После неприятной ситуации с Антоном дни начали пролетать быстро и незаметно. Казалось, что я живу на автоматическом режиме, и все мои действия запрограммированы.

Я удвоила свое посещение клубов и тусовок — Макс даже не успевал выдавать мне пригласительные и браслеты из своих клубов. Каждую ночь я веселилась, затем отсыпалась и уходила на подработку. Потом возвращалась, переодевалась и вновь шла веселиться. Вот только теперь это не приносило мне никакого удовольствия. Я ходила развлекаться потому, что больше не знала, чем еще можно себя занять.

С одной стороны, хорошо было бы найти себе какое-нибудь дело, но моя повседневная жизнь была такой привычной и простой, что одна только мысль о новом страшно пугала меня. Старая жизнь уже проверена временем, а новое — это как опасная и неизведанная гора, на которую можно долго взбираться, а потом сорваться и упасть.

Антона я часто видела в клубах за работой и порой даже перекидывалась с ним парой фраз. Обрубать на корню знакомство с ним я все же не стала. Лишний знакомый бармен в клубе — это хорошо. Как бы мне не были обидны его слова, я решила не зацикливаться на этом.

Антон же вел себя так, будто мы простые знакомые, и между нами ничего не было. Больше он не предлагал подвезти меня до дома и не говорил, что ему «не всё равно». Скорее всего, он хотел бы забыть все, что между нами было, да и я тоже не радовалась этим воспоминаниям, однако выкинуть из головы то, что мы пережили за этот короткий промежуток времени, у меня никак не получалось.

В последнее время я стала жутко сентиментальной, и постоянно вспоминала, как хорошо мне было с ним той единственной ночью, и как было весело, когда Антон впервые ночевал у нас и потом приготовил нам всем оладья на завтрак.

Несколько раз я порывалась снова излить душу Машке, но вовремя спохватывалась и переводила тему разговора на что-то нейтральное — у подруги сейчас и без меня проблем было достаточно. Недавно она мне нехотя призналась, что ее обожаемый Дениска позвал ее на свидание и нагло продинамил. А потом звонил раз сто и, извиняясь, повторял, что «нечаянно забыл».

Дня через три после этого происшествия я стояла утром в ванной комнате и сосредоточенно чистила зубы под музыку, которую включила на своем телефоне. Неожиданно откуда-то заиграла еще музыка. Оглядевшись, я заметила старенькую Машкину раскладушку, которая лежала на стиральной машинке и от вибрации медленно, но верно ползла к краю.

Взяв телефон, чтобы переложить его на полотенце, я не сдержала любопытства и взглянула на маленький экранчик — звонил Дениска.

Вот так раз!

Воровато оглядевшись, словно Машка могла прятаться где-нибудь под ванной или за стиральной машинкой, я откинула крышку телефона и ответила на звонок. Разумеется, тупой граф Орлов не понял, что я — не Машка, и начал извиняться и повторять, что он нечаянно забыл про их встречу. Выслушав его, я грубо заявила этому чучелу, что «за нечаянно бьют отчаянно». Дениска что промямлил в ответ, но я, больше не горя желанием продолжать разговор, нажала на красную кнопочку отбоя.

О том, что я сняла трубку вместо Машки и послала Дениса куда подальше, я сказала подруге только когда выходила из квартиры — крикнула прямо из подъезда в приоткрытую входную дверь. От греха подальше.

Всю дорогу до работы Машка настойчиво звонила мне, но я, разумеется, ей не отвечала.

Оставив машину на парковке, я не спеша направилась к небольшому бизнес-центру, в котором находился офис моего дяди. Погода стояла приятная — не совсем жаркая, но и не прохладная. По небу плыли белоснежные пушистые облака, которые время от времени закрывали жаркое солнце, от чего появлялись тенек и легкий ветерок, приятно обдувающий кожу.

В офисе мне сказали, что дядя еще не пришел. Обычно всегда пунктуальный, он задерживался уже на полчаса. К зубному что ли пошел?

Усевшись на мягкий оранжевый диванчик, я принялась просматривать фотографии, которые принесла дяде, и краем уха слушать болтовню секретарши Сони по телефону.

— Что, тебе уже пора? — жалобно спросила Соня своего собеседника. — Ну ладно, пока.

Секретарша громко положила трубку и хищным взглядом окинула приемную, ища новую жертву для болтовни.

— Вась, тебе срочно надо к гадалке сходить! — громко объявила Соня, плюхаясь рядом со мной в кресло.

Я, не спавшая всю ночь, подняла на нее припухшие и покрасневшие глаза, в которых застыл немой вопрос «зачем»?

Софья Сергеевна или «Сонечка», как ее звали все сотрудники дядюшкиной фирмы из-за детской внешности, работала секретаршей уже 3 года, однако мозгов за это время у нее так и не прибавилось. Она всегда опаздывала, варила жуткий кофе, путала бумаги и непроизвольно отлынивала от работы. Дядя раз сто уже порывался ее уволить, но Сонечка делала такое жалостливое лицо, что добродушный начальник таял, как масло на сковородке, и все прощал горе-работнице.

Вот и сейчас, заварив себе чашку чая, она села ко мне, а не на свое рабочее место. Болтать с кем-то — одно из ее любимых занятий.

— Только всяких гадалок мне сейчас не хватает, — зевнув, устало сказала я.

Но Сонечка просто так не сдалась:

— Эта гадалка — лучшая в городе. К ней из Москвы даже приезжают. — Секретарша демонстративно подняла указательный палец вверх. — Она всем правду говорит. Мне, например такого нагадала!

— Чего же? — со смешком спросила я.

Сонечка, не обращая внимания на мой скептицизм, увлеченно продолжала нахваливать гадалку:

— Сказала, что зря я замуж в этом году не вышла, больше шанса не будет, а мне и правда 4 раза парень предложение делал. Я ему отказала, а он сказал, что устал и что уезжает в Дублин, работать. Сейчас жалею, жила бы за границей.

Секретарша театрально вздохнула и продолжила:

— Подруга моя вообще в шоке от того, что гадалка ей про всю ее семью рассказала: что отец пьет, что мать работу найти не может. Даже сказала, как это исправить можно. В общем, все от этой гадалки такие удивленные выходят, потому что настоящая она, а не шарлатанка, каких полно у нас.

— Хмм, — задумчиво протянула я. Может, стоит сходить? С меня ничего не убудет. Вдруг, что путное скажет? — Сонь, номерок ее дашь?

Секретарша, довольная тем, что ей удалось меня заинтересовать, вскочила со своего места и засеменила к столу.

— Вот, держи, — протянула она мне листок с номером, адресом и именем гадалки.

— Имя у нее какое-то простое — Алла, — пробежав глазами по Сонечкиным каракулям, сказала я.

— А какое должно быть? — удивилась секретарша.

— Ну, что-то соответствующее ее профессии. Ефросинья, например. Или Пульхерия, — поделилась я своей точкой зрения на то, какие имена должны носить гадалки.

В ответ Сонечка недоуменно пожала плечами и, усевшись за свой стол, начала что-то усердно печатать.

Минут через десять пришел мой дядя. Вид у него был жалкий и напуганный — лицо бледное, с капельками пота на лбу. Дрожащей рукой он придерживал правую щеку и постоянно морщился.

— Ты что, у зубного был? — сразу же поняла я.

Дядя сдавленно кивну. Мужчине уже шестой десяток, а он панически боится зубных врачей.

Поняв, что он сейчас не настроен на долгие разговоры и распитие чая, я отдала ему фотографии и, получив за них небольшую сумму, поехала домой.

Всю обратную дорогу листок, что дала мне Сонечка, жег мой карман, и я то и дело доставала его и крутила в руке. Мысль о том, чтобы действительно посетить гадалку, сверлила мое сознание.

Естественно, одна я никуда идти не собиралась — придя домой, заставила Машку быстро собраться и без всяких объяснений поволокла ее к гадалке. Куда мы едем, она узнала уже в машине, на полпути к пункту назначения. До этого, перед тем, как зайти домой, я позвонила Алле и та заверила, что обязательно примет меня сегодня в час дня.

Сонечка предупредила меня, что гадалка ничего за свои предсказания не берет, но я никак не могла прийти с пустыми руками, поэтому порылась в Кристинкиных запасах и взяла с собой плитку шоколада, уверяя себя в том, что этого вполне будет достаточно.

Гадалка оказалась совершенно обычной женщиной: никаких цветастых платков, сережек, амулетов и прочей атрибутики типичных бабок-гадалок у нее не обнаружилось. Обычная одежда, обычное поведение. Ни за что бы не сказала, что эта женщина практикует нечто подобное.

Алла любезно поприветствовала меня и Машку и поинтересовалась, кому из нас надо гадать. Я неуверенно сделала шаг вперед и тихо сказала, что мне. Женщина задумчиво осмотрела меня с ног до головы и предложила пройти в гостиную.

Квартира, где жила гадалка, оказалась такой же обычный, как и ее хозяйка. В просторной гостиной стоял диван, напротив которого размещался небольшой старенький телевизор, длинный, за всю стену, советский сервант и аккуратный столик между двумя креслами. Жестом Алла предложила мне сесть за столик, что я и сделала. У меня слегка дрожали руки, и я постаралась это скрыть, но Алла, садясь напротив меня, все же заметила мое волнение.

— Не переживай, — с улыбкой сказала она. — Я не кусаюсь.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Ты замужем или нет? — спросила Алла, доставая колоду карт.

— Нет, я пока одна, — ответила я, обратив внимание на то, что карты были простые, игральные, а вовсе не таро.

Гадалка кивнула и начала так быстро раскладывать карты, что я не успевала следить за ее руками.

— Подругу свою зачем с собой взяла, к ней парень должен был прийти, — внезапно сказала она, не отвлекаясь от метания карт по столу.

Я оцепенела. Язык словно прилип к небу, и я не могла ничего сказать в свое оправдание. Значит, к Машке должен был кто-то прийти? Денис? Или…

— Не надоело еще по клубам бегать? — перебила мои мысли гадалка.

Снова шок.

— А что, не стоит? — с трудом выдавила из себя вопрос я.

Вот это да…

— Да нет, почему, — задумчиво ответила Алла, водя пальцем по разложенным непонятным узором картам. — Хуже тебе от этого не будет, да и лучше тоже. Встретишь там одного человека потом. Он тебе полезен будет, но только не заходи с ним слишком далеко, а то это выйдет тебе боком.

Гадалка подняла свои болотные глаза и пристально на меня уставилась. Холодок пробежал по моей спине. Руки задрожали еще больше. Внезапно она рассмеялась, ее взгляд тут же потеплел, и она ободряюще сказала:

— Да говорю же тебе, не переживай, все у тебя нормально в жизни пока. Вот, сама смотри, — и она начала показывать на карты, лежащие непонятным образом. — Через пару лет будешь на нормальной машине ездить, из родных кто-то тебе ее подарит. Дом свой, правда, не совсем скоро будет, но и ничего, тебе и с подругой хорошо живется. Подруга, кстати, у тебя очень хорошая. Ты ее только своими проблемами особо не загружай, давай ей тоже высказаться, а то у нее много камней на душе. Что еще? Венца безбрачия на тебе нет, замуж выйдешь, однако с мужиками у тебя ситуация запутанная…

— В смысле? — еле дыша спросила я.

— Ну, смотри. — Гадалка нахмурилась, внимательно вглядываясь в карты. — Есть у тебя в жизни один человек, который тебе небезразличен. Ты ему тоже, но у вас масса заморочек. Вы оба жутко гордые, и если кто-то из вас сделает первый шаг, то отношения у вас наладятся, а если гордость свою не преодолеете, то ничего страшного, у тебя еще один воздыхатель имеется, только ты пока о его чувствах не знаешь. Да и не скоро узнаешь.

Похоже, Алла имеет ввиду Антона, но вот кто же этот второй воздыхатель, ума не приложу. Может, кто-то из моих бывших?..

— Вроде все, карты больше ничего мне не говорят, — объявила гадалка. — Хотя, подожди-ка секунду! — Женщина близко наклонилась к разложенным картам и, помолчав немного, озадаченно хмыкнула. — Запомни кое-что, девочка! Если во второй раз упустишь одного и того же человека, то уже не возвращай его. Смирись с этим и живи дальше, поняла?

Я машинально кивнула.

— Вот и молодец, — улыбнулась гадалка, собирая карты. — Все у тебя нормально будет, если глупостей не наделаешь. Смотри, я тебя предупредила! Не забудь об этом.

Я порылась в сумке и достала оттуда шоколадку.

— Спасибо вам большое, — сказала я, протягивая гадалке сладкий презент.

Она с улыбкой поблагодарила меня, проводила до входной двери и весело подмигнула Машке, которая все это время ждала меня в коридоре.

Домой я ехала в полнейшем ступоре. Подруга замоталась меня допрашивать — я отвечала шаблонными фразами и узнать что-то дельное Машка никак не могла.

Приехав домой, я припарковалась рядом с нашим подъездом, но в квартиру подниматься не стала. Пообещав Машке все рассказать по приходу, я развернулась и зашагала, сама не зная куда.

Откуда-то вдруг набежали тучки и мгновенно закрыли собой солнце. Где-то вдалеке послышался слабый раскат грома.

И куда я ломанулась в такую погоду? Еще и без зонта.

Однако возвращаться домой, почему-то, совсем не хотелось. В одиночестве я брела по опустевшей улице и думала над предсказанием гадалки. Что значит «не пытайся вернуть одного и того же человека во второй раз»? Почему я вообще ломаю голову над ее словами? Может быть, она такая же шарлатанка, как многие другие гадалки? Да и наверняка она имела ввиду не Антона, когда говорила про гордость и не безразличие. Сомневаюсь, что ему до меня есть дело.

Тогда, как она узнала про Машку и про клубы?..

Мои размышления прервал гудящий в сумке мобильник. Достав надрывающийся аппарат, я посмотрела на экран — Антон. Легок на помине.

— Да, — ответила я.

— Лис, я у тебя книгу свою забыл, — ни «привет» тебе, ни стандартного вопроса «как дела». Впрочем, я тоже приступаю сразу к делу…

— И что? — не помню, чтобы он притаскивал ко мне свои книжонки, хотя, в том бауле, что он постоянно носит у себя за спиной, могут поместиться сразу десять книг — никто даже не заметит этого.

— Ты не могла бы найти ее и позвонить мне, чтобы я приехал и забрал ее?

— Сам потерял, сам и ищи, — злобно ответила я в надежде, что он никуда не поедет.

— Хорошо, скоро буду, жди, — ответил он.

Черт! Невозмутимый гад!

— Я не дома. Машка тебе откроет и поможет найти. Только не особо переворачивайте все в моей комнате, — сказала я.

— Хорошо. Пока, — ответил Антон и тут же отключился.

Я посмотрела на экран телефона и показала ему язык.

Встречаться с Антоном совершенно не хотелось. Поэтому, чтобы не пересечься с ним, мне пришлось бродить по улице еще около двух часов.

Уставшая и немного промокшая от мелкого дождя, который грозился вот-вот перерасти в сильный ливень, я все же решила вернуться домой.

Подходя к дому, я была почти уверена в том, что Антон уже свалил, пока не увидела его синий мотоцикл, сиротливо стоящий на парковке и мокнущий от начавшегося ливня.

Я, уже изрядно вымокшая, поборов желание забежать в подъезд, резко развернулась и пошла обратно. Надо дойти до ближайшего кафе — там смогу дождаться, пока Антон уедет, а заодно и обсохну.

— Лиса!

Черт! Только не это! Надо было так глупо попасться⁈

Я медленно развернулась и увидела стоящего рядом с мотоциклом Антона. Растрепанный и уже слегка промокший, он прикрывал голову книгой и улыбался мне своей обаятельной улыбкой, будто ничего не произошло. Будто это вовсе не он холодным голосом объяснял мне, что между нами ничего не может быть.

Ноги сами понесли меня к этому человеку. Он видел, как я иду к нему и не переставал улыбаться.

— Что лыбишься? — спросила я, подойдя к нему. Надо надеть маску невозмутимости.

— Рад тебя видеть, — просто ответил он.

— Нашел книгу? — кивнула я на его импровизированный зонтик.

Опомнившись, что прикрывает голову книгой, он ойкнул.

— Блин, намокла, — грустно заметил он, разглядывая обложку.

— Что хоть за книга? — небрежно поинтересовалась я.

Антон аккуратно протер книгу краем рубахи и засунул ее в рюкзак.

— Биография Хокинга.

— Стивена Хокинга? — удивилась я.

— Ну да, а ты его знаешь что ли?

Пфф. Принимает меня за дурочку. Будто он один такой умный и начитанный.

— Если у меня нет высшего образования, это еще не значит, что я тупая. Я люблю порой прочитать про космос. Взяла как-то его книгу о черных дырах. Мало что поняла, конечно, но была в восторге.

Антон стоял и восхищенно смотрел на меня. Как будто я сделана из чистого золота и облеплена стодолларовыми купюрами.

— Ты у меня такая классная, — внезапно сказал он.

Вот так раз.

— У «меня»? — специально сделала акцент на этом слове я.

Пристально глядя на меня, Антон сначала лукаво усмехнулся, а потом слегка потупил взгляд, делая вид, что смутился.

Мне хотелось сказать, что на меня не действуют эти его штучки, ибо однажды он уже демонстрировал мне себя настоящего, но я просто молча стояла рядом и раздумывала, с чего вдруг он такой милый со мной.

— Извини, — пробормотал Антон, глядя на меня из-под опущенных ресниц, длинных, как у девчонки. — Те слова, что я тебе сказал тогда по телефону — это было неправдой. Ты мне понравилась, и я очень хотел остаться, но вдруг испугался того, что между нами может быть.

— Ты же сказал, что между нами ничего не может быть, — вспомнила я его едкие слова, произнесенные холодным и надменным тоном.

Антон вздохнул и устало смахнул со лба мокрые волосы. Почему-то мне вдруг вспомнился день нашего знакомства — тогда тоже шел дождь, и мы с ним насквозь промокли, добираясь до моего дома.

— Я же сказал, что это была неправда. — Антон пристально смотрел мне в глаза, и я с трудом выдерживала его горящий взгляд.

— А что тогда правда? — хрипло спросила я.

Моя футболка и юбка были уже насквозь мокрыми, да и одежда Антона тоже не отличалась сухостью, однако мы продолжали стоять под усиливающимся дождем, глядя друг на друга почти не моргая.

— Потому что я не хочу, чтобы ты от меня отдалилась, — тихо сказал Антон. — Даже если все пойдет наперекосяк, и мы перестанем общаться, я хочу, чтобы ты меня запомнила.

Он шагнул ко мне, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. Горячее дыхание Антона опалило мой лоб, с которого стекали прохладные струи дождя.

Кажется, он намеренно пытается свести меня с ума…

Надо держаться! Василиса, если ты не поддашься искушению, можешь взять из морозилки ведро мороженого — оно твое!

— После той ночи я думаю о тебе только как о моей, и это жутко меня раздражает, — прошептал Антон, едва касаясь губами моей кожи.

Мое дыхание сделалось прерывистым, а пульс участился настолько, что я могла слышать его бешеный ритм. Наверно, мне надо было оттолкнуть Антона. Проявить гордость и прогнать его, но я не могла. Застыла на месте, полностью отдавшись его воздушным прикосновениям и горячему дыханию.

Господи, что же он со мной творит!

— Понимаю, что не имею никакого права тебя так называть, но я ничего не могу с собой поделать — мне нравится так говорить. Я же собственник. Хочу, чтобы все, что мне нравится, было моим.

Внезапно я почувствовала, как мои губы дрогнули в улыбке. Кажется, Антон только этого и ждал — победно ухмыльнулся и поцеловал мои озябшие губы своими невероятно горячими и жадными губами. Его огонь тут же передался мне, растекаясь по всему телу и мгновенно согревая меня.

Ближе к ночи я осознала, что проиграла своему здравому смыслу и теперь не получу желанное ведерко мороженого, заманчиво лежащее в морозилке нашего холодильника.

Хорошо, что в спорах с самим собой есть один огромный плюс — нет свидетелей твоего проигрыша, а это значит, что ни что не помешает мне в скором времени добраться до этого мороженого и съесть его.

Приподнявшись на локте и взглянув на спящего Антона, я не смогла сдержать улыбки. То, что я к нему чувствовала, было очень странным и до конца мне не понятным — я точно могла спокойно обходиться без него, но когда он появлялся и смотрел на меня своими пронзительными карими глазами, мне хотелось уткнуться лицом ему в грудь и никуда не отпускать.

Повернувшись к окну, я стала наблюдать, как уже почти утихший дождь тихо барабанит по карнизу. Наверно, он все же как-то связан с нашими отношениями, потому что когда идет дождь, мы с Антоном сближаемся — с каждым разом все сильнее и сильнее.

Вскоре я заснула, а проснулась ранним утром, когда только начало светать. Спросонья услышала, что на улице снова пошёл дождь. Открыла глаза и увидела лежащего рядом Антона, который тоже не спал.

— Хочешь уйти? — спокойно спросила я.

Мне уже было не страшно, если он вдруг надумает сбежать. Почему? Не знаю. Я просто почувствовала, что могу руководить своими чувствами, держать их под контролем.

Невероятное ощущение.

— Нет, не хочу, — сонно ответил Антон. — Мне слишком хорошо.

Услышав эти слова, я окончательно уверовала в том, что дождь — это наш с Антоном ангел-хранитель. Теперь я знала, что больше не буду ненавидеть это природное явление, ведь дождь все это время старался наладить наши отношения.

Странная и безумная мысль вдруг пришла мне в голову — может, это гадалка вызвала дождь, чтобы мы с Антоном снова встретились и примирились?

После сегодняшних событий я, кажется, начинала потихоньку верить в магию и паранормальные способности людей. И только книга Стивена Хокинга, сохнущая на батарее, скалилась волнистыми от сырости страницами, и словно беззвучно нашептывала, что все это волшебство всего лишь стечение обстоятельств, а магии в нашем мире не существует.