Андрей проснулся рано утром, он всю ночь не спал, только под утро немного смог заснуть. Но через час уже проснулся. Сон был рваный, беспокойный, полный кошмаров, в которых Саша уходила от него по длинному тёмному коридору, а он не мог сдвинуться с места. Он проснулся с ощущением, что случилось непоправимое. Что её нет. И это было правдой — её не было. Кровать с её стороны была холодной и нетронутой. Она так и не вернулась.

За ночь он обзвонил всех кого знал. Её подруг — Иру, Катю, Ксюшу. Никто ничего не знал или отвечал одно и то же: «Нет, она не у меня. А что случилось?» Он не мог объяснить, что случилось. Не мог сказать: «Моя жена пропала, потому что я рассказал ей, что её любовник — мстительный манипулятор, и она просто вышла из дома и исчезла». Вместо этого он бормотал что-то про срочное дело, про то, что она забыла телефон, про то, что он волнуется. Подруги, кажется, не верили ему, но вопросов не задавали. Её коллег — помощница сказала, что Саша на работе не появлялась. Голос у нее был удивлённый и немного испуганный: «Андрей Валерьевич, а что-то случилось? У нас утром будет важная встреча с клиентом, Александра приедет?». Он сказал, что она заболела, и положил трубку, чувствуя, как ложь жжёт горло. Её родителей — он звонил им осторожно, стараясь не напугать, но они тоже ничего не знали. Мама Саши, услышав его голос в семь утра, сразу напряглась: «Андрей, что-то с Машей?» Он успокоил её, сказал, что всё в порядке. Он проверил её машину — на парковке её не было. Спустился в подземный гараж, прошёл до их парковочного места — пусто. Только его автомобиль стоял на соседнем месте, и капли конденсата на лобовом стекле напоминали слёзы. Он съездил в её офис — там было пусто и темно. Он стоял у закрытой двери и чувствовал себя беспомощным, как ребёнок. Он не знал, куда ещё ехать. Не знал, кого ещё спрашивать. Он сидел в своей машине у подъезда, сжимая руль, и чувствовал, как внутри разрастается ледяной ком. Она пропала. Его Саша пропала. И в этом был виноват только один человек. Человек, который всё это начал. Который влез в их жизнь с холодным расчётом и разрушил её. Михаил Соколов. Владелец Le Château. Ресторатор, брат-близнец, мститель. Андрей завёл двигатель. Он знал адрес.

Михаил сидел в своём кабинете и смотрел на телефон. Он тоже не спал всю ночь. Он писал ей сообщения — «Alexandrine, пожалуйста, ответь», «Я знаю, что ты всё поняла. Дай мне шанс объяснить», «Я люблю тебя». Она молчала, она не отвечала. Он набирал её номер и слушал механический голос: «Абонент временно недоступен». Он не знал, что делать. У него не было номеров её подруг. Он не знал, где живут её родители. Он не мог позвонить её коллегам — они не знали, кто он такой. Для них он был просто ресторатором, деловым партнёром, человеком, с которым Александра обсуждала меню для клиентов. Он вообще понимал, как мало знает о её жизни за пределами их тайного романа. Он знал её телефон, её офис, её любимый завтрак, её запах, её стоны, её глаза, когда она смотрела на него, но он не знал, где она сейчас. И это сводило его с ума. Он не знал даже, есть ли у неё место, куда она уезжает, когда ей плохо. Может быть, есть какая-то скамейка в парке, где она любила сидеть в одиночестве. Может быть, кафе, где она пряталась от мира. Может быть, маршрут, по которому она гуляла, когда ей нужно было подумать. Он не знал ничего. Их роман был страстным, ярким, глубоким — но он существовал в вакууме. В пузыре. Вне реальной жизни. И теперь, когда реальная жизнь ворвалась в этот пузырь и разбила его, он понял, как мало у него инструментов, чтобы её найти.

Он сел в машину и поехал к её офису. Припарковался у входа, вышел и смотрел на тёмные окна. Никого. Он простоял там, наверное, минут пятнадцать, всматриваясь в тёмные окна, надеясь на чудо. Потом поехал к её дому — просто проехал мимо, не зная, что делать дальше. Замедлился у подъезда, вгляделся в окна. В гостиной горел свет — наверное, Андрей был там. Машина Саши отсутствовала. Он не мог подойти к двери. Он не мог ничего сделать. Он просто кружил по городу, надеясь на чудо. Он проехал по набережной, где они однажды гуляли вечером. По Тверской, где она как-то показывала ему здание, в котором организовывала свадьбу. По тихим переулкам, в которых они целовались в машине, не в силах расстаться. Её нигде не было. Чуда не было.

Потом он вернулся в Le Château, прошёл в свой кабинет, сел за стол и опустил голову на руки. Он чувствовал себя полностью разбитым. Он терял женщину, которую любил, и даже не мог ей ничего объяснить. Потому что объяснять было нечего. Она знала правду. И эта правда была ужасной. Он не заметил, как в зале хлопнула дверь. Не услышал быстрых шагов по коридору. Он услышал только, как дверь его кабинета распахнулась и ударилась о стену. Андрей стоял на пороге. Он был с красными от недосыпа глазами. Он нашёл адрес Михаила в отчёте детектива и приехал сюда без звонка, без предупреждения. Владелец Le Château. Михаил Николаевич Соколов. Тот самый человек, который разрушил его семью.

— Где она? — спросил он, и его голос дрожал от ярости. — Где моя жена?

Мишель поднял голову и медленно встал. Он ожидал этого. Рано или поздно Андрей должен был прийти. Он видел его фотографии в отчётах, которые собирал когда-то для своей мести. Но вживую он оказался другим — не таким, как на снимках. Более уставшим. Более отчаянным. Более похожим на человека, у которого отнимают самое дорогое.

— Я не знаю, — сказал он тихо. — Я сам её ищу.

— Ты её ищешь? — Андрей шагнул вперёд. — Ты, который всё это устроил? Ты, который использовал её, как пешку в своей мести? Ты думаешь, я не знаю? Я знаю всё. Про твоего брата. Про тот процесс. Про то, как ты специально подстроил встречу в самолёте. Я нанял детектива. У меня есть отчёт. Ты разрушил мою семью. Ты разрушил мою жену. И теперь ты сидишь здесь и говоришь, что не знаешь, где она?

— Я люблю её, — сказал Михаил, глядя ему прямо в глаза. Это прозвучало просто. Без вызова. Без попытки оправдаться. Просто констатация факта. — Это начиналось как месть. Да. Я признаю. Я хотел отомстить тебе за брата. Ты разрушил его жизнь. Его бизнес. Его семью. Он до сих пор в клинике, и неизвестно, выйдет ли. Я хотел, чтобы ты почувствовал то же, что чувствовал он. Чтобы ты потерял всё. Но потом... она изменила всё. Я влюбился. По-настоящему. Я отказался от мести. Я сказал брату, что не буду продолжать. Что я люблю её и не хочу причинять ей боль. Я просто хочу быть с ней. И сейчас я хочу только одного — чтобы она была в безопасности. Чтобы она вернулась. Всё остальное неважно.

Андрей смотрел на него и чувствовал, как внутри всё клокочет. Он хотел ударить его. Он сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он представлял, как его кулак врезается в это красивое, уверенное лицо, как кровь заливает дорогую рубашку, как этот человек падает на пол. Он хотел разнести этот кабинет — сбросить со стола папки, разбить ноутбук, сорвать со стен дипломы и фотографии. Он хотел уничтожить человека, который разрушил его жизнь. Но что-то в голосе Михаила — в том, как он сказал «я люблю её», в том, как он не отвёл взгляд, в том, как он стоял, не защищаясь, принимая всё, что Андрей мог на него обрушить, — заставило его замереть.

— Если ты её любишь, — сказал Андрей, и его голос внезапно стал тихим, почти шёпотом, — помоги мне найти её. Потому что если с ней что-то случится, я тебя уничтожу. Не как юрист. Как мужчина.

Михаил кивнул. Он не стал ничего говорить. Не стал обещать, не стал угрожать в ответ. Он просто взял со стола ключи от машины и пошёл к выходу. Андрей последовал за ним. Они вышли из ресторана вместе. Два человека, которые ненавидели друг друга. Один — муж, второй — любовник. Один — причина катастрофы, второй — её жертва. Или наоборот. Они сели в разные машины, но договорились быстро: Андрей прочешет парки и набережные, Михаил — тихие улицы и переулки. Каждый поедет по своему маршруту, и они будут на связи. У них не было плана. У них не было гарантий. У них была только общая цель. Они стояли друг напротив друга — два мужчины, которые любили одну женщину, — и впервые за всё время у них была общая цель. Не месть. Не соперничество. Просто найти её. И вернуть. А всё остальное — потом.