Как бы я ни старалась, Лиля Липницкая не выходила у меня из головы. Подобно паучихе, она опутала паутиной мои мысли об Антоне и Максе, снова и снова напоминая о своем присутствии в их жизнях.

Собирая сумки, я думала о ней и о том, как ей удалось опутать своими чарами сначала Антона, а потом и Максима. Воронов держался до последнего, но все равно пал перед чарами рыжей бестии. Может, она ведьма? Странно, что гадалка не предупредила меня о ней. Столько всего наговорила, а про эту рыжую — ни слова. Лучше бы про нее меня предупредила. И про аварию. А еще лучше, про Сашу, чтобы я с ним не связывалась.

Интересно, смогла бы я изменить будущее, если бы была предупреждена? Если бы не продолжила знакомство с Сашей, была бы сейчас с Антоном? Узнала бы о его обмане?

В задумчивости я коснулась шеи и провела по ней кончиками пальцев. И как я не поняла, что тату Антона не просто картинка, а нечто символичное, важное для него?

Сначала Лиля, а потом я. Оригинал и копия? Или прошлое и настоящее? Любил ли он ее, когда был со мной?

Машка считает, что двоих и более любить нельзя — только одного, но я знаю, что можно. По-разному, но можно. Ведь любовь не всегда одинаковая. Каждый любит по-своему, с разной силой и с разными обстоятельствами.

Собрав чемодан и дорожную сумку, я посмотрела на стол, где лежали три книги, которые я читала. Сначала взяла все, но потом, подумав, оставила два увесистых романа и положила в сумку миниатюрный легкий детективчик.

Раздумывая, что бы еще взять с собой, я вышла из комнаты и направилась в кухню с целью заварить себе чай. Проходя мимо Машкиной комнаты, я не удержалась и заглянула в приоткрытую дверь. Картина, которую я увидела, несказанно меня обрадовала.

Машка стояла перед кроватью, на которой лежал расстёгнутый чемодан, и задумчиво смотрела на аккуратно сложенные в нем вещи.

— Ты едешь с нами⁇ Едешь с нами⁇ — закричала я, вваливаясь в комнату подруги.

Услышав мой рев, Машка вздрогнула и попыталась отмахнуться от меня, но у нее ничего не вышло. Я налетела на нее и крепко обняла, слегка приподняв.

— Отпусти, отпусти меня! — занервничала подруга.

— Я тааааак рада! Ты просто не представляешь! — поделилась я своими эмоциями. — А кто тебя уломал? Или ты сама решилась?

— Разумеется, сама. Только я хозяйка своей жизни, — гордо заявила подруга.

— А Кир? Маман согласилась его взять? — с надеждой спросила я.

Тащиться с ребенком черте-куда мне не улыбалось, и, думаю, Машке тоже.

— Да, еле уговорила, — закатила глаза подруга.

— Урааааа! — еще громче закричала я.

На мой крик прибежал Дракон с растрепанной шевелюрой и пастой на губах.

— Что случилось⁇

— Машка едет с нами! — громко объявила я, отлипнув от подруги и с восхищением взглянув на брата.

— Ээ, ну да, — не разделил моего энтузиазма Дракон.

— А ты что, не рад? — накинулась я на него. — Или ты уже знал?

— Знал.

Сощурившись, я с подозрением уставилась на брата.

— Когда ты уже успел узнать?

— Вчера вечером, — ответил Дракон.

— Сегодня рано утром, — в один голос с ним сказала Машка.

Эти двое явно вели себя подозрительно.

— Издеваетесь? — спросила я, склонов голову на бок и поглядывая то на одного, то на другого.

Машка хотела было что-то сказать, но ее прервал звона в дверь. Который раз! Везучая гадина.

Когда подруга вылетела из комнаты, я попыталась поймать брата, но он, ловко увернувшись от меня, метнулся в ванну и там закрылся. Чертыхнувшись, я с чувством пнула закрытую дверь ногой и тут же взвыла от боли.

— Вась, — вдруг раздался из коридора неуверенных голос Машки. — Тут к тебе пришли.

— Кого там еще черти принесли? — потирая ушибленную ногу, прошипела я.

— Меня, — услышала я мурлыкающий голос незнакомой девушки. — И не черти, а крылья. Крылья любви, можно сказать.

Я повернулась и увидела ее, Лилю Липницкую. Рыжеволосая бестия стояла прямо передо мной и лучезарно улыбалась. От такой улыбки мужчины наверняка сходили с ума, однако меня от ее приторного вида затошнило.

Меня так и подмывала ляпнуть что-нибудь едкое или разыграть на свой лад сцену прихода любовницы из советского фильма «Любовь и голуби». Однако я сдержалась и, сглотнув ком в горле, поздоровалась:

— Ну, привет. Лиля.

— Привет, Вася. — Мое имя было произнесено так, если бы она увидела какашку и сказала бы «фу, какашка».

Буровя друг друга изучающими взглядами, мы обе пытались понять, что у нас общего и чем мы привлекли внимание Максима и Антона. Если честно, я не понимала, чем мы могли быть похожи. Она — рыжая, а я русая. У нее зеленые глаза, у меня карие. Ее лицо сердцевидное, с высокими скулами и узким подбородком. У меня же оно овальной формы, без выдающихся скул и с аккуратным подбородком. Если сравнивать нас, то я, выглядела как милая фея, а Лиля — полудохлый эльф с умелым макияжем на лице.

Единственное, что было у нее лучше — это фигура. В последнее время я себя запустила, ведя сидячий образ жизни. Лиля же была в прекрасной форме. Идеального размера грудь, стройная, как у осинки, талия и приличная попа. Хоть я и не интересуюсь женскими формами, но ее я оценила. Теперь ясно, на что повелся Максим.

Душа неприятно заныла, словно в груди поселился червь, который роет внутри меня тоннели. Я смирилась с тем, что Лиля была частью жизни Антона, но вот почему-то с тем, что она — это еще и настоящее Максима, я свыкнуться никак не могла.

— Ну что, поговорим? — нарушила тишину Лиля.

Улыбнувшись уголком ярко-красных губ, она грациозно села в кресло и положила ногу на ногу.

— Давай поговорим, — пожала я плечами и тоже села в кресло, напротив рыжей бестии.

Лиля демонстративно посмотрела на стоящую рядом Машку, намекая, что при ней она говорить не будет. Фыркнув, подруга медленно и величественно прошла в кухню и прикрыла за собой дверь, оставляя маленькую щелочку для подслушивания. Лиля Машкиной хитрости не заметила или же просто не придала этому значения. Откинув назад рыжие волосы, она осмотрелась вокруг и цокнула языком:

— Забавный интерьерчик. Забыли, что такое ремонт?

Я посмотрела на советские обои в цветочек, которыми были оклеены стены зала.

— У каждого свой вкус, — холодно заметила я.

Она что, пришла сюда поговорить о том, как ущербно мы живем?

— Не поспоришь, — согласилась Лиля, надменно разглядывая мой наряд.

— Ты о чем-то хотела поговорить, — напомнила я незваной гостье. — Если о моем доме, то мне не интересно.

Лиля заливисто рассмеялась, прикрыв рот рукой. Мой взгляд упал на ее идеальный маникюр. У меня такого уже давно не было…

— Твой дом меня не волнует, — ответила Липницкая, перестав смеяться. — Я пришла поговорить о Максе. Если кратко — перестань с ним общаться.

— А если долго? — приподняла я одну бровь. Возмутительная наглость с ее стороны — требовать от меня такого.

— Тогда ты очень пожалеешь, что не послушала меня, — ангельски улыбнулась бестия. — Я могу превратить твою жизнь в ад, поверь.

— Ты любовными романами обожралась?

Лиля непонимающе нахмурилась.

— Ну, там, где пишут что-то типа «она покраснела от смущения, но продолжала царапать его задницу», — пояснила я этой рыжей кукле.

Лиля закатила глаза.

— Не думала, что ты такая несерьезная.

— Да ты вообще, кажется, не особо думаешь, — не я от ехидного замечания.

Надо отдать Лиле должное — самообладание у нее было хорошее. Пропустив мою язвительную шутку мимо ушей, она картинно вздохнула и продолжила:

— В общем, я жду, когда ты полностью разорвешь все связи с Максом. Это мой мужчина, и мне не нравится, что рядом с ним ошиваются левые женщины.

Под словом «левые» она, видимо, имела в виду меня. Ну-ну, кто из нас еще левый…

— Ты так ко всем приходишь? — поинтересовалась я.

— В смысле? — переспросила Лиля.

В коромысле, тугодумка!

— В окружении Макса много женщин. Ты ко всем ходишь с такой просьбой?

Зеленые глаза сверлили меня так, будто я была врагом народа. Интересно, когда эта бестия взбесится и начнет истерично орать? Хочу довести ее до белого каления.

— Только к тебе. Остальные не составляют мне конкуренцию.

— Оу, да ты мне льстишь? — удивилась я.

— Ни капли, — помотала головой Лиля. — Если честно, искренне не понимаю, что Макс в тебе нашел. Не думала, что ему нравятся заурядные девочки из пригородов.

— Мы с ним выросли в одном городе, — напомнила я.

На это Липницкая никак не отреагировала. Словно значения имели только ее слова, а то, что говорили другие, было лишь бессмыслицей.

— Повторю еще раз: ты перестаёшь общаться с Максом, и я тебе ничего не делаю. То, что вчера вы почти целый день пропадали где-то вместе — это ненормально.

— Следишь за нами?

— Этого мне еще не хватало. Максим мне все рассказывает. У нас нет друг от друга тайн. — Лиля картинно зевнула, демонстрируя, что разговор ее утомил. — Ну что, все поняла?

— А если не перестану общаться с ним? Что мне сделаешь? — с вызовом спросила я.

Липницкая медленно поднялась, поправила короткую юбку и, посмотрев на меня сверху вниз, сказала:

— Верну твои старые кошмары.

— О-о-о, боюсь-боюсь. — Я обняла себя за плечи и изобразила испуг.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — приторно проворковала рыжая бестия.

Я кивнула. Ага, конечно.

— Дверь открыта. Провожать не буду, — сказала я, не двигаясь с места.

— До свидания, Василиса.

— Пока.

Надеюсь, прощай. Век бы тебя не видеть.

Не оборачиваясь, я продолжила сидеть в кресле, слушая тихое шарканье тапочек, в которые была обута Лиля. Надо будет после нее их сжечь и купить для гостей новые.

Когда входная дверь захлопнулась, Машка выскочила из кухни и подлетела ко мне с горящими от интереса глазами.

— Что это было? Рассказывай живо!

— Это была ведьма. Надо сжечь все, к чему она прикасалась, — ответила я, откинув голову и прикрыв глаза.

Меня словно покинула энергия после ухода Липницкой. Наверно, эта бестия из меня всю силу выпила. Энергетический вампир, как пить дать.

— Не смешно, — заметила Машка. — Зачем она приходила?

— А ты будто не слышала, — буркнула я.

— Кое-что мне не удалось разобрать, — призналась подруга. — Но суть я уловила. Она действительно угрожала тебе и велела порвать с Максом?

— Угу.

— Вот стерва!

Я кивнула в подтверждении ее слов, скинула тапочки и подтянула ноги к себе, обняв их.

— Так, секундочку! — объявила Машка и скрылась в кухне, а уже через пару минут появилась снова, держа в руках бутылку вина и бокалы.

— О-о-о! — восторженно протянула я.

— Будем топить твой стресс! — весело сказала подруга, стукнув бокалами.

— Я не стрессую. Просто после слов этой ведьмы на душе погано, — призналась я.

— Не принимай все это близко к сердцу, сестренка, — донесся до нас голос Дракона.

Мы с Машкой синхронно повернулись к Даниле. Брат стоял в дверях, привалившись к косяку, добродушно улыбался и держал в руках плед.

— Ты что, тоже все слышал? — возмутилась я. В этом доме невозможно поговорить тет-а-тет!

Ничего не ответив, Дракон отлепился от косяка, подошел ко мне и заботливо укрыл пледом. Отстранился, весело подмигнул мне и показал большой палец.

— Вы что такие заботливые? — изумилась я. — Со мной все в порядке!

— Мы просто волнуемся за твою шаткую психику, — сказала Машка, протягивая мне бокал с вином.

Себе, как всегда, она налила чуть больше, аргументируя это тем, что она мать-одиночка, и ей положено пить больше.

— Кирилл спит? — спросила подруга у Дракона, с завистью поглядывающего на бутылку вина.

Брат кивнул.

— Если хочешь, можешь выпить, — великодушно разрешила Машка. — Только бокал сам возьми.

— Нет, спасибо, — отказался Дракон. — Лучше просто с вами посижу.

Чтобы быть к нам поближе, брат сел прямо на пол, привалившись спиной к креслу, в котором я сидела.

— Если захочешь положить на меня ноги, валяй. Я не против.

— Да вы издеваетесь, — пробурчала я, однако мне все же было приятны их внимание и забота.

— Мы всегда рядом, запомни. — Дракон хлопнул длинной ручищей по моей коленке. — Можешь все нам рассказывать, мы поможем. Да, Машка?

— Да, — подтвердила подруга, делая глоток вина.

Я улыбнулась и облегченно вздохнула. На душе стало спокойнее. Хорошо, когда ты не один, когда есть близкие, готовые помочь тебе в любой момент. Только сейчас я начала понимать, какая это сила — семья. Пусть она маленькая, странная, не имеющая кровного родства, но она — моя семья. Лучшая из всех возможных, и я несказанно рада, что она у меня есть.