Почти всю ночь мы с Антоном провели за новой книгой, по очереди читая главы и попивая сладкий чай с лимоном. В пятом часу я вдруг вспомнила, что к десяти мне нужно было ехать с Сашей осматривать наш новый дом. Быстро дочитав главу, я отложила книгу и объявила, что устала. Антон хмыкнул и молча вышел из моей комнаты.

Засыпая, я была уверена, что он вернулся в гостиницу, однако утром меня ждал сюрприз — гора пышных оладий на столе и варящий кофе Антон. За столом, дружно жуя, сидели Кристя с Драконом. Машки нигде не было.

— Не помню, чтобы нанимала домработницу, — зевая, сказала я.

Пожиратели оладий одновременно повернулись ко мне. Бедный Дракон даже закашлялся. Видимо, оладушек не в то горло попал. Кристя участливо похлопала его по спине.

Тот, кому предназначались мои слова, даже не обернулся, продолжая невозмутимо поглядывать на закипающий в турке кофе.

— Несладкий, без молока, — сказала я, подходя ближе к Антону.

— Я помню.

— Почему не ушел?

— Потому что хотел приготовить нам жрать! — ответил за Бессонова довольный Дракон и отправил в рот сразу два оладушка.

Я закатила глаза. Антон некоторое время с интересом поглядывал на меня, а потом тихо спросил:

— Ты чего так рано встала?

— Дела, — коротко ответила я, наливая в бокал отстоявшийся кофе. — А ты?

Антон скорчил недовольную мину и скосил глаза на Данилу.

— Он не храпит, — вступилась я за брата.

— Зато бубнит. И очень громко. Постоянно кричит, чтоб его не убивала какая-то фурия, — заговорщицким шепотом сказал Антон.

Я хохотнула в кружку.

— Думаю, это о Машке. Он…

— Больше двух говорят вслух! — крикнул Дракон, прервав наше перешептывание.

Невольно сблизившись, чтобы лучше друг друга слышать, от крика Данилы мы с Антоном отскочили друг от друга и принялись заниматься своими делами.

После завтрака Антон начал собираться. Меня так и подмывало спросить, когда мы снова увидимся, но тогда он подумает, что я в нем отчаянно нуждаюсь. Наблюдая за тем, как Антон складывает в свой необъятный рюкзак зарядку, наушники и книгу, меня так и тянуло кинуться провожать его. Однако Саша должен был приехать к десяти, и у меня оставалось всего полчаса, чтобы накраситься и уложить волосы.

Я не буду тратить это время на своего бывшего.

Не буду!

Не буду…

— Подожди, я тебя провожу! — выпалила я и метнулась в свою комнату.

Достала из шкафа джинсы и простую бирюзовую футболку. Сумка, кошелек, ключи. Пять минут — и я готова.

— Идем, — бросила я Антону, направляясь к входной двери и на ходу завязывая волосы в хвост.

Черт возьми, что на меня нашло? Почему я, вместо того, чтобы приводить себя в порядок стою сейчас в лифте со своим бывшим, одетая аля я-бухала-беспробудно-дня-три, да еще и с твердым намерением проводить его до самой гостиницы?

Вася, это диагноз…

— Ты же сказала, что у тебя дела, — разорвал неловкое молчание Антон.

— Мне по пути, — соврала я.

Нифига мне не по пути — меньше чем через полчаса Саша будет ждать меня около дома. Я наверняка опоздаю, да еще и приду с другой стороны, одетая во что попало и выглядящая как бабайка.

Однако почему мне на это плевать?..

Достигнув первого этажа, лифт заскрежетал и медленно распахнул дверцы. Стоящая сбоку соседка вперилась в нас прищуренным взглядом. Я громко поздоровалась, а Антон тихо пробормотал что-то, из чего я услышала лишь «сь».

Соседка зашла в лифт и, когда двери почти закрылись, крикнула нам:

— Извращенцы! Чтоб вас черти прибрали!

— Чегоооо? — воскликнула я, оборачиваясь.

Увидеть я успела лишь средний палец соседки, адресованный нам с Антоном.

— Вот хамка! Я же с ней поздоровалась! — возмутилась я.

Антон весело хохотнул.

— Она отомстила тебе.

Я непонимающе уставилась на него.

— Ты на нее как-то наорала. Да так, что любой сапожник позавидовал бы.

Я снова взглянула на закрывшийся лифт и вдруг вспомнила, что такое действительно было.

— Это когда мы с тобой возвращались с пляжной вечеринки. Я была жутко пьяной, и мы не могли отлипнуть друг от друга…

Мы оба тупо вперились в закрытые двери лифта, залепленные всякими объявлениями, жвачками и прочими вещами, о происхождении которых оставалось только догадываться.

Честно сказать, я жалею о каждом внезапном и необдуманном сексе, но то, что было в тот день между мной и Антоном я никогда не считала ошибкой, и никогда не жалела об этом. Да, эти странные отношения доставили мне достаточно боли и тоски, но еще они показали мне, что есть нечто большее, чем обалденный секс с красивым парнем. Есть еще духовная связь, которая играет немаловажную роль в наших жизнях, и, в сочетании с телесной близостью, дает невероятное ощущение счастья.

— У тебя есть время? — нарушил тишину Антон. — Мне хотелось бы тебе кое-что рассказать…

Я оторвалась от своих размышлений и вопросительно уставилась на него. Антон пристально сверлил меня своими карими глазами.

Вообще-то, у меня не было времени. Абсолютно.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила я, взглянув на экран телефона.

Саша должен был подъехать уже через пятнадцать минут, и я разрывалась между двумя действиями: уйти с Антоном или остаться ждать своего жениха.

— Я уже давно хотел тебе кое-что рассказать. — Антон перемесил взгляд с меня на почтовые ящики, нервно теребя завязки на рюкзаке. — Возможно, после этого ты не захочешь больше со мной общаться, но я не могу и не хочу держать все это в себе…

Сейчас я его совершенно не узнавала — этот Антон не был похож ни на того, с которым я познакомилась прошлым летом, ни на того, кем он стал, уехав в Москву. Растерянный, угрюмый и избегающий моего взгляда парень был мне незнаком. Интересно, мне когда-нибудь удастся постигнуть всего Антона Бессонова? Узнать все его мысли, чувства и желания?..

— Можем сесть в парке и поговорить, — уверенно заявила я.

Выбор был сделан. Хотя, я думаю, он был сделан уже давно. С того самого момента, как я поняла, что не хочу расставаться с этим человеком. Наверно, именно тогда все мужчины перестали меня интересовать — Антон затмевал их всех.

Наконец его взгляд отлепился от почтовых ящиков и скользнул по мне. Карие глаза блеснули, уголки губ еле заметно приподнялись. Он протянул мне руку, и я крепко ее сжала. Волна теплого спокойствия и умиротворения накрыла меня с головой. И, пусть мы все еще не разобрались в том, кто мы друг другу, и что случится с нами дальше, выходя из подъезда, я была уверена, что теперь все у нас будет хорошо.

Ох, как же я ошибалась…

Как только подъездная дверь глухо захлопнулась за нами, я тут же увидела в нескольких метрах от нас машину Саши. Вздрогнув, я грубо высвободила свою руку из руки Антона и еле заметно кивнула в сторону черного «Порше». Благо, Бессонов всегда был сообразительным, и сразу понял, что к чему.

На ватных ногах я медленно побрела к машине, надеясь, что Антон останется на месте или же вообще уйдет, но нет. Этот идиот почапал за мной, только усугубляя ситуацию.

Увидев меня, Саша тут же выскочил из машины и поспешил открыть мне дверь. Я немного задержалась, поцеловала его в щеку и скользнула недовольным взглядом по ничего не выражавшему лицу Антона.

— Увидимся, Лиса, — нарочито громко сказал он. — Я позвоню.

Я неуверенно кивнула ему и села в машину. Антон перевел взгляд с меня на Сашу и его глаза злобно сверкнули. Несколько секунд они буровили друг друга тяжелыми взглядами, а потом Антон, криво усмехнувшись, отсалютовал Саше и ушел.

— Кто это был? — спросил мой жених, садясь в машину.

Он окинул меня оценивающим взглядом, но так ничего и не сказал по поводу того, что я выгляжу как человек, который после попойки спускается в магазин за минералкой, устало вздохнул.

— Друг Данилы. Они вчера упились, и он у нас ночевал, — без раздумий ответила я. Между прочим, особенно даже не солгав.

Саша кивнул и завел машину.

Похоже, поверил…

Тихо выдохнув, я пристегнула ремень, и молча выехали со двора. Саша сосредоточенно вел машину, постукивая по рулю пальцами с ухоженными ногтями. Раньше я не обращала внимание на то, что он ходит на маникюр, но теперь, почему-то, мне показалось это неприятным.

Долго молчать Саша не мог, поэтому уже на третьем светофоре он повернулся ко мне и весело улыбнулся.

— Дом просто чудесен, — объявил он. — Тебе понравится. Жду не дождусь, когда мы туда переедем.

— О да, скорее бы! — Я постаралась вложить в свои слова как можно больше восторга, которого я совершенно не ощущала.

Все мои мысли сейчас были об Антоне. Интересно, что он так хотел мне сказать? Может, если сослаться на головную боль, то можно будет в скором времени сбежать от Саши и вернуться домой? Позвонить Антону и попросить встретиться. Надеюсь, он не передумает рассказать мне что-то.

Из города мы выехали довольно быстро — спасибо тому, что я живу на самой его окраине. Саша всю дорогу расхваливал наш новый дом, чем жутко мне надоел. Откинув голову на сиденье, я тупо смотрела в окно на проносившиеся мимо степи и думала лишь о том, как бы мне поскорее оказаться дома. У себя дома.

Когда мы въехали в элитный дачный поселок, где все дома были настолько шикарны, что мне даже стало неуютно, на мой телефон пришло сообщение от Антона: «Как только избавишься от своего женишка, приезжай на пляж, где мы фотографировались».

Несколько раз прочитав сообщение, я улыбнулась и убрала телефон в карман.

Из машины я выходила окрыленная и довольная, будто только что выиграла миллион. Саша удивлено взглянул на меня, но тут же улыбнулся. Обнял меня за талию и повел к дому, в котором мы вскоре будем с ним жить.

Двухэтажный, светлый, построенный в стиле классицизма дом показался мне слишком помпезным. Если честно, то я даже не представляла, как смогу в нем жить.

— Ну, как тебе? — спросил Саша, поднимаясь на крыльцо.

— Надеюсь, у нас не будет золотых толчков? — нервно хохотнула я.

Мой жених хитро улыбнулся и открыл входную дверь.

Внутри наш новый дом оказался еще более помпезным, чем снаружи. Нас встретил огромный холл с высокими потолками, широкой лестницей и начищенными до блеска мраморными полами. Стены украшены золотой лепниной, а с потолка свисала здоровенная хрустальная люстра.

Заметив, что я смотрю на люстру с отвисшей челюстью, Саша гордо объявил:

— Сваровски.

— Чего? — не поняла я.

Он указал на люстру:

— Кристаллы от Сваровски.

— Божечки, — выдохнула я.

Расценив это как восторг, Саша расплылся в довольной улыбке и кинулся показывать мне остальные комнаты. Кухня, гостиная, кабинеты, комнаты отдыха и спальни смешались для меня в одно, и я уже не особенно понимала, чем они отличаются друг от друга. Помпезность присутствовала везде и, если поначалу это впечатляло, то потом начало отвращать. Я словно ходила по музею, который когда-то был дворцом члена императорской семьи, и мысль о том, что мне придется здесь жить, начинала меня пугать.

— Твоя комната и пара гостевых спален еще не готовы, — сказал Саша, останавливаясь перед лестницей. — Переезд затянется еще на некоторое время.

Слава богу, у меня еще есть время пожить в нормальном месте…

— Тебе понравилось?

Я повернулась к Саше и посмотрела на его счастливое лицо.

— Да, очень, — соврала я.

А что еще я могла сказать? Он вбухал сюда кучу денег, а я не из тех, кто будет привередничать. Я не избалованная — что дают, то и беру.

Саша весело рассмеялся, схватил меня и закружил. Я истошно взвизгнула от неожиданности и зажмурила глаза. Пришлось сделать вид, что я тоже страшно радуюсь. Новому дому, новой жизни, красивому жениху, неожиданно свалившемуся на меня богатству, предстоящей свадьбе…

Чего еще надо женщине?

Абсолютно ничего!

Тогда, почему я думаю только о том, как поскорее встретиться на пляже с Антоном?..

— А теперь едем в ресторан! — объявил Саша, аккуратно ставя меня на пол. — Надо отметить это событие.

— Я выгляжу не для ресторана, — пролепетала я.

Как же от него отмазаться?

— Ничего, — отмахнулся Саша. — По пути купим тебе платье, туфли и заедем в салон.

Он схватил меня за руку и побежал вниз по лестнице.

На крыльце я остановилась и оперлась о стену, старательно делая вид, что мне стало плохо.

— Что такое? — тут же спросил Саша, заглядывая мне в лицо.

— Голова закружилась, — промямлила я. — Да так сильно…

— Тебя тошнит? Идти сможешь? Может, в больницу? Да, надо в больницу! — закудахтал мой жених.

Он всегда пугался, когда я говорила, что плохо себя чувствую — будь это хоть простая головная боль или простуда.

— Я дойду, просто, кажется, мне лучше вернуться домой…

— Да, конечно, — тут же согласился Саша. — Аккуратно, ступеньки! Держись за меня. Вот так.

Благополучно сев в машину, мы выехали с подъездной дорожки и быстро покинули поселок. Саша гнал на максимально разрешенной скорости. А может, и не разрешенной. Как бы то ни было, до моего дома мы доехали мгновенно.

Чтобы казаться правдоподобной, я не стала отказываться от того, чтобы он провожал меня до самой квартиры. Поэтому, когда входная дверь открылась, и вошел Саша, держа на руках совершенно вялую меня, Машка, Кристя и Данил не на шутку перепугались. Саша положил меня на диван и объяснил, что мне вдруг сделалось плохо.

— Я останусь с тобой, — сказал он мне, хватая за руки. — Может, какие таблетки нужны?

Я слабо помотала головой:

— Лучше посплю. А ты иди. Я напишу, когда мне станет лучше.

Саша долго отказывался уходить, но потом в дело вмешалась Машка и, заявив, что мне нужен покой, прогнала Сашу из квартиры.

Как только входная дверь за ним захлопнулась, я резко вскочила с дивана и метнулась к себе в комнату, на ходу набирая Антону сообщение о том, что я свободна.

— Ха! — крикнул мне в след Дракон. — Ожила!

— Это что за нафиг? Васька! — Машка влетела следом за мной в мою комнату и, поставив руки в боки, злобно уставилась на меня.

Я подлетела к гардеробу, быстро достала легкое бирюзовое платье, которое мне очень нравилось, стянула джинсы, футболку и, глядя на свой фиолетовый лифчик, начала думать, будет ли он просвечивать через тонкую ткань.

Телефон пискнул, извещая о сообщении. «Буду через полчаса», — написал Антон.

— Вась…

Машка ждала объяснений.

Я закатила глаза и повернулась к подруге.

— Я симулировала, ясно?

— Для чего?

— Чтобы не ехать с Сашей в ресторан.

— Почему?

Это что, допрос?

— Потому что не хочу, — ответила я, напяливая через голову платье.

Вроде бы не просвещается…

— Вася, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросила Машка.

Я замерла перед зеркалом. Поправила задравшийся подол платья и взглянула на Машку.

— Ты же пойдешь к Антону? Так?

— Да.

Подруга устало прикрыла глаза и потерла переносицу.

— Снова на те же грабли? Он же тебя опять бросит. А если Саша вас увидит?

Я отчаянно замотала головой.

— Не увидит…

— А вдруг? Ты столько всего получила — неужели, хочешь потерять это ради человека, который абсолютно тобой не дорожит?

— Ты его не знаешь. — Сталь в моем голосе поразила меня даже больше, чем Машку.

Подруга лишь еще больше нахмурилась и вздохнула.

— Ты права. Но и ты его тоже плохо знаешь.

— Маш, ты же никогда не влезала в мои отношения с мужчинами. Почему теперь? — устало спросила я.

— Потому что сейчас тебе есть, что терять, — ответила подруга. — Я понимаю, что не смогу тебя отговорить видеться с ним, но, послушай меня: не бегай за бесплодными мечтами. Поверь мне, я пыталась, и из этого, как видишь, ничего не вышло.

Машка грустно улыбнулась и быстро смахнула навернувшиеся на глаза слезы. Мое сердце сжалось от сочувствия и грусти. Прыгая от Саши к Антону, я и не заметила, как плохо моей лучшей подруге.

— Милая моя, иди сюда, — прошептала я, притягивая Машку к себе.

Она неуверенно обняла меня в ответ и, всхлипнув, уткнулась носом в мое плечо.

— Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — глухо пробубнила она. — Потому что я тебя безумно люблю.

С трудом подавляя слезы, я невнятно пробормотала:

— Я тоже безумно тебя люблю…

Не знаю, сколько мы так простояли. Слова уже были не нужны — мы поняли друг друга. И, хоть я и собиралась поступить так, как хотела, я все же приму к сведению слова подруги и постараюсь не бегать за бесплодными мечтами.

Успокоившись, Машка отлепилась от меня и улыбнулась. Я вытерла последние слезы с ее щек и сказала:

— Спасибо, что заботишься обо мне.

— Иначе я не могу, — пожала плечами подруга.

Она присела на край моей кровати и молча наблюдала, как я собиралась. Сделав легкий макияж, я уложила волосы и довольно посмотрела на себя в зеркало.

— Красавица, — сказала Машка, показывая мне большой палец.

Я звонко чмокнула подругу в щеку и стремительно вылетела из комнаты.

На сборы у меня ушло около получаса, а дорога заняла еще минут двадцать. Остановившись на светофоре, я спешно напечатала Антону, что задерживаюсь. Ответа от него не пришло.

Доехав до пляжа, я выскочила из машины и, закрыв двери, ринулась к морю.

Этот небольшой пляж был совершенно не оборудован для отдыхающих — никаких зонтиков, лежаков и прочей пляжной атрибутики. Только море, песок и высокие пальмы, качающиеся на ветру.

Прислонив руку козырьком ко лбу, я оглядела пляж — Антона нигде не было. Лишь несколько подростков возились в песке, строя кривой замок, да пожилая пара с собачкой неспешно прогуливалась босиком по краю берега.

Я отошла в тень и, достав телефон, стала ждать Антона.

Он появился спустя час, когда я уже собралась уходить, и выглядел так, словно на него свалились все проблемы мира. Моя душа тут же заныла — я чувствовала, что что-то случилось.

Невидящим взглядом Антон осмотрел пляж. Я неуверенно махнула рукой и медленно пошла к нему. Он тут же заметил меня — его тусклый взгляд прояснился, и Антон зашагал мне навстречу.

Подойдя вплотную ко мне, он тяжело вздохнул и хриплым голосом сказал:

— Мой отец умер.