Мы с Драконом минут десять придирчиво изучали тест на беременность, который демонстрировал нам две полоски.

— Да быть такого не может, — раз в пятый заявила я, и Дракон согласно закивал — тоже раз в пятый.

Машка грустно вздохнула.

— Я схожу еще за одним! — объявила я. — Или даже не за одним. Штук десть возьму. Чтоб уж точно проверить.

Подруга ничего мне не ответила, но и удерживать не стала. В результате через полчаса мы имели десять тестов с положительным результатом.

— Я убью этого Божка! — прорычала я. — Он у меня будет червей кормить, если не согласится на тебе жениться!

— Не надо жениться, — глухо ответила Машка, глядя куда-то в сторону.

Такой тихой она почти никогда не бывает.

Мы с подругой сидели в гостиной вдвоем — Дракон деликатно ушел от нас в кухню, а потом утянул за собой вернувшуюся домой Кристю. Надеюсь, этот сплетник ничего ей не расскажет. Машка должна сама сообщить эту новость сестре.

— Ладно. Брэд и Анджелина тоже долго жили не в браке, и только спустя годы поженились.

— А потом развелись, — убила всю романтику Машка.

— Ну, это уже обстоятельства сыграли, — попыталась я защитить знаменитую голливудскую парочку.

— Я так не хочу. С Денисом все кончено. Буду воспитывать ребенка одна.

Заглянув в унылое лицо подруги, я взяла ее за руки и спросила:

— Ты уверена в этом?

Она кивнула.

— Хорошо. К черту Орлова, — одобрительно кивнула я. — Найдем тебе потом кого-то получше. И запомни, — я крепче сжала руки подруги, — ты не будешь одна. У тебя есть я. Есть Кристя. Даже есть личный раб, — я кивнула в сторону кухни, имея ввиду Дракона.

Машка кисло улыбнулась. Вот так раз. Моя прагматичная, умная подруга залетела от своего козлины-бывшего. Если б не тесты, до сих пор считала это дурацким розыгрышем. Мда.

— Только не говори, пожалуйста, Максу, — тихо попросила Машка. — Я знаю, он не болтун, но все же может нечаянно проговориться Денису, а я не хочу, чтобы он знал.

Я бы в любом случае не сказала Максу. Он бы тут же набил Орлову морду, несмотря на то, что он его лучший друг. Честь и достоинство у Воронова в крови. Я даже не сказала ему об измене Дениса. Думаю, Орлов тоже не рассказывал ему об этом. Если так, то он еще не совсем отбитый.

— Рано или поздно он все равно узнает, Маш, — заметила я.

Подруга пожала плечами.

— Да, но пока что я не хочу, чтобы он знал.

— Хорошо. Я ничего не скажу Максу.

Машка с благодарностью взглянул на меня, и от ее щенячьего взгляда я растаяла и крепко обняла подругу.

— Все будет хорошо, вот увидишь. Мы с тобой. Мы рядом, — прошептала я, поглаживая ее по спине.

Вскоре к нам тихо подошла Кристя. Вид у девчонки был обеспокоенный. Машка вопросительно взглянула на меня, и я кивнула. Надо ей все рассказать.

Подруга поднялась с дивана, вытерла подсохшие слезы и ушла с сестрой в свою комнату. Я же хотела пойти к брату, но у меня вдруг так закружилась голова, что я еле-еле добрела до своей кровати, упала на нее и пролежала так несколько часов. Хотелось спать, но уснуть не получилось. Кружилась голова, отчаянно бухало сердце. Наверно, я сильно перенервничала из-за Машки…

Позвонил Саша и сразу же начал интересоваться, почему у меня такой убитый голос. Я сказала, что очень устала и хочу спать. Поверив мне, Саша пожелал спокойной ночи и отключился. Я хотела снова закрыть глаза и попытаться уснуть, как вдруг чисто случайно посмотрела на экран телефона и увидела входящее сообщение от Антона.

«Ты свободна? Хочу поговорить».

Парадокс, но голова у меня тут же перестала кружиться. Зато сердце забилось еще сильнее, от чего мне казалось, что оно вот-вот разорвется.

Я быстро набрала ему ответ.

«Свободна. Давай поговорим».

Каждый раз от его сообщений я чувствовала, что у меня на спине появляются крылья. Каждый раз я отчаянно ждала, когда он позвонит или напишет. Весь смысл жизни оказался сосредоточен в его голосе. В возможности слышать Антона, говорить и смеяться с ним.

Он позвонил почти сразу же.

— Привет, — тихо поздоровался Антон.

— Привет, — сдавленно ответила я. Как же я по нему скучала!

Антон еле слышно засмеялся.

— Ты что? — не поняла я причины его веселья.

— Рад тебя слышать, — чуть громче сказал он. — Я скучал.

— И я. Рассказывай, — велела я, надевая толстовку.

И он начал рассказывать о том, как провёл день, какие фильмы посмотрел, что узнал. Сколько бы мы не болтали, темы для разговоров у нас не заканчивались. И мне и ему было интересно друг о друге все. Мы будто наверстывали те времена, когда ни о чем друг друга не спрашивали. За время наших разговоров по телефону я узнала о семье Антона намного больше, чем за полгода наших странных отношений. Он рассказывал мне обо всем, кроме Алины. Я же в ответ не рассказывала ему о Саше. Это было своего рода негласным правилом — не говорить о своих вторых половинках.

Сегодня Антон жаловался на свою сводную сестру, которая постоянно ссорится со своим мужем по всяким пустякам. После каждой ссоры она едет к Антону, живет у него несколько дней и жалуется ему на свою тяжелую участь, не выпуская из рук бутылку мартини.

Слушая его, я встала с постели и вышла на балкон. По пути достала из сумки пачку сигарет и зажигалку, налила в бокал немного колы. Антон всё говорил и говорил. Иногда его голос прерывался шуршанием и шорохами. Наверно, он тоже одевался, чтобы выйти на балкон. Я представила, как он держит трубку плечом, рассказывает мне очередную историю и пытается найти в тёмной комнате, освещаемой мерцающим экраном ноутбука свою любимую синюю рубашку в клетку.

— Ну ладно, давай о чем-нибудь приятном поговорим лучше, — предложил Антон после того, как закончил жаловаться на сестру. В трубке послышалось лёгкое завывание ветра — вышел на балкон.

— Что ты сейчас читаешь? — спросила я первое, что пришло в голову. На самом деле мне совершенно не важно, о чём мы будем говорить. Главное — слышать его голос, который меня успокаивал и навевал воспоминания тех дней, когда мы с Антоном проводили много времени вместе. И почему все мужчины, с которыми я встречалась, меркнут и бледнеют на его фоне? Почему только к Антону отчаянно тянется моя душа? Как жаль, что чувства к одному человеку нельзя взять и переправить на другого. Я бы с радостью чувства к Антону перевела на Сашу, но, увы…

Наверно, мне стоит полностью порвать с Антоном. Чем больше мы с ним сближаемся, тем больше отдаляюсь я от Саши, а этого быть не должно, ведь я его невеста.

Поговорив с Антоном около двух часов, мы пожелали друг другу спокойной ночи и завершили вызов. Я вернулась в комнату, легла на кровать и свернулась калачиком. Мысль о том, что мне следует прекратить общение с Антоном, вызвала во мне неприятные чувства. Нет, я этого не сделаю. Наши разговоры для меня как глоток свежего воздуха. Он — моя родственная душа, и я не смогу не общаться с ним. Пусть даже мы не принадлежим друг другу, у нас все еще есть эти вечерние разговоры, в которых мы оба отчаянно нуждаемся. Пока сам Антон не захочет все перечеркнуть, я от него не откажусь.

С этими мыслями я спокойно уснула, а проснулась от звонящего телефона. Недовольно бубня себе под нос проклятия, я нащупала телефон на тумбочке и приняла вызов. Это был Саша. Его ласковый голос тут же успокоил меня — долго злиться на себя этот мужчина просто не давал повода. Однако в последнее время во мне постепенно зрело раздражение. Оно то гасло, то снова вспыхивало и росло. Зародилось оно еще в тот день, когда Саша пришел к нам в гости. Когда обнимал меня, шептал шаблонные комплименты и пытался открыто меня соблазнить. Потом Саша начал меняться, превращаясь из самовлюбленного ловеласа в заботливого и внимательного мужчину. Эта метаморфоза заморозила мое раздражение, однако после встречи с Антоном и нашего стремительного сближения, раздражение к Саше вновь начало расти. Будто мой организм воспринимал только Антона и отчаянно сопротивлялся любым другим отношениям.

Сейчас, когда Саша спокойно и ласково разговаривал со мной, предлагая встретиться с его друзьями и представить меня им, мое раздражение снова дало о себе знать и подросло примерно на сантиметр. Я совершенно не хотела ни с кем знакомиться. Все, что я планировала — это выспаться и побыть целый день с Машкой, которой нужна поддержка.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я спокойно объяснила Саше всю ситуацию, умолчав о беременности подруги. Вместо этого я сказала, что у Машки проблемы в личной жизни. Саша внимательно выслушал меня и предложил заменить знакомство с друзьями на поход в кино. Сначала я начала отнекиваться, но потом вдруг согласилась, подумав, что отвлечься на пару часов мне не помешает. Машке будет только хуже при виде моей кислой физиономии. Заодно по пути домой куплю ей кучу конфет, пусть лопает.

Саша очень обрадовался моему согласию и пообещал заехать за мной вечером с подарком.

— Не надо, Саш, — в который раз повторила я.

— Но я хочу, — настаивал он.

Не то, чтобы я не любила подарки, но от Саши они почему-то были мне в тягость. Во-первых, он покупал только самое дорогое. Во-вторых, на подарках всегда красовалась бирка с моим именем. Ну а в-третьих, его подарки меня обязывали. Почему-то я остро ощущала свое низкое материальное положение, и меня это напрягало. Максим тоже был весьма обеспеченным, однако с ним таких чувств не возникало. Возможно, это из-за того, что мы знаем друг друга с детства, а с Сашей я знакома всего ничего. Может быть, пройдет некоторое время, и я буду спокойно воспринимать дорогие и шикарные подарки Саши, но пока что мне от них некомфортно. Я еще от машины не отошла, а он уже хочет подарить мне что-то еще…

Рассказав Саше о своих чувствах, я попросила его некоторое время ничего мне не дарить. Он нехотя согласился, но продержался лишь пару дней.

Так, сидя с Сашей в кинотеатре, я получила от него золотой браслет, украшенный россыпью блестящих камней. Я не особенно разбиралась в драгоценностях, но что-то мне подсказывало, что это вовсе не фианиты…

— Зачем? — недовольно поинтересовалась я, глядя, как Саша застегивает браслет на моей безвольной руке.

— Просто так, — довольно ответил он.

Застегнув браслет, Саша покрутил мою руку, любуясь своим подарком.

— Тебе идут драгоценные камни, — восторженно объявил он. — Твои руки были созданы, чтобы носить такую красоту.

Меня затошнило. От его приторного комплимента и от того, что он не воспринимает мои просьбы всерьез.

— Я же просила какое-то время не делать мне подарки, — сказала я, пытаясь подавить тошноту.

Открыла бутылку газировки и сделала несколько больших глотков. От сладкой воды сделалось только хуже.

— Я честно выполнил твою просьбу. Мне было очень тяжело сдерживать себя. — Он поднес мою руку к лицу и провел по ней влажными губами. — Не лишай меня больше такой радости.

Аккуратно прикрыв рот пальцами, я сдавлено кивнула, а потом сказала, что мне нужно выйти. Из зала я вылетела со скоростью метеорита и поспешила в туалет. Включила холодную воду и начала плескать ее себе на лицо. Что со мной случилось? Почему вдруг стало так противно?

Сделав пару глотков хлористой на вкус, но освежающей воды, я почувствовала, как тошнота начала отступать. Взяв несколько бумажных салфеток, я промокнула влажное лицо и посмотрела на себя в зеркало. Хорошо, что не накрасилась. Сейчас была бы похожа на черта.

Возвращаться совершенно не хотелось. Недолго думая, я написала Саше, что у меня заболела голова, поэтому я поехала домой. Разумеется, он тут же выскочил из зала и, не найдя меня, начал названивать. Благополучно спрятавшись среди искусственных цветов на четвертом этаже торгового центра, я увидела, как Саша резво сбегает по лестнице вниз, оглядываясь по сторонам в поисках меня. На его звонок я не ответила, но потом быстро написала, что со мной все хорошо, просто не хочу тратить крупицы зарядки на телефоне. Проследив, как Саша сел в машину и уехал, я спокойно вышла из торгового центра и побрела в сторону пляжа.

Уже давно стемнело, и погода начала портиться, поэтому на пляже никого не было, однако время от времени мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. Оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, я подошла к воде, сняла балетки и медленно побрела вдоль берега. Шум волн успокаивал, приводя мысли в порядок. Я сосредоточилась на своих чувствах к Саше и невольно начала сравнивать их с чувствами к Антону, которого, пора уже себе в этом официально признаться, все еще любила. Говорят, одинаково любить двоих нельзя. Тогда что я чувствую к Саше? Точно не любовь. Привязанность? Страсть? Нет. Ни то и ни другое. Тогда что же?

Ответить на этот вопрос я не смогла — мне позвонил Саша.

Откашлявшись, я приняла вызов.

— Ты дома? — спросил он каким-то странным голосом.

— Да. Все хорошо, — соврала я.

— Как голова?

— Я выпила таблетку и легла. Мне уже легче.

— Хорошо. Я рад. — Голос Саши был холодным и отрешенным.

— Что-то случилось? — спросила я.

Он немного помолчал, а потом все тем же голосом поинтересовался:

— Что я делаю не так?

От удивления я остановилась.

— Я очень стараюсь. Делаю для тебя все, но, видимо, этого недостаточно, — продолжил он. — В чем-то я постоянно прокалываюсь. Вот и сегодня я снова что-то сделал не так. Это из-за подарка ты расстроилась? Неужели тебе это так противно?

— Нет, — замотала я головой. — Дело не совсем в этом…

— А в чем? Скажи!..

Я задумалась. Стоит ли сказать? Наверно, стоит. Залог хороших отношений — честность.

— Дело в том, что ты не воспринимаешь мои просьбы всерьез. Ты словно пропускаешь их мимо ушей и делаешь потом так, как хочется тебе, а не мне. Это не очень приятно. Так не делают…

— Кто так не делает⁈ — внезапно разозлился Саша. — Твой бывший⁈

На миг я потеряла дар речи. Саша еще никогда не кричал.

— Причем тут Антон? — не поняла я.

— При том, что ты никак не можешь забыть его! — прогремел Саша. — Знаешь, сколько раз ты называла меня его именем⁈ А во сне ты зовешь его так громко, что мне хочется заткнуть тебе рот подушкой! Антон, Антон, Антон! Задолбало уже слышать это имя!

— Неправда… — прошептала я, прижав ладонь ко рту. — Неправда…

Я не зову его ночью! Я бы знала. Машка наверняка бы мне сказала. Или Данил… Нет, это все бред какой-то!

— А после того, как ты снова его встретила, я почти перестал тебя видеть. Что, так проигрываю на его фоне, что ты начала меня избегать⁈

— Саш, ты что несешь? — дрожащим голосом спросила я.

Меня трясло. Морская вода вдруг из теплой превратилась в холодную. Я я в ступоре стояла на месте, не в силах сдвинуться. Казалось, что этот странный разговор — всего лишь сон.

— Факты, Василиса. Я говорю факты, — в голосе мужчины заскользила горечь. — Не стоит мне врать. Я знаю, что ты постоянно созваниваешься с ним. Видел, как вы сидите на балконе и весело болтаете. Ты столько мне врала, что я уже со счета сбился!

— Но я…

— Голова, значит, заболела? — усмехнулся Саша. — И как, морской воздух помогает?

Сердце бешено заколотилось. Я начала озираться по сторонам, вглядываясь в неосвещенные фонарями участки, но тщетно. Разумеется, я никого не увидела.

— Где ты? — дрожащим от страха голосом спросила я.

— Я всегда рядом, Василиса. Всегда с тобой, — ответил Саша и отключился.

Я тупо уставилась на экран своего телефона. Ступор вдруг прошел, и я, выскочив из воды, обула балетки и понеслась к остановке, на пути вызывая такси. Спустя десять томительных минут машина приехала за мной, и я скользнула в теплый и уютный солон.

Придя домой, я заметила, что ноги в некоторых местах стерты в кровь от налипшего песка, однако боли я не чувствовала. Страх стал моим адреналином, который притупил боль. Приняв холодный душ, и ничего не говоря удивленным домочадцам, я ушла в свою комнату и, выключив телефон, попыталась уснуть. Я боялась звонков Саши и не хотела разговаривать с Антоном. Все, что мне было надо — это уснуть. Однако мое желание так и не сбылось. Всю ночь я пролежала с открытыми глазами, размышляя о странном поведении Саши. Моя бабушка всегда считала, что у людей, как и у медали, две стороны. Неужели, Саша явил мне свою обратную сторону? Господи, с кем же я связалась?..