После случившегося я проспала до четырех часов дня. Видимо, мой организм перенес такой сильный стресс, что решил отрубиться на целых пятнадцать часов. Я, конечно, поспать люблю, но для меня это — рекорд.

Как итог, я встала с жуткой головной болью, при условии, что не выпила ни капли спиртного. Ощущение же было такое, будто я пила всю ночь…

Выйдя из комнаты, которую делила вместе с Машкой, я направилась прямиком в кухню, мечтая о кружке прохладной воды из колодца. Благо, оба ведра были до краев наполнены чьей-то заботливой рукой. Скорее всего, Максима.

Максим!

Он вернулся? И что случилось с Сашей и Стасом?..

Осушив кружку, я зачерпнула еще воды и, отпивая по глоточку, пошла искать ребят.

Дом словно вымер. Тишину нарушал только громкий щебет птиц, доносившийся с улицы. Куда все делись?

Отчаявшись кого-то найти, я вышла на улицу и зашагала по плиточкам в сторону лавки. Усевшись под яблоней, я глубоко вдохнула пропитанный запахами трав и цветов воздух и вдруг услышала какой-то шум. Прислушавшись, я поняла, что странные звуки доносятся из сарая — какое-то шуршание и мычание. Странно, у Алексеича же нет коров…

Горя любопытством, я встала и бесшумно подошла к сараю. Дверь была приоткрыта, а странные звуки стали чуть громче. Осторожно взявшись за ручку, я медленно открыла дверь и чуть не разразилась непечатными выражениями. Благо, от этого меня оберег ступор, из-за которого я буквально онемела.

То, что я увидела, не поддавалось никакому логическому объяснению и было настолько иррациональным, что потом я еще очень долго не могла в это поверить.

В сарае, относительно чистом и светлом, пахнущим душистым сеном, тесно прижимаясь друг к другу и целуясь так, будто видятся в последний раз, стояли Данька и Машка.

Данька и Машка! Вместе! Целующиеся!

— Мои глаза… — донесся из-за моей спины охреневший голос Макса.

От испуга я выронила кружку, и она с грохотом покатилась по полу.

Голубки тут же отпрянули друг от друга, как от чумы, и нервно затряслись.

— Это что вообще сейчас было? — невнятно произнесла я, когда дар речи ко мне вернулся.

Дракон, который ничего никогда не стеснялся, виновато посмотрел на Машку, потом на нас, вздохнул и потупил глаза.

— Мы с ним спим! — внезапно воскликнула Машка, указав пальцем на Даньку.

Этим она добила нас с Максом окончательно. Ну, по крайней мере, мы так думали…

Дракон удивленно уставился на Машку, а та продолжила:

— Только спим. Тайно. И больше ничего.

Если честно, я даже не знаю, как описать при этом выражение наших с Максом лиц. Сказать, что мы выглядели совершенно охреневшими, значит, ничего не сказать.

— Можно я просто сделаю вид, что ничего не видел? — тихо спросил Макс, который, кажется, забыл, как моргать.

— А ты что-то видел? — чересчур громко воскликнула я. — Мне показалось, это был глюк.

Воронов активно закивал, соглашаясь со мной, мол, да, конечно, это глюк.

Однако это не было глюком. Увы.

Уже минут через двадцать ко мне, сидящей в беседке за чаем с конфетами, пришла Машка и с виноватым лицом села напротив меня.

— Я сейчас все объясню. То, что было…

— А что-то было? — включила я дурочку.

Странно, спалились они, а неловко было мне.

— Было, — нехотя признала подруга. — Глупо это отрицать.

— И давно это у вас? — спросила я, отхлебывая остывший чай.

— Года три.

То, что я отхлебнула, тут же вылетело у меня изо рта распылительной струей. Остатки чая попали в нос, и я начала кашлять.

— Прости, — сказала Машка, вытирая мокрое лицо. — Так вышло.

— Так вышло! — откашлявшись, передразнила ее я. — Ну охрененно! А мне сказать? Или я уже не подруга?

— Я хотела, но не знала как. Тем более, у нас тогда не было ничего серьезного. Просто секс, — потупившись, начала оправдываться Машка.

— А сейчас что?

Подруга подняла глаза, посмотрела на яблони, слегка усмехнулась и сказала:

— Он мне жениться предлагал.

— Что-о-о??? — выкрикнула я. — Данька??? Тебе??? ЖЕНИТЬСЯ??? Разбудите меня, мне снится какое-то мракобесие!!!

Вскочив с места, Машка кинулась ко мне, шикая и умоляя меня не орать.

— Да кто нас слышит то? Лысый? О да, ему же так интересно про ваши шуры-муры послушать! — возмутилась я, отмахиваясь от подруги, которая то и дело норовила заткнуть мне рот.

Успокоившись и допив чай, я стала адекватнее воспринимать ситуацию. Отчасти из-за того, что не верила в происходящее и все еще считала это глюком. Ну, или сном.

— В общем, он давно уже предлагает сойтись и растить Кирюшку вместе. Сын так привык к Даньке, так его любит, отцом считает.

Что правда, то правда. Данька с Кириллом друг к другу прикипели. Вот только как прикипели друг к другу вечно воюющие Данька с Машкой — это, конечно, загадка.

— Так вот, о чем ты тогда говорил, — сказала я, вспомнив ее слова после того, как ребята упились чачей.

Машка кивнула.

— В следующий раз соглашайся, — дала добро я. Все равно же мне это сниться, ведь так? Ха-ха…

— А если следующего раза не будет?

Я задумчиво посмотрела в сторону, где Данька с Максом стояли у забора, ели смородину и тоже о чем-то говорили. Брат всегда хотел казаться вольным человеком, с ветром в голове, но я знала, что это всего лишь напускное. Где-то глубоко в душе Данька был верным и степенным, хоть и казался всегда легкомысленным и несерьезным.

— Будет. Обязательно будет, — заверила я Машку.

* * *

Больше мы к разговору об инциденте в сарае не возвращались. Машка еще немного посидела со мной в беседке, а потом, поймав на себе красноречивый взгляд Даньки, встала и пошла к нему.

— Судя по всему, у них намечается очень серьезный разговор, — заметил подошедший ко мне Максим.

Я кивнула, а потом спросила:

— Нам бы тоже надо поговорить. О Саше.

Лицо Воронова сразу же приобрело брезгливое выражение, будто он упал в мусор.

— Расскажи мне, чем все закончилось. Его арестовали?

— Он тебя больше не потревожит, — уверенно заявил Макс. И все же вид у него был странный. Казалось, что он что-то не договаривает…

— Так его арестовали? За что? Тебе удалось доказать, что он причастен к покушению на Антона? Или что он меня похитил?

Потянувшись к вазочке с печеньем, Макс взял одно, посмотрел на него, раздумывая, хочет ли его съесть, и в итоге положил обратно.

— Все будет хорошо. Ты больше его не увидишь.

— Ты что-то не договариваешь. Ну-ка, посмотри на меня! На меня, а не на печенья!

Немного замешкавшись, он взглянул на меня и тут же отвел глаза. Вранье ему давалось не очень хорошо. Как еще у него получалось скрывать свои чувства ко мне, было загадкой…

— Говори, что случилось, — потребовала я.

Максим вздохнул, схватил несколько печений и набил ими рот. Жевал быстро, нервно, пытаясь отсрочить неизбежное. В результате подавился и чуть не помер, благо на дне моей кружки оставался глоток чая, что и спасло этого дурака.

— Рассказывать будешь? — недовольно поинтересовалась я у переставшего кашлять Макса. — Почему из тебя надо все клещами вытаскивать?

Воронов уставился на меня покрасневшими глазами, нервно сглотнул и, вздохнув, сказал:

— Он мертв.

— Что-о-о? — воскликнул я. В который за сегодня раз!

Макс виновато потупился.

— Повтори! — потребовала я. — Он что⁇

— Умер. Спрыгнул со скалы.

— Какого лешего он вообще на скале оказался⁇ Стоп! Ты же не вызывал полицию, да?

Догадка поразила меня как несчастные дерево поражает молния — мгновенно и жестоко.

Макс коротко кивнул.

— Ты повез его на разборки. На какую-то чертову скалу.

Снова кивок.

— А потом вы подрались, и он сорвался вниз.

Максим замотал головой.

— А что тогда было? И хватит уже молчать! Рассказывай! — Я не на шутку разозлилась. Черт-те что творится у меня за спиной!

Максим почесал нос, помолчал немного, а потом сказал:

— Я попросил Лилю отвезти нас в тихое место, где нет людей.

Так с ними еще и ведьма была! Класс!

— Я хотел его напугать, чтобы он хоть немного раскаялся в своих поступках.

— Чем напугать? — прервала его я.

— Револьвером.

— Ого, что у тебя есть. Опасный ты человек, Воронов! Не буду больше к тебе в машину садиться.

Макс недовольно зыркнул на меня, красноречиво намекая, что если я буду его стебать, то он перестанет рассказывать.

Изобразив, что закрыла губы на замок, я с любопытством уставилась на парня.

— Короче говоря, он начал нести всякую чушь и потихоньку пятиться назад. Я не знал, что там обрыв, а он как-то заметил. Ну и спрыгнул.

— И все? — разочарованно воскликнула я. Как-то нелогично все.

Макс кивнул.

— Зачем ему прыгать? Он столько скрывался, наверняка вынашивал план, как поймать меня, а тут вдруг раз, и спрыгнул.

Странно.

— Он сказал, что ему больно, — еле слышно пробормотал Макс.

— Больно? Ему? — удивилась я.

— Он не оставлял попыток вернуть тебя, но когда увидел в переулке с тем парнем, разочаровался в тебе. Сказал, что ты такая же, как и его жена. Что все женщины такие — неверные, не ценящие преданности и любви.

Саша не знал, что меня чем-то накачали, поэтому подумал, что я по своей воле вешаюсь на Стаса. Интересно, почему он разочаровался во мне именно сейчас, а не когда я вернулась к Антону? И все же, не могу поверить, что такой человек, как Саша просто взял и покончил с собой. Быть такого не может. Он не из тех, кто так все заканчивает.

— А тело… тело нашли? — тихо спросила я.

— Нет. Он упал в море. Но на мелководье у берега высокие камни, так что выжить почти нереально.

— Понятно.

Что ж, если он жив и верен своей цели, то рано или поздно я об этом узнаю. Отчасти, конечно, мне было бы спокойнее, если Саша действительно мертв, но если это так, что в его смерти виновата я, и, каким бы человеком он ни был, моя совесть будет постоянно напоминать мне о том, что одна жизнь оборвалась из-за меня.

— Вас точно не видели? — спросила я у Воронова. — С тобой все будет хорошо? Полиция к нам не нагрянет?

— Там было совершенно безлюдно, — уверенно ответил воронов. — А еще темно и стремно. Если кто и был, то только маньяк.

Я слабо улыбнулась.

— Ты, наверно, еще не осознала этого, да? — Макс склонил голову и заглянул в мое лицо.

— Что? — не поняла я.

— Что твой преследователь мертв. Слишком спокойно ты отреагировала.

Я пожала плечами, шмыгнула носом и уныло посмотрела на летающих в небе стрижей. Словно гонщики «Формулы-1», они носились друг за другом по кругу, как оголтелые, и оглушительно кричали.

Возможно, я многого еще не осознала — столько всего произошло за последние два дня! Кажется, что она меня упал сверху огромный куль барахла, в котором мне надо долго капаться, чтобы собрать его и понять, что к чему.

— Лис?

— Мм…

Оторвавшись от стрижей, я посмотрела на Макса. Его серые глаза внимательно изучали мое лицо.

— Хочу, чтобы ты знала — я всегда буду рядом. В любом случае. В качестве знакомого, друга, брата… — Он явно хотел добавить еще и «в качестве парня», но не стал. — Что бы ни произошло, я всегда тебе помогу. И всегда сделаю то, что ты попросишь. Поняла?

Мне не хотелось такой заботы. Не хотелось быть обязанной ему. Однако если откажусь от его слов, он обидится. Возможно, мы снова отдалимся друг от друга, а этого мне совершенно не хотелось. Максим, как и Машка с Данькой, часть меня. Без него я не буду полноценной Василисой Лазуриной. После того, что случилось с Антоном, от меня осталась всего лишь половинка, так зачем же собственными руками отрывать еще одну часть себя?

— Поняла, — сказала я, кладя голову Максу на плечо. — И у меня прямо сейчас есть просьба!

— Какая же?

— Увези меня домой, — вздохнув, сказала я. — Этот отдых начал действовать мне на нервы.

Хохотнув, Максим пообещал:

— Твое желание для меня закон. Вечером же уедем. Что-то еще?

— Да. Давай пройдемся по городу. Мне кажется, я видела, как Машка с Данькой проскользнули к сараю. Не уверена, конечно, были ли это они или же Лысый со своими друзьями вернулся за бутылкой из-под чачи, но…

— … лучше перестраховаться, — закончил за меня Макс. — Я с тобой согласен. Еще одних сарайных страстей я не вынесу.