементарно! Вы трое оказались связаны какими-то причудами магии — тут разбираться и разбираться, но вряд ли мы с тобой осилим подобную задачку. Не по чину. И когда ты колдуешь, то укрепляешь его связь с твоим телом…
— Вернее, от моего волшебства жизненная сила передается быстрее, — уточнила Яника. — И нам нужно как-то сделать так, чтобы всё шло в обратном направлении… это что, я должна не творить, а разрушать магию?
Они недоуменно переглянулись.
— Чушь какая-то, — помотал головой дракон. — Постой, до всего этого мы пытались понять, почему я должен помочь тебе.
— Как?
— Что — как?
— Не почему, а как помочь. Я верю тому, что говорила моя мама… возможно, за то время, что амулет был в моей семье, нужные знания потерялись, но вряд ли основы изменились. Амулет должен спасать меня, если мне угрожает опасность. Так вот, сам видишь — угрожает. Спасай.
Яника требовательно посмотрела на Остеденте. Тот нервно оглянулся, но позади него никого не было.
— Я? — уточнил он.
— Ты!
— Но как?
— А я почём знаю? Как-то, — Яника развела руками. — Соверши сильномогучее колдовство, которое остановит процесс разрушения моего тела!
— Я не умею!
— Научись!
Они снова уставились друг на друга.
— Ох, боги, я так привыкла, что мне ни в чем не отказывают, — Яника сокрушенно покачала головой. — А сейчас нет ни придворных, ни слуг, ни родителей… они бы точно знали, что нужно сделать, чтобы всё исправить. А я что? Я всего лишь девчонка, мне двенадцать, я даже не прошла ритуал… вернее, не прошла его до конца!
— Но это не мешает тебе свободно обращаться с огромными объемами магии, — заметил дракон. — Не каждый взрослый на такое способен.
— И ты знаешь, почему? — поинтересовалась Яника.
— Нет, конечно, — Остеденте улыбнулся, показав устрашающего вида клыки. — Но могу предположить, что это как раз связано с ритуалом, переносом и тем заклинанием, которое ты произнесла во время пребывания в Вирруане. Как оно точно звучало?
Яника напрягала память. У неё появилось чувство, что эти эльфийские слова она учила по меньшей мере две жизни назад, а не позавчера, — но всё же сумела произнесли их снова, разделяя слова большими промежутками, чтобы снова не сотворить ничего непоправимого.
— Да нет, — дракон мотнул головой, — это обычное колдовство, я откуда-то знаю, что это не может привести к таким последствиям. Итак, ты вступила в долину, направилась к её центру, к самому священному дереву…
— Потом пони поскакал, я еле успела заметить нужный поворот и сказать это заклинание, потом я с чем-то столкнулась, всё завертелось, меня словно выключили на пару мгновений… а в себя я пришла в одной из этих их повозок, которая куда-то мчалась. Потом удар, ещё… в себя я пришла в этой больнице, мне ещё пришлось себя лечить, было очень-очень больно… Я уже проходила лечение, видела, как Верховный маг применяет его на других людях и эльфах… мне он попробовать не разрешил, но я иногда тайком себе исцеляла мелкие царапины… ну, там, в Думленде…
Она запнулась.
— Да не смущайся, принцесса, — дракон хмыкнул. Не будет тебя никто ругать за такую малость, Твоё Величество. И здесь не будут, потому что некому, и в Думленде твоем тоже не ругали бы, потому что это часть обучения… И это я откуда-то помню.
— Ты много…
Яника не закончила фразу. С громким стоном она рухнула на траву рядом с Максом.
На куполе расцветала ярко-оранжевая с черным вспышка.
Кузнецов бессильно сжал кулаки, стиснул зубы и заставлял себя смотреть, как снаряды один за другим взрывались на поверхности магического купола. Уже первый, пристрелочный выстрел показал хорошую выучку артиллеристов десантного полка; после небольшой корректировки залп дали все восемнадцать установок. Затем они начали стрелять, как говорили военные, «по готовности».
Купол держался. Кузнецов не понимал магии; впрочем, на Земле таких людей были единицы, и он знал всех наперечет. Но практика и сейчас оказалась лучшим критерием истины — магический щит выдержал уже около полутысячи попаданий фугасных снарядом калибром в сто пятьдесят два миллиметра, и не было никаких признаков того, что он ослаб и собирается исчезнуть.
— Если их армия вторгнется к нам, придется бить по ним тактическими боеприпасами, — с каким-то скрытым удовольствием произнес Миша, опуская большой армейский бинокль.
Кузнецов и его верный телохранитель расположились на крыше их бизнес-центра. Он не попал в зону, которую купол захватил, расширившись во второй раз, но никто не дал бы гарантии, что этого не произойдет и в третий. Жителей из домов вокруг и всяких обитателей мелких кафе и офисов не так давно настойчиво попросили освободить помещения — из-за опасности, связанной с армейской операцией. Кузнецов знал, что военные и полиция особо не церемонились — несогласных щедро одаривали ударами резиновых изделий с говорящим названием «Аргумент», и этот односторонний спор быстро сходил на нет.
Он, правда, отдавал должное организации всего этого процесса. Областному руководству подобное было бы просто не под силу, но тут активно подключились федералы. Эвакуация проходила четко и быстро, как развертывание батальонной тактической группы; транспорта было пригнано столько, что хватило бы на всё население полумиллионного города, а не только на выделенную часть, в которую не входили несколько больших спальных районов. Для размещения внезапно выдернутых из привычной обстановки людей отдавались все мало-мальски пригодные помещения — школы, детские сады, спортивные залы и концертные площадки. Но вот городской стадион, насколько знал Кузнецов, было решено не задействовать — у большинства тех, кто принимает решения, такое использование спортивного сооружения вызывало однозначные ассоциации.
Не последнюю роль в ускорении эвакуации сыграло и быстрое повышение температуры воздуха. Как и предупреждал Макс, стало необычно жарко — гораздо жарче, чем с десяток лет назад, когда по всей центральной России стояла иссушающая жара. Но тогда было даже прохладнее, чем сейчас — магия легко перекрывала любые достижения природы.
С выводом Миши Кузнецов был согласен. Если сюда высадится армия магов, то человекам будет непросто с нею справиться без привлечения спецсредств. Если один маг смог остановить огневой налет целого артиллерийского дивизона, то полк таких магов мог, наверное, отмахнуться от целой дивизии — а то и армии, — даже не заметив препятствия. И это, пожалуй, было самым неприятным в данной ситуации.
— Шеф! Смотрите!
Крик телохранителя вернул Кузнецова в реальность, и он поднес к глазам свой бинокль. Посмотреть действительно было на что. Похоже, магическая сила — или на чем там работал этот купол — всё же постепенно истощалась. Снаряды гаубиц били кучно, без большого рассеивания, и в том месте защита рощи потемнела и выглядела не очень надежно.
Всё случилось неожиданно. Кузнецов не успел отнять от глаз бинокль и часть событий пропустил, но потом мысленно смог восстановить то, что не видел лично, домыслив остальное.
Вот прилетает очередная порция снарядов — немного вразнобой, но в целом выучка артиллеристов дивизиона была на одном уровне, так что люфт можно было заметить, лишь если специально его выискивать. Снаряды срабатывают, покрывая купол вспышками разрывов. Противно визжат осколки, добивая и так уже сильно поврежденные дома. А потом купол странно мигает, пропадает — и почти сразу же восстанавливает, но уже гораздо ближе к городскому парку. Новая порция снарядов падает на ничем не защищенные дома и офисы, превращая их в настоящие руины, без крыш с черными глазницами выбитых окон.
Непривычно. В последние годы такое можно было увидеть только на фото и видео из какой-нибудь Сирии. Но в европейской России и в центре очень крупного города? Ещё вчера Кузнецов жестоко высмеял любого, кто попробовал бы предсказать такое. Но сегодня он был готов ко всему, и поэтому снова поднес бинокль к лицу и посмотрел в сторону сбежавшего купола. Он по-прежнему безмятежно скрывал то, что происходит за ним, и выглядел совершенно целым и неповрежденным.
Военным потребовалась целая минута на прохождение информации от наблюдателей. За это время гаубицы успели выпустить ещё по три полных залпа, которых хватило, чтобы превратить в щебень с десяток кварталов.
— Интересно, получится ли забрать контракты на восстановление этого поля боя себе? — вполголоса пробормотал Кузнецов.
Надо думать и о будущем. Деньги сами себя не заработают, а на подобном подряде можно намыть очень солидную гору бабла. Придется поделиться, разумеется, не без этого, но к этому он привык. Главное, чтобы было чем делиться…
Тут Кузнецов понял, о чем он только что подумал, и ему стало страшно.
Макс открыл глаза и снова закрыл их. Голова кружилась, а всё тело ломило, словно он пробежал километров двадцать с полной выкладкой — хотя таких подвигов во время службы он не совершал. У водителей есть определенные привилегии.
— Вставай, чего разлегся, — раздался совсем рядом знакомый голос, который, правда, сейчас звучал как-то иначе.
Макс с трудом повернул голову и всё же открыл глаза.
На него смотрела голова огромной черепахи, покрытая зеленоватой чешуей и блюдцами черных глаз. Рот головы был приоткрыт, в нем виднелись огромные, с руку человека, клыки и бордовый язык. Рот шевельнулся снова.
— Помогай давай, — сказала голова ящерицы.
— Дракон? — с трудом вытолкнул из себя Макс, припоминая последние события.
— Ну а кого ты тут ожидал встретить? — рот скривился в усмешке.
— Ты… большой… Что случилось?
— Магия, — дракон опять ухмыльнулся.
Ну да, подумал Макс, всё объясняющая магия. В памяти всплыл предыдущий разговор, в котором Остеденте упоминал о том, что его размер зависит от магии мира, и он вроде бы даже немного подрастал, но до сих пор не превышал габаритов крупной собаки. Сейчас же, судя по голове, он вырос очень сильно и стал, наверное, ростом с какую-нибудь корову. «Только бы не ляпнуть такое», — остановил себя Макс.
Он с трудом сел, простонал и огляделся. Купол — в отличие от дракона — уменьшился, и сейчас занимал лишь часть парка, как было в самом начале. С деревьями тоже случилась какая-то беда, и полностью невредимым выглядел только центральный дуб; на ближайших к нему пожелтела листва, а те, что стояли поодаль, словно несколько дней избивала подручными инструментами небольшая армия трудолюбивых таджиков.
Рядом с центральным деревом лежала Яна, и вид у неё был не очень. Совершенно белое лицо, кровь под носом и на подбородке, спутанные и покрытые каким-то мусором волосы. Макс с трудом узнал знакомые черты — сейчас вряд ли кто принял эту девушку за звезду инстаграма. Она, скорее, напоминала некую бомжиху, где-то раздобывшей адидасовский спортивный костюм и белые «катерпиллары», которая своим образом жизни довела дорогие шмотки до весьма плачевного состояния.
Ну а дракон действительно стал огромным. До коровы он, правда, пока не дотягивал, но годовалого теленка уже обогнал.
— Что… тут было?
— Говорю же — магия, — откликнулся дракон. — В купол начали прилетать эти ваши…
— Снаряды?
— Они самые. И ты был прав, это серьезное оружие. А девчонка меры не знает, начала вливать в защиту прорву магии — и в просто надорвалась. Потеряла связь с рощей, выжала себя досуха, а потом — бам! Упала, и всё, нет купола. А сюда ещё эти самые снаряды летят. Пришлось мне срочно новый ставить. На большой сил не хватило, да и в рост почти половина ушла… — дракон будто чувствовал себя виноватым в случившемся.
Но Максу было пофиг на чувство вины этой ящерицы-переростка. Он пытался понять, что его беспокоило, и слово «снаряды» помогло ему вспомнить.
— Слушай, а почему мы не ушли? Я же предупредил, что по нам будут стрелять, даже, кажется, показал на примере, что будет очень больно. Надо было сваливать отсюда, пока до горячего не дошло. С артиллерией шутки плохи.
— Мозги плохо ворочаются? — сочувственно сказал дракон. — Принцесса предложила усилить защиту, ты согласился, ну а потом всё и случилось.
— Случилось — что? — уточнил Макс.
— У тебя тело сильно изменилось, и ты сознание потерял. Мы начали думать, как это исправить, ну и… не успели, короче.
— И очень сильно изменилось?
— Девчонка сказала, что ты на неё стал похож. Тельце маленькое, одежда, как мешок… в общем, мы думали, что прямо тут копыта и откинешь.
— А сейчас я как? — осторожно спросил Макс.
Сам себя он ощущал вполне привычно — у него было его тело, его руки, да и одежда была по размеру.
— Почти прилично. Только бледный и взгляд безумный. Но это пройдет, — обнадежил его дракон. — Со временем.
Максу не понравилось сомнение в последней фразе, но он решил не уточнять.
— Погоди. Я правильно понимаю, что когда Яна творила своё колдовство, я изменился сильнее, чем за предыдущие два дня?
Дракон кивнул.
— Вот оно чё, Михалыч… — протянул Макс. — Не нравится мне эта ваша магия. Но вообще-то нам по-прежнему надо валить отсюда и как можно скорее. Вряд ли пушкари успокоятся на том, что просто выбили нас обратно в парк. Они сейчас перенацелятся и добьют этот рассадник магии. У них наверняка приказ имеется.
— Нам нельзя уходить, — очень серьезно сказал дракон.
— Это ещё почему?
— Девчонка без подпитки от рощи помрет. К тому же я теперь знаю, как вернуть её обратно, но и для этого мне нужна магия.
— А что, если вернуться потом? Ну, когда эти настреляются? — Макс не собирался сдаваться.
В Африке он как-то попал под артналет — какие-то бармалеи обзавелись парой пушек и решили проверить белых бван на прочность. Налет был, правда, небольшой, но свои тогдашние беспомощность и страх Макс помнил очень хорошо, и ему не хотелось испытать те ощущения снова. Тем более сейчас на него нацелились не дикари с трехдюймовой гаубицей времен Первой мировой, а вполне серьезные ребята.
Дракон молчал.
— Ну так что? Уйдем, потом вернемся — и всё сделаем?
Дракон покачал головой.
— Она не выживет.
— Черт! Вот дерьмо!!