В ночниках давненько не был.

Может, конечно, я ни хрена в этой жизни не понимаю, но никакого смысла тусоваться по ночам не вижу.

Ночью мышцы спортсмена должны восстанавливаться.

Надо спать. Иначе хуево будет.

Примерно, как сейчас.

В шумном помещении гаражного типа тьма из людей. Часть из них прилично подбуханные, поэтому слишком веселые. Остальные — ведут себя более или менее сносно. Кто-то курит кальян, кто-то болтает в застекленных випках с шумоизоляцией, на танцполе тоже густо.

Я стряхиваю с пальто липкий снег и ковыляю хромоножкой до барной стойки, внимательно озираясь. Эффект от таблеток быстро заканчивается, потому что воспаление в мышечной ткани существенное.

Колено ноет и, судя по тому, как давит эластичный бинт, ногу не хило разбабахало.

В идеале — надо бы полежать, закинув ее к потолку.

Но, видимо, не сегодня…

— Привет! С Новым годом! — улыбается бармен, будто мы с ним сто лет знакомы. — Че налить?

— Привет. Фреш. Манговый… — замечаю в меню, лежащем перед глазами.

— Оригинально! — он ржет, а я снова пялюсь по сторонам в поисках моей малышки.

Подружка у Саши — огонь!

Мечта следователя, не иначе.

Чуть надавил на нее, подмазался, проходки в ложу пообещал, так она сразу все выдала. Правда с меня тоже взяла обещание, что распространяться об источнике информации не буду.

В общем, Золотая должна была отмечать Новый год у подружки. Девчонки долго готовились, продумывали меню, собирались обмениваться подарками и пить шампанское.

Влада ждала Сашу до последнего, но та не приехала. Причина — заболела. Наверное, я заразил? Я ведь заразный!

Сдавать жену не стал. Ровно в полночь, под бой курантов она лежала подо мной абсолютно здоровенькая и без одежды, а я полировал ее нежные губы.

Ну на хрен — снова злюсь на себя.

Обязательно надо было отрубиться, Загорский? Потерпеть не мог?

Дальше, по словам Владки — ещё интереснее.

После встречи Нового года у нее Саша обещала созвониться с Сафоновым. Они с баскетболистами арендовали какой-то домик в деревне. Артем настойчиво зазывал Золотую присоединиться к ним, но «из-за болезни» моя врунишка не поехала.

Только я выдохнул в процессе телефонного разговора, как Влада хорошенько огорошила: оказываются Саша и Артем встречаются сегодня.

Здесь.

Опустив глаза, нетерпеливо сжимаю ладонь, и мой взгляд отправляется гулять по клубу.

Пользуясь банальной логикой, ищу в стеклянных випках самых высоких гостей и отпиваю из стакана готовый фреш, разгоняя яркий манговый вкус во рту.

Нужный отсек находится довольно быстро. Как и кудрявая светлая головка, склонившаяся к телефону. Во что Саша одета не вижу, слишком высоко.

Вытягиваю из внутреннего кармана айфон и печатаю.

«Я у бара».

Кудри сразу же оживают, а в меня устремляется недовольный, даже грозный взгляд. Отсалютовав стаканом, ставлю его на стойку и разворачиваюсь вместе со стулом, чтобы Саше было удобнее меня проклинать.

«Что тебе надо, Загорский?» — пишет.

«Мириться пришел»

«Я с тобой не ссорилась»

«Вот и отлично! Значит, все в порядке. Иди уже ко мне» — печатаю и задираю голову.

Стискиваю зубы до противного скрежета и мелкой крошки, когда над Сашей склоняется Сафонов. Его ладонь ложится на спинку дивана сразу за ней.

«Я с тобой рассталась, Ярослав…»

Обернувшись, сжимаю стакан и вливаю в себя ещё немного манго.

Твою мать.

Сука. Сука. Сука!

Имелись, конечно, шансы, что кольцо на тумбочке она забыла случайно, но будем честны — они были небольшими. Вряд ли умница и отличница Золотая что-то забывает.

… Кроме кулона, который сейчас висит у меня на шее.

Точно.

Его-то я и фоткаю, и вместе со своей грустной физиономией побитого пса отправляю Саше.

Она тут же вскакивает с места и смотрит на меня через стекло, пораженно потирая шею спереди.

Я в ауте.

Платье у нее сегодня — пиздец. Блестящее, переливающегося зелено-синего цвета, как чешуя. Хуже вчерашнего. Вернее, намного его короче, поэтому и хуже. Дефилировала бы она только передо мной — оды бы пел.

А здесь на нее пялится Сафонов!

Нервно постукиваю пальцами по столу, наблюдаю, как Саша говорит что-то Артему и выходит из випки. Схватившись за перила, медленно спускается по лестнице в туфлях на высоких каблуках, а затем сквозь толпу пробирается ко мне.

Я, блин, глаз от нее не могу отвести. Трясет всего.

— Спасибо, что нашел его! — начинает с благодарности.

Пока все идет хорошо.

По крайней мере, она обращается с вежливой улыбкой.

— Не за что! — говорю, кивая, и подтягивая ее к себе.

Выдергивает руку.

Единственное, о чем сейчас мечтаю — скинуть пальто, набросить его на Сашины плечи, а затем утащить ее из этого гребаного клуба.

В свою комфортабельную берлогу утащить.

Подальше от Сафонова и от других, поглядывающих на нее с интересом.

Музыка долбит по ушам, но Сашины слова до меня, к сожалению, долетают.

— Пожалуйста, верни мне мой кулон. — она выглядит непреклонной и смотрит на меня внимательно.

Гладковыбритое лицо, рубашку, пальто — все замечает.

— Не-а, — мотаю головой и демонстрирую ей кольцо на цепочке. — Верну только с ним.

— Оставь его себе, — складывает руки под грудью.

Мой голос трясется так, будто я и правда никчемный огузок.

— Зачем оно мне? — хриплю беспокойно.

— Подаришь кому-нибудь.

— Кому?

— Новой жене…

Ее глаза сверкают в неоновом свете, как драгоценные камни.

— У меня старая ещё не старая, — отвечаю, спрыгивая со стула.

Морщусь от резкой боли в колене и иду в наступление. Устоять против энергии моего напора она не сможет. Никогда не могла.

— Сашка, — обнимаю крепче, сдавливая узкую поясницу. — Поехали домой.

— «У нас»… нет дома.

— Есть.

— Нет. И хватит ко мне прижиматься! — нервничает.

— Конечно, есть. Мой дом — твой дом. Можешь выкрасить стены в желтый. Да хоть потолки. Даже подъезд. Я тебе слова не скажу….

— Отпусти! — ее губы начинают дрожать, а глаза наливаются слезами.

Она колеблется, поэтому я должен ее дожать.

Сейчас.

Иначе — мне пиздец.

Если Саша останется здесь и с ним, я вскроюсь.

Сафонов уже поглядывает на нас сверху.

— Просто уедем, малышка! — тяну ее за локоть на выход. — Дома все обсудим.

— Яр, я никуда с тобой не поеду. — она сопротивляется.

И может, у меня бы получилось ее уговорить, но мимо проходит несколько девчонок, одна из которых кажется смутно мне знакомой. Высокая, стройная блондинка с красными губами.

— О, привет! — она здоровается и равнодушным взглядом посматривает на Сашу. — Я Эсми.

— Сочувствую. — отвечаю хмуро и продолжаю смотреть на жену.

— Мы с тобой в Солнечногорске познакомились. Помнишь? Ты ещё с собакой был?

Вот же пиявка.

— Не помню.

Лицо Золотой вытягивается от шока, а глаза теперь горят огнем.

— В Солнечногорске? — переспрашивает она у Эсми, просверливая на моем лице дыру.

— Ну да. — та, дура, отвечает. — Завтракали вместе.

— Даже не за одним столом, — я нахуя-то оправдываюсь, как дебил, но Сашу уже несет.

И вроде хорошо это. Значит, неравнодушна она и ей не все равно, но в моменте прямо хреново. Потому что никуда она со мной сейчас не уйдет. И слушать меня не станет. Обиделась ещё больше.

— Может, потанцуем? — блондинка продолжает капать нам на нервы.

— Я не танцую.

— Жалко. Ну тогда пока! — она вздыхает и уходит, а я ковыляю за Сашей к лестнице, на которой ее уже ждет Артем.

— Все в порядке? — спрашивает он, склоняясь и обнимая длинными пальцами хрупкие плечи.

— У нее — да. А у тебя? — Меня взрывает.

До потемневших пятен в глазах и полнейшей раскоординации. Даже колено больше не чувствую. Только слепую ярость.

Скинув пальто, я сдвигаю Золотую в сторону и замахиваюсь посильнее…