Впервые за долгое время я начала выбирать, что мне надеть. Основательно, долго и задумчиво. Раньше я брала те вещи, что первые падали на меня при открытии шкафа, теперь же я вернулась к тем временам, когда крутилась перед зеркалом добрый час, прежде чем выйти на улицу.

Сначала я выбрала персиковое платье с изящным вырезом и воздушными рукавами, но, примеров его, подумала, что это будет слишком. Такое платье обычно надевают на свидание, а не на встречу с другом. Поэтому, отложив платье, я натянула на себя свободные шорты с широкой футболкой, и изучающе посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Ты похудела, — раздался сзади тихий голос Машки.

— Тебе кажется, — ответила я, украдкой пытаясь просмотреть размер на этикетке футболки.

— Эта футболка была тебе в обтяжку. — Машка приподняла левую бровь и скептически посмотрела на мою фигуру.

Я непроизвольно фыркнула. Размер, указанный на футболке, подтверждая слова подруги. Я и в правду исхудала.

— Когда Макс заедет за тобой, попрошу его хорошенько тебя накормить. Надеюсь, он отвезет тебя в шикарный ресторан, и вы классно проведете время.

— Это не свидание, — сморщилась я. — И рестораны я не люблю.

Подруга закатила глаза. Я повернулась к ней и заглянула в ее милую мордашку. Машка, хоть и строила из себя грозную домохозяйку с тяжелым характером, на самом деле была доброй, милой и ранимой девушкой. Все время, что ее знаю, я всегда старалась оберегать ее от проблем, но кое-что я все же пустила на самотек. Вернее, кое-кого. От Дениса я ее все же не уберегла. Уйдя с головой в отношения с Антоном, я потеряла бдительность. Забыла, какой Орлов на самом деле. Поверила, что он действительно влюбился в Машку. Однако, как говорят, горбатого могила исправит.

— Ты решила? Поедешь с нами? — с надеждой в голосе спросила я подругу.

Машка пожала плечами. Я понимающе кивнула. Понять не могу, что ее останавливает?

— Ты от меня ничего не скрываешь? — поинтересовалась я.

В голову сразу же полезли мысли о том, что подруга тайно снова начала встречаться с гадким Дениской.

— В смысле? Что я могу от тебя скрывать? — сразу же возмутилась Машка. При этом ее лицо странно изменилось, выражая одновременно неуверенность и скрытность.

Я подозрительно сощурила глаза. Ближе подошла к Машке и заглянула ей в лицо.

— Ну не зна-а-аю, — протянула я. — Может, кое-какие отношения с кое-кем?

Глаза Машки расширились и тут же сузились. За это мгновение я распознала в них искорку страха. Подруга явно что-то скрывала…

— Ма-а-аш?

Подруга сжала губы и злобно зыркнула на меня. Неужели, снова связалась с этим придурком Денисом?..

Только я хотела попросить ее сказать мне правду, как в дверь позвонили. Спохватившись, Машка подпрыгнула на месте и полетела открывать, вопя на ходу, что это, наверно, «Максимушка».

В последний раз посмотрев на себя в зеркало, я взяла маленький рюкзачок и пошла за подругой. Надо будет не забыть потом вернуться к этому разговору.

В дверь действительно звонил Воронов. Машка страшно ему обрадовалась, потому что избежала разговора со мной. Что ж, пусть особо не обольщается — у нее все впереди.

— Привет, Максимушка, — помахала я другу.

— Привет!..Что? Максимушка? — Воронов изогнул широкую черную бровь.

— Это тебя так Машка назвала, — пожала я плечами, демонстрируя, что не я такое придумала.

Воронов странно посмотрел на смутившуюся подругу, улыбнулся уголком губ и снова перевел взгляд на меня.

— Ты готова? — спросил он, с нескрываемым интересом осматривая меня с головы до ног.

Я кивнула. Мой вид ему понравился? Или все же надо было надеть платье?

Стоп. Почему меня вообще это волнует?

— Хорошо вам повеселиться. — Я прямо видела, как Мешке хочется добавить «на свиданке», но она этого так и не сделала.

Видимо, подруга понимала, чего говорить не следует. Особенно, когда сама пыталась что-то утаить от меня.

В машине мы с Максом почему-то дружно молчали. Напряжения между нами уже не было, но от чего-то разговор не шел. Теребя кружева на шортах, я периодически поглядывала в окно, пытаясь понять, на какой пляж везет меня Макс.

Когда молчать стало невмоготу, я лихорадочно начала думать, о чем поговорить с Максимом. В голову приходило много хороших идей, однако я почему-то остановилась на самой неподходящей для общения мысли и брякнула:

— И как же Лиля тебя отпустила со мной?

Вопрос вылетел сам, будто кто-то неведомый завладел на мгновение моим телом. Осознав, что сморозила, я прикрыла рот рукой, но тут же спохватилась и приняла надменное выражение лица, как будто бы и вовсе не смутилась.

— Я ее не спрашивал, — ответил Макс.

Он внимательно смотрел на дорогу и даже не взглянул на меня.

Его ответ мне понравился. Неосознанно настроение приподнялось, я выпрямитель и, как любопытная собачонка, начала крутиться по сторонам и высматривать окрестности.

В этих местах я еще не была, однако знала, со слов Машки, что где-то здесь находятся великолепные водопады. В голову сразу пришла мысль, что Макс везет меня именно к ним, но Воронов оказался верным своему слову, и привез меня к морю.

Вид был восхитительным. Дикий, нетронутый человеком пляж выглядел так, будто мы попали на какой-то тропический остров. Выйдя из машины, я даже потерла кулаками глаза — не верилось, что такая красота была в нашем регионе.

— Откуда ты узнал про это место? — удивилась я, глядя на Максима.

Закрыв машину, он неуверенно поиграл ключами и, почесав затылок, ответил:

— Не из хорошего источника.

Я вопросительно уставилась на него, требуя продолжения. Закатив глаза, Макс кашлянул и сказал:

— От Дениса. Он приводит сюда девушек. Романтика и уединенность, понимаешь?

Я кивнула.

— А он…

— Если ты о Кирилле, то нет, все еще не знает.

— Слепой придурок.

— Ну а откуда ему узнать? — пожал плечами Максим. — Я же пообещал тебе ничего ему не говорить. С Марией он не общается. Общих знакомых у них нет, кроме нас с тобой.

— Точно он с ней не общается? — спросила я, вспомнив, как Машка сегодня пыталась от меня что-то скрыть.

Макс медленно двинулся к пляжу, сплетя руки за спиной, как это обычно делают старички. Усмехнувшись этому, я последовала за ним.

— А что, есть подозрения? — вопросом на вопрос ответил Воронов, не поворачиваясь ко мне.

Прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, я догнала Макса и сказала:

— Если бы не было, то не спрашивала бы.

Земля под ногами кончилась, сменившись горячим песком. Я сняла балетки и дальше пошла босиком, шипя от жара и с завистью глядя на белые кеды Макса — в них-то песок не попадает.

— Если бы они встречались, он бы знал о ребенке. А если бы Денис о нем знал, то не допустил бы такой ситуации, не остался бы в тени. — Его голос был не особо убедительным.

Я хмыкнула. Обогнала Макса и подошла к воде. Волны тут же ударились о мои босые ступни, приятно холодя разгоряченную от песка кожу.

— Сомневаюсь, что Дениса можно считать отцом года, — поделилась я своей мыслью.

Максим тихо подошел ко мне, наклонился и, разувшись, тоже ступил в воду. Волны ударялись о наши ноги, тихо шуршали и уходили назад. Кроме шума воды и криков чаек в округе больше ничего не было слышно. Место, и правда, было уединенным. Не таким ухоженным, как городские пляжи, но гораздо уютнее. Нетронутая природа всегда нравилась мне. То, что сделано руками человека не так величественно в сравнении с тем, что создала природа.

Мы долго молча стояли на берегу и смотрели вдаль, на горизонт. Потом Максим отошел к машине и через несколько минут вернулся с переносным холодильником.

— Ого, — восхитилась я, когда увидела, что лежит внутри. — Да ты, я смотрю, подготовился основательно.

Криво улыбнувшись, Макс вынул из холодильника несколько контейнеров, в которых находились порезанные фрукты, бутерброды и пирожные. Пиво и соки он оставил на месте, чтобы те не согрелись на жарком солнце.

Я не проголодалась, но пару бутербродов умяла с большим удовольствием. Холодное пиво успокоило и расслабило. Сидя на песке и поглядывая на умиротворяющее море, я думала о том, как все же прекрасна жизнь. Да, в ней бывает много огорчений, бед и потерь. Много боли, страданий, переживаний. Однако вместе с этим существует радость, любовь и наслаждение, — то, что делает нас счастливыми, что позволяет жить дальше, не смотря ни на что.

— Знаешь, я рада, что очнулась от этого страшного сна, — тихо сказала я, не глядя на Макса. — Отчасти это произошло благодаря вам, моим друзьям. Не знаю, что бы без вас делала.

— Сидела бы в нашем Мухосранске, работала бы кассиром в Пятерочке и ходила бы по местным стремным клубам, — со смехом в голосе произнес Максим.

Я наиграно насупила брови и слегка пнула Воронова босой ступней по ноге. Он картинно ахнул и, занеся надо мной руки, коварно усмехнулся.

— О, нет, только не щекотка! — заволновалась я уже не наиграно.

Улыбка Максима стала еще шире, а руки — ближе. Я вскочила на ноги и с визгом побежала вдоль пляжа. Будучи уверенной, что погоня не заставит себя ждать, я бежала со всех сил, но потом, поняв, что за мной никто не гонится, остановилась и обернулась. Максим валялся на песке и громко смеялся, поглядывая на меня.

— Старикан! — крикнула я с долей обиды. — Подняться даже не можешь.

Расслабленной походкой я двинулась к Максу, но, поймав стальной взгляд серых глаз, остановилась и попятилась назад. Макс медленно встал, все еще поглядывая на меня страшным взглядом, и двинулся ко мне. Поняв, что нарвалась, я со всей силы понеслась по пляжу, периодически оглядываясь. Преследователь не отставал, а наоборот, догонял. Не прошло и минуты, как Максим настил меня и, схватив, повалил на песок. Я попыталась подняться, но он крепко прижал меня к себе и… хохотал. Честное слово, я с детства не слышала от него такого смеха! Громкого, звонкого, заразительного. Так смеются только от счастья, от переполняющей тебя радости.

От смеха хватка Макса ослабла, и я с легкостью из нее выбралась. Отползла в сторону, села по-турецки и стала наблюдать за смеющимся парнем. Его черные волосы взлохматились и покрылись песком, челка закрывала сузившиеся от хохота глаза. Максим выглядел таким счастливым и беззаботным, что его радость передалась и мне, затопив сердце чем-то теплым и мягким.

— Красавец, — шепнула я так тихо, что сама еле расслышала.

Мой друг детства всегда был красивым, но сейчас — в особенности. Жаль, что я так редко замечала его красоту. Смотреть на нее было приятно и тепло.

Интересно, на меня он тоже так смотрел? А смотрит ли еще?..

Видимо, сквозь смех Макс украдкой наблюдал за мной, потому что, стоило мне задуматься и перестать улыбаться, как его смех разом стих. Вокруг снова стало слышно лишь шелест волн. Даже чайки куда-то улетели.

Подобрав под себя ноги, Максим внимательно посмотрел на меня. Сейчас спросит, что со мной случилось. Обязательно спросит.

— Вспомнила об Антоне? — поинтересовался Воронов.

— С чего взял? — удивилась я.

— Когда ты думаешь о нем, у тебя всегда такое лицо.

— Какое?

— Потерянное.

Я ничего не ответила. Лишь хмыкнула и повернулась к морю.

— Ты не знаешь, что тебе делать, верно? — продолжил Макс. — Начать жить заново, будто его не стало, или ждать…

— … того, что может не произойти, — закончила я за него.

Макс кивнул.

— И как думаешь, что мне делать? — спросила я, снова повернувшись к парню.

Он внимательно посмотрел на меня, прикрыл глаза и запрокинул голову. Его идеальный профиль осветили лучи солнца. Как было бы просто, если бы он изначально признался мне в своих чувствах. Возможно, я бы начала смотреть на него иначе, а потом влюбилась бы. Уж с этим человеком я бы не знала бед…

— Если бы ты так и думала, что Антон врал и использовал тебя в своих целях, то тебе было бы проще, — вздохнув, сказал Максим. Он опустил голову и посмотрел на меня печальными серыми глазами. — Но ты знаешь, что он любил тебя и хотел быть с тобой. Поначалу я сам ему не верил, но когда увидел тату…

— Тату? — переспросила я.

Максим кивнул.

— Что не так с его тату?

— Он разве не говорил, что оно значит? — удивился Макс.

По моему вытянувшемуся лицу было понятно, что нет. Я ничего не знала. Снова тайны, снова секреты. А я думала, что уже знаю все…

— Если присмотреться, то полосы не прямые, а кривые.

— Как кардиограмма, я знаю, — перебила я его. — А под ними цифры какие-то.

— Это даты. А линии — сердечные ритмы. Под каждой линией день, когда его всегда спокойное сердцебиение учащалось.

Сначала я не совсем поняла Макса. И Антона, с его татуировкой, тоже. Зачем набивать на шее такую фигню? Дни, когда у тебя сильно билось сердце… Да у меня такое по сто раз на дню бывает. Когда смотрю сериал, читаю книгу, звоню на неизвестный номер. А еще когда сижу у врача, сердце так и стучит. Однако у Антона, кажется, такого не наблюдалось.

— Вывести его из себя, заставить волноваться было задачей не из легких, — продолжил Макс, будто прочитав мои мысли. — Однако кое-что все же трогало его душу.

— Первая дата — это день его встречи с Лилей. — Вопрос прозвучал как утверждение.

Максим кивнул.

— Вторая — день, когда они начали встречаться.

Снова кивок.

Про остальные я даже думать не хотела.

— Все связаны с ней? — хрипло спросила я.

— Только первые четыре. Четвертая — дата их разрыва. Пятая — ваша встреча. Шестая тоже связана с тобой, но я не знаю, что произошло 15 числа и, если честно, не горю желанием узнать.

А вот я знала. Мое сердце в тот день тоже колотилось, как бешеное. В тот день мы были близки настолько, что мне казалось, будто я вдыхала его, и он заполнял всю меня, как вода заполняет сосуд.

— Понятно, — выдохнула я.

Слов больше не было. Остались только мысли, которые я не хотела озвучивать — слишком личными они были. У Максима, видимо, тоже не было слов. Он сидел, глядя вниз и бездумно перебирая руками песок.

Чуть позже, когда солнце начало заходить за горизонт, я поднялась и тихо сказала:

— Поехали домой.

Максим поднял на меня голову и кивнул. Мы забрали холодильник, и пошли к машине. Уезжать из этого райского места не хотелось, но я видела, как поглядывал Макс на тихо вибрирующие смарт-часы, извещающие его о входящих сообщениях, которые, наверняка, приходили от Лили.