Меня разбудил Машкин пылесос. Он нагло шумел у двери моей комнаты, ненавязчиво давая понять, что пора просыпаться. Я с трудом разлепила веки и взглянула на часы.

Семь утра!

Вторую ночь не могу выспаться, да что же это такое!

Собравшись с духом, я решительно встала и поплелась к двери, по пути налетев на какое-то одеяло. Посмотрев под ноги, я обнаружила спальник.

— Чё-ёрт, — протянула я.

Антон!

Я начала зачем-то трясти не в чем неповинный спальный мешок, как будто парень затерялся в его недрах и вот-вот должен выскочить оттуда.

Сон как рукой сняло.

Надеюсь, он успел удрать до того, как проснулась Машка с сестрой и застукали его выходящим из моей спальни. Подруга страшно бесилась, когда у меня оставались ночевать парни, а ее младшая сестра, Кристинка, подшучивала целыми днями.

Аккуратно приоткрыв дверь, я увидела половину пылесоса и Машкины руки. Подождав, пока подруга уйдет в другую комнату, я резвым зайчиком пробежала к ванне, но так и не успела в нее попасть — Кристя, младшая сестра Машки, опередила меня и, показав язык, захлопнула дверь прямо перед моим носом. Прошипев проклятия в адрес Кристи, я мелкими перебежками направилась в кухню, откуда доносился приятный запах жареных блинчиков.

Войдя в царство готовки, я чуть не подпрыгнула на месте. За плитой стоял Антон и деловито переворачивал блинчик на сковороде. Заметив меня, он пустил в ход все свое обаяние и широко мне улыбнулся:

— Завтракать будешь?

Я оторопело уставилась на него. Образ злобной Машки и мерзко смеющейся Кристи крутились в моем сознании, пугая меня все больше и больше.

— Тебя видели? — выдавила из себя я.

— В смысле? — не понял Антон. — Твои подруги что-ли?

Я кивнула.

— Конечно, видели, — улыбка не сходила с его лица.

— И как отреагировали?

— Нормально. Я когда вышел, Мария на меня накинулась. Я все ей объяснил и предложил завтрак приготовить. Она сразу подобрела.

— Во-от как, — протянула я. Что же он такого наплёл Машке? Обычно любые объяснения моих ночных кавалеров она даже слушать не хотела — тут же их выставляла — а этого почему-то вдруг выслушала…

— Так ты будешь завтракать? — не унимался Антон.

Я подошла к плите, заглянула в сковороду и заметила:

— Аппетитные блинчики.

Парень с упреком посмотрел на меня и нарочито обиженно сказал:

— Оладушки!

После завтрака мы с Машкой шумно начали провожать Кристю в школу.

Машкина сестра была подростком-неформалом — носила в основном черные вещи, постоянно подводила глаза черным карандашом и красила волосы в немыслимые цвета. Если этого ребенка не проконтролировать, она запросто могла надеть топ, шорты, драные колготки в сетку и убежать в таком виде в школу. Кроме всего прочего, Кристя любила допоздна зависать в компании своих странных друзей — Кактуса и Мутного. В свободное время они собирались в гараже у последнего и пытались строить из себя крутых рокеров.

Все это, разумеется, не вызывало восторга у ее родителей, однако упрекнуть Кристю в том, что она ведет неправильный образ жизни было сложно — девчонка с первого класса была круглой отличницей, постоянно участвовала в разных олимпиадах и занимала в них первые места. Несмотря на ее внешний вид, в школе Кристину ценили и уважали — еще бы, ведь она была одной из лучших.

Однажды, когда Кристя пропала на несколько дней (потом выяснилось, что она зависала в гараже у Мутного, а телефон забыла у Машки), ее мама, в конец устав от выходок своего умного, но жутко своевольного ребенка, сбагрила ее своей старшей дочери, т. е. моей подруге.

Вот уже второй год сестры живут вместе и на удивление прекрасно ладят друг с другом. Разумеется, без криков и небольших скандалов не обходится, но, как однажды призналась нам сама Кристя, здесь ей живется гораздо лучше, чем с родителями.

Так, наблюдая за тем, как девчонка размазюкивает по своим губам отвратительно-фиолетовую помаду, мы с Машкой не выдержали и начали на нее бухтеть. С горем пополам нам все же удалось оттереть Кристе рот, вытащить у нее из сумки все помады и отправить несносную девчонку в школу с нормальным лицом.

Закрыв дверь за Машкиной сестрой, я с вдохнула с облегчением и перевела взгляд на Антона, который все это время стоял в стороне, с улыбкой наблюдая за тем, как мы суетимся рядом с Кристей.

Машка посмотрела на часы, пробормотала, что скоро к ней приведут клиентов — она зарабатывала тем, что сидела с детьми богатеньких родителей — и ушла в кухню, чтобы, наверняка, успеть запихать в рот еще парочку блинчиков.

Я прошла в гостиную и, плюхнувшись на диван, включила телевизор. Антон постоял немного в коридоре, а потом последовал за мной и сел рядом. Мы молча сидели и смотрели кулинарное шоу, где ведущий кидался в поваров тарелками, сопровождая это смачными ругательствами.

Обычно мне неуютно находиться наедине с малознакомыми парнями — даже если ночью мы изрядно повеселились, на утро я особо не разговаривала с ними и старалась как можно быстрее выпроводить их из квартиры. Однако с Антоном я не чувствовала неловкости. Казалось, что он тут такой же полноправный жилец, как Машка и Кристя.

Искоса поглядывая на Антона, я поймала себя на мысли, что не хочу его выпроваживать, да и он сам, кажется, тоже не хотел выпроваживаться. Сидел, как у себя дома, и с интересом смотрел кулинарную передачу.

Наблюдая за Антоном, я заметила парочку новых вещей. Например, татуировку в виде штрихкода на шее. В ней не было ничего необычного, кроме, разве что самих полос, которые были неровными и напоминали кардиограмму. Четыре кривые линии завершались цифрами, под остальными же было пусто. Я хотела спросить у него, почему его татуировка не завершена, но не успела.

— О, ты все еще тут? — раздался над нами Машкин голос.

Антон вздрогнул и виновато посмотрел на мою подругу.

— Я предложила ему ненадолго остаться, — пришла на выручку я.

Машка обошла диван, села в кресло и внимательно посмотрела на Антона. Ее взгляд мне не понравился, поэтому я решила атаковать ее вопросами, пока она не начала доставать Антона всякими глупостями.

— Как Денис? — спросила я, лениво переключая программы.

Подруга повернулась ко мне с сияющим лицом, будто так и ждала, когда я спрошу ее о Дениске. Однако приоткрыв рот, Машка вдруг вспомнила, что в комнате есть посторонние уши, и, искоса посмотрев на Антона, который усердно делал вид, что увлечен телевизором, вздохнула и сухо ответила:

— Да ничего. Подвез до дома и уехал.

— Что, даже не поцеловал?

Машка помотала головой.

— Вот урод! — бросила я.

— Вася! — надменным тоном мамочки упрекнула меня подруга.

— Он сегодня придет? — спросила я.

— Да, сказал, что приведет Мишу к одиннадцати. А потом Галина Владимировна приведет Славу и Ирочку.

В далеком Машкином детстве, когда ее мама вышла замуж во второй раз и родила Кристю, моя подруга поняла, что дети — ее призвание. Она выучилась на педагога, но так и не смогла работать в детском саду, потому что одно дело, когда ты сидишь с одним ребенком, и совсем иное, когда их несколько десятков. Тогда я посоветовала отчаявшейся подруге брать по одному или по двое детей на дом, что она и сделала. Постепенно Машка хорошо зарекомендовала себя в данной сфере и ее первые клиенты начали рекомендовать ее своим знакомым. Однако со сколькими детьми она не сидела, любила Машка больше всего Мишку — брата ее ненаглядного Дениса Орлова, которого я за глаза называю «Напыщенным Графом».

По совместительству Денис был еще и лучшим другом Макса Воронова. Собственно, именно так он и стал Машкиным клиентом — спасибо моим связям!

Закончив «МГИМО» по какой-то там заумной специальности, Дениска вовсе не пошел работать, а скромно сел на шею своим родителям и аккуратно свесил ножки. Теперь Напыщенный Граф купается в шоколаде: почти не работает и все свободное время проводит с друзьями. Из отчего дома он решил не уходить, так как не хотел, по его словам, расставаться с только что родившемся братишкой. Однако надо отдать этому остолопу должное — брата он любил и проводил с ним довольно много времени.

Собственно, так граф Орлов предстал перед моей Машкой в первые дни ее работы — привел своего Мишку к няне, и эта самая няня повисла на его шее.

На шее Дениса, разумеется.

Однако Орлов воспринимал Машку исключительно как хорошего друга — к ужасному негодованию последней.

— Антон, а ты учишься? — между тем решила сменить разговор Машка.

Парень отлепился от телевизора и улыбнулся подруге все той же обаятельной улыбкой.

— Нет, я бросил.

— Какая жалость. А почему? — не унималась подруга.

— По семейным обстоятельствам, — туманно ответил Антон.

— А я на педагога выучилась. А Васька технарь закончила. В университет не пошла.

Блин, спасибо, подруга!

Я, конечно, не особо переживала, что не получила высшего образования, но не любила, когда Машка начинала об этом говорить.

— Подумаешь, — хмыкнула я. — Зато у меня есть диплом повара и я балуюсь фотографией.

— Угу, вот именно, что балуешься, — прицепилась к моим словам подруга. — А готовить ты вообще терпеть не можешь.

— Да, не люблю, — согласилась я. — Зато великолепно умею.

— Хоть раз в жизни посмотреть на то, как ты у плиты стоишь.

Вдруг Антон, все это время следивший за нашей перепалкой, так заразительно рассмеялся, что спустя несколько секунд мы тоже присоединились к нему.

Нет, мне определенно нравился этот парень, подумала я и тут же испугалась своих слов. Нельзя, нельзя привязываться к мужчинам. Я своими глазами видела, как это не довело до добра ни мою маму, ни сестру.

Когда я была маленькой, бабушка говорила, что женщин в нашей семье как будто кто-то проклял. Мужчины, которых они любили, всегда их предавали. Бабушка никогда не была замужем, и мама даже не знает, кем был ее отец. Мой же папа полюбил другую женщину и переехал с ней в Москву. Когда сестра уехала учиться в этот город, то встретила там своего будущего мужа. Они прожили вместе года три, а потом он сказал ей, что хочет развестись, чтобы жениться на своей первой любви.

Ну вот и как после этого не поверить в проклятие?

Вот поэтому я и берегу себя — свою душу и свое сердце. Стараюсь не поддаваться чувствам, мыслить трезво и не заводить серьезные отношения. Если честно, сама мысль о замужестве и семье меня пугала, и я твердо уверена в том, что не хочу ни того ни другого. И сближаться ни с кем не хочу.

Вот только почему меня так тянет к этому тощему бармену с огромными карими глазами?..

Заболтавшись, мы не заметили, как прошло довольно много времени. Антон вдруг встал и вежливо проговорил:

— Спасибо вам больше, у вас ужасно весело, но мне пора.

— Уже? — не скрывая разочарования, спросила я.

Парень кивнул и улыбнулся. Машка слегка ткнула мою ногу и прошептала:

— Иди, проводи.

Кивнув подруге, я неохотно встала с дивана и повела Антона в прихожую.

— Еще раз спасибо за все, — сказал он, обуваясь.

— Да не за что, — буркнула я, отмахнувшись.

Скользнув взглядом по висящему рядом со мной зеркалу, я пришла в тихий ужас — на мне все еще была застиранная пижама с кактусами, а моя прическа выглядела не иначе как «я упала с самосвала, тормозила головой».

Тщетно пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы, я нервно улыбнулась Антону и поспешила выпроводить его из квартиры.

— Ну, пока, — громче, чем следовало бы, сказала я, открывая входную дверь.

Парень чуть помялся. Видно было, что он хочет что-то сказать.

Собравшись с духом, он посмотрел на меня и улыбнулся:

— Через неделю, в субботу, будет вечеринка на пляже «Ривьера». Я там буду работать, так что могу организовать вход. Если, конечно, хочешь.

— А Машку взять можно? — Заинтересованная заманчивым предложением, я даже забыла о своем жутком внешнем виде.

— Можешь даже и Кристину. Все приходите.

— Я позвоню. Телефон свой дашь?

Антон кивнул и продиктовал мне свой номер. Я забила его в телефонную книгу, обозвала «милашкой барменом» и позвонила ему, чтобы мой номер отпечатался на его мобильном.

— Отлично, — сказал Антон. — Пока!

Он еще раз улыбнулся и скрылся за дверями лифта.

— Ма-а-аш, — позвала я подругу, закрывая дверь за Антоном.

— Что? — отозвалась она откуда-то из глубины квартиры.

— На пляжную вечеринку пойдем? Антон зовет нас и Кристю.

Послышался топот, и подруга предстала передо мной в своей рабочей одежде: белая футболка и черные бриджи. Как с урока йоги, не хватало только белых носков.

— Когда?

— В следующую субботу.

— Хорошо, тогда ничего не планирую!

Пфф! Как будто у нее есть, что планировать!

— Послушай, — начала я, почесывая затылок. — Почему ты так хорошо себя вела с Антоном?

— Потому что он не один из твоих ухажёров, — ответила подруга, пожав плечами.

Я скептически на нее посмотрела.

— И ты прям так поверила?

Машка хитро улыбнулась и сказала:

— Я заходила утром в твою комнату за грязным бельем. Антон спал на полу в спальнике. Еще ни один из твоих знакомых парней не спал на полу в спальнике, кроме твоего брата.

— И ты сразу поняла, что у нас с Антоном ничего нет?

— Я сразу поняла, что, либо он твой друг-гей, либо между вами будет что-то большее, чем секс без обязательств.

— Не хочу я ничего большего ни с Антоном, ни с кем-то еще, — упрямо заявила я. — Да и к тому же, он еще может оказаться другом-геем — я с ним только вчера познакомилась.

Подруга загадочно улыбнулась, щелкнула меня по носу и упорхнула в свою комнату. Проводив Машку задумчивым взглядом, я пошла собираться на работу, которая начиналась и заканчивалась, когда мне вздумается. Дело в том, что у меня был многолетний контракт с одной фирмой открыток, чей хозяин был моим дядей. Мама договорилась с ним, что я в течение отведенного мне времени фотографирую все, что дядя Петя меня попросит, приношу ему и получаю денежки.

Такая работа меня очень даже устраивала.

Деньги, конечно, небольшие, но на квартиру и еду, за которые мы платили вместе с Машкой, мне вполне хватало. Да и на прочие мелкие расходы оставалась приличная сумма.

Я несколько раз порывалась записаться на курсы фотографии, но не могла скопить денег, потому что они у меня никогда не задерживаются — уж такая я транжира. Поэтому под конец недели, найдя у себя в кошельке еще полторы тысячи рублей, я почувствовала себя олигархом и перед работой твердо решила забежать за новой тушью.